Свет ее жизни. Грех и душа.
Она была Ирэн в длинных штанах; она была Рэной в школе; она была Ирэн П. на пунктирах бланков; но в его объятьях она была И., просто И. Когда же это было... Надобно быть художником и сумасшедшим; игралищем бесконечных скорбей с пузырьком горящего яда в корне тела, и сверхсладострастным пламенем, вечнопылающим в чутком хребте. О, как ему приходилось ёжиться и хорониться, дабы узнать сразу: по неизъяснимым приметам; по, слегка кошачьему, очерку скул; и ещё по другим признакам, перечислить которые запрещают отчаяние, стыд, слезы нежности маленького смертоносного демона.
Ей не нужна была дружба, ей не нужна любовь. Но то внимание, которое она не получала — ей непременно не хватало.
— Привет, Николас! - она, ни чуть не смущаясь, смотрела на него глазами, полными безумства и великой надежды; но получив от него сухое приветствие, она все-таки верила, что когда-нибудь этот мужчина будет ее.
Она преследовала его ежедневно: утром она приходила за ранним товаром в магазин, в обед обходила его улицу до заката солнца, а вечером ждала, когда он придёт в компанию молодых людей и будет пить, а забывшись, посмотрит дурманенными зрачками на нее и, если повезёт, то поцелует своими хмельными губами.
Таким распорядком Ирэн жила до тех пор, пока не забеременела. Свою дочь она назвала Виржини. Николас не испытал отцовских чувств. Казалось, ему стало теперь противно не только от Ирэн, а позже и от себя, — ему противна собственная дочь.
Тем временем Виржини росла бойкой девчонкой. Ирэн любила её, потому что это было именно тем связующим звеном, которое питало недавнее воспоминание, триумф, которым она наградила саму себя; но в то же время ненавидела, потому что для Николаса ни дочь, ни уж тем более она не стали родными.
Виржини была не по-детски умна, хитра и жестока. Ирэн воспитывала уменьшенную копию себя. С помощью дочери она решила вершить в Эстрете, словно кукловод, дёргающий за ниточки манипуляции Виржини.
— Ты моя лучшая подруга! Мне так нравится с тобой дружить, какая ты хорошая,- Виржини гладила по руке Дори,- почему твоя сестра тебя не любит?
Тоже самое она сказала Кэти. Те же манипуляции происходили с другими людьми: она не имела подруг, не знала, что такое дружба между девушкой и парнем, не знала, что такое преданность и верность. Её не принимали в компанию, её избегали и лишний раз не хотели сталкиваться.
Однажды, в тёплую ночь, 2017 года, она встретила человека, который перевернул её детский мир.
— Раздавай! Чего сидишь? - он с рычанием повышал голос на держащего в руках карты, но все-равно в его голосе было нечто мягкое и обволакивающее, что могла заметить либо влюбленная, либо сумасшедшая. Виржини была именно такой: влюблённой по природе и сумасшедшей по линии матери.
— А ты чего здесь расселась, по-моему, детское время вышло и все твои подруги ушли спать,- он впервые обратил на неё своё внимание, а она таяла, как сладкая вата на раскалённом асфальте. Тот, от которого Виржини потеряла голову уже нам достаточно знаком, это был Вивьен.
— У меня есть конфеты,- она протянула руку, но Вивьен, не обратив никакого внимания, был сосредоточен на картах. Виржини положила конфеты возле него, на стол.
Шло время, Виржини привыкала к Вивьену ещё больше; её мечтания о нем крепли с каждым днем. Вивьен по-прежнему не замечал девочку, но её это ни чуть не оскорбляло; ни её, ни её сильные чувства. Виржини боялась рассказывать маме о своём раннем влечении к парню, который старше её на 5 лет, поэтому она делилась своими грезами со сверстниками, ведь друзей у неё не было.
— С какой целью ты говоришь всем, что я твой парень? - Вивьен удивленными глазами смотрел на девочку. Виржини не смогла ничего сказать, она не ожидала, что кто-то может передать, раскрыв её маленькую тайну, но большую надежду. А Вивьен продолжал,- я не хочу тебя больше видеть рядом с собой и с моей компанией! Не позорь меня!- последние слова обжигали её слух:"не позорь меня",- осталось надолго в её памяти.
Следующее лето стало для неё болезненным и сокрушающим. Напившись впервые, она вновь смотрела влюблёнными, полными слез, глазами.
— Я люблю тебя! - завывая, она обхватила руками его спину,- люблю,- всхлипывала, но ещё сильнее сжимала. Все находящиеся в заброшке не сдерживали смеха и издевательств. Вивьен же молча ждал, зажмурив глаза, когда его унижение закончится.
