Наруто. Белая орхидея

Всё было тихо, пока меня не взяли на собрание Пяти Кагэ. Весь путь до назначенного места было потрачено пять дней, до Страны железа. Я была рада видеть — Гаару с Темари и Канкуро, а в частности Шукаку.

Короче собрание происходило спокойно. Ну, более и менее. Где-то в середине появился Тоби, а точнее, как представился - Мадара. Конечно представления не было, ведь Саске не покидал никогда деревню и не вступал на сторону зла. Он поведал о плане Акацуки «Глаз Луны». Вот только я то знала, что изначально план был не их, а черного Зецу.

Каге планировали начать бой, однако «Мадара» не собирался нападать. В этот момент, я активировала все установленные заранее Итачей фуин-печати защиты, покрывая территорию чакрой. Сработал эффект неожиданности. Пока «Мадара» удивился, я запустила в него кунай с печатью. Враг увернулся, используя печать Бога Грома оказалась позади него. Однако тот ожидавший удара использовал Камуи, прошёл сквозь атаку, пропитанной плазмой.

Однако, цель моей атаки была другой, установить на теле Акацуки свою печать Бога Грома. Переместившись обратно к Каге, сделала вид, что раздосадована проигрышем. В итоге, после переговоров,  все узнали про вечное Цукуёми. Тоби объявил:

- Прекрасно, тогда я объявляю четвертую мировую войну шиноби.

Все заволновались. Мы переглянулись с Итачи. Он поверил в нашу игру.

-Мдэ, у нас всё готово?-  уточнил Третий Цучикаге. На это Цунаде кивнула. Мы вернулись в Коноху через мою Печать Бога Грома.

Короче на встретили главы многих кланов. Опустив с лица маску лисы, а Итачи — ворона, Главы всё поняли. Было уйма споров, идей, и высказываний по поводу вопроса «Готовность к войне». Моя работа на время подготовки заключалась в установке барьеров вокруг поселений которые могут стать объектом нападения. Кроме этого все кланы да и обычные гражданские предоставили мне в помощь швей, которые буду вшивать мои защитные печати в одежду ниндзя, кто пойдет на передовую. Эта печать была намного сильнее усилена, чем та которую использовали при выходе из деревни.

Пока я была занята подготовкой печатей, было проведено ещё несколько собраний из других деревень. Со слов Шисуи, был создан Союз Силы Шиноби. В этот альянс теперь входит военная мощь народов страны Молнии, Воды, Земли, Ветра, Огня, Железа.

Так же передав мне налобный протектор Союза, Шисуи сообщил, что Эй стал верховным лидером альянса, Гаара возглавил Полк, я же буду лидером отряда Анбу.  

За три дня бессонных ночей, которые Какаши с Наруто меня подбадривали и не давали заснуть, я нарисовала с лихвой защитных печатей, многие из которых, не без помощи Анбу, передала в другие поселения. Затем один день у меня был отсыпной и восстановление чакры.

***

Первая атака, и сразу сражение с погибшими Сасори и Нагато. Моему отряду Анбу с Какузу и Дейдарой и Кисамой, которые на удивление присоединились к нам, досталась половина клонов белого Зецу. Остальных 50 000 клонов Зецу на себя разделили другие полки.

Битва началась стремительно и ожесточённо. Мы ринулись вперёд. Анбу действовали чётко и эффективно. Каждый удар, каждый бросок кунаи или сюрикена были направлены точно в цель, словно сами звёзды указали путь нашим оружиям.

Противники оказались достойными соперниками. Клоны Белого Зецу, созданные искусственным путём, обладали невероятной способностью к восстановлению и регенерации тканей, что значительно усложняло бой. Однако мои защитные печати обеспечивали дополнительную устойчивость, позволяя выдерживать удары, которые могли бы оказаться смертельными для обычных шиноби. Но все время меня не покидало чувство словно клоны атаковали меня в не полную силу.

Я позаботилась об защите каждого, но не себя. Чем и поплатилась. Оттолкнув союзника от взрывной печати, приняла удар на себя. Минута боли и с руки хлынула кровь, а сама конечность отлетела в сторону. Глаза Итачи расширились, Дейдара тут же оказался около меня, прикрывая от клона.

