6 глава
Весь день я работала, позировала на очередной журнальчик. Домой возвращалась вечером, замечая, что около нашего дома стоят пять черных затонированных машин, довольно дорогих.
— Похоже, приехали в гости, — сказала самой себе, хотя в глубине души меня охватило беспокойство.
Зайдя домой, перед собой вижу около десяти мужчин, которые окружали человека в кресле. Напротив отца сидел, похоже, какой-то влиятельный человек, ведь это вообще не похохоже на собрание по бизнесу, которое иногда мог проводить отец в нашем доме. Я ушла на кухню, но все же краем ухом захотела подслушать.
— Ну что ж... я тебе давал восемь месяцев. Ты даже треть суммы не вернул. Как решать будем? Может, сразу как в 1792 твою голову в гильотину засунем? — отшутившись, сказал черноволосый парень, закуривая явно уже не первую сигарету за этот диалог.
— Прошу, дайте время... — не успев договорить, его перебил мужчина.
— Завтра, через месяц, еще полгода, годик прошу, — прикрыв лицо рукой, он начал смеяться. — Ты вообще представляешь, сколько я этого наслушался? Лучше расскажи, где деньги и почему их сейчас нет.
Отец замялся; деньги были потрачены на раскрутку, но ничего не помогло. Я больше не могла это слушать, взяла стакан воды из кухни и подошла к мне неизвестному парню.
— Слушайте, сколько он задолжал? Может, я помогу? — тихо спросила я у него.
— Натурой собралась платить? — с насмешкой ответил он.
— Что, простите? — сделала вид, что не услышала.
— Слушай, тут даже минеты с мороженкой не помогут. Сумма немаленькая... — не успев договорить, он оказался с головы до ног мокрый. Вся вода, что была в моем стакане, оказалась на нем.
Парень перестал улыбаться и с холодным взглядом стал рассматривать меня. Мужики сзади его были готовы в любой момент действовать, но и я не промах; могла бы попытаться отбиться. Но главный аккуратно показал рукой, чтобы ничего не делали. Весь промокший он встал с кресла и вытянулся во весь рост; он был на голову выше меня, но за его широкими плечами я могла запросто скрыться.
— Слушай, ты такая же глупая, как твой отец, — сказал он оценивающе, смотря на меня. — Знаешь, Александр, с этого дня я ее забираю к себе работать курочкой. Думаю, раза два травку поносит по местечкам, да и в полиции потом быстренько окажется и посидит лет так шесть точно.
— Да что ты несешь! — замахнувшись на него, сказала я. Он резко перехватил мою руку и сжал ее так сильно, что я почувствовала боль.
— Милая, побереги кулачки; не для этого тебе ручонки даны! — сказал он.
Отец вмешался:
— Владимир, простите ее; она молодая, глупенькая... Чересчур уверенная в себе. Не трогайте ее только; она жизнь не прожила толком...
— Я посмотрю на ее поведение, но все же заберу себе. Но поверь, я убивал и помладше девочек.
С такими словами на меня десять человек навели стволы, вроде как AK-47. Сопротивляться было бесполезно. Меня увели в одну из черных машин, но перед этим Владимир сказал моему папе:
— Не вернешь через год — принесу тебе подарок в виде ее головы. То, что она отрабатывает за тебя — это штраф; никаких денег она не получит.
Машина, в которую меня сопроводила, тронулась и я поехала в неизвестном направлении. Сердце колотилось от страха и непонимания: что же теперь будет со мной?