Влюблённый человек через призму солнечного отблеска не видит и не слышит истину, поэтому Виржини продолжала питаться неоправданными снами. Вечером следующего дня она пришла в заброшку, чтобы вновь увидеть свой сладкий плод фантазии. Время подходило к 12 часам, на телефон приходили сообщения от мамы возвращаться домой. Девочка все время выглядывала в окно, ожидая его.
— А что случилось с Вивьеном? Почему он не пришёл сегодня? - спрашивала она у курящих рядом приятелей.
— Может, позже придёт...-нехотя ответил Тео.
— Он же друг твой, а ты не беспокоишься. Вдруг ему плохо!
— Может быть, может быть,- равнодушно повторял Тео.
— Позвони ему, пожалуйста. Я сразу же отстану и пойду домой, честно,- жалобно пищала Виржини. А Тео тут же достал из кармана своей куртки телефон и начал набирать номер друга, ведь он знал, что легче выполнить просьбу Виржини, чем спорить; бесконечно и бесполезно. Он положил трубку, улыбаясь, и жестикулируя в окно сказал:"идёт твоя любовь!". Виржини тут же подбежала к подоконнику, широко светящийся улыбкой освещая путь, но никого не увидела. Она бы ещё долго ждала его, но Ирэн уже начала звонить с немедленной просьбой вернуться домой. Виржини быстро направлялась в сторону дома, а сзади раздался громкий, приятный и такой родной голос:"я с тобой, а значит мне важнее видеть и слышать тебя!". Сердце Виржини затрепетало, она немедленно развернулась и готова была бежать к нему, к Вивьену. Но зубы тут же стиснулись до боли в голове, ведь повернувшись, она увидела, что её возлюбленный обратился не к ней, а к Кэтрин, которая держала в руках алую розу. Глаза Виржини налились слезами, она вновь развернулась в сторону дома, но продолжала слышать, как с заброшки доносятся голоса:"Горько!". Виржини рыдала горькими перченными слезами, которые душили ее разум.
Последующие дни она, словно маньяк наблюдавшая за своей жертвой, преследовала свою больную любовь: находясь в заброшке или из окна своей комнаты, Виржини смотрела на то как Вивьен сжимает руку Кэтрин, она вслушивалась в его смех, запоминала его тембр голоса. Она стала разговаривать с собой в пустом доме, у неё началось зарождение второй личности, которая будет всегда и никогда не покинет. Снова поверив в выдуманный диалог с Вивьеном, она начала делиться об их совместных чувствах подруге. Осенью, Виржини воспользовалась возможностью завоевать сердце настоящего Вивьена. Это была именно та пора, когда все разъезжаются по другим поселениям, городам. В Эстрете остался Вивьен, Тео и Адель.
— Можно мы с вами посидим? - Виржини проходила вместе с Адель на порог заброшенного дома, где пили коньяк парни. Они ничего не ответили, даже сделали вид, что ничего не услышали, продолжая опустошать стаканы.
— Пить будете? - поднял свои стеклянные глаза Тео.
— Нет,- засмеялась Адель.
— Адель, да выпей, сразу с Тео общий язык найдёшь,- улыбалась Виржини.
— Да Адель и так останется, я её не знаю что ли? - продолжал напиваться Тео.
— Вивьен, а тебе уже хватит пить,- Виржини посмотрела на своего идола нежными глазами, медленно хлопая ресницами.
— А тебе уже пора идти домой, детское время вышло,- рявкнул Вивьен.
— Ты кто такой, чтобы прогонять меня? - безумными молящими глазами спрашивала Виржини. Вивьен ничего не ответил, продолжая пить и намерено не замечая никого, кроме Тео, поднял разговор о машине. Некоторое время спустя, Тео все же отошёл вместе с Адель, таким образом, в комнате оставив друга с Виржини.
— Мне будет не хватать тебя, когда ты переедешь в Париж,- Виржини подсела ближе, поглаживая рукой плечо Вивьена.
— А куда ты выпроваживаешь меня раньше времени?- в Вивьене уже пропала хмурость с лица, но появилась лёгкая ухмылка.
— Я знаю, что вы собираетесь продавать дом.
— Когда это ещё будет...-Вивьен смотрел вдаль.