Зашипев, я сконцентрировалась и активировала Печать Силы Сотни. Я была неимоверно рада, но отложила  ликование на потом, начала регенерацию клеток. Не знаю сколько потратила я времени, но моя потерянная конечность была на месте. Топ жалко, он был моим любимым.

Я огляделась, ранения среди членов моего отряда были минимальны, даже несмотря на жестокость боя. Всё время боя, я использовала Дзюцу Тэнсэй Рэнса Дзинкан («Генетическое искусство совершенствования плазменных клинков»), высвобождая плазму прямо из своего тела.

Техника мгновенно охватила кисти моих рук и превратила их в тонкие лезвия ярко-голубого цвета, похожие на светящиеся клинки. Я наносила точечные критические удары по ключевым элементам вражеских организмов, уничтожая структуры генетического материала, которыми управлял Белый Зецу

И вот наконец-то последняя волна атакующих была отброшена назад. Наступила короткая пауза, позволившая оценить ущерб и перегруппироваться. Однако, времени было мало. Появился Мадара, он высоко стоял на скале, рядом с ним был Тоби.

Мне было не до них, я пыталась как можно быстрее отдохнуть. Не успела я моргнуть, как меня на руках поднял … Минато. Только после мне объяснили, что всех предыдущих Кагэ возродили. Наруто был неимоверно рад. Кстати из-за моего вмешательства в мир, Узумаки младшего не стали прятать.

Радовались не долго, мы продолжили вновь сражаться. Но теперь древесные клоны были с Сусанноо, и все «благодаря» Наруто и его длинному языку.  Я отражала, как могла. Пропустив одну из атак, полетела в сторону скалы на которой возвышался довольный происходящим Мадара. Прошипев от боли в спине, упала на колени. Тут же около меня оказался Минато, помогая мне подняться.

-Ты, как?- взволнованно уточнил жёлтая молния Конохи, когда от меня не последовало ответа.

-Было и хуже,- прошипела я, стараясь выпрямиться, от чего мой позвоночник больно прохрустел. Активировав печать Силы Сотни, по моему телу расползлись золотые узоры похожие на проклятую печать Саске. Исцелившись, добавила,- Во время, когда я была в другом мире,- загнула я первый палец,- когда высвободился Курама,- второй палец был загнут,- Минут сорок назад мне оторвало взрывной печатью руку. Хотя благодаря этому я смогла пробудить свою Печать на лбу,-Улыбнулась я.

Однако, улыбка была не долгой. Позади Минато кто-то приземлился и похлопал в ладошки. Выглянув из-за мужчины, мой взгляд зацепился за нечитаемое лицо Мадары. От его холодных глаз у меня затряслись поджилки.

Нахмурившись, я покрыла свои руки по локоть жидкой плазмой. Минато достал трёхпиковый кунай, выжидал. Только Мадара собирался открыть рот и что-то сказать, как переднами появился Тобирама и Хаширама, прикрыв нас спинами.

- Хаширама.

-Мадара.

Назвали друг друга по имени, некогда бывшие друзья. Оба стояли не шевелясь, готовились. Тобирама же, заведя руку за спину, показал жест ретерироваться. Не теряя время, активировала печать Бога Грома на пару с Минато, но меня тут же схватили за запястье потянув. Споткнувшись об свою же ногу, врезалась лицом в металлическую броню.

-Мизуки!

-Отпусти её, Мадара,- произнес опешивший Хаширама, внезапным перемещением Учихи.

-Ты — Хосико,- скорее факт, чем вопрос последовало от Мадары,- Сейко Хосико,- от слов мужчины я вздрогнула и с расширенными глазами уставилась на его лицо.

-Откуда ты знаешь имя моей прабабушки?- ели ели выдавила я из себя. На это тот усмехнулся, отпуская запястье.

-Она была невестой моего брата,- пояснил Учиха, переводя взгляд  с меня на Хашираму,- вы тоже замети, её сходство?- на это старший из Сенджу, нехотя кивнул,- Ты очень похожа на неё и,- Мадара выждал паузу. Где-то на фоне происходили взрывы и выкрики боли,- на Изуну.

