1
— Мам, я дома! — крикнула Ника и кинула свой школьный рюкзак на пол возле дверей.
На весь дом вкусно пахло жареным мясом и овощами. Девушка разулась и медленно пошла на кухню. Ее мама суетилась возле плиты как всегда в наушниках, напевая очередную попсовую песню.
Ника покачала головой. Решила по-тихому ретироваться в свою комнату, пока ее не приняли в команду по созданию кулинарных шедевров. Она никогда не была плохой дочерью, но все же очень неугомонным ребенком, что в подростковый возрасте только усилилось. Если мать могла найти с Никой общий язык, то с отцом у нее не было и капли взаимопонимания. Николь всегда винила его работу, бесконечные командировки, о которых он никогда не делился, так как сверхсекретно. Ее мать часто не спала ночами, так же что-то готовя, порой плакала, когда отец неделями не давал о себе знать. А по возращении он вел себя как настоящий гавнюк. Пытался ее воспитывать, и у Ники сдавалось ощущение, что он недоволен вообще всем.
Ника прямо в школьной форме легла на заправленную кровать и положила руки под голову. Отец должен был вернуться через неделю, да и только всегда обещался, сам порой пропадая месяцами. Так что более-менее спокойная жизнь еще имела место быть.
Провалявшись около часу, Ника отправилась в душ. Она уже слышала негромкие возмущения матери о ее разбросанных вещах у входа, так что скоро можно было идти кушать.
Ника разделась, включила воду в душе, но не спешила заходить, засмотревшись на немного разбитую губу. Очередная драка с девчонками из параллельного класса. Мама будет в восторге, она не сомневалась.
Горячая вода очень быстро согревала. Ника ненавидела всей душой зиму, этот дурацкий Бостон и бесконечный ледяной ветер с залива. Она с удовольствием перебралась бы в южные штаты.
Смыв шампунь, девушка потянулась за мочалкой и услышала громкие выстрелы, а следом звуки бьющейся посуды. Быстро выключив воду, она тихо вышла из душа и приоткрыла двери. Из кухни на первом этаже доносились несколько мужских голосов. Услышав крик матери, Ника сильно вздрогнула. Натянув на мокрое тело футболку и трусы, она аккуратно покинула ванную и направилась к лестнице.
— Здесь еще девка! — очень громко крикнул мужчина в черной маске позади нее.
— Ника, беги! — раздался голос матери снизу, а следом глухой, но сильный удар.
Девушка побежала в сторону кабинета отца. Он запрещал туда заходить, но и рассказывал, что при крайне серьезной ситуации, там можно спрятаться. А еще там хранилось оружие. Это было первое и спонтанное решение.
Его кабинет находился прямо возле лестницы, в паре шагов, только ей стоило распахнуть двери, как несколько пуль продырявили стену рядом, а одна попала в руку.
Ника сдавленно вскрикнула, но успела забежать в кабинет и закрыть двери. Она быстро побежала к столу, но отпрыгнула в сторону, услышав снова выстрелы за дверью. Они не смогли ее прострелить, но все-таки девушка была крайне напугана. Она даже забыла о боли, а обратила внимание, когда случайно посмотрела на сильно окровавленную руку и майку.
— Малыш, будь хорошей девочкой, открой двери, — постучавшись, попросил мужчина.
Ника пыталась взять себя в руки, не зря же отец ее так натаскивал. Она аккуратно встала на ноги, стараясь зажать рану ладонью, направилась к рабочему столу отца.
— Ну же, детка, мы ждем. Твоя мамочка ждет, — посмеиваясь, проговорил мужской голос за дверью. — Генри, покажи ей, как мамочка ждет.
Ника открыла верхний ящик стола, как услышала громкий крик матери. Она сжала зубы, слезы сами полились из глаз. Но просто так идти к ним — смерть им обеим. В верхнем ящике лежал пистолет и старенькая Nokia. Она взяла телефон и набрала единственный записанный в нем номер Роллинса. Коллега отца, который изредка появлялся у них в доме.
