Глава 14
После своего признания Сайлом быстро собрал вещи и покинул дом Канхана. Он сказал госпоже Гинге, что у него возникли срочные дела, и попросил приостановить занятия на время. Женщина не стала задавать лишние вопросы. Однако Сайлому надо было что-то решать. Парень не мог и дальше избегать Канхана, иначе его репетиторство будет прекращено. Тем более, они учились в одном классе, и избегать Канхана было сложно. К тому же, тот стал проводить больше времени с другом Сайлома, Гаем, так как они вместе играли в одной футбольной команде.
Гай попросил Сайлома купить и принести ему воды на поле. У парня не было выбора, и он всё же пересёкся с Канханом. Тот вытирал пот со лба футболкой, а когда поднял глаза, замер, встретившись взглядом с Сайломом. Канхан почувствовал себя неловко. Однако голос Гая, звавший друга, вывел его из оцепенения. Сайлом отвёл взгляд и прошёл мимо Канхана.
Несмотря на то, что чувства к Канхану у него были давно и становились лишь глубже, парень так и не рассказал Авто и Гаю о них. Он знал, что друзья недолюбливали подростка. К тому же, Сайлом понимал, что у их отношений всё равно не было будущего. Несмотря на всё, что говорил и делал Сайлом для Канхана, парню оставалось лишь опустить руки и ждать, когда угаснут его чувства.
- Я потом верну тебе деньги, - Гай взял бутылку воды из рук друга. Он попытался открыть её, но у него не получилось из-за потных ладоней. Сайлом забрал у него бутылку и помог открыть.
- Где твоё полотенце? - парень передал воду другу и оглянулся в поисках необходимой вещи.
Гай указал на второй ряд трибуны, где лежала его сумка с большим полотенцем. Сайлом схватил его и протянул другу. Футболист вылил на себя немного воды, чтобы смыть пот с лица, и приблизился к Сайлому, чтобы тот протёр его мокрое лицо.
- Я твой друг или слуга?
- Позаботься обо мне хоть немного. Я же состою в футбольной команде.
- Когда будет известен основной состав? - спросил Сайлом, одновременно помогая другу вытереться.
- Послезавтра. Не забудь прийти посмотреть.
- Даже если Сайлом не придёт посмотреть, ты всё равно попадёшь в основной состав, - сказал Авто. Несмотря на то, что Авто не особо разбирался в футболе, он знал, что Гай был действительно хорош в этом. Его игре не было равных.
- Не факт. В этот раз у меня серьёзные конкуренты. Меня запросто выкинут из основного состава.
- Ты про Канхана? - спросил Авто.
- И про него тоже.
- А что насчёт Навы? Слышал, его назначили вратарём из-за произошедшего на вчерашней баскетбольной игре. Его могут взять в состав?
Несмотря на то, что Авто мало с кем общался из футбольной команды, он всё равно знал слухи о произошедшем. Вчера на перемене Нава играл в баскетбол с другими ребятами и случайно толкнул парня, который был вратарём синей футбольной команды. Тот по итогу сломал руку. Так как Гай был лидером синей команды, он попросил Наву взять на себя ответственность за случившееся. Парня назначили новым вратарём вместо прошлого. Сегодня должна была состояться игра, в которой примут участие Канхан и Нава.
- У него есть все шансы попасть в официальный состав, - подтвердил Гай.
- Ты сейчас его похвалил, что ли? - Авто удивлённо посмотрел на Гая. Парень знал, что тот недолюбливал Канхана и его друзей.
- Не то, чтобы я его хвалил.
Гай посмотрел на парня, о котором шла речь. Он признавал, что Нава был обаятельным, благодаря своему телосложению. Юноша был высоким и стройным, а его плечи - широкими и мускулистыми. Многим он нравился из-за своего симпатичного личика. Гай видел, что Нава действительно был хорош в футболе. Однако парень всё ещё относился к нему предвзято из-за его дружбы с Канханом, которого не мог терпеть. Особенно Гай был зол на Канхана из-за того, что тот напал на Авто, а потом и на Сайлома. Он не был готов мириться с этой компанией после всего случившегося.
