Tear me apart (Книга I)

  После того, как папа и Дин уехали из Хогвартса, здесь все изменилось. Насмешки в свою сторону я слышала все чаще. Они стали грубее, жестче. Каждый считал своим долгом высказаться о том, что я сумасшедшая, что мне место в какой-то больнице Святого Мунго. Я терпела все это, присматриваясь к ученикам. Я искала того, чьи насмешки помогут мне выбраться отсюда. 

Да, папа просил меня не нарываться на неприятности и оставаться в школе, но я не могла быть здесь. Тут все не то, все чужое, противное, не мое. Даже близнецы Уизли, с которыми мне приходится дружить, не разрушали не покидающее меня ощущение пустоты. С близнецами я проводила много времени. Мы сидели в гриффиндорской гостиной и придумывали разные товары для будущего магазина. Мой прошлый опыт дебошей в школах оказался близнецам очень полезен и помог в создании новых товаров. В обмен на это они согласились помочь мне с исключением. После криков и уговоров, но согласились.

Фред и Джордж не понимали, как можно не хотеть быть волшебником. Для них было дико то, что я все стараюсь делать, как обычный человек, не используя волшебство. Они не понимали, как можно не хотеть колдовать, как это не знать, где твоя волшебная палочка. Для меня же было нормальным прийти на урок заклинаний или трансфигурации без волшебной палочки. Профессора лишь пожимали плечами и говорили, чтобы такого больше не было. Я же отвечала, что буду надеяться на то, что палочка никогда не найдется. 

Из-за таких слов МакГонагалл попросила меня задержаться после урока. Она говорила о том, что волшебнику непозволительно не знать, где его волшебная палочка, тем более, учитывая сложившееся положение вещей. МакГонагалл не сказала, каких именно вещей, но я знала. 

- Волдеморт? – Профессор еле заметно вздрогнула. – Меня это не касается, профессор. Это ваша война, не моя. Я лишь хочу отомстить тем, кто убил мою мать, но сделаю это привычным для меня способом. И плевать, если это будет последнее, что я сделаю. 

Не дожидаясь ответа, я встала со стула и зашагала к выходу из кабинета. 

- Значит, это и ваша война, - услыхала я голос МакГонагалл. 

Я ничего не ответила. 

Войны волшебников меня не касаются. Я не часть этого мира. Я лишь хочу отомстить за смерть матери. Но сделаю это не с помощью магии. Пожиратели еще поплатятся за то, что сделали. 

- Доброе утро, - поздоровались близнецы, зевая, когда я утром спустилась в гостиную.

- Что с вами? – спросила я, увидев сонные глаза близнецов, под которыми залегли черные тени. – Опять не спали всю ночь? 

- Хотели побыстрее закончить вот это, - Фред протянул мне склянку с прозрачной субстанцией, напоминающей студень. 

- Что это? 

- То, о чем мы говорили вчера, - сказал Джордж, открывая портретный проем. 

- Это было достаточно сложно, и мы несколько раз наведывались в библиотеку, - проговорил Фред. 

- Но оно того стоило, - улыбнулся Джордж. 

- Значит, это работает? 

Близнецы кивнули, ничего не сказав. Я улыбнулась и убрала склянку в карман мантии. 

- Твоя идея с самопишущим пером просто невероятна! 

- Да, только мы с Джорджем решили увеличить его память до десяти тысяч слов. Все-таки скоро экзамены. 

Всю дорогу до Большого зала мы с близнецами обсуждали разные идеи, думали, чем заняться сначала и на что сделать упор. 

Большой зал встретил нас уже таким привычным гулом, голосами и, естественно, множеством взглядов. 

- Эй, Уизли, нашли себе подработку? – раздался откуда-то из-за моей спины голос. – Да, вам это, безусловно, нужно. Может, хоть перестанете выглядеть, как оборванцы. 

- Заткни свой рот, Малфой, - спокойно сказал Джордж. 

- А то что? Спустите на меня свою гриффиндорскую сумасшедшую? – Прихвостни Малфоя, стоявшие за его спиной, начали хохотать.