— Не вовремя, — раздался запыхавшийся мужской голос в телефоне.
— Джек, у нас дома посторонние с оружием, — дрожащим голосом затараторила девушка.
— Ника? — удивленно воскликнул мужчина. — Идите, я догоню! — скомандовал он. — Где ты и где Марго?
— Мама у них, где-то на первом этаже. Я у отца в кабинете. Джек, помогите...
— Так, не паникуй. У Брока должно быть оружие, ищи, — отдал распоряжение мужчина. — Сообщи сколько их и сколько патронов?
— Минимум двое, пистолет нашла, — Ника трясущимися руками проверила магазин. — Пять пуль, — ответила она и снова услышала громкий крик матери. Судя по сдавленному выдоху на той стороне звонка, Роллинс тоже это услышал.
— Мало... А теперь слушай внимательно, сиди в кабинете и не высовывайся! Помощь скоро придет. Отцу сообщу. Ты меня поняла?
— Да... — неуверенно ответила девушка.
— Ника! Ты точно услышала меня?
— Да, — более твердо ответила она и сразу услышала гудки.
Мужчины за дверью перестали ломиться, видимо поняв, что просто так в кабинет не пробраться. Ника аккуратно подошла к двери и прислушалась. Голоса с первого этажа были слышны, и она даже могла понять часть их разговора. Мама, судя по голосу, была сильно побита, но отвечала, в основном, что она ничего не знает, что муж никогда не посвящает в свою работу. Они искали какой-то красный дневник, ежедневник. И судя по голосам, их было минимум трое снизу. Плюс тот, кто ломился к Нике.
Ника ждала столько, сколько выдерживало ее сердце. Она уже успела перетянуть рану на руке веревкой, которая висела возле двери на крючке. И сколько бы драчуньей в школе она ни была, сколько ни занимался бы с ней отец, который учил быть сильной и хладнокровной, сердце шестнадцатилетнего подростка этого не выдерживало. Ее мать громко кричала, она слышала удары, как переворачивают квартиру. Только помощь не приходила, телефон, который она крепко держала в руке, молчал. А кровь из раны все также сочилась, хоть не так сильно.
Досчитав до десяти, Ника быстро встала и аккуратно приоткрыла дверь. Первый мужчина стоял спиной к ней, даже не заметив ее. Девушка не теряя времени, выпустила пулю четко в его макушку. Мужчина упал на лестницу, а снизу послышался мат и шум шагов. «Если хочешь выжить, целься в голову и прячься лучше», — вспоминала она наставления отца. Только в столь напряженной ситуации никогда не была, и убивать, хоть и совершенно не хороших, но все-таки людей, ей не приходилось.
— Сучка хочет по-плохому! — громко прокричал один из мужчин снизу и моментально раздался выстрел.
Сердце девушки пропустило удар, так как пуля была направлена точно не в ее сторону. Остальное происходило как в тумане. Ника забыла, что нужно считать патроны, что надо быть аккуратной и тихой. Да и нападавшие были не ровня даже мизинца ее отца, слишком нерасторопные, неуклюжие и, скорее всего, не опытные.
Второго она пристрелила, когда он поднимался по лестнице, сначала попав в ногу, потом в грудь. Еще двое в этот момент открыли огонь с первого этажа, задев еще и ногу девушки, но особой боли, под воздействием адреналина, она не почувствовала.
— Крепкая сучка, — смеясь, высказался мужчина.
Ника закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Ее сильно трясло от страха, да и крови она достаточно потеряла. Что делать дальше, девушка слабо представляла. Голоса матери она не слышала уже давно, отчего становилось лишь страшнее. Она сидела за стенкой, сильно вжимаясь в нее спиной. Самым верным вариантом оставалось вернуться обратно в кабинет. Ника поднялась на ноги и зажмурила глаза от безумной боли в ноге, резко подступившей, стоило на нее наступить.
— Выходи, чего ты там зависла, милая? — судя по голосу, говорящий отошел чуть в сторону от лестницы.
Оценив свои шансы, Ника решила действовать. Выглянув из-за стены, она увидела еще одного и дважды выстрелила. Одна пуля ушла мимо, вторая попала прямо в лоб мужчины. Он громко упал на пол.
— Тварь! — прокричал, насколько она надеялась, последний.
Ника спряталась снова за стеной и слушала его шаги. Он пытался передвигаться тихо, наверное спиной.
— Папа... Почему тебя нет рядом, ты бы смог... — очень тихо прошептала девушка.
Она посмотрела на ногу, пуля застряла чуть выше колена, много крови не было, но болело сильно. Да еще и сердце выдавало бешеные ритмы, голова очень слабо соображала, а перед глазами несильно начинало плыть.
Услышав скрип входной двери, Ника снова резко вышла из своего укрытия, и, нацелив пистолет на мужчину, зажала спусковой крючок. Только вместо выстрела раздался глухой звук — патроны закончились.
Мужчина долго не церемонился и выстрелил в нее. Одна пуля попала ей в живот, и девушка упала. Ника лежала на спине, не в силах больше встать, в глазах все сильно кружилось. Она слышала гневный мат мужчины, его громкие шаги по лестнице, понимала, что не справилась, подвела мать.
Ника посмотрела на мужчину, который стоял над ней. Он ей что-то говорил, омерзительно улыбаясь и наставив дуло пистолета в ее сторону. Ника не понимала ничего, его слова смазывались.
Она услышала громкий шум, увидела перепуганный взгляд мужчины, который через секунду упал рядом с ней. Ника держалась, но веки все тяжелели. Последнее, что она увидела, это мужчину, лицо которого было закрыто черной маской и очками. В руке он держал автомат, она слышала его бас, почувствовала, как он ее поднимает на руки. Последнее, что пронеслось у нее в голове: «Железная рука, такая холодная».
***
Ника открыла глаза. Она лежала в палате, подключенная к аппаратам. Рядом стояла капельница, а на стуле спал ее отец. Девушка закрыла глаза, все воспоминания моментально пронеслись перед ней.
— Мама... — прохрипела она, так как сил говорить практически не было.
Мужчина тут же проснулся и внимательно посмотрел на дочь. Она встретилась взглядом с отцом, он, впрочем как и всегда, был крайне молчалив и суров.
— Тебе сказали не выходить! — тихо, но строго произнес он. — Если бы это были не любители, то тебя бы похоронили! Ты это осознавала вообще?
Ника отвела свой взгляд от него. Кроме лютой ненависти, этот человек ничего не вызывал у нее. Любой другой был бы рад, что дочь выжила, но не он.
— Что с мамой? — тихо спросила Ника.
— Прости... — очень тихо ответил Брок.
Девушка закрыла глаза.
— Уйди, — попросила она.
— Ника, я понимаю... Ты хотела как лучше... И это было очень храбро, но всему надо учиться. Особенно такому.
— Я не хочу тебя видеть! — прохрипела она, резко повернув голову в его сторону.
Прибор, стоявший рядом с ней, начал громко пищать. Брок посмотрел на дочь и встал.
— Ника, ты мне дорога, когда-нибудь ты это поймешь. И Марго я любил...
В палату зашел доктор. Рамлоу секунду промедлил и ушел.
— Всего лишь успокоительное, — сообщил доктор, набирая в шприц жидкость.
Нике было все равно. Если ее отключит, то будет только проще. По крайней мере, она так думала. Отец, впрочем как и всегда, отличился. Она ненавидела все, что с ним связано, особенно его работу. И пускай только благодаря его бесконечным тренировкам, когда он бывал дома, девушка умудрилась устранить троих, но винила в произошедшем только Брока. Эти мужчины искали что-то связанное с его работой, а отец был где-то, только не дома, когда она так нуждалась в нем. А сейчас даже не смог поддержать.
Ника почувствовала укол в плечо и следом сильную сонливость. Буквально через пару минут она уже мирно спала совершенно без сновидений, а приборы рядом успокоились.