- Ты вроде говорил, что кто-то ещё претендует на место вратаря. Он не может попасть в основной состав?
- На позиции вратаря мало кто играет. Нава легко может попасть в официальный состав, даже без своих связей. А вот, что касается Канхана... Ему просто повезло, что он вообще смог пройти отборочный тур.
Гай посмотрел туда, где сидел Канхан со своими друзьями. Сайлом проследил за взглядом друга и случайно встретился со злым взглядом. За парнем, казалось, уже долгое время наблюдали. Губы Канхана шевелились, словно он хотел ему что-то сказать, но Сайлом знал, что это было не так.
- Признался мне в чувствах, а сам бегаешь за другим.
- Чего? - спросил Мак, услышав, что его друг что-то бормочет себе под нос. В руках подростка была бутылка, из которой только что пил Канхан.
- Я говорю, пить хочу.
- Ты же только что пил.
Не слушая Мака, Канхан выхватил воду из его рук и сделал один глоток. Друзья недоверчиво посмотрели на него. Они заметили его странное поведение.
- Ты из-за чего расстроился?
- А я разве выгляжу расстроенным? - коротко спросил молодой человек. Он не мог понять сам себя.
- Выглядишь так, будто хочешь морду кому-то набить, - сказал Нава, уклоняясь, чтобы ему не прилетело от друга.
- Я и правда хочу набить кому-нибудь морду, - сказал Канхан, снова оборачиваясь к Сайлому и его друзьям. Чем больше он наблюдал, как Сайлом улыбался, тем больше злился. - А со мной ты никогда так не улыбался.
- Чего ты там опять бормочешь? - спросил Мак и озадаченно посмотрел на Наву. Оба лишь покачали головами.
- Я, пожалуй, пойду домой пораньше, - сказал Канхан, начиная собирать вещи.
- Мы же хотели поесть вместе, - удивлённо произнёс Нава.
Канхан первым предложил пообедать вместе, ссылаясь на скуку, но в конце концов сам же бросил своих друзей.
- Не пойду, мне лень.
- Кто тебе опять наступил на хвост?
- Я вообще-то не собака.
Однако Канхан чувствовал себя брошенной собакой, которой сначала сказали, что любят, а потом перестали обращать внимание, проводя больше времени с другими и делая больно.
Канхан не мог и дальше смотреть на Сайлома и Гая, его расстраивало видеть их вместе. Сайлом почувствовал, как от сердца отлегло. Юноша посмотрел туда, где был Канхан, и обнаружил, что тот направился в сторону выхода с футбольного поля. Сайлом почувствовал, словно потерял нечто важное, хотя он не хотел это испытывать.
- Ты себя плохо чувствуешь? У тебя глаза красные, - спросил Гай, заметив, что Сайлом долго молчал.
Парень не привык видеть своего друга таким вялым.
- Всё в порядке, - Сайлом принялся отрицать своё плохое самочувствие.
Авто осторожно прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу друга. Он был очень горячим.
- Ты под вчерашний дождь попал?
Сайлом кивнул. Авто тяжело вздохнул.
- Тебе лучше пойти домой. Поешь и прими лекарства, а не то разболеешься.
- Я не так легко заболеваю.
- Но тем не менее у тебя уже жар. Ты разве сам не чувствуешь? - Гай принялся вместе с Авто уговаривать друга пойти домой. Сайлому было неловко, что его друзьям пришлось беспокоиться о нём лишний раз. Ребята проводили его до дома, несмотря на то что им надо было идти в другую сторону.
