Глава 13
Прикрываю глаза и чувствую нежные, горячие губы Алисы. Я совсем на пару секунд касаюсь её губ, но этого абсолютно достаточно, чтобы на мгновение сойти в с ума.
Девушка кладёт свои руки на мои плечи, отставляя недопитый чай в сторону, прижимается ближе ко мне. У неё, наверное, также как и у меня кружится голова, но желание всё же берёт вверх. И это не любовь. Нет, нет, нет...
— у тебя же есть девушка, — отстраняясь немного от моих губ прерывисто говорит Алиса, на что я ухмыляюсь.
— если бы это действительно была моя девушка, то я бы с тобой так не сидел, — улыбнувшись, говорю я и вновь тянусь к её губам.
— и мы с тобой не чужие друг другу люди, если ты понимаешь, о чём я, — перекладывает руки мне на грудь, тяжело дыша.
— чужие. Были и останемся чужими. У нас с тобой как минимум разные фамилии. Этого недостаточно?
— Егор... — Алиса выдохнула, посмотрев на мои губы. — нам бывает хорошо в моменте, но что потом? После этого ты снова будешь избегать меня?
— а разве не этого внимания от меня ты хотела? Скажи, ты влюбилась в меня, да? — но не даю я ответить Алисе, так как снова целую её. Поцелуй с ней — как глоток свежего воздуха для меня.
В этот раз целую уже более грубо и настойчиво, словно не могу насытиться ею. Мне мало Вики, мало других девушек, которых я встречаю в клубе. Меня тянет сюда, и я не могу это объяснить.
— Алиса, я принесла тебе таблетки, выпей, — вдруг за дверью слышится голос мамы Алисы. Я не успеваю оторваться от губ девушки, как женщина открывает дверь и заходит в комнату. Тяжело дыша я поднимаю голову, поворачиваю голову назад, вытирая ладонью свои губы.
— и что тут происходит? — лицо женщины сразу становится очень недовольным.
Щёки Алисы покрываются румянцем, а сама она скатывается по стенке кровати вниз, закрываясь одеялом. Я же поднимаюсь с кровати и отхожу в сторону.
— можно я пройду? — прочищаю горло, немного кашляя. Хочу уже выйти из комнаты, но мачеха перегораживает мне путь собой, сложив руки на груди и сжимая пальцами коробку таблеток.
— ты что, целовал мою дочь? Твою сестру? — прищурившись, спросила она.
— я не... — выставил руки ладонями вперёд, набрав в лёгкие больше воздуха.
— я всё видела. Да что ты вообще себе позволяешь! Ты думаешь своей головой, что ты творишь! — прокричала она и ударила меня по плечу этой же коробкой таблеток.
— что тут происходит? — в комнату зашёл мой отец. Ну его здесь ещё не хватало!
— Володя, твой сын целуется с моей дочерью! Они брат и сестра! Ну это же отвратительно! — продолжала кричать женщина.
— мама, хватит! — поднялась с кровати Алиса, немного пошатнувшись. — Егор ни в чём не виноват. Я тебе всё объясню... — сказала Лиса, еле устаивая на ногах.
— аккуратнее, — тихо сказал я, подхватив девушку за талию.
— убери руки от моей дочери! Пошёл вон отсюда! — мать Алисы разняла нас и выставила меня практически за дверь, как собачонку. За мной вышел и отец. Я ударил кулаком об стену, сцедив зубы.
— Егор, зачем ты себя так ведёшь? Это твоя сестра. Иди ищи себе девчонку за пределами этого дома, а к Алисе даже не притрагивайся. Ты меня понял? — отец схватил меня за руку и дёрнула к себе.
— не нужно мне указывать, что мне делать. Она мне всего лишь сводная, которую я не замечал шесть, мать его лет. Ты до этого не лез в мою жизнь, вот и сейчас не лезь, — вырвался из хватки отца и ушёл в свою комнату, громко хлопнув дверью.
* * * (Алиса)
— сядь, — грубым голосом приказала мне мама, как только Егор вышел из комнаты. Я опустилась на край кровати, склонив голову.
— мам, зачем ты так грубо? — тихо спросила я, пока мама стояла прямо напротив меня.
— он твой брат. Ты не соображаешь, что вы делаете? Может ещё его в свою постель пустишь? — злобно сказала она, выставив меня чуть ли не проституткой.
— мам, в это сложно поверить, но я люблю его... — решилась поднять голову. — мы не родные, поэтому... Я влюбилась в него не как в брата...
Но вместо ответа от мамы я получила пощёчину, от чего упала на кровать и заплакала...
— мама... — успела произнести я, схватившись за щёку.
— подумать только! Думать такое о своём брате! Ты с ума что ли сошла? — продолжала читать мораль мне мама, пока я держалась за свою щёку, которая горела как огонь, и плакала.
— мама, пожалуйста, прекрати... — бубнила я себе под нос, зная, что мама и не слышит меня вовсе.
— что прекрати? Он твой брат!
— он мне не родной брат. Мы никогда не станем родные друг другу, как ты этого не понимаешь? Ты же знаешь, как я отношусь ко всем остальным парням. А Егор... Он не такой, как все. Ну почему ты никогда меня не хочешь понять и услышать?
— не ожидала от тебя такого, Алиса. Не ожидала. Позже мы ещё поговорим с тобой, — мама посмотрела на свою руку, которой ударила меня, и вышла из моей комнаты, оставив меня в своих слезах одну.
На губах ещё оставались следы от поцелуев, на щеке — след от пощёчины, а голова болела от удара и пролитых слёз. И всё это стоило Егора? Егора, который завтра посмотрит на меня, как ни в чём не бывало, совсем позабыв о нашем разговоре и откровении. Ещё и посмеётся, хоть и попросил прощения. Даже не помню, как я закрыла глаза и вовсе уснула прямо на краю кровати. Так и засыпаю крепким сном до утра. Глубокой ночью я слышу, как дверь в мою комнату открывается. Кто-то заходит медленными шагами подходя ко мне, а из коридора в глаза ударяет тусклый свет. Меня поднимают на руки и перекладывают в нормальное положение на кровати так, что моя голова ложится ра подушку, а после накрывают каким-то одеялом. Тот проводит рукой по моей щеке, на которой засохли выплаканные слёзы, и уходит, закрыв за собой дверь. Я спала, поэтому так и не узнала, кто это был. Может отчим... Хотя с какой целью он будет так заботиться обо мне после случившегося?
— ой, ты уже проснулась? Доброе утро, дочь, — натянув улыбку на лицо, сказала мама.
Вся семья уже собралась на кухне за завтраком, в этой компании не хватало только меня. Родители сидели за круглым столом, а Егор стоял позади них, оперевшись об столешницу и чистил мандарин. Его взгляд был довольно грозным, он явно был не в настроении, что и требовалось доказать. Я посмотрела на него, коснувшись пальцами щеки, которая до сих пор болела. Наши взгляды встретились, уголки его губ немного дрогнули, а после он опустил свой взгляд. А может это он вернулся ночью в мою комнату?
— проходи, Алиса, садись. Нам нужно поговорить, — грубым тоном приказал отец и указал на свободный стул. Проглотив вставший в горле ком, я прошла к столу и опустилась на стул, смотря то на маму, то на отчима, то на Егора. На кухне повисла тишина. Это раздражало меня только больше.
— Алиса, мы все знаем, что вчера произошло, было ошибкой, ведь так? Мы не должны были с Наташей подумать ничего пошлого в ваш с Егором адрес. Я правильно понимаю? — выдохнув, спросил Владимир более спокойно, жестикулируя руками.
— нет, неправильно! — резко влезла моя мама. — она не видит в Егоре своего брата и влюбилась в него, как ненормальная малолетняя девчонка!
— мама, прекрати, — сжав губы, пробубнила я. Ладошки вспотели, коленки затряслись. Я подняла взгляд на Егора, но он продолжал молчать и смотреть на нас исподлобья.
— а что прекрати? У нормальной и умной девушки разве могут появится такие мысли? То, что он отсутствовал четыре года, не означает, что у вас нет границ.
— Наталья Юрьевна, ваша дочь уже как два года совершеннолетняя и она вправе сама принимать решения. Вы не имеете права так врываться в её личное пространство. Это её жизнь, её, а не ваша, — наконец сказал Егор, сделав пару шагов к столу. — вы уже сделали свой выбор, выйдя замуж за моего отца. Что вам неймется?
— я защищаю интересы семьи, — гордо ответила моя мать, задрав подбородок.
— какие интересы? Денежные? Вы отлично с этим справляетесь. А вы уже забыли, что вы родная мать Алисе? Или вас это уже не интересует? А вы знаете, что случилось с Алисой в 16 лет? — Егор наклонился со спины к моей маме, оскалившись.
— Егор, не надо..., — всхлипнула я.
— вашу дочь четыре года назад изнасиловал какой-то ублюдок, сломав девочку, как игрушку. У неё осталась травма на всю жизнь, а вы сделали что-то, чтобы помочь собственному ребёнку? Вы хоть как-то о ней позаботились?
— что? — одновременно спросили родители и посмотрели на меня. Я лишь опустила голову вниз, на что Егор усмехнулся.
— Вы даже не знали... а только представьте, как она была одна, когда ей было так плохо... родители, — хмыкнул парень, подойдя ко мне и положив на стол почищенную мандаринку. Наклонился ко мне и заострил взгляд на моей щеке. Я слышала его тяжёлое горячее дыхание.