30
Он лежал так, может быть, час, не в силах уснуть. Пустота в кровати рядом была физически болезненной. Он боялся выйти, боялся, что Мариус его отвергнет, прогонит. Но не сделать этого было еще страшнее.
Дрожащей рукой он взял телефон.
Лу: Ты меня наверное уже не любишь после такого.
Он зажмурился, ожидая гневной тирады или, что было бы хуже, ничего.
Но ответ пришел почти сразу.
Мариус: Не смогу разлюбить за одну ночь.
Слезы снова навернулись на глаза Лу, но на этот раз от облегчения. Он быстро набрал ответ.
Лу: Мариус, прости пожалуйста, мне очень стыдно(
Он ждал, затаив дыхание. Минуту. Две. Ответа не было. Лу чувствовал, как паника нарастает. Он не выдержит, если Мариус будет молчать всю ночь. Он не сможет уснуть один в этой комнате, зная, что Мариус там, и, возможно, уже сожалеет обо всем, что между ними было.
Лу: Вернись, пожалуйста. Я не могу уснуть без тебя.
Сообщения были прочитаны. Но ответа на последнее не было.
Лу сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Так больше не могло продолжаться. Он не мог просто лежать и ждать, пока Мариус, преодолевая отвращение к этой ситуации, все-таки соблаговолит вернуться. Он должен был сделать шаг. Первый. Последний. Неважно.
Ему было уже плевать на возможный гнев, на отторжение. Даже если Мариус скажет «отстань» и захлопнет дверь перед его носом, это будет лучше, чем эта давящая неизвестность.
Он сбросил одеяло и медленно поднялся с кровати. Он прошел через темную гостиную к двери, ведущей на террасу.
Собрав всю свою волю в кулак, Лу потянулся к ручке. Но дверь внезапно отъехала сама, и он столкнулся лицом к лицу с Мариусом, который явно направлялся внутрь.
Они замерли в дверном проеме, разделенные сантиметрами напряженного пространства.
Мариус молчал, просто смотря на него, и в этой тишине было все: и его усталость от вечных драм, и горечь от несправедливых обвинений, и вопрос: «Ну, и что теперь?»
И вот, глядя в эти глаза, полные разочарования, Лу окончательно понял всю глубину своей глупости. Этот человек, который рисковал всем ради него, терпел его истерики и неуверенность, - стоял здесь сейчас, вернувшись в спальню только потому, что Лу написал «я не могу уснуть без тебя». Не потому, что простил. Не потому, что забыл. А просто потому, что не мог оставить его одного. Даже сейчас.
От этой мысли в груди у Лу что-то надломилось. Слезы, которые он пытался сдержать, хлынули сами собой, беззвучно, заливая лицо.
Он не сказал ни слова. Он сделал последний, решающий шаг, который отделял их, и просто обнял его. - Прости, - выдохнул Лу, и его голос был сдавленным, разбитым. - Прости... Я не это... я не хотел... Ты не заслужил таких слов. Никогда. Я был ужасен.
Он ждал, что его оттолкнут. Но вместо этого руки Мариуса медленно обняли его в ответ. Сначала неуверенно, а потом крепче, принимая всю тяжесть его отчаяния.
- Тише, - прошептал Мариус. - Всё. Уже всё.
Лу только сильнее вжался в него, пытаясь впитать его тепло, его прощение, которое он не заслужил.
- Я не хочу с тобой ссориться, Лу, - сказал Мариус. - Из-за каких-то случайных людей. Это того не стоит. Совсем.
- Я знаю, - прошептал Лу, вжимаясь в него еще сильнее, словно пытаясь слиться воедино, стереть ту глупую ссору самим фактом своей близости. - Я знаю...
Он чувствовал, как Мариус тяжело вздыхает. Потом он наклонился ниже, его губы оказались у самого уха Лу, и он прошептал тихо, с легкой усмешкой. - Давай успокаивайся, невыносимо слушать, как котенок плачет.
Сквозь слезы Лу отчаянно усмехнулся, и этот звук был смешным и жалким одновременно. Он оторвался всего на сантиметр, чтобы посмотреть ему в лицо, вытирая тыльной стороной ладони мокрые щеки.
- Ты... ты сильно злишься? - робко спросил он.
Мариус смотрел на него, и в его глазах не было прежней ярости. Была лишь глубокая, бездонная усталость и что-то еще... смирение?
- Ужасно злюсь, - ответил он, но голос его был теплым и спокойным. - Просто в ярости.
Лу потупил взгляд, чувствуя, как снова краснеет.
- Но что поделать, - Мариус вздохнул и провел рукой по его спине. - Ты же мой личный катастрофный менеджер. Без твоих истерик мне было бы скучно.
Он произнес это с таким знакомым, язвительным сарказмом, но в его прикосновении была только нежность. Он не отпускал его, а, наоборот, притянул еще ближе, позволяя Лу спрятать лицо у него на шее.
- Я больше не буду, - прошептал Лу, его голос был приглушен кожей Мариуса. - Я правда постараюсь. Я просто... я увидел, как она на тебя смотрит, и как ты не отталкиваешь ее сразу... и у меня...
- Я знаю, - тихо сказал Мариус. - Я видел, как ты смотрел. И вместо того, чтобы подойти и сказать «Мне это не нравится», ты решил устроить конкурс «кто кого переревнует» с первым попавшимся. Гениально.
- Ладно. - Мариус отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть Лу в глаза. Его взгляд стал серьезным. - В следующий раз, когда тебе что-то не понравится, ты говоришь мне. Прямо. Без этих театральных уходов и попыток меня проучить. Мы не в детском саду. Договорились?