- Такие заносчивые, самовлюбленные, гадкие, трусливые твари, как ты Малфой, не заслуживают внимания гриффиндорской сумасшедшей, - я говорила спокойно, отчеканивая каждое слово. Малфой, его гориллоподобные дружки и подстилка, имя которой похоже на какое-то венерическое заболевание, действительно не стоили моего внимания. 

Пусть этот недоделанный аристократ и кичится своими связями, но сам из себя он ничего не представляет, и никогда не будет представлять. Его шуточки посредственны и уже давно неактуальны. 

Мое знакомство с этим малоприятным персонажем произошло на поле для квиддича. Во вторник, во время тренировки слизеринской команды, где Малфой был ловец, мы с Энди сидели на одной из трибун, как делали во время всех тренировок всех квиддичных команд. Энди нравился квиддич. Нравился в том смысле, что он совершенно помешался. Он даже попросил Седрика, который был капитан и ловец команды Пуффендуя, устроить ему испытания.

- Гарри Поттера же взяли в команду, когда он был на первом курсе! А чем я хуже? – постоянно говорил Энди. 

Но в пуффендуйскую команду не нужен был игрок, о чем Седрик сказал моему брату и посоветовал попробовать свои силы в следующем году, когда он, Седрик, окончит школу. Это никак не успокоило Энди, а, наоборот, усилило его одержимость желанием попасть в команду. Так как метлу моему брату еще иметь не разрешалось, он постоянно таскал меня на квиддичное поле смотреть, как тренируются разные команды, как ребята просто играют, выкроив время между уроками и домашними заданиями. 

Обычно Энди сидит на трибуне спокойно и во все глаза следит за каждым, даже малейшим движением игроков. В такие моменты от него нельзя добиться, чтобы он хоть слово сказал. Но во время тренировки слизеринской команды Энди разразился таким хохотом, что на его глаза выступили слезы. 

- Что такое? – спросила я у трясущегося от смеха брата, который показывал пальцем на непонятный комок из мантий. 

Этим комком оказался Драко Малфой, который каким-то образом умудрился запутаться в собственной мантии. 

- Закрой свой рот, милюзга! – прорычал Малфой, когда выпутался из мантии. Его бледное лицо покрылось красными пятнами, белесые волосы торчали в разные стороны, делая парня еще нелепее и смешнее. Угрозы на Энди не подействовали, и он продолжал хохотать, сгибаясь пополам. – Если ты сейчас же не перестанешь, я...

- Если ты сейчас же не уберешь палец, то будешь потом доставать его из своей задницы, - перебила я Малфоя, тыкавшего в моего брата пальцем. Эта мразь была в метрах шести от меня, но, если захочу, я достану его откуда угодно. 

- Драко! – окликнул белобрысого кто-то из его команды. – У нас тут тренировка вообще-то! 

Малфой злобно зыркнул на меня и улетел. 

После этого случая слизеринец пытался отомстить нам за то, что мы посмеялись над ним, но мстил он крайне неумело. Его шуточки, насмешки каждый раз были одинаковыми и уже давно никому не интересными. Но Малфой упорно отпускал избитые шуточки, над которыми смеялись лишь его ручные обезьяны. 

- Твари? Ты назвала меня тварью? – Его бледное, заостренное лицо исказила злобная гримаса. – Ты еще поплатишься за свои слова, вонючая грязнокровка, - парень развернулся и зашагал к своему столу.

- Знай своего врага в лицо, Малфой! – крикнул улыбающийся Фред. 

- Что смешного? – спросила я в недоумении. 

- Он назвал тебя грязнокровкой, - ответил Джордж.

- И что это значит? 

- Грязная кровь. Так всякие уроды называют волшебников, родившихся в семье магглов.

- Но я не...

- Вот именно, - улыбнулся Фред. 

Я совершенно не видела причины для улыбки, но расспрашивать не стала. 

Близнецы заняли место за столом рядом с их другом Ли Джорданом. Это был темнокожий парень с черными волосами, заплетенными в дреды. А я села рядом с Гарри, который, как и всегда, был не в настроении. 