— Я не знаю, что буду делать без тебя. Когда ты рядом — мне хорошо,- Виржини поглаживала щеку Вивьена, который достал из кармана зажигалку,- ты будешь курить? Не надо...,-Виржини положила руку на руку Вивьена, в которой он держал зажигалку; он игрался ею: пламя загоралось и потухало,- что ты делаешь? Перестань! - завопила Виржини,- у меня ожог на ладони.
— Значит убери её, и сама уберись отсюда,- Вивьен произнёс эту фразу хлоднокровно, его глаза были устремлены по-прежнему вдаль.
— Я не оставлю тебя в таком состоянии,- Виржини обняла Вивьена; шарф с её шеи приспустился вниз.
— Твои чувства на столько сильные, что ты аж загорела,- улыбнулся Вивьен, который указывал девочке на её пылающий шарф, который попал в зажигалку. Виржини, испугавшись, скинула его и начала топать ногами, Вивьен лишь достал сигарету и закурил.
— Ты такой жестокий! - Виржини захлёбывалась собственными слезами,- я мечтаю уехать отсюда раньше тебя!
— Счастливого пути,- Вивьен наливал последние остатки коньяка.
— Тебе даже неинтересно почему? Почему человек, который тебя безумно любит хочет тебя оставить здесь одного? Да?
— Дай мне насладиться последними каплями, помолчи.
— Я хочу уехать, чтобы ты почувствовал, какого быть одному, когда ты никому больше не нужен. Именно тогда ты соскучишься по мне, ты начнёшь меня ценить. Ты будешь меня вспоминать и пить, пить и вспоминать так же, как сейчас ты вспоминаешь Кэти, которой на тебя все равно, которая просидела все лето с Джеродом на этом кресле. Он обнимал её, а она целовала. Она даже в тот момент не ценила тебя, а сейчас находясь в Париже у неё таких, как ты втрое больше!
— Уходи, пока эта пустая рюмка не полетела в твою голову,- глаза Вивьена налились кровью, но он сказал абсолютно глухо и пусто.
— Ты все равно будешь моим! Ты полюбишь меня! - кричала Виржини, истерично швыряя стол.
— Уходи! - Вивьен кинул бутылку в стену, стекло разлетелось на тысячи осколков, несколько попали в руку Виржини. Истекая кровью, она бежала домой. Признавшись самому родному человеку - маме в своей любви к Вивьену, она ждала утешение и понимание.
— Настанет время, когда мы с тобой добьёмся того, чего так долго ждали. Ещё чуть-чуть и все эти глупые люди будут ссориться друг с другом, они будут ненавидеть друг друга и презирать. В том, в чем они сейчас обвиняют нас, окажутся в этом же,- Ирэн держала за руку Виржини,- а сейчас перестань плакать, это напрасно.
— Но мне все равно на всех! Пусть, что хотят, то и делают. Я хочу только, чтобы Вивьен был ко мне привязан!
— Поверь, скоро он от тебя не уйдёт ни на шаг. Надо подождать.
Уже на следующее лето, нынешнее, 2019 года, Ирэн учила дочь хитростям:
— Я слышала, что сегодня Кэти приехала. Я уверена, что она и не вспомнит о Вивьене, а вот этот дурак может на неё накинуться, так как ни с кем больше не был замечен,- Ирэн раскладывала карты.
— Как же я её ненавижу! Что ж ей не сидится у себя дома! Мама, если я опять буду знать, что они вместе, то я не выдержу...
— Ты сейчас пойдёшь к Вивьену. Под каким-нибудь предлогом, например, ногу подвернула, попросишь его довезти тебя до дома. Будет хорошо, если кто-нибудь это заметит. Не заметит — я завтра же позвоню Оливии, скажу, в какую "беду" ты попала и как помог мой будущий зять - Вивьен,- Ирэн отпила кофе,- запомни Виржини: телом женщина искреннее мужчины, а мысли у неё лживые. Но когда она лжёт — она не верит себе, а мы с тобой должны лгать и верить.
А утром следующего дня Виржини стояла под окном летнего домика, подслушивая воркования двух влюблённых, питающих друг к другу страсть. Виржини кинула в отчаянии камень в окно и вновь убежала в слезах.
— Ничего не работает! Ничего! Он как был с ней, как не замечал меня, так ничего нового и нет. Ты говорила, что он будет ко мне привязан, где? Когда? Ничего не будет! - Виржини с визгом разбрасывала вещи по комнате.
— Стоит ей только уехать, как мы начнём осуществлять свой план. Пусть Вивьен вдоволь проведёт с ней это лето, для них оно будет последним. Следующее лето - он будет избегать Кэти, а его вещи частично будут храниться в нашем доме,- улыбалась Ирэн.