Лу кивнул, закусив губу. - Договорились.
- Хорошо. - Мариус снова обнял его и повел обратно в спальню.
Мариус повалил Лу на кровать, и тот мягко упал на спину, все еще чувствуя вину и стыд, смешанные с облегчением от примирения. Мариус не стал накрывать его собой, а лег рядом, на бок, оперевшись на локоть. Его темные глаза в полумраке комнаты изучали Лу с привычным хитрым любопытством.
Он потянулся и провел указательным пальцем по линии челюсти Лу, заставляя медленно повернуть его голову на себя.
- Знаешь, - начал Мариус, его голос был низким и заигрывающе-саркастичным, - за весь наш... мм... интенсивный вечер, меня больше всего поразила одна деталь.
Лу почувствовал, как по его лицу разливается огненная волна. Он попытался отвернуться, но Мариус мягко вернул его лицо обратно.
- Нет, нет, не отворачивайся, - прошептал он, и его дыхание щекотало кожу Лу. - Мне интересно. Откуда в моем скромном, тихом Лу, который краснеет от одного моего взгляда, взялись такие... выразительные формулировки? «Не пригласила трахнуться в туалете»? - Он передразнил его истеричный тон, почти с восхищением. Его губы искривились в ухмылке. - Боже, Лу. У тебя, оказывается, такой богатый лексикон. И такое... буйное воображение. Я, честно говоря, не ожидал.
Лу смотрел на Мариуса, и ему было до тошноты противно от собственных слов. Они висели в воздухе между ними - грязные, вульгарные, не имеющие ничего общего с тем, что он на самом деле чувствовал. Он представил, каково было Мариусу это слышать - словно он какое-то животное, которому нужно лишь одно.
Мариус слегка склонил голову, его взгляд скользнул по лицу Лу, задерживаясь на губах, потом снова поднялся к глазам. Он мягко, почти задумчиво, провел кончиками пальцев по его виску, сдвигая непослушную прядь волос. - Интересно, - начал он, его голос был тихим, обволакивающим. - Как в такой красивой голове, помещаются такие... отвратительные мысли? - Он произнес это не с упреком, а с притворным, игривым изумлением. - Ты для меня - постоянный источник сюрпризов, Лу. Одни приятные, другие... не очень. Но никогда не скучные.
Лу хотел провалиться сквозь землю. - Я... я не думал...
- В этом-то и проблема. Ты позволяешь своим эмоциям говорить за тебя. А они, должен заметить, бывают весьма... многословны. И креативны.
Он наклонился еще ближе, так что их носы почти соприкоснулись. Его дыхание было теплым на губах Лу.
- Но знаешь, что самое забавное? - прошептал он. - Даже когда ты несешь вот эту... чушь, ты все равно невероятно милый. Это ужасно несправедливо.
Лу не мог выдержать этот взгляд. Он опустил глаза, уставившись в воротник рубашки Мариуса. И внезапный, мучительный вопрос вырвался наружу.
- А если бы я... не написал? - прошептал он, почти не дыша. - Если бы я не попросил тебя вернуться... Ты бы... не пришел?
- Пришел бы, - ответил он просто. - Просто... позже.
- Насколько позже? - не унимался Лу, нуждаясь в точности, в подтверждении.
Мариус вздохнул, возвращая взгляд к потолку. - Не знаю. Час. Может, два. Ровно столько, чтобы ты успел как следует прочувствовать всю глубину своего идиотизма и вдоволь настрадаться в одиночестве.
- Жестокий прием, - пробормотал Лу.
- Эффективный, - парировал Мариус. - И ты это признаешь, раз лежишь тут и извиняешься. А не строишь из себя невинную жертву.
Он снова повернулся на бок, облокачиваясь на локоть. Его лицо стало серьезным.
- Но это не значит, что мне было приятно это молчаливое ожидание. Или твои сообщения. - Он провел рукой по его щеке, и его прикосновение было почти невесомым. - Я просто... я не хочу, чтобы наши отношения превратились в поле боя, где каждый выясняет, кто кого больше любит, с помощью ультиматумов и уходов.
- Я понимаю, - прошептал Лу. - Я правда понимаю.
Мариус тяжело выдохнул, глядя на искреннее, полное раскаяния выражение лица Лу.
- Ну вот что бы я без тебя делал, - прошептал он.
Он потянул Лу к себе и обнял снова, крепко-крепко, как будто пытаясь стереть саму возможность расстояния между ними.
Но на этот раз объятие было недолгим. Мариус медленно отстранился, всего на несколько сантиметров, чтобы их взгляды снова встретились. Его пальцы мягко отодвинули непослушные пряди волос со лба Лу.
Он наклонился.
Их губы встретились. Сначала это был просто мягкий поцелуй. Но долго оставаться на этом уровне они не могли. Слишком много было сказано, слишком много эмоций.
Поцелуй углубился. Стал более настойчивым.
Мариус перевернул Лу на спину, не разрывая поцелуя, и навис над ним, опираясь на локти. Его руки скользнули под его футболку, ладони прижались к горячей коже его живота, заставляя Лу вздрогнуть и выдохнуть ему в рот.
Мариус отстранился чуть, чтобы посмотреть в глаза Лу. Его собственное дыхание было сбитым, а в расширенных зрачках плескалась знакомая смесь желания, власти и чего-то нового.
- Можно? - прошептал Мариус, и его голос, обычно такой твердый и насмешливый, дрожал. В этом одном слове был не просто вопрос о физической близости. В нем был вопрос о доверии, о праве снова прикоснуться после всего.