С Гарри, Роном и Гермионой у меня, можно сказать, были чисто вынужденные отношения. Мы не были друзьями, но и врагами точно не были. Мы могли в любой момент о чем-нибудь поговорить, а могли пройти мимо, будто вообще не знакомы. Но мы были по одну сторону баррикад, наверное, только потому, что мой папа и Дин сейчас жили в доме крестного Гарри. Этот дом являлся штаб-квартирой Ордена Феникса, – главного сопротивления Волдеморту – в который, разумеется, захотели вступить мои родные. Отец объяснил это тем, что хочет, чтобы война побыстрее закончилась. Только тогда мы сможем быть вместе. Только тогда мы сможем вернуться домой. Не знаю, чем руководствовался Дамблдор, когда позволил им вступить в Орден, но точно не здравым смыслом. 

- Привет, - сказала я, садясь за стол. 

Гермиона что-то буркнула из-за огромного учебника, Рон поздоровался с набитым ртом, а Гарри лишь улыбнулся. 

В верхние окна влетели совы. Они кружили над столами в поисках своих хозяев. Передо мной опустился Джемс – сова Дина. В клюве он держал небольшой конверт. 

- Спасибо, Джеймс, - сказала я, забирая конверт. – Проголодался? – Сипуха с жадностью принялась клевать тост, который я держала в руке. Наевшись, Джемс ухнул и улетел в совятню. 

Я распечатала конверт и достала несколько листков, исписанных ровным почерком. Папа. В своем письме он писал о жизни в доме крестного Гарри, о нем самом, о всяких разных тварях, населяющих этот жутких дом. Папа писал, что Дин храбро бросился на борьбу с докси – маленькими существами-паразитами – которые укусили его за руку. Укус так раздуло, что пальцы перестали шевелиться. Но миссис Уизли дала Дину противоядие, и укус быстро прошел. Да, моему дяде явно не хочется сидеть без дела. 

- Гарри, - окликнула я парня, - Бродяга передает «привет». 

- Спасибо, Амелия, - сказал он. По его взгляду я видела, что он хотел сказать что-то еще, но не мог. 

Да, тему Волдеморта, Пожирателей и Ордена они не обсуждали со мной. Банально не доверяют. Считают, что раз мои родственники, о существовании которых я и не подозревала, служат Волдеморту, то и я тоже служу ему, что я обязательно встану на его сторону. 

- Эй, Энди! – повернувшись к пуффендуйскому столу, окликнула я брата. Он оторвал взгляд грустных карих глаз от своей тарелки и посмотрел на меня. – Папа прислал письмо. Хочешь прочесть? 

- Не сейчас, - проговорил он так, будто готов расплакаться. – Может, потом. 

- Что с тобой? – спросила я, вставая из-за стола. – Что случилось? 

- Все хорошо, Амелия, - сказал он, но я, разумеется, не поверила. – Правда. 

Я обошла пуффендуйский стол и села рядом с братом. 

- Энди, ты же знаешь, что можешь мне обо всем рассказать? – Он кивнул. – Так вот, чтобы не случилось, я буду за тебя, я всегда помогу тебе. Понял? – Он вновь кивнул. – Так что все же случилось? 

- Ничего. 

- Энди, - я положила руку брату на плечо, но он вздрогнул, будто мои прикосновения причиняли ему боль. 

- Я же сказал: ничего не случилось! – крикнул он и выбежал из Большого зала. 

- Твою мать, - произнесла я, опустив голову на стол. 

- Привет, Амелия, - услыхала я мужской голос.

- Кто бы ты ни был, уходи, - сказала я, не глядя на говорящего. 

- Это я, Седрик, и у меня разговор по поводу твоего брата. 

Я подняла голову и посмотрела на парня. Черт, какой же он красивый! 

- Ты знаешь, что с ним происходит? 

Седрик сел рядом со мной. 

- Нет, не знаю.

- Ясно! – я начала вставать с места. 

- Но могу узнать. 

- Продолжай. 

- Я могу приглядывать за Энди, помогать ему, но у меня одно условие. Ты сходишь со мной на свидание. 

Вот тут-то из меня словно весь воздух вышибли. Огромный зал сузился до размеров спичечного коробка, зажав меня, перекрыв кислород. Все люди будто исчезли, оставив меня наедине с таким страшным словом «свидание». Да, любая другая девушка, оказавшаяся на моем месте, начала бы уже визжать и кидаться Седрику на шею. Все девушки только и ждут, когда красавчик пригласит их на свидание, а я... А что я? У меня и свиданий-то никогда не было. Никто не хотел идти на свидание с городской сумасшедшей, готкой, сатанисткой... Да я и сама не особо сильно расстраивалась. Семья охотнику только мешает. 