-Ты не посмеешь испортить ей жизнь, Учиха,- высказался наконец-то молчавший Тобирама,- Если ОНА так решила, значит надо уважать решение!

-Ты глуп Сенджу. Её заставил это сделать, её же клан,- усмехнулся Мадара,- Мизуки, значит… Скажи, есть ли у тебя на лопатке татуировка?- обратился ко мне Учиха, на его вопрос я отрицательно замотала головой, тот удивился.

-Родимое пятно.

-Четырехпиковая звезда с луной,- перебил меня Мадара. Я кивнула.

-Расскажи,- попросила я, на что тот довольно ухмыльнулся.

После того на меня как из рога изобилия посыпалась правда. У моей прабабушки с Изуна была искренняя любовь. Однако кланы были против этого брака. Будучи новым главой Учих, Мадара дал разрешение на брак. Однако войны между Сенджу и Учиха, помешали этому. Изуна погиб от рук Тобирамы.

Мир был заключён, Коноха была возведена. Сейко родила дочь, заботиться о ней помогал сам Мадара и Тобирама. Дело в том, что когда моя прабабушка рыдала над телом любимого, она призналась, что не успела рассказать новость — она беременна.

Однажды малышку выкрали, тем самым пытаясь заполучить смешанную кровь двух кланов. Этого сделать не позволили. С тех пор все стало меняться и в один день, Хосико пришла к Мадаре с заявлением, что она возвращается в свой клан и те готовы её принять.

Как тот сказал, он сразу заподозрил, что за этим что-то было и он не ошибся. Клан Хосико выдвинул требование, запечатать внешность Учих. Вот почему Сейко изобрела с Тобирамой на пару эту печать, чтобы любые внешние черты клана Учих были скрыты. Так же мне стало понятно, почему всё время на поле сражения, на меня не нападали в полную силу. Во мне есть частичка крови брата Мадары.

-Можно ли снять эту печать?- поинтересовалась я у Учихи, на что тот кивнул, а в моей голове проскользнула мысль: «Так вот о какой сдерживающей печати говорила Цунаде-сама на наших тренировках… Да и мама как-то упоминала её вскользь». В тот же миг три кольца на моём кулоне, словно отозвавшись на мою догадку, напомнили о себе лёгким жаром. Кольца, — немые свидетели истории моего рода. Они нагрелись, стали ощутимее, тяжелее, будто пробудилась спавшая в них чакра, и теперь они ждали своего часа.

-Есть небольшая вероятность пробуждения шарингана,- предупредил меня мужчина, но я сделала  один шаг  к нему, тем самым говоря что не отступлюсь.

Учиха тут же протянул свою руку и сжав мою, стал вливать чакру. Моё тело прошибла адская боль, словно все мои кости разом стали ломать пополам. Где-то вдалеке я слышала крик Минато с Тобирамой. Схватившись за лопатку, попыталась унять боль, но все было безуспешно.

Когда я смогла двигаться, а горло заболела от моего раздирающего крика, смогла подняться с колен. Выпрямляясь, заметила как часть моих волос почернела,  взяв прядь волос — словно их меллировали. Это единственное, что я успела рассмотреть перед тем, как меня настигла новая волна боли, но только уже в левом глазу.

Стерев со щеки кровь, открыла глаз. Теперь же он видел мир в черно-белых тонах, но с красным оттенками. Все двигались очень медленно, в отличие от другого глаза.  Правый глаз по-прежнему видел всё в обычном цвете и темпе. Этот диссонанс сводил с ума. Мадара, с выражением на лице, которое сложно было назвать чем-то иным, как констатацией факта, произнес:

-Трёх томоевый шаринга,-  Я была поражена,- Изуна был бы … тронут,- В голосе Мадары на мгновение проскользнула нотка уязвимости, предавшая ту внутреннюю борьбу, которую он вел в данный момент. Он, казалось, искал правильные слова, чтобы передать свои мысли, и в конце концов произнес,- Дам совет,- произнес мужчина, в этот момент отражая неожиданную атаку ниндзя,- Дам тебе совет. Не используй его сейчас. Тебе нужен учитель, иначе последствия будут плохими.

