6 ГЛАВА
— Даша, ты вовремя, мне как раз уходить нужно. — В дверном проеме появляется Егор, надевает кроссовки на ходу, даже не смотря в мою сторону. Я же, наоборот, цепляюсь взглядом за мужчину, чувствуя рядом с ним странное смущение и, что самое невероятное, радость от встречи.
Я стою в проходе с сумками и не знаю, что делать дальше. Единственное, что радует, — Егор уходит и до его прихода я смогу немного привыкнуть к своей новой роли, осмотреться здесь и разложить одежду.
— Ура-а-а! Даша пришла! — Навстречу мне выбегает Лиза и счастливо прыгает в прихожей.
— Покажи все тут Даше и веди себя хорошо, чертёнок. — Егор поднимает Лизу в воздух, целует и опускает на пол. Наконец-то его взгляд цепляется за меня. — Чувствуй себя как дома, — немного ехидно и с насмешкой. Мои щеки мгновенно вспыхивают, чувство неловкости накаляется ещё больше.
Мужчина проносится мимо меня и с силой захлопывает дверь, оставляя меня одну с пятилетней девочкой и неуверенностью в правильности своего решения.
Я с любопытством прохожусь по квартире Кораблина. Вчера все мои мысли были заняты другим, а внимание заострено на мужчине, поэтому ничего, кроме кухни и коврика в прихожей, не запомнила.
Комната Лизы, в которой я буду располагаться, большая и светлая. Множество игрушек, разбросанная одежда и кровать с милыми зайками. Я оставляю сумку с вещами в углу и осматриваюсь вокруг.
— Папа сказал, ты будешь спать здесь, но, если хочешь, я могу подвинуться и мы вместе поместимся на моей кровати. Прошлая няня сказала, что диван очень неудобный. — Мне спокойно оттого, что Лиза хорошо меня приняла, потому что многие дети совсем не рады няне, особенно той, которая собирается оккупировать их территорию. В отличие от дочери Кораблина. Ей, кажется, в радость такое соседство. Это многое упрощает.
— Уверена, диван мне понравится, — улыбаюсь ей в ответ и неуверенно топчусь на месте.
В чужой квартире я чувствую себя неуютно и решаю дождаться возвращения Егора, чтобы спросить разрешения занять одну из полок в шкафу Лизы. Хозяйничать здесь без него не хочется, но, чтобы хоть как-то скоротать время и успокоить свою нервозность, решаю убраться в детской комнате. Надеюсь, Кораблин не будет против этого.
Вместе с девочкой мы собираем в коробки игрушки и складываем ее одежду.
Мой взгляд цепляется за фотографии на стене. Я останавливаюсь, с любопытством рассматривая улыбчивую блондинку. Даже гадать не нужно, кто она. Они с Лизой безумно похожи. Теперь понятно, от кого у нее необычайная голубизна глаз.
— Это моя мама, она на небесах, — щебечет рядом Лиза, явно еще не чувствуя острую боль утраты из-за своего возраста. Понимание придёт к ней чуть позже, и от этого становится горько на душе.
— Красивая, — улыбаюсь ей в ответ.
— Хочу, чтобы у меня была еще одна мама. Здесь. Но папа говорит, что нам вдвоем и так неплохо, — произносит с досадой она.
– Возможно, папа просто еще не нашел для тебя самую лучшую маму, — говорю единственное, что приходит мне в голову.
— А ты бы хотела быть моей мамой? — внезапно заводит меня в тупик Лиза. Я не знаю, как правильно ответить ей, несколько секунд просто молча смотрю в ее глаза, в глубине которых горит надежда.
— Думаю, многие хотели бы стать твоей мамой, но это не так просто. Хочешь, почитаем что-нибудь? — киваю в сторону стеллажа, забитого детскими книгами, чтобы перевести тему разговора.
— Да, давай. Сейчас, только выберу.
*
Как я и предполагала, с Лизой нет никаких проблем. Она энергичная, постоянно в движении, что-то выдумывает, рассказывает, но ни капельки не капризная. Рядом с ней просто невозможно не улыбаться, очень жаль, что такая хорошая кроха осталась без матери.
В какой-то момент я понимаю, что Егор и в самом деле хороший отец. Он достойно воспитал ее, Лиза ни в чем не нуждается и абсолютно счастлива. Этот факт вызывает уважение к мужчине и странный восторг. Не каждый сможет так. Интересно, как давно умерла его жена?
В обед Лиза засыпает, и, пользуясь этим временем, я исследую остальную часть квартиры, не решаясь заглянуть лишь в спальню Егора. К своему удивлению, я ловлю себя на том, что пытаюсь найти следы присутствия женщины в доме Кораблина. Но в ванной комнате на полочке лишь мужские принадлежности и детские шампуни, а в стаканчике две зубные щетки: одна синяя, вторая розовая, с кроликом.
На улице уже смеркается, а Егора все нет. Он не сообщил, надолго ли ушел, а звонить как-то неудобно, но и в то же время я не знаю, что мне делать. Могу ли я приготовить ужин? Не будет ли он против, если я использую что-то из холодильника? В любом случае Лизу нужно покормить, а к холодильнику прикреплен лист с меню на неделю, и, судя по всему, оно для ребенка. Я нахожу «воскресенье», достаю нужные продукты и приступаю к готовке.
Лиза с охотой помогает мне, а когда она ест, я перемываю всю посуду. Потом мы устраиваемся перед телевизором и смотрим мультик про принцессу, а когда девочка засыпает, я возвращаюсь в кухню и, чтобы хоть чем-то занять себя, решаю убраться здесь хорошенько.
Тревога за Егора только нарастает. На часах уже почти одиннадцать, а его все нет. Я сжимаю в руке телефон, сомневаюсь, стоит ли ему звонить, вдруг он с женщиной? Но спустя ещё час все же не выдерживаю и набираю его номер. В ответ лишь короткие гудки — и меня переключает на автоответчик.
Плохое предчувствие поселяется в груди. Он, конечно, взрослый мужчина, мы чужие друг другу люди, и он абсолютно не обязан мне отчитываться, но для приличия мог хотя бы сказать, во сколько планировал вернуться.
Я сижу в темноте, в квартире настолько тихо, что слышно, как идут настенные часы. Я решаю, что ждать Егора дальше бессмысленно, завтра рано вставать, да и глаза уже слипаются, так что не думаю, что кто-то будет против того, что я займу диван в детской комнате. К тому же он сам предложил его мне. На цыпочках крадусь по коридору и вздрагиваю от неожиданности, когда в замке прокручивается ключ и входная дверь резко открывается. Щёлкает выключатель, в первое мгновенье меня ослепляет яркий свет, а потом из моего рта вырывается удивленный вздох, когда я встречаюсь взглядом с побитым Егором.
— Почему ты не спишь? — устало спрашивает меня Егор и пытается снять куртку. Его движения неторопливые, он кривится.
— Нужно обработать ссадины. У вас… тебя есть аптечка?
Я встревоженно осматриваю лицо мужчины, по виску тоненькой струйкой стекает кровь, и это пугает меня.
— Иди спать, Даша, я сам справлюсь, — отмахивается от меня Егор и проходит мимо.
Я поджимаю губы, оборачиваюсь, смотря ему в спину. Он немного хромает, одежда выглядит чистой — значит, на него никто не нападал. Вспоминаю о том, что он говорил о боях без правил, и сердце в груди замирает. Почему-то раньше я не задумывалась о последствиях его «работы», а сейчас, когда вижу это своими глазами, становится не по себе.
Кораблин закрывает за собой дверь ванной комнаты, я же стою босиком на холодном кафеле, не двигаясь с места. По телу проходят мурашки, я обнимаю себя за плечи, растерянно смотря на пробивающийся из-под двери луч света и слушая шум воды, а потом разворачиваюсь и ухожу в детскую комнату. И в самом деле, Егор не маленький ребенок, сам справится, а я распереживалась, дура. Ему до меня вообще нет дела.
Ночник тусклым светом освещает кроватку Лизы, я поправляю на ней одеялко, беру с кресла плед, укрываюсь, закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Но не получается. В голове все мысли о Егоре. О том, что я нахожусь в его квартире и завтра утром мы обязательно столкнемся где-то. О том, что я впервые за долгое время ночую вне дома. И о том, что всего в нескольких метрах от меня чужой мужчина.
Я прислушиваюсь к звукам в квартире, улавливаю осторожные шаги Егора, щелкает выключатель. Кажется, он зашел в кухню. Потом отчетливо слышится какой-то шорох и стон мужчины. Любопытство и тревога побеждают. Я накидываю на плечи халат, плотно завязываю на талии пояс и тихонько ступаю босыми ногами по полу.
Несмело останавливаюсь в дверном проеме кухни, упираясь ладонью в край стены. От вида полуобнаженного мужчины, с волос которого стекают капли воды, краснеют щеки, и я хочу сбежать, но отступать поздно: Егор меня замечает. Он отставляет в сторону бутылочку с дезинфицирующим средством и устремляет на меня свой взгляд. Смотрит с любопытством, оценивающе проходится по моей фигуре, отчего мне становится некомфортно. Хочется прикрыться, несмотря на то что ткань моего халата достаточно плотная, чтобы ничего не просвечивало, а длина вполне целомудренная.
— Ну, помоги, раз пришла, — с насмешкой говорит он и подносит к опухшему глазу пакет со льдом, с силой сжимая от боли челюсть.
— Да, сейчас. — На негнущихся ногах пересекаю расстояние между нами, проклиная своё любопытство. Нужно было спать, избегая оставаться с Кораблиным наедине. Я ведь собиралась держать между нами дистанцию на случай, если он окажется невменяемым, а сама, получается, в первый день нарушила своё же правило.
Я беру со стола вату, смачиваю ее антисептиком и подношу к рассеченной губе мужчины. Моя рука дрожит, дыхание сбивается, а запах мужчины проникает глубоко в легкие. Я стараюсь не смотреть на его обнаженный торс, на высеченные на животе кубики пресса, на гематому, что растеклась в области рёбер, поэтому полностью концентрирую взгляд на ране.
Чувствую, что он пристально следит за мной, отчего мои движения становятся нервными и неуверенными. Все звуки вокруг словно исчезают. Кроме громкого дыхания. Моего и его. А ещё сердцебиения.
•
Актив=глава
________________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