Вы, наверное, скажете, что я и не целовалась ни разу. Целовалась конечно. Не ставила рекорды, но целовалась. 

Нам с моим соседом Тайлером было по двенадцать, когда мы поцеловались. Тайлер был тощим, нескладным парнишкой с копной жестких русых волос. Мы, что называется, были полными и бесповоротными аутсайдерами. Я, Тайлер и еще несколько ребят с нашей улицы. Своя тусовка, состоящая сначала из двух человек и бродячего пса по кличке Дилан. Обычно, такие как мы с Тайлером, говорят, что им никто не нужен, а сами грезят популярными друзьями, крутыми вечеринками и самыми сексуальными парнями и девушками. Но нам с Тайлером действительно был никто не нужен. Я и не могу вспомнить, как к нам начали присоединяться другие ребята. Для меня мы всегда с Тайлером были вдвоем. Свои, понятные только нам разговоры, шуточки, тайные места, скрывающие за собой целые истории. Мы были сами по себе со своими мечтами о приключениях, рассуждениями о звездах и прочих вечных вопросах этого мира. Я была Питером Пэном, а Тайлер – моим Потерянным Мальчишкой. 

Я отчетливо помню, как мы поцеловались. Помню все, до самых мельчайших подробностей. До каждой веснушки на носу Тайлера. До каждой звезды в небе. 

- Амелия, - сказал он так тихо, будто боялся спугнуть такие яркие звезды. Мы лежали на крыше гаража отца Тайлера и смотрели на небо. 

- Да? 

- Давай пообещаем друг другу никогда не расставаться, что все приключения мы разделим пополам. 

- Давай, - согласилась я и протянула Тайлеру руку с оттопыренным мизинцем.

- Нет, - покачал он головой, - не так. Такие клятвы нужно скреплять чем-нибудь посерьезнее. 

- И чем же? 

- Как насчет поцелуя? – Я хмыкнула. – А что? Это достаточно серьезно. Скрепив клятву поцелуем, мы будем обязаны ее сдержать. 

- Хорошо, - ответила я, немного смутившись. Хорошо, что в темноте этого не было видно.

Мы сидели друг напротив друга. Закрыли глаза и начали сближаться. Вкус губ Тайлера я, наверное, никогда не смогу забыть. Эти губы были единственными, которые я целовала в своей жизни. 

С Тайлером мы встречались год и четыре месяца. Ну, мы думали, что встречаемся. А потом его просто убили. Убили прямо на моих глазах. Убили по моей вине. 

- Амелия? – окликнул меня Седрик. Голос его звучал обеспокоенно. – Все нормально? 

- Да, - ответила я, постепенно возвращаясь в реальность, - все хорошо. 

- Так как насчет свидания? 

- Прости, - я встала со скамьи, - но на свидание я с тобой не пойду. 

- Но...

- Сама как-нибудь разберусь. 

И я вернулась за гриффиндорский стол, но аппетита абсолютно не было. 

- Молчи, - остановила я Фреда, уже открывшего рот, чтобы что-то сказать. - Ничего не говори. 

- Да она просто ненормальная, - донесся до меня голос Лаванды. – Отшить Седрика Диггори может только абсолютная ненормальная!

- Как он вообще на нее посмотрел? – с завистью произнес другой голос. – Она грубая, а этот... шрам... Он же жуткий! 

- Не знаю, - не без злости сказала Лаванда. – Мне вообще кажется, что она подмешала Седрику любовный напиток. Ее брат учится на Пуффендуе. Он запросто мог это сделать. Больше причины бросить Чжоу я не вижу. 

- Она сама бросила Седрика. 

- Не важно! Эту сумасшедшую нужно изолировать и...

- Лаванда! – окликнула я девушку. – А погромче можно? По-моему, вас еще не все слышат. 

- О, Амелия... Мы тут... тут...