Я кивнула, хотя и с некоторой задержкой, осознавая вес его слов. В это время бой продолжался с новой силой, но атмосфера на поле битвы изменилась. Мадара, который до этого времени был безжалостным и свирепым противником, теперь лишь отражал мои атаки, не нанося в ответ ни одного удара. Его взгляд, пробивавшийся сквозь маску, был полон странной ностальгии. Он не видел во мне врага, а скорее отголосок своего брата, Изуны, что добавляло дополнительную тяжесть в нашу схватку.  Это была не милость, а скорее… уважение к той частичке крови, что текла в моих жилах.

Он отражал мои плазменные клинки своим Гунбаем, уклонялся от молний Саске, но его Сусаноо не выпускало смертоносные удары в мою сторону. Это давалось ему нелегко — его собственный план сталкивался с внезапно ожившим призраком прошлого.

Именно в этот момент, когда его воля на мгновение дрогнула, это и произошло. Из его тела, искаженного и поглощенного Деревом, стала проявляться другая, куда более древняя и ужасающая сущность. Чёрный Зецу, как паразит, завершил своё дело.

Мадара Учиха исчез, и на его месте возникла она — Кагуя Ооцуцуки. Её волосы были белыми, как лунный свет, и располагались по всему полю боя, создавая атмосферу, полную загадочности и ужаса. Её холодные, бездонные глаза смотрели на нас не как на врагов, а как на досадную помеху, на нечто, что можно было бы просто игнорировать.

Воздух вокруг стал густым и тяжёлым, насыщенным её первородной чакрой. Мы все почувствовали эту перемену — смена противника была не просто тактической, она носила онтологический характер. Мы сражались не с шиноби, а с божеством. Я, не раздумывая, ринулась вперёд с безумной идеей — попытаться срубить Древо, которое было источником её силы, пока она не обрела полную мощь.

Мои плазменные клинки оставляли на его стволе глубокие, дымящиеся раны, но Древо регенерировало с пугающей скоростью, словно само было живым существом. Кагуя лишь равнодушно наблюдала за моими усилиями, прежде чем решиться на собственную атаку.

В это время Наруто и Какаши, смогли вернуть на нашу сторону Тоби, коим был Обито. Однако, как только они это сделали, Кагуя перешла в наступление. Её атаки были простыми, но от этого не менее ужасными.  Вспышка света — и пространство вокруг искажалось. Ледяные вершины прорастали из-под земли, пытаясь пронзить нас насквозь. Гравитация менялась без предупреждения, швыряя тела шиноби в небо или вминая их в землю. Мы сражались с самой природой, вышедшей из-под контроля.

И тут я поняла — Десятихвостный зверь не был призван. Печати, наложенные мной и усиленные Итачи ещё до начала войны, сдержали статую, не дав ей стать окончательным сосудом для Кагуи. Она была сильна, но не всесильна. Это была наша единственная надежда.

Битва превратилась в кошмар. Мы отчаянно держались, полагаясь на скорость Минато, барьеры Тобирамы, мои печати и массовые атаки других Кагэ. Но Кагуя была непредсказуема. В один из моментов её взгляд упал на Какаши и Обито, которые координировали атаку, прикрывая фланг Саске и Наруто.

Две массивные костяные пики, порождённые из ниоткуда, помчались к ним с невероятной скоростью. Один удар — в сторону Какаши, второй — в сторону Обито. Времени на обдумывание не было. Сознание сузилось до точки.

Я рванулась между ними, действуя на чистом рефлексе. Обито поглотил пику направленную на Какаши, наплевав на себя. Выпрыгнув перед Учихой, мои руки были покрыты плазмой. Голубая плазма встретилась с костью с оглушительным шипением, останавливая удар ценой чудовищного расхода чакры.

Однако Кагуя усилила кость, проталкивая сквозь кольцо моих удерживающих рук. Отразить атаку никак не получалось. Я приняла удар на себя. Острая, обжигающая холодом боль пронзила грудь насквозь. Время замедлилось. Я увидела шок на лице Какаши, отчаянный крик Обито, яростные атаки Саске и Наруто, бросавшихся вперёд. Воздух наполнился не моим криком, а оглушительной тишиной. Кровь ударила в горло, и мир поплыл перед глазами.

