9
Ника успела увернуться, как железная рука пробила стену рядом с ее головой. Она, тяжело дыша, злобно уставилась на мужчину, который замахивался для очередного удара. Девушка снова увернулась и сделала подсечку, но Солдат устоял и, поймав ее за шиворот, вдавил в стену.
— У тебя стоит задача меня убить? — прокряхтела Ника, пытаясь вдохнуть под мощным давлением на свою грудь.
— Нет, только тренировка, — отозвался Зимний, снова сделав удивленный взгляд.
— Хаер, отпусти, а то сейчас убьешь, — нервно усмехнулась девушка. Зимний тут же убрал руку с ее груди, а она судорожно вдохнула. — Все, перерыв. Мне нужно отдохнуть.
— Так не пойдет, Рамлоу! Ты должна выкладываться на полную! — возмутился Грант, который стоял в стороне и пристально следил за ними. — Солдат, кто дал разрешение прекращать?
— Уорд, закрой свой рот! — отдышавшись, попросила Ника. — Если я сказала, что мне нужен перерыв, значит так и есть!
— А что ты будешь делать, когда тебя отправят на задание? Тоже всех просить подождать, пока отдохнешь? — возмутился он и направился к девушке.
— Во-первых, мы не прерывались уже четыре часа! Во-вторых, там не будет таких, как Хаер. А в-третьих, ты задрал уже, Уорд. Давай со мной в пару, сколько протянешь?
Мужчина остановился в паре метров и с недовольством уставился на нее.
— Он не Хаер, а Зимний Солдат, я тебе уже говорил. И прекращай верещать, как малолетка, тебе это не идет, — усмехнулся Грант.
— Зимний — мне не нравится, и я не требую одобрения. Только от Хаера, а он дал добро, — профырчала Ника. — Все, я ушла в душ и отдыхать.
— Я тебя не отпускал, Рамлоу!
Уорд хотел схватить девушку за руку, чтобы остановить. Но его перехватил Зимний, тут же заломил и опрокинул на пол. Ника остановилась и самодовольно усмехнулась, наблюдая за скорченным мужчиной.
— Не смей ее трогать, — холодно потребовал Солдат.
— Ты обязан подчиняться...
— Не тебе! — перебил его Зимний и отпустил. — Моя обязанность следить за ней.
— Оставь этого Мистера Ворчуна, — попросила Ника, уже искренне улыбаясь Солдату, и кивнула в сторону выхода.
Общение Ники и Гранта не клеилось с их первой встречи. Она впрочем не ждала от агентов Гидры какой-то симпатии к себе, но этот человек был просто исчадием ада. За его вроде бы красивой улыбкой, что могло показаться с первого взгляда, пряталось полное отсутствие каких-то человеческих качеств. В роли агента, тем более такой организации, это играло хорошую роль. Но вот Ника в нем видела совершенно бесчувственную двуличную крысу.
В первые несколько недель после того, как ее вдоль и поперек просканировал доктор Уайтхолл, тоже показавшийся Нике крайне странным человеком, Уорд был приставлен к ней, как опытный агент. Он должен был следить за тренировками девушки и Солдата, за их коммуникацией, да и вообще за всем. Поначалу Ника терпела его обидные комментарии в ее адрес. То, как Грант безжалостно заставляет Солдата работать на полную, что приводило к серьезным травмам у девушки. Он выматывал ее каждый день до изнеможения. А потом Нике это надоело. Она много времени проводила с Зимнем, практически все, так как никто не был уверен в том, что она не сойдет с ума. А у него было достаточно сил, чтобы в случае чего обезвредить девушку. Много с ним общалась, что поначалу было сложным, так как тот оказался крайне немногословен, зато неплохой слушатель.
Вот и сегодня Уорд ее вывел, а точнее просто довел. Зимний, после многочасовой лекции Ники о том, что во время тренировок ломать ей кости не обязательно, это, как минимум, очень больно, начал более бережно к ней относиться. Хоть и не всегда это у него выходило. А Уорд от этого лишь бесился. Сегодня Ника просто решила отдохнуть. Чтобы потягаться с Зимним, ей не хватало физических сил. Зато она прекрасно научилась выключать свет в помещениях, это очень впечатлило Пирса. Просто немного стараний и проводку замыкает.