- В очередной раз перемывали мне кости. Слышала. А теперь ты послушай. Если я еще раз услышу, узнаю, что ты обсуждаешь меня, произносишь мое имя, не обращаясь при этом ко мне, я подвешу тебя за твой длинный язык на башню астрономии, и ты будешь висеть так, пока, твою мать, сам Люцифер не вернется в ряды ангелов. Ясно?

- Но я же...

- Пошла нахуй, Лаванда. Просто пошла нахуй. 

Лаванда открыла и тут же закрыла свой рот, вмиг побледнела, медленно поднялась с места и пулей вылетела из Большого зала. 

- Жестоко, - произнес Фред, - но справедливо. 

- Думаю, это не конец. Лаванда так все не оставит, - сказал Джордж. 

- Эта маленькая сука еще не поняла с кем связалась. 

Джордж оказался прав. Куда бы я ни пошла, меня везде сопровождали косые взгляды и разговоры типа: «она ни за что накинулась на Лаванду», «я слышала, она обещала подвесить кого-то за язык на башню астрономии» и так далее. Богатая фантазия моих однокашников разошлась не на шутку, и через пару дней я стала Пожирателем Смерти с каннибалитическими наклонностями. Ладно про меня несли всякую херню, но Дина и папу зачем приплетать? Про себя я могла вынести все, но не про свою семью. 

Когда все факультеты обменивались лишь слухами, слизеринцы предпочли грубую силу. И даже не ко мне, а к Энди. Видимо, Малфой действительно так жалок, что предпочитает мстить через тех, кто на шесть лет младшего него. 

Я возвращалась из совятни, когда услышала всхлипывания и дикий ржач. Все это доносилось из пустого коридора. Занятия давно кончились, а до ужина было еще далеко, и весь замок будто вымер. Я заспешила туда, откуда доносились всхлипывания и голоса. Картина, которая предстала передо мной, подействовала на меня, словно на быка красная тряпка. 

- Эй! Вы совсем охренели?! – прорычала я, глядя, как дружки Малфоя с помощью заклинания держат моего брата вверх ногами высоко над полом. 

- О-о, - протянул Малфой с гадкой ухмылочкой, - наша местная сумасшедшая. 

- Скажи своим комнатным псам отпустить моего брата. 

- А то что? 

- Да! А то что? – повторил за своим главарем один из громил, что держали Энди. 

- Поверьте, моя бурная фантазия сумасшедшей Пожирательницы Смерти что-нибудь придумает. 

Малфой разразился диким хохотом, сотрясающим стены. Его ручные обезьяны сделали то же самое. 

- Смейтесь сколько хотите! – я искренне не понимала, что послужило причиной их смеха. – Ума-то только на это и хватает. И на то, чтобы задирать тех, кто в несколько раз меньше вас. Браво, Малфой! Повторяю последний раз: отпустите моего брата. 

Малфой еле остановил приступ смеха и сказал: 

- Да какая из тебя Пожирательница? Чем ты, грязнокровка, можешь быть полезна Темному Лорду? Одно твое происхождение – причина, чтобы раскроить твой череп. А этот мелкий сам виноват, а за свои поступки нужно платить. Сегодня – он, завтра – ты. 

- Будешь драться с девчонкой? 

- Ну почему же? Я знаю достаточно способов расплаты. 

- Амелия... - послышалось откуда-то сверху. – Амелия, помоги. 

- Держись! Все будет хорошо! – попыталась я успокоить мальчика. 

Нужно это прекращать. Прямо сейчас. 

- Предлагаю не тянуть с этим, - я начала стягивать с себя мантию, под которой был черный свитшот, - и решить все прямо сейчас. 

Малфой вновь засмеялся и сказал: 

- Я-то не против, но без твоего секунданта мы не можем начать дуэль. 

- Дуэль? – смутилась я. – Какая еще дуэль? 

- Магическая, какая же еще!? – взорвался он. – Ты специально тянешь время?! Ждешь кого-то? 

- Мне не нужна помощь, чтобы надрать твой тощий зад, Малфой. 

- Ладно, - он снял мантию, оставшись в белой рубашке, - ты сама этого захотела. 