Сайлом редко болел. В прошлом году с ним подобного не случалось, хотя он практически не отдыхал и много работал. Однако в последнее время физическое и психологическое состояния парня ухудшились. Сайлом беспокойно спал по ночам, и его организм ослаб.
Слова Авто сбылись на следующее утро.
Зазвенел будильник. Сайлом с трудом открыл глаза. У него была настолько тяжелая голова, что он не смог оторвать её от подушки. Юноша отыскал телефон и выключил будильник. Парень уставился в экран, от яркого света заслезились глаза. Сайлом упёрся руками о кровать, пытаясь поднять своё слабое тело, потому что боялся опоздать в школу. Симптомы болезни ухудшились. Он закашлялся с такой силой, что его начало трясти. Голова заболела ещё сильнее. Сайлом упал обратно на кровать, не в силах бороться с собственным телом.
Подросток собирался сходить в душ и пойти в школу. Однако его сил хватило только на то, чтобы написать в групповой чат друзьям, что он заболел, и попросить предупредить учителя. А затем Сайлом уснул, надеясь, что, когда он проснётся, будет чувствовать себя лучше.
***
Канхан рано приехал в школу. Сайлома нигде не было. Парень расстроился ещё больше, не понимая, почему. Он всю ночь не мог уснуть, прокручивая у себя в голове сцену признания Сайлома. Однако о своём собственном признании Пимфе он совершенно забыл.
Когда начался первый урок, Гай сказал учителю, что Сайлом болеет. Услышав об этом, Канхан забеспокоился ещё больше. Он хотел подойти к Гаю и узнать о состоянии его друга, но не знал, как лучше это сделать. Если бы Гай поинтересовался, зачем он спрашивает, то Канхан просто не нашёлся бы с ответом.
На сердце парня стало тяжело. Ему было одновременно тревожно и грустно. Канхан хотел бы винить во всем Сайлома, потому что он чувствовал себя так из-за признания парня. Однако, увидев, как хорошо тот общался с Гаем, словно они были друг другу больше, чем друзья, у Канхана появилось это непонятное чувство. У него зародились сомнения в том, что Сайлом и правда его любил.
Канхан хотел, чтобы всё стало как прежде, когда он ещё не знал Сайлома. Он хотел избавиться от всех этих тревожных мыслей.
В тот день парню повезло, и он нашёл повод наведаться к Сайлому. Их поставили в пару для подготовки доклада по тайскому языку. Взяв с собой все необходимые материалы, Канхан направился к парню в гости вечером после школы.
Он стоял у закрытой двери уже несколько минут. Тяжело вздохнув, Канхан поднял руку, чтобы постучать. В этот момент дверь распахнулась. Перед юношей стоял высокий мужчина, на лице которого отразилось удивление. Канхан сразу же вспомнил его. Это был брат Сайлома.
- Здравствуйте, а Сайлом дома?
Сайфа поздоровался в ответ. Взгляд мужчины упал на руку подростка - на его левом запястье были дорогие часы. Сайфа ещё в первый раз почувствовал, что Канхан не был похож на других друзей Сайлома, однако сейчас он осознал, что тот был из богатой семьи. Фамилия, вышитая на груди парня, была смутно знакома мужчине, но он не мог вспомнить, где её уже слышал.
Голос позади вывел Сайфу из размышлений. Канхан посмотрел на мальчика, стоявшего за братом. Лицо Сайлома было бледнее, чем бумага.
- К тебе друг пришёл, - Сайфа кивком указал на подростка, стоявшего в дверях.
Сайлом почувствовал на себе проницательный взгляд брата. Сайфа всегда мог понять, о чём тот думал.
- Тебе на работу разве не надо? - Сайлом вытолкнул брата из дома, ничего не объясняя. Канхан отошёл в сторону, чтобы не столкнуться с мужчиной.
- Ты пришел навестить Сайлома? - Сайфа не стал сопротивляться брату, лишь спокойно повернул голову к Канхану, чтобы задать свой вопрос.
