часть 3
Утро наступило неожиданно рано. Тёплые лучи солнца пробивались сквозь щели в шторах, мягко скользя по лицу девушки, заставляя её проснуться. Она медленно приоткрыла глаза, зевнула, сладко потянулась под одеялом, словно не хотела отпускать остатки сна. Несколько минут она просто лежала, уткнувшись лицом в подушку и прислушиваясь к утренней тишине, которую изредка нарушали звуки с улицы — проезжающая машина, лай соседской собаки, где-то вдали — крик ребёнка.
Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем она окончательно решилась встать. Она села на кровати, потянулась, потёрла глаза и потянулась за телефоном, лежавшим на прикроватной тумбочке. Экран засветился — два непрочитанных сообщения. Одно от Ямала, другое от мамы.
— Интересно... — пробормотала она себе под нос, сонно потирая висок.
Первым она открыла сообщение от Ямала — он никогда не писал просто так, тем более с утра. Открыв чат, она заметила, что он прислал их общее фото… и несколько ссылок на статьи в СМИ. Сердце забилось быстрее.
На снимке они были вместе, запечатлены в какой-то совершенно неуместной интимности, которая теперь стала достоянием общественности. Комментарии под статьями пестрили заголовками, именами, теориями, а внизу — тысячи взглядов, мнений, осуждений.
Она ахнула, едва слышно, но с искренним удивлением и паникой. Голова закружилась.
— Какого чёрта... — прошептала она, и в груди стало тяжело.
— Ямал... это же капец... Что ты вообще наделал?..
С дрожью в пальцах она тут же перешла в чат с мамой. Там было всё куда проще — коротко и холодно:
«Жду объяснений.»
Её дыхание сбилось. Сердце билось в висках. Всё внутри закипало, как чайник на плите. Сжав подушку, она изо всех сил закричала в неё, приглушая собственную истерику:
— АААААААААААААА!
В этот момент единственное желание — исчезнуть. Или исчезли бы все остальные. Не думая, она заблокировала и Ямала, и маму. Руки тряслись, лицо пылало от напряжения, а внутри бушевал настоящий ураган.
Чтобы хоть как-то сбавить градус, она направилась в ванную. Там, словно на автопилоте, включила воду, налила тёплую ванну и достала все свои любимые бомбочки — с ароматом лаванды, ванили, морской соли… Она хотела раствориться в этой пене и тепле, как будто всё остальное — это просто дурной сон.
Села в воду, закрыла глаза и постаралась дышать глубже. Медленно… Спокойно… Она говорила себе, что всё пройдёт. Что это просто день, просто утро, просто очередная глупость.
Когда первые острые эмоции немного отступили, она потянулась к телефону, решив разблокировать Ямала и маму. Но в этот момент устройство выскользнуло из мокрой ладони и с глухим плюхом ушло под воду.
Глаза округлились.
— Ну, зашибись... — процедила она сквозь зубы, вцепившись в край ванны.
Новая волна ярости уже подбиралась к горлу, но она заставила себя сдержаться. Слишком много было уже за утро. Телефон теперь не имел значения. Она просто продолжила свои процедуры — медленно, размеренно. Не торопясь, намазала тело кремом, уложила волосы, выбрала одежду. Белый топ без лямок, серые широкие штаны, в которых было удобно и легко дышалось. Одежда хоть немного возвращала ощущение контроля над собой.
Лишь когда всё было готово, она вытерла руки, подошла к полке и взглянула на свой телефон. Попробовала включить — безрезультатно. Он не подавал признаков жизни. Без единого слова она убрала его на самую дальнюю полку — подальше от глаз, подальше от воспоминаний.
На кухне она заварила себе кофе, начала готовить завтрак — что-то простое, привычное. Её длинные влажные волосы касались лопаток, а на лице уже не было той ярости, что бушевала утром. День тянулся медленно. Она ничего не писала, не звонила, не смотрела в экран. Просто жила. Просто дышала. Злость уже прошла, оставив после себя только усталость.
Но едва ли она успела выдохнуть с облегчением, как по комнате разнёсся громкий стук в дверь.
Она нахмурилась и пошла открывать. На пороге стоял Ламин — взволнованный, раздражённый. Он с порога заговорил:
— Какого чёрта ты не берёшь трубку? Я звонил тебе весь день!
Она молча отступила, впуская его в дом. Закрыла за ним дверь, прошла на кухню, налила себе кофе — чёрный, крепкий. Сделала глоток. И наконец, глядя на него, спокойно, без надрыва, сказала:
— Садись. Я расскажу всё по порядку. Сегодня был... ну, очень тяжёлый день.