Перед тем, как окончательно раствориться во мраке, я испытала не боль, а удивительное чувство покоя. Последним, что я услышала, был ясный и властный голос, звучащий прямо внутри моего сознания:

-«Проснись, Мизуки. Твоя битва ещё не окончена» - раздался голос Хагоромы.

Темнота отступила, открывая знакомое место — бескрайнюю равнину под мрачным небосводом, испещренным сверкающими печатями. Напротив стояла величественная фигура мудреца Шести Путей, Хагаромо Ооцуцуки. Взгляд мужчины выражал глубокую скорбь и вековую мудрость.

-Ну вот, — выдохнула я, пытаясь собрать остатки сил для улыбки, — И снова здесь.

Мудрец печально покачал головой. Он не стал говорить. Вместо этого он плавным движением руки разрезал пространство, и я увидела всё, как на ладони. То, что случилось после. После того как чёрная пика пронзила меня насквозь.

Я увидела, как Саске и Наруто, слившись в ярости и отчаянии, рвутся в бой против Кагуи. Обито, с лицом, искажённым решимостью, прикрывает их. А Сакура… Сакура уже на коленях рядом со мной, её руки, озарённые зелёным светом, судорожно прижаты к моей груди, пытаясь остановить то, что остановить нельзя. Её губы что-то беззвучно шепчут, а по щекам ручьями льются слёзы.

И тут её взгляд метнулся ниже, к моему живота. Её глаза расширились от внезапного, жуткого осознания. Её чакра, её чувствительность к чужой жизни — всё это в один миг сложилось в чудовищную картину. Губы дрогнули, и пронзительный, разрывающий душу крик вырвался наружу, заглушив на мгновение даже грохот битвы.

— Она… она беременна!

Этот крик на миг заморозил всех. Даже Кагуя замедлила своё движение. Я увидела, как лица Саске и Наруто побелели, как в глазах Какаши, сражающегося в своём Сусаноо, погасла последняя искра разума, уступив место слепой, всепоглощающей ярости. Итачи и Шисуи, словно тени, бросились на подмогу, их действия стали ещё отчаяннее, ещё стремительнее.

Но было уже поздно. Моё тело остывало. Кровь перестала сочиться из раны — её просто не осталось. Руки Сакуры беспомошно обвисли. И тогда я увидела, как Хагаромо, наблюдающий за всем этим, с глубокой скорбью вздохнул. Он успел. Успел передать Наруто с Саске то, что было нужно. Силу для запечатывания. Пока я отвлекала внимание, играя в героя, истинный финал уже был предрешён.

Битва, длившаяся вечность, закончилась за мгновение. Кагуя была повержена. Но победа не принесла ликования. Воздух был тяжёл от горя и потери. Крик Сакуры повис в нём, как незаживающая рана. Хагаромо обратил свой взор ко мне. Его голос прозвучал прямо в моём сознании, тихий и величавый:

-Ты исполнила то, о чём я просил. Теперь я исполню твоё желание. Ты жаждешь вернуться в мир который тебе по душе? Обратно, в свой мир, стерев всё, что было здесь?

Я медленно покачала головой. Нет. Не это.

- Верни, — прошептала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я чувствовала себя, — Верни всех, кто пал в этой бессмысленной бойне. И даруй второй шанс… всем, кто заслужил его своей кровью и раскаянием.

Мой взгляд непроизвольно опустился на живот, и горькая, пронзительная улыбка тронула мои губы.

-Мудрое… и самоотверженное желание, — произнёс Хагаромо, и в его голосе слышалось одобрение.

-Это мой окончательный выбор, — перебила я его, не желая слышать возражений, — И его ничто не изменит. Спасибо тебе… за всё, дядя.

Я не стала ждать ответа. Закрыв глаза, я отпустила последнюю нить, что связывала меня с этим миром. Меня окатила волна чистого, тёплого, золотистого света. Он не слепил, а обнимал, унося с собой всю боль, всю усталость. И последнее, что я успела увидеть перед тем, как раствориться в нём, — это мягкая, печальная улыбка на лице Мудреца Шести Путей и единственная серебристая слеза, скатившаяся по его щеке.

— Ну что ж... миссия выполнена. Пора и честь знать. А там, глядишь, и новая миссия где-нибудь найдётся. Только я уж пас.