Глава 9 - Без формул
Последний звонок уже давно отзвучал, и школа постепенно затихала, как море после шторма. Учеников почти не осталось, только где-то в коридорах шуршали шаги дежурных, глухие и редкие. А в классе, в дальнем ряду у окна, всё ещё сидела Арина - с руками на коленях, с пустым взглядом, который упирался в серую стену.
Кашин вошёл бесшумно. На секунду остановился у дверей, а потом направился к её парте.
- Коба, - сказал он мягко, но с той ноткой, которая не терпела споров. - Оставь нас, пожалуйста.
Ксюша кивнула и вышла, бросив на Арину взгляд, полный тревоги и поддержки. Дверь закрылась.
Он подошёл ближе. Молчал. Смотрел.
А потом, сев на край соседней парты, тихо спросил:
- Почему ты так?
Арина усмехнулась, почти беззвучно. Губы дрогнули, но в глазах было слишком много всего, чтобы смеяться.
- А зачем спрашивать? Вы же всё видите.
Я слишком громкая, слишком дерзкая, слишком наглая.
Таких - проще не замечать.
Проще списать в категорию «проблемных». И всё.
Кашин не ответил. Он смотрел на неё долго. Не как учитель. Как человек, который сам не понимает, когда начал слышать этот голос громче остальных.
- Мне казалось, ты сильная, - тихо сказал он.
- Я и есть. Просто... - она замялась, сжала ладони в кулаки. - Просто это не всегда спасает.
Я не хочу быть «удобной». Не хочу делать вид, что мне всё равно.
Вы... вы заходите в класс - и всё рушится.
Я злюсь. А на самом деле - мне больно.
Потому что я не могу - а хочу.
Потому что вы молчите - а я будто кричу.
А между нами... этот чёртов мир. Где я - ученица. А вы - учитель.
Он опустил глаза. Долго молчал.
А потом поднялся, сделал шаг к ней. Медленно, осторожно, будто боялся разрушить что-то хрупкое.
Он не сказал ни слова. Просто протянул руку и медленно обнял её.
Осторожно. Не как мужчина женщину. А как человек человека.
Как будто в этом прикосновении можно было сказать то, на что не хватало слов.
Арина сначала застыла. А потом уткнулась в его плечо и дрожащим голосом выдохнула:
- Я больше не могу быть сильной.
И он ничего не ответил. Просто держал.
Молча.
Тихо.
Там, где границы уже начали стираться.