4.
«Я ненавижу тебя за то, что я застряла тут с тобой. Я ненавижу, что мы так похожи и так различны одновременно».
На этот раз Рики не смог сдержаться и слегка улыбнулся, и, к ее удивлению, он сохранил улыбку на лице, а не быстро ее убрал. Она глубоко задумалась о том, что еще она в нем ненавидела так сильно, что не могла смотреть на него или находиться рядом с ним, даже вспоминая прошлые годы, когда она постоянно его за что-то проклинала.
«Я ненавижу тебя за то, что ты расстался со мной по смс». Это было то, что злило ее больше всего, поэтому до сих пор ее гнев на него так и не мог полностью рассеяться. «Я ненавижу, что после твоего ужасного , отвратительного смс ты избегал меня, когда я пыталась поговорить с тобой об этом, и даже имел наглость учиться в том же университете, что и я. Я ненавижу тебя за то, что ты так поступил с нашими отношениями после всех планов, которые мы строили».
Внезапно она почувствовала тяжесть его рук, которые коснулись ее собственных, и тут же отдернула их, прежде чем что-либо в ней успело вспыхнуть. Прежде чем похороненные чувства могли внезапно всплыть.
Гром продолжался, и всякий раз, Йесыль начинала свой монолог о ненависти к Рики. И каким-то образом это всегда умудрялось успокоить внезапный всплеск тревоги. Возможно, это было знакомое, непредвиденное возвращение чего-то, что осталось в прошлом, чего-то, что должно было остаться позади, как она предпочитала.
«Я ненавижу тебя за то, что ты снова назвал меня этим прозвищем. Знаешь, я позволяю называть меня так только близким» говорит Йесыль, вспоминая прозвище, которым он ее упомянул несколько минут назад.
«Я дал тебе это прозвище». В его тоне была игривость, которая застала ее врасплох. «Разве у меня не должно быть какой-то привилегии?»
Она закатила глаза, несмотря на правду, о которой он говорил. Сыль было прозвищем, которое он лично придумал для девушки в те времена, когда они развивали дружбу, притворяясь парой. Никто никогда не называл ее так; большинство уже считало ее имя коротким или иногда придумывало какую-то странную вариацию ее имени. Тем не менее, Рики, будучи тем человеком, которым он был, просто сократил ее имя. И из всех креативных прозвищ, которыми ее называли, его было тем, которое больше всего ей запомнилось. Это было также потому, что примерно в то время он уже начал ей нравиться. Хотя она еще не признавалась в этом себе, крошечная часть ее знала, что что-то столь неизвестное сформировалось на тех ранних стадиях.
Тот, кто не подготовил ее к последствиям, которые вскоре последовали.
«... Ты прав». Йесыль усмехается, находя невероятным, что она с ним согласна. К своему смущению, она видит, что у Рики на лице появилось необъяснимое выражение, которое, казалось, было ближе к удивлению. «Что?»
«Ты со мной согласна?»
Йесыль смотрит на него. «Чему ты так удивлён?!»
«Я просто никогда не думал, что мы сможем согласится друг с другом!» наконец объяснил Рики свою неожиданную реакцию.
Наконец, он встал, и, как она ожидала, он уйдет, но тут перед собой Йесыль видит протянутую руку. Взглянув на него, она дала ему выражение, которое ясно показало ее замешательство, но единственным ответом, который она получила, был взгляд. Взгляд, который прыгал туда-сюда между ее лицом и его рукой; как будто это был его молчаливый способ сказать, что он ждет.
Не имея больше сил глубоко размышлять о таких тривиальных действиях, Йесыль потянулась к руке Рики и позволила ему поднять ее.
Внезапно Йесыль почувствовала, как у нее заурчало в животе, и наконец поняла, что прошло около 11 часов с тех пор, как она в последний раз что-то ела. И, к ее несчастью, последнее, что она съела, было печенье, которое ей дал друг. Ее взгляд переместился на Рики, который, как ни странно, был занят своим телефоном, ярко светившим ему на лицо.
«У тебя есть еда?» прямо спрашивает она, садясь перед ним и ожидая ответа.
«Ты правда встречалась со мной?» неожиданно спросил он.
«Какое это имеет отношение к чему-либо?» Ее глаза сузились от раздражения.
«Если бы ты встречалась со мной, ты бы знала, что у меня в сумке всегда есть еда». Он ухмыляется, как маленький ребенок, наконец-то преодолев свой приступ угрюмости, и с гордостью показывает ей свою сумку, которая, что неудивительно, была заполнена всевозможными закусками, найденными в магазине. «Я уверен, у меня есть кое-что для тебя». Он говорит, засовывая руку в сумку и роясь в ней, пытаясь найти то, что ищет.
Когда его глаза таинственным образом засияли, она сразу поняла, что он нашел то, что искал.
В руке Ники была коробка пеперо. Йесыль уставилась на розовую коробку перед ней, настолько ошеломленная, обнаружив, что он все еще помнит ее любимую закуску. Несколько минут назад она тратила время на перечисление вещей, которые она ненавидела в нем, убеждая себя разными способами никогда не поддаваться на его уловки и постоянно видеть в нем плохого парня, каким она его считает. Она могла вспомнить, как часто он делился с ней своей едой, даже отдавая ей большую ее часть, как только она заявляла о своем голоде.
«Тебе это все еще нравится, да?
Подожди, у меня есть еще еда».
Его рука снова скользнула в сумку, глаза смотрели вниз, пока он продолжал доставать из сумки еще больше закусок, которые, как он помнил, она любила раньше. Он продолжал делать это, пока ей не пришлось остановить его из-за того, как много закусок было на столе. Взглянув на его сумку, она вздохнула, когда поняла, сколько еще осталось внутри. Открыв пеперо, она начала есть и наполнять свой желудок, который был пуст уже много часов. Рики тоже начал есть, уткнувшись в мобильный.
Вдруг что то зазвонило. Почувствовав вибрацию в кармане толстовки с капюшоном, Йесыль сразу поняла, что это не телефон Рики. Вытащив свой телефон, она посмотрела на имя в верхней части экрана.
Чонин?
Нажав «ответить», она поднесла телефон к уху, ожидая, пока заговорит человек на другой линии. «Наконец-то ты ответила! Я уже столько раз писал тебе; где ты был?!» Чонин не потрудился скрыть панику в голосе.
Йесыль ударила себя по лицу, вспомнив, что у них были планы на сегодня, которые она так очевидно пропустила. «Мне так жаль, Чонин! Это долгая история, но я все еще здесь, в своем университете». Она говорит ему.
«Но уже почти полночь? Что ты все еще там делаешь?» спросил он, и в его тоне слышалось замешательство.
«Я как бы... не могу выбраться». Она робко признается. «Ты можешь мне как-то помочь? А то мне тут еще долго сидеть».
На другом конце провода повисла пауза, из-за которой у нее сложилось впечатление, что он размышляет о том, как ей помочь, и она надеялась, что он сможет что-нибудь придумать.
«Я постараюсь что нибудь придумать» говорит он, вызывая волну разочарования.
И прежде чем она успела вымолвить хоть слово или хотя бы издать вздох разочарования, ее уши наполнил сводящий с ума звон напольных часов, оповещавших всех о том, что прошло полчаса.
Наконец наступила полночь.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️