- Да, - на самом деле, изначально Канхан хотел высказать Сайлому все свои претензии за то, что тот устроил в его голове хаос. Однако единственное, что он мог сейчас сделать, - это согласиться. В его сердце было неспокойно.
- Тогда поручаю тебе заботу о Сайломе. Он до сих пор ничего не ел и не принял лекарства.
Юноша, на которого жаловался мужчина, стоял с опущенной головой, словно нашкодивший ребенок, избегая свирепого взгляда Канхана. Заметив, что брата уже нет, Сайлом посмотрел на парня, который вошёл в дом, и закрыл за ним дверь.
- Ты... - он хотел узнать, почему тот пришёл, но не успел, потому что Канхан его перебил.
- Болеешь, но не ешь и не принимаешь лекарства? Ты что, ребёнок? Откуда столько упрямства?
Сайлом весь сжался, избегая взгляда Канхана.
- Чего молчишь? Или считаешь, раз нет лекарств, значит, нет и болезни?
- Меня тошнит при виде еды. А на голодный желудок я боюсь пить лекарства. Так можно и хуже себе сделать, - прошептал Сайлом в ответ.
- Такой умный, знаешь, что на голодный желудок нельзя принимать лекарства, но не способен поесть хотя бы рис... - Голос Канхана дрогнул при виде беззащитного Сайлома, который опустил голову, - просто замечательно.
Это была их вторая встреча с тех пор, как Сайлом начал избегать подростка. Однако Канхан совершенно не чувствовал себя неловко. Ему всегда было комфортно с Сайломом.
- Ты пришёл отругать меня?
Глаза Сайлома были красными от жара, а во взгляде читалась обида. Сердце Канхана смягчилось. Парень хотел продолжить свою тираду о необходимости заботиться о себе самом, но не стал. Он побоялся, что снова нагрубит Сайлому, поэтому сдержал свой буйный нрав.
- Нам задали совместное задание по тайскому языку. В школе тебя не было, поэтому я пришёл к тебе сам, чтобы сделать домашку, - сказал Канхан, спуская рюкзак с плеча на пол.
Он спокойно прошёл на кухню, словно знал это место, как свой родной дом, хотя был здесь всего во второй раз. На столе стояла закрытая коробочка с едой, а рядом была сумка с таблетками. Канхан переложил содержимое упаковки на тарелку. Ему достаточно было просто развернуться, чтобы дотянутся до миски. Квартирка была настолько маленькой, что со своего места юноша мог разглядеть каждый её уголок, кроме комнаты Сайлома, дверь в которую была лишь слегка приоткрыта.
- Сначала давай поедим, - увидев на лице парня протест, Канхан поторопил его, - садись уже!
Сайлом никогда прежде не противился Канхану, однако сейчас в его больных глазах было детское упрямство. Он всегда становился таким, когда болел.
Сайлом недовольно надул губы, но подошёл к столу, собираясь всё-таки поесть. Канхан начал перебирать лекарства в сумке, пытаясь найти нужное. Отыскав таблетки, он уселся напротив Сайлома, контролируя, чтобы тот поел. Когда молодой человек отодвинул от себя наполовину пустую тарелку с больным видом, Канхан не стал настаивать, чтобы тот поел ещё, а просто протянул ему половинку таблетки.
- Займись уже докладом. Только давай побыстрее, а потом иди домой, - сказал Сайлом, выпив лекарства.
- Я не тороплюсь.
- Ты же так поздно вернёшься.
- Я могу и тут переночевать, если что.
- Может, уже перестанешь шутить? - произнёс Сайлом, с трудом сдерживая слова, которые рвались из него. На самом деле он хотел сказать: «Может, уже перестанешь играть с моими чувствами?»
- Ладно, сейчас сяду за доклад. Постараюсь закончить до того, как подействуют лекарства.