— Как он меня бесит, боже! — пробубнила она, заходя в комнату. — Сделай, пожалуйста, нам кофе. Я пока в душ, — она достала чистые вещи из шкафа и оценивающе посмотрела на Зимнего. — А ты после меня пойдешь.
— Зачем? — поинтересовался он, проходя в комнату.
— Знаешь, в народе говорят, что мужчина должен выглядеть чуть красивее обезьяны. Так вот, пахнешь ты так же. На счет внешности тут неоспоримо, выигрываешь, — посмеялась Ника, прямо при нем стягивая с себя футболку.
Она все пыталась вызвать хоть какие-то человеческие эмоции у него. Очень неплохо выходили растерянность, удивление и даже радость. Когда она так делала, а это последние несколько дней, Зимний часто зависал, не в силах оторвать от нее взгляда, хоть и оставалась она в бюстгальтере. А сейчас он выглядел удивленным.
— А зачем ты нюхала обезьяну? — вполне серьезно поинтересовался Солдат.
— Я ее не нюхала, — растерянно отозвалась Ника.
— Тогда откуда ты знаешь, как пахнет обезьяна? — уточнил он и все-таки, не удержавшись, заострил взгляд на ее груди.
— Наслышана, что отвратительно, — усмехнулась она и ушла в душевую.
Солдат проводил ее пристальным взглядом, а как дверь за ней закрылась, поднял руку и понюхал себя. Так и не поняв в чем проблема, он пожал плечами и пошел заваривать им кофе.
Ника вышла из душа, чуть ли не насильно затолкала туда Солдата, уже собираясь его сама раздеть и помыть, и уселась за столик пить свой кофе. Она никому не показывала насколько тяжело ей дается полное изменение ее жизни. Фальшиво улыбалась всем, даже Зимнему, с которым была откровеннее остальных, выкладывалась на полную на тренировках и мечтала о выходе на улицу. Без сопровождения в виде Солдата, она ходила только в туалет. Возможно, только это и оставляло в ней человечность. Ника поставила себе цель вернуть его в нормальное русло, и это получалось. С трудом, но с каждым днем он становился более живой, по крайней мере, рядом с ней.
Она как-то пыталась попробовать разузнать о его прошлом, что вызвало резко негативную реакцию у мужчины. Он конкретно завис, а Нике пришлось чуть ли не упрашивать его прийти в себя. Она перепугалась тогда очень сильно. Сначала умоляла его очнуться, потом, впервые за много лет, разревелась и засадила ему смачную пощечину. И хоть у нее сил было порядком меньше, это помогло. Ника кое-как привела его в более-менее нормальное состояние, если это вообще можно было считать нормальным, и, крепко обняв его, плакала, уткнувшись ему в грудь. Солдат ее приобнял в ответ, а не сжал, как в первый раз. После этого случая она старалась не трогать эту тему и поняла, что есть надежда сделать его человечнее.
Начала называть его морозильником за скупую эмоциональную составляющую, потом холодильником. А потом просто Хаер, как марка холодильника у нее дома. Зимнему это пришлось по вкусу, еще бы, имя для него. А Ника радовалась, как ребенок, когда объясняла мужчине, что она придумала ему имя, хоть и дурацкое, а он искренне улыбался.
Ника с удивлением уставилась на Солдата, вышедшего из ванной в одних боксерах. Она не могла понять, было ли это его попыткой отомстить или лишь случайностью. Понять его истинные намерения оказалось вообще непосильной задачей, так как за все время их общения он слабо раскрывался. Она не смогла оторвать взгляд и зависла с кружкой около рта, чувствуя, как сердце в груди начало бешено колотиться. Ника встретилась с ним взглядом, почувствовала жар в щеках, как она заливается краской, и отвернулась.
— Ты сказала, что от меня плохо пахнет, так вот, от одежды оказывается тоже, — усмехнулся он, держа в руках грязные вещи.
— Тебя срочно нужно одеть, — сообщила она и встала, стараясь не смотреть в его сторону. — Хаер, вот как ты бы реагировал, если я ходила перед тобой в одних трусах?
— А ты думаешь, что мне легко дается то, когда ты снимаешь передо мной футболку, оставаясь в нижнем белье? Или считаешь, что я настолько бесчувственный? — уточнил он.
Ника снова удивленно посмотрела на Солдата. Она считала его практически бесчувственным, это правда, поэтому то, что происходило сейчас, вызывало у нее небольшой шок. Он улыбнулся в ответ на ее удивленный взгляд и отбросил грязные вещи в сторону. Вопреки ожиданиям Ники, он не спешил хотя бы уйти к себе в комнату, которая находилась в соседнем помещении, чтобы переодеться.
— Я сейчас, — бросила она и пулей вылетела из комнаты.
Забрав первую попавшуюся одежду Зимнего, Ника вернулась к себе и вручила ее мужчине.
— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил он, снова пристально посмотрев на девушку.
— Штаны натяни сначала, а то мне очень тяжело так общаться... — попросила она.
— Так значит, — довольно заключил Зимний, подойдя к ней намного ближе. — На Уорда без майки ты не обращала внимания.
— Он мне противен, пускай хоть без трусов ходит, — Ника выставила ладонь и уперлась в горячую грудь Солдата, останавливая его.
— А я? — поинтересовался он.
— А ты... Ты интересный, но очень странный и непонятный. Я не знаю, чего от тебя ожидать. Мне казалось, что ты более безэмоциональный. Теперь не уверена ни в чем, — тихо сказала Ника, проведя по разгоряченному телу ладонью до плеча.
— Я человек и тоже чувствую, как минимум, дикое возбуждение, когда ты так делаешь, — признался Зимний, внимательно следя за ее действиями.
— Мне теперь даже любопытно, — сказала она, положив вторую руку ему на грудь.
— Может прекратишь издеваться? — чуть нахмурившись, попросил он.
— Я не собиралась издеваться, не над тобой уж точно.
— Тогда я снова тебя не понимаю, Ника. Ты сейчас...
— Я сейчас только продолжаю то, что начал ты, — прервала она его, улыбнувшись.
— Я только повторил за тобой, — поправил мужчина.
— А мне понравилось, — ответила Ника и поцеловала его.
Зимний встал колом, очень скудно отвечая и даже не касаясь ее руками. Она обняла его за шею и запустила пальцы во влажные волосы.
— Я не смогу сдержаться, мне запрещено тебя трогать, — тихо прошептал Солдат, отстранившись от нее.
— Можешь не сдерживаться, я никому не скажу, — чуть улыбнувшись, сообщила Ника.
Зимний тяжело дышал, было видно, как он боролся с собой, и как тяжело это ему давалось. Ника отчетливо слышала, как бешено колотится сердце у него в груди.
— Иди сюда, — позвала она, снова целуя его, только теперь аккуратно, еле касаясь своими губами.
Зимний издал глухой стон и, не выдержав, сам углубил поцелуй, сильно сжимая рукой футболку на спине у девушки. Ника, почувствовав холодный металл бионики на голой коже, выгнула спину, практически вплотную вжавшись в каменную грудь мужчины. Он, на ее удивление, аккуратно провел пальцами до застежки бюстгальтера и одним движением легко его расстегнул.
Когда ее верхняя одежда улетела куда-то в сторону, Зимний уложил Нику на ее кровать, и, нависая сверху над ней, жадно целовал, изучая руками ее тело, порой слишком сильно сдавливая, отчего девушка недовольно стонала и просила быть немного аккуратнее.
Солдат отстранился от нее, чуть ли не вырвав пуговицу, расстегнул джинсы и стащил их, грубо отшвырнул в сторону и снова жадно впился в ее губы. Он вошел в нее резко и сразу до конца, начав двигаться быстро и грубо, каждым движением выбивая из Ники тихий стон. Она очень боялась, что их застукают, пыталась сдерживаться, но это слабо получалось. Ника судорожно хватала воздух ртом, впивалась руками в спину мужчины и испытывала совершенно непередаваемые ощущения.
Солдат железной рукой облокачивался на кровать, удерживая равновесие и боясь ее использовать, чтобы не навредить девушке, второй не мог оторваться от ее тела. Она ощущала руку то на ягодицах, которые он сжимал до приятной боли, то на талии, то на своей груди.
Ника, не сдержав громкого стона, кончила первая, спустя пару сильных толчков, остановился и он. Солдат пристально всматривался в ее глаза, а Ника, улыбнувшись, притянула его к себе, немного надавив на затылок, и аккуратно поцеловала. Он ответил сразу, снова вдавливая своим телом девушку в кровать.
Кровать не выдержала, с громким треском основание провалилось. Ника оторвалась от Зимнего и удивленно осмотрелась. Это сильно осложняло все.
— Не повредила ничего? — спросил он, вставая и следом поднимая девушку.
Повернув ее к себе спиной, начал внимательно осматривать ее.
— Все хорошо, Хаер, ты просто нечто, — смущенно отозвалась Ника, повернувшись к нему лицом.
— Ты мое задание, Ника, я должен следить, чтобы с тобой ничего не случилось и... — он замялся, заметив немного поникший взгляд у нее. — Я его провалил.
— Ничего ты не провалил. И не сболтни никому, я не хочу, чтобы ко мне приставили кого-то типа Уорда. Не хочу лишаться твоей компании, — попросила она, положив свою ладонь ему на щеку.
— Нам запрещено любить...
— А мы и не собираемся, так, просто... — Ника не успела договорить, услышав вдалеке голос отца. — Быстро одевайся!
Они в суматохе начали искать и натягивать свою одежду на себя. Ника быстро оделась, забрала волосы в небрежный пучок, дабы скрыть весь бардак на голове после бурно проведенного времени, кое-как пригладила волосы на голове у Солдата и усадила его за стол. Достав колоду карт, быстро накидала рандомное количество и села напротив.
— Представь, что мы играем давно, — попросила она, мысленно благодаря вселенную за такой хороший слух.
Ника неплохо научилась фильтровать звуки, и теперь ее это так сильно не раздражало. Слышала она на приличном расстоянии, а в этом бункере находилось достаточное количество людей, и, слушая всех одновременно, можно было легко сойти с ума. Но, приложив немало усилий, она научилась с этим жить и абстрагироваться от ненужных звуков. А в ситуации, как выдалась сейчас, это очень хорошо помогало.
— Твой ход, Хаер, — спокойно заявила Ника, заметив, как двери открываются.
Вошедшие в комнату Брок и Джек удивленно уставились на девушку, спокойно играющую в карты с Зимним Солдатом, разломанную кровать и небольшой бардак в комнате.
— Здравствуйте, — безэмоционально поздоровалась она, не поднимая на них взгляд.
Зимний же отложил свои карты и встал, совершенно холодно смотря на гостей.
— Что случилось? — спросил Джек, зайдя в комнату первым.
— Я упала на кровать, так как Уорд снова вымотал меня до изнеможения, а она не выдержала, — пожала плечами Ника и с недовольным выражением лица уставилась на отца. — Мог бы и почаще навещать, а не раз в пару недель! И вообще, вы немного отвлекли.
— Отвлекли? — переспросил Брок. — Солдат, на второй уровень, Пирс вызывает, — отдал он на русском приказ.
Ника ненавидела, когда кто-то так делает. Зимний в такие моменты сильно менялся в лице и терял любой живой блеск в глазах. Он кивнул и направился на выход.
— Вот нахрена? Он и по-английски замечательно понимает! — возмутилась она, положив карты на стол.
— Нахрена? Ты что тут устроила? — повысив голос, начал ругаться Брок. — Уорда послала, сидит играет в карты с самым опасным убийцей в организации!
— Брок, иди попроси, чтобы кровать новую принесли, — попросил Джек, заметив взбешенный взгляд друга. — Я сам.
Брок просверлил гневным взглядом дочь и вышел из комнаты.
— Как вы мне дороги, — скрестив руки на груди, прорычала Ника.
— А ты чего хочешь добиться? Чтобы тебя ликвидировали? — спокойным тоном поинтересовался Роллинс. — Брок не просто так бесится. Зимний Солдат давно уже не человек. Тебе уже говорили, что сыворотка на него очень сильно подействовала. Он не просто мужчина или твой друг с которым можно вот так общаться и играть в карты.
— Джек, моя жизнь полетела к хренам собачим. Перевернулась с ног на голову! Я не пришла в себя после смерти мамы, теперь у меня это, — она указала на комнату. — Ни книг, ни кино, ни музыки, ни друзей. Целыми днями на протяжении месяца меня избивает ваш самый злостный убийца! Сколько раз он ломал мне кости? И самое страшное, это когда они срастаются прежде, чем их правильно совместили. Так как Хаеру никто поначалу не объяснил, что это надо делать! А Уорду, видимо, это доставляло особое удовольствие, когда мне их заново ломали, чтобы срослись правильно! Я вообще-то осталась человеком и имею право на просто человеческое времяпрепровождение, хотя бы иногда.
— Не называй его Хаером хотя бы на людях, — чуть смягчился Джек. — И я тебя услышал. Но ты знала, на что идешь, соглашаясь остаться в Гидре.
— Потому что это теперь единственная возможная моя семья? На большее я теперь не могу рассчитывать, — обреченно высказалась Ника.
Джек сел рядом с ней на стул и положил на стол лист.
— Как с русским? — поинтересовался он.
— Невыносимый язык! Сложнее просто придумать невозможно! Учи, не учи, один хрен, ничего не понимаю порой. Видимо, нужно родиться в России и только там научиться разговаривать, чтобы понимать этих странных людей. Других вариантов не вижу, — поделилась она, внимательно смотря на лист.
— Читай вслух и четко. Это тебе пригодиться на задании, — пододвинув его к девушке, потребовал Джек.
Ника взяла лист и пробежалась по словам сначала взглядом. Ничего сложного, но совершенно бессмысленно. Роллинс внимательно смотрел на нее, ожидая выполнения. Ника тяжело выдохнула, не совсем понимая этот бред, и начала читать с небольшим акцентом:
— Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет. Печь. Девять. Добросердечный. Возвращение на родину. Один. Товарный вагон, — она подняла озадаченный взгляд на Джека.
— Завтра утром вы с Солдатом вылетаете на задание. Ничего сложного, хотят посмотреть, как вы справитесь в паре, — объяснил Джек. — Ты должна выучить это строго в данном порядке и без ошибок произнести, даже если тебя разбудят посреди ночи.
— Это код? — спросила Ника, чувствуя как все внутри неприятно сжимается. Чего она не хотела больше всего, так это использовать Зимнего как робота.
— Да. Будь умницей и не подведи, — попросил мужчина, поднимаясь на ноги. — И запомни, все приказы только на русском.
— Хорошо, — согласилась она, улыбаясь, хоть и душа рвалась на части.
Ника потратила несколько часов, пытаясь запомнить эту несуразицу. Из-за нервного напряжения никак не получалось. И как бы она ни ждала своего первого задания, сейчас кроме негатива ничего не испытывала. К Солдату Ника относилась как к другу, очень странному, который ее не раз спасал и, видимо, теперь уже с привилегиями. Что такое любовь — она не знала совершенно. Ника безусловно любила маму. Возможно, она даже любила отца и Джека, хоть злилась на них постоянно, особенно на Брока. Но не кого-то чужого. К Рику она испытывала легкую симпатию, намного меньшую, чем сейчас к Зимнему. А в данный момент вообще его ненавидела и жаждала лишь его кончины. До Рика был Зак, но там совсем ничего не срослось.
Ника никогда не думала о любви и семейной жизни, просто было не до этого. Но вот использовать этот код не хотела совершенно. Просто не воспринимала Солдата как бездушную машину для убийств. Особенно после сегодняшнего.
Она легла на новую кровать, теперь уже из какого-то крепкого металла, но хоть не скрипучую. Зимнего не было слишком долго, а она начинала из-за этого нервничать.
Стараясь выкинуть все негативные мысли, Ника продолжила изучать этот код, успокаивая себя тем, что если не она, то кто-нибудь другой точно это сделает. И все же это будет далеко не в первый раз для него.
Зимний заглянул к ней в комнату уже глубокой ночью, когда Ника крепко спала. Она проснулась от его еле слышных шагов. Зимний крайне скудно улыбнулся ей и ушел, отчего ее сердце снова заныло.
***
Ника стояла рядом с Джеком и Броком, внимательно слушая их наставления. Ее не смущали слова, что нужно будет устранить целую семью. Они испытывали на людях сыворотки изготовленные Джейсом Сноу, такое она не могла принять, и было совершенно все равно на их судьбу. Все ее мысли занимал Зимний, с которым она так и не поговорила.
Ника рассчитывала его хоть предупредить, что придется читать этот код. Спросить, чего ей ожидать. Она хотела услышать это лично от него, а не от других, хоть и родных людей.
— Ты вообще слушаешь? — очень нервно поинтересовался Брок.
— Да, просто волнуюсь, — как можно спокойнее ответила Ника. — У тебя сколько заданий было? А это мое первое. И вот сразу: Хайль Гидра!
— Поосторожнее с этим, — довольно заключил Джек и зашел в комнату, которую огораживали железные решетки.
— Если ты чувствуешь, что не готова, то сообщи, — попросил Брок, внимательно посмотрев на дочь. — Это уже не игра. И Солдат тут не будет твоим другом, а напарником. Уйти потом уже не выйдет. А от Зимнего — тем более.
— В случае чего, он меня ликвидирует. Хотя, управлять буду им я, — повторила предупреждения отца девушка. — Даже боюсь поинтересоваться, как это работает.
— Не стоит. На твоем уровне доступа, ты и так владеешь слишком большой информацией, — усмехнулся он.
— А у тебя какой? — поинтересовалась Ника, заходя с ним в комнату.
— В Гидре девятый, в Щ.И.Т.е — официально седьмой, — спокойно ответил он.
— А какой высший? — уточнила Ника.
Она увидела стоящего в стороне Зимнего, и ее сердце непроизвольно сжалось. Возле него суетились люди в белых халатах, а он просто отрешенно стоял, не обращая ни на что внимания.
— Наша новая звезда, — улыбаясь, произнес Александр, подходя к Нике.
— Добрый день, мистер Пирс, — поздоровалась она.
Брок и Джек очень просили ее вести себя адекватно при нем. И Ника может и выдала бы какую-нибудь неуместную шутку, только слишком переживала за Зимнего. Хотя и получалось скрывать свои искренние чувства — спасибо, что росла при папе-агенте. В подростковом возрасте это очень хорошо натренировала.
— Надеюсь, тебе все рассказали? — улыбаясь, поинтересовался Пирс.
— В мельчайших подробностях. Справлюсь, особенно с ним, — подтвердила Ника, кивнув в сторону Солдата.
— Ты прямо радуешь. Сразу видно, дочь своего отца, — удовлетворено произнес Александр.
Как Ника сдержала себя, чтобы ни один мускул не дрогнул от жуткого раздражения к этому человеку, она и сама не понимала. Ее бесил каждый человек, находящийся в этом сером и уродском помещении. Даже ее родные Джек и Брок, которые относились к Зимнему, как к роботу.
— Ну, начнем, — самодовольно заявил Пирс. — Солдат! — тот повернулся к нему, ожидая наставлений, на что Александр довольно улыбнулся и перевел взгляд на Нику. — Начинай.
Она кивнула и перевела взгляд на Зимнего, который даже не пытался посмотреть на нее, прекрасно понимая, что его сейчас ждет.
— Попробуем, — сказала Ника, сжимая себя внутри в кулак. — Желание. Ржавый, — Солдат резко сжал кулаки, а ее сердце пропустило удар. Она очень старалась говорить четко, чтобы не дрогнул голос. — Семнадцать. Рассвет, — Зимний тяжело задышал, а его зрачки резко расширились, затмевая холодный синий цвет радужки. — Печь. Девять. Добросердечный, — он тихо зарычал и резко опустился на колени. Ника не удержала испуганного взгляда, но скрепя сердце продолжала, прекрасно понимая, что совершенно ничем не может помочь в данный момент. — Возвращение на родину. Один, — Солдат опустил голову, сжимая зубы до скрипа, который четко слышала Ника. — Товарный вагон.
Как ей удавалось держать себя в руках, одному богу известно. Она мысленно повторяла, будто читала мантру, которая должна была ее успокоить: «Так надо. Он не человек. Он убийца и нужен контроль». Но только разум отказывался это все воспринимать. А она пыталась не завыть, только не сейчас. Она лишь подставит его. «Кто он? Просто ли друг и коллега?» Она себя так убеждала, но чувствовала его боль, будто свою. Никак не могла принять происходящего. Хотелось, просто до безумия, всех вырубить, забрать Зимнего и бежать. Только куда? Таким как они нигде не будет покоя. Гидра — это единственный дом и возможность на нормальную жизнь. Не сию минуту, но...
Зимний медленно и крайне уверенно поднялся на ноги. Его руки были расслаблены и уже не сжаты в кулаки. А взгляд совершенно пустой, безжизненный и без единого намека на человечность.
— Солдат? — осторожно спросила Ника на русском.
— Я жду приказаний.