Никто не решался ударить первым. Малфой встал в убогое подобие стойки, а я смотрела на него с презрением. Силы не равны. В любом случае. Я могла уделать этого ублюдка одним ударом, а он меня – одним заклинанием. Мы кружили вокруг друг друга, не решаясь сделать первый шаг. Малфой тяжело дышал, его руки, сжатые в кулаки, дрожали, бледное лицо покрылось красными пятнами. Я же оставалась спокойной. Почему то я была уверена, что парень не ударит. Но я ошиблась. Малфой сделал резкий выпад и замахнулся на меня кулаком, который я остановила в нескольких сантиметрах от своего лица. Серые глаза Малфоя широко распахнулись от удивления, он начал судорожно втягивать ртом воздух. Он размахнулся еще раз, но уже ногой, целясь мне в живот, но и этот удар я отклонила. Всегда буду благодарна Дину за уроки рукопашного боя. 

- И это все? – спросила я, усмехнувшись. – Я думала, ты способен на большее. 

Побагровевший от злости Малфой вновь кинулся на меня, беспорядочно мельтеша кулаками. Я поймала его руки, завела ему за спину, чем вызвала крик парня. 

- Скажи им отпустить моего брата, - грозно произнесла я. – Сейчас же! 

- Не дождешься, поганая грязнокровка! 

- Как так, Малфой? Всей школе уже давно известно, что моя мать была одной из Кэрроу, из семьи Пожирателей. Где ты был, когда все стояли из-за этого на ушах? Придумывал, как побить моего брата? Никогда не встречала более жалкого существа, чем ты. Скажи им отпустить моего брата! Живо! 

- Отпустите его! – приказал Малфой, шипя от злости и боли. 

Громилы сделали так, как приказали. Энди медленно перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. 

- Мы не закончили! Клянусь всем на свете, что ты за это поплатишься! – прокричал Малфой, когда я его отпустила. 

Он и его дружки поспешили удалиться из коридора, и мы с Энди остались вдвоем. 

- Ты как? Нормально? – спросила я, осматривая брата. 

- Все хорошо, - он вырвался, но я успела заметить синяки, покрывавшие его руки. 

- Откуда это? Эти ублюдки били тебя? 

Энди не ответил, но этого не требовалось.

- Вот бл...

- Амелия! – одернул меня Энди. – Все хорошо. Такого больше не повторится. Обещаю. 

- Конечно не повторится! Не повторится, потому что я сломаю их шеи! 

- Не надо! – на глазах мальчика выступили слезы. - Не нужно связываться с ними. Особенно с Малфоем. Седрик рассказывал мне о нем. Та еще...

- Мразь? 

Энди кивнул, улыбнувшись. 

- Ты можешь пострадать из-за меня, - начал он, - а он только этого и добивается. Это того не стоит. 

Я опустилась перед братом на корточки и взяла его в руки в свои. 

- Но они били тебя, Энди. И, как я поняла, не один раз. Ты же знаешь, что ради тебя я готова на все. Я лишь хочу защитить тебя. 

- Я понимаю. Ужин начался, - сказал Энди, когда до нас донеслись голоса и топот ног. 

- Да, пойдем. 

Я взяла брата за руку, и мы зашагали к Большому залу. 

- Знаешь, насчет Седрика... Ты ему нравишься. 

Я усмехнулась. 

- Он и это с тобой обсуждал? 

- Нет, просто он спрашивал о тебе, что ты любишь. Я сказал, что ты любишь слушать орущих бородатых мужиков, играющих на электрогитарах. 

Я не могла не рассмеяться. 

Большой зал встретил нас приятным запахом жаркого, пирогов и прочих вкусностей. В животе начало урчать. Я и не думала, что так проголодалась. 

- Энди! – К нам бежал Седрик. – Слава Мерлину, с тобой все хорошо! 

- Да, все хорошо, - Энди посмотрел на меня с улыбкой. 

- Ну, ладно. Я просто волновался, что тебя долго не было в гостиной. Рад, что все хорошо, - бросив на меня быстрый взгляд, Седрик направился к своему столу. 

- Что это он так за тебя переживает? 

- Не знаю, - пожал плечами Энди. – Он с самого первого дня хорошо ко мне относится. Провожает до классов, помогает с уроками... 

- Все ясно, - я улыбнулась. – Энди, обещай мне, