Глава 5
Выждав около минуты, Егор повернулся ко мне и посмотрел всё тем же взглядом. Его бы лучше сейчас вообще не трогать, но и стоять в стороне я не могу. Я чувствовала, как ему было мерзко и плохо от такого отношения родного отца и мачехи.
— слушай, вот что тебе нужно? Мне не нужна ничья помощь, просто оставь меня в покое, — грубо говорит парень, пока я осматриваюсь.
В эту комнату я не заходила ровно столько же, сколько не видела Егора и даже не знала, во что превратилось это место. Около стены стояли запылившиеся коробки, на столе и комоде целый слой пыли. Даже на кровати не было постельного белья. Комната выглядела так, будто тут никогда и не жили. Только постеры футболистов на стенах и оставленные мужские вещи на большом подоконнике напоминали о Егоре.
— я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Как тяжело снова вернуться сюда и увидеть такое. Но я просто хочу тебе помочь... как брату. Или ты всё продолжаешь на меня злиться? Я не знала, Егор, не знала... клянусь, — прикладываю руки к други и прикрываю глаза.
Слышу шаги Егора по комнате. Слышу, как он тяжело дышит. Кажется, что ещё чуть-чуть и услышу биение его сердца.
— хорошо. От помощи не буду отказываться, потому что сам здесь надолго засяду. Тащи тряпки, воду, что там ещё нужно, — говорит тот и отворачивается к окну, раздвигая шторы.
Я хочу ещё что-то сказать, но опускаю голову вниз и ухожу из комнаты в кладовку. Забираю оттуда вёдра, тряпки и специальные жидкости для уборки. Возвращаюсь в комнату Егора и ставлю вёдро, наполненное водой.
— думаю, мы быстро управимся, — собираю волосы в низкий хвост и подхожу к коробкам, забирая одну из них.
— нет-нет, я сам. Оставь, они же тяжёлые, наверное, — набирает из моих рук пыльную коробку и выходит из комнаты.
Улыбаясь, смотрю вслед уходящему парню. Со спины он выглядит очень брутальным и взрослым. Через ткань футболки видны напряжённые на спине мышцы. По телу пробегаются мурашки, сердце начинает биться чаще, а когда Егор снова возвращается в комнату, бросая на меня свой строгий взгляд, во рту вообще всё пересыхает. Зажмуриваюсь, чтобы прийти в себя. Из-за одной ночи я же не буду испытывать к своему сводному какую-то симпатию, влюблённость...?
— ну что ты встала? Ты или помогай или уходи, — выбивает меня из мыслей грубый голос брюнета. Я вздрагиваю, беру тряпку в руки и отхожу к столу, вытирая на каждой полке и столешнице пыль.
— сейчас быстро управимся и можем попить чай, — говорю сводному, когда тот заканчивает с коробками и тоже обмакивает тряпку в воде.
— потом я просто хочу побыть один в своей комнате, — отвечает Егор таким неприятным тоном, на что я лишь вздыхаю и отворачиваюсь.
— кстати, вчера ты мне рассказывал про открытие мотосезона. Можно я как-нибудь приду на твою гонку? Мне нравятся мотоциклы, хотела бы на это посмотреть вживую, ведь раньше ты никогда об этом не говорил, — стараюсь продолжить наш диалог, чтобы не стоять в тишине.
— следующая гонка будет только через неделю, на следующих выходных. Если хочешь — приходи, я скажу адрес, но за ручку специально я тебя не поведу. И, да, когда увидишься с Пашей, моим другом, только попробуй проболтаться про то, что ты моя сестра. Ясно?
— ясно. Конечно, ясно... — поджимаю губы и понимаю, что перед Соней я точно не смогу молчать о таком.
Заканчиваю с рабочим столом и перемещаюсь к комоду. Вытираю поверхность и начинаю поочерёдно открывать ящики.
— тут остались некоторые твои вещи, — поворачиваю голову в сторону Егора.
— оставь всё, как есть, там я сам разберусь, — отвлекается от зеркала, смотря на меня.
Хочу уже закрыть нижний ящик, как замечаю странные маленькие пакетики, выглядывающие из под худи. Присаживаюсь на корточки. Сведя брови к переносице, отодвигаю вещь и беру один из пакетиков. Внутри них какой-то белый порошок. Замираю на месте, разглядывая. Смотрю в ящик, там ещё несколько таких же. Это что, наркотики?
От удивления, я пячусь назад, закрывая при этом ящик. Теряю равновесие и падаю с ног на пол, убрав пакетик в карман джинсов.
— Лиса, ты чего? — оборачивается на звуки Егор.
— а-а... — убираю с лица волосы, достаю руку из кармана и поднимаюсь на ноги. — ничего. Всё в порядке, — стараюсь улыбнуться сводному.
— у тебя было такое лицо, как будто в моих вещах слиток золота нашла, — ухмыльнулся Егор и продолжил вытирать пыль.
Я шумно выдохнула через рот, забирая с пола тряпку. В голову лезли странные мысли. Это его? Он сам принимает или просто кто-то из знакомых попросил оставить в вещах? А может он их продаёт? А если кто-то другой хранил наркотики в комнате Егора, пока он учился в Англии? Миллион вопросов, но ни одного ответа пока что мне не получить, а у самого Егора спрашивать про это страшно. Вдруг он до сих пор сидит на веществах, кто знает...?
— слушай, может хотя бы музыку включим? А то эта тишина ужасно давит, — говорит вдруг Егор, когда мы сталкиваемся случайно в комнате.
— включай, я не против. Я воду поменяю, я сейчас, — вышла из комнаты с ведром и зашла в ванную, закрыв там дверь.
Пока вода набиралась, я достала из кармана пакетик с порошком и ещё раз посмотрела на него. Я могла его отнести в полицию, но тогда нашу семью точно ждали бы проблемы, а Егор только вернулся. Не думаю, что он бы снова хотел пережить какую-то весомую неприятность. Вернулась в комнату как ни в чём не бывало, там уже играла музыка.
— любишь рок? — спрашиваю Егора, отходя на неотмытые участки.
— нравится эта группа. Слушаю уже много лет, что-то в их песнях точно есть, — говорит парень, садясь на край кровати.
* * * (Егор)
Мы с Алисой наконец заканчиваем уборку в моей комнате. Кровать застелена новым постельным бельём, все вещи убраны. Комната наконец вернула свой прежний вид. Только за окном уже стало темно. Сколько мы тут прогибались?
— я тогда пойду, — Алиса забирает тряпки и вёдра и выходит из комнаты.
— Лиса, — кричу её в спину, на что она оборачивается. — спасибо за помощь, — киваю, а она улыбается и уходит.
Закрываю плотно дверь и ложусь на кровать. Голова гудит от усталости, стены этой комнаты давят на меня со всех сторон, от чего становится даже тяжело дышать. Сердце начинает биться чаще, я вспоминаю её... чёрт, только не паническая атака, только не сейчас... Зажмуриваюсь, стараюсь привести дыхание в порядок. Отдохнуть спокойно не получается, поэтому я спускаюсь на первый этаж за стаканом воды.
В коридоре горит одна единственная люстра, а дальше в гостиной полностью темно. Прохожу на кухню, где встречаюсь с отцом, которым сидит за столом. Как будто знал и ждал меня... Хочу молча пройти мимо него, но он начинает диалог своими вопросами.
— Егор, почему ты стал таким грубым, холодным по отношению к семье? Неужели так на тебя повлияла учёба в другой стране? — спрашивает отец, смотря мне почти прямо в глаза. Только из-за полумрака в комнате и волос на лице, они ему плохо видны.
— какой семье? Вот этой? — махнул рукой в сторону. — я Наталью никогда не считал за маму. И мне никто и никогда не заменит мою родную мать, какая бы женщина не была и как бы она меня не любила, — подхожу ближе и наклоняюсь над столом к отцу. — я очень рад, что у тебя есть любимая женщина, но не от всего сердца. Мы бы с тобой и вдвоём жили неплохо. Разве не так?
— Егор, смерть твоей мамы была для меня ужасом, который я до сих пор помню. Мне нужно было начать новую жизнь, иначе бы я совсем с ума сошёл, — закрыл лицо руками и отклонился на спинку стула.
— папа, не забывай, что мама погибла по твоей вине. По твоей, — сжимаю зубы, тыкая в отца пальцем. — и я тебе этого никогда не прощу. Поэтому о моём отношении к тебе даже нет смысла говорить.
— в этом нет моей вины, ну когда же ты поймёшь, Егор? Это был несчастный случай.
— за рулём был ты. Ты мог контролировать ситуацию, но ты ничего не сделал. Прошло десять лет... Десять, пап. Оправдываться лучше не стоит, — подошёл к кувшину с водой и наполнил стакан. По прежнему дышать было тяжело. Бывают у меня такие приступы.
— Егор, ты мой сын. Мне неприятно твоё поведение, — сказал холодным тоном отец. Я уже было почти вышел с кухни, но всё же обернулся и посмотрел на него.
— мне тоже было неприятно, когда ты просто вычеркнул меня из жизни. Бумеранг, пап, — резко развернулся и вышел из кухни. Из-за головокружения я пошатнулся и, завернув за угол, не заметил сводную, из-за чего столкнулся с ней и пролил на неё воду из стакана. — чёрт, — прошипел недовольно. — что ты путаешься у меня под ногами?