Канхан не стал тянуть время, понимая, что скоро Сайлому надо будет ложиться спать. На самом деле он мог бы и сам справиться с докладом, но ему нужен был повод, чтобы увидеться с другом. Парень хотел бы сказать об этом прямо, но язык не слушался его.
Сайлом сидел, прикрыв глаза, что не утаилось от Канхана. Больной уже не мог поднять веки от усталости. Парни сидели настолько близко, что Канхан чувствовал жар, исходящий от молодого человека. Он протянул руку ко лбу Сайлома, чтобы проверить температуру и нахмурился.
- Ты слишком горячий. Ты измерял температуру?
- Перед твоим приходом. Она была не очень высокой. Скоро должна упасть.
- Померь сейчас. Я закончу доклад, а ты потом его проверишь.
- Я не хочу пользоваться тобой.
- В каком месте ты мной пользуешься? Тебе же потом исправлять мои ошибки.
Сайлом делал всё так, как говорил юноша, но ему не стало лучше, от лекарств он лишь чувствовал сонливость.
- Ложись уже спать, - Канхан встал и протянул руку парню. Сайлом нахмурился.
- А ты-то чего соскочил с места?
- Я собираюсь протереть тебя сначала, а потом можешь лечь спать.
Сайлом отрицательно покачал головой. Однако Канхан был не из тех, кто так просто сдаётся.
- Может, мне тебя на руках отнести в кровать?
- Чем больше ты говоришь, тем наглее становишься!
- Если ты не хочешь, чтобы я тебя нёс, тогда возьми меня за руку и вставай.
Канхан слегка коснулся пальцев Сайлома. Больному ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Канхан проводил Сайлома до спальни. Затем пошёл в ванную, нашел тазик, набрал туда воды, схватил тяжелое полотенце с полки и вернулся обратно. Сайлом сурово посмотрел на парня, который располагал всё необходимое на кровати.
- Не буду же я вытирать тебя тряпочкой.
- Боюсь, ты взял не то.
Канхану прикусил губу, чтобы подавить смех. Прежде он не видел Сайлома таким милым. Тот начал недовольно стягивать с себя одежду. Канхан неотрывно наблюдал за ним, его щёки покраснели. Ему начало казаться, что здесь только у него горячка и развивается бред. Однако мысль о том, что Сайлом выглядел очаровательно, не покидала голову парня.
Канхан взял мокрое полотенце и осторожно провёл им по груди Сайлома.
- Как ты вообще умудрился заболеть? - стараясь отвлечься от своих мыслей и скрыть смущение, спросил Канхан.
- Попал под дождь.
- А зонтик чего не взял? Я же давал его тебе.
- Откуда я мог знать, что пойдет дождь?
- А не я ли виноват в том, что ты заболел?
Сайлом не стал отвечать на вопрос, а лишь грозно посмотрел на парня, встречаясь с ним взглядом. Канхан снова прикоснулся к гладкой коже больного. Сайлому показалось, что от этого его температура поднялась ещё выше.
Канхан, которому следовало оставаться спокойным, не мог вымолвить ни слова. Сейчас он совершенно не мог думать ни о чём другом, кроме желания придвинуться ещё ближе к Сайлому. Случайно коснувшись пальцами голой кожи парня, Канхан на некоторое время задержал свою руку на месте, продлевая этот момент. Ему хотелось провести по торсу Сайлома всей ладонью. Канхан пытался напомнить самому себе, что никогда не видел в однокласснике кого-то большего, чем друга.
- Отдыхай.
Протерев тело парня, Канхан вышел из спальни. Он перестал справляться с этим наплывом чувств. Сайлом взглядом проследил за удаляющейся спиной. Вдруг на больного свалилась сонливость из-за лекарств, и он погрузился в глубокий сон.
Некоторое время спустя лекарства начали действовать, и температура потихоньку спала. Сайлом приоткрыл глаза. На потолке отражался луч света от уличного фонаря. Он перевёл взгляд на часы и увидел, что было уже три часа ночи.
Сайлом нахмурился. Парень подумал, что Канхан ушёл домой. Однако, пытаясь подняться, он наткнулся на сильную мужскую руку. Испугавшись, он отдёрнулся от человека и посмотрел на него. Несколько минут Сайлом тупо пялился на лицо спящего парня, пытаясь сохранить в голове его образ.
Несмотря на свое признание, Сайлом так и не смог отпустить чувства к Канхану. Они становились лишь глубже. Собирая в тот день свои вещи в доме Канхана, Сайлом понял это как никогда отчетливо. Прошло всего несколько дней с тех пор, когда они общались последний раз, но юноша уже чувствовал себя таким чужим Канхану.
Ностальгия и тревога подтолкнули Сайлома придвинуться ближе к лицу Канхана. Парень смог разглядеть его плотно закрытые глаза, густые ресницы и контур губ. Собираясь преодолеть это расстояние до конца, Сайлом вдруг пришёл в себя и выпрямился.
- Я даже не решаюсь поцеловать тебя из-за страха, что ты почувствуешь отвращение, если узнаешь.
Сайлом улыбнулся, глядя на спящего человека. Его одолевала буря эмоций, которые сложно было распознать, однако нежность, которая во много крат превосходила простое слово «нравится», легко угадывалась.
- Ты спрашивал, твоя ли вина в том, что я болею... Если честно, эти дни я совершенно не мог спать из-за страха, что ты будешь злиться и отвернёшься от меня. Каждый раз убегать от тебя было невыносимо больно.
Сайлом не знал, как другой парень отнёсся бы к его словам, скажи он их в лицо. Однако, выбирая между борьбой и бегством, юноша предпочитал второй вариант, так как его чувства были не настолько глубоки, чтобы продолжать за них бороться. Сайлому было важно защитить себя и Канхана от боли, которую эти слова могли принести.
- Я постараюсь отпустить тебя. Очень постараюсь.
Сайлом с трудом выдавил из себя улыбку несмотря на то, что Канхан его не видел.
- Это будет непросто. Некоторое время мне лучше держаться от тебя подальше.
Влюбиться не сложно, достаточно одного мгновения. Но вот отпустить потом эту любовь очень тяжело, иногда на это требуется вся остальная жизнь.
- Я не прошу тебя любить в ответ, но, прошу, не ненавидь меня.
Сайлом некоторое время ещё сидел, глядя на лицо Канхана, а потом лёг и отвернулся от него. Спустя несколько секунд глаза парня распахнулись. Канхан посмотрел на стройную спину юноши рядом. Он всё слышал и почувствовал, что Сайлом хотел его поцеловать. Мысль о том, что тот решил отказаться от своих чувств к нему, приводила подростка в бешенство.
Хотя Канхан был зол, что Сайлом принял единоличное решение, не поговорив с ним, его сердце бешено колотилось из-за этого парня. Молодой человек положил руку на грудь, стараясь успокоить своё сердце. Это признание отличалось от предыдущего, которое было сказано в порыве злости. В этот раз Сайлом подчеркнул всю глубину своих чувств. Канхан не ожидал, что тот так сильно его любил.
Последние дни он пытался игнорировать чувства другого парня, однако поступки Канхана доказывали, что Сайлом имел огромное влияние на его собственные чувства.
Ветер мог бы стать ураганом после всех этих страданий, но он стал ласковым бризом, который легко крутил лопасти мельницы. Он не покидал эту мельницу и создавал в её окрестностях лёгкую и спокойную атмосферу. Ветер мог бы перестать двигать лопасти мельницы, но он всегда пользовался возможностью подуть в её сторону, несмотря на всю боль, что она причиняла*.
(*Примечание переводчика: Напоминаю, что с тайского Сайлом значит «ветер», а Канхан - «мельница».)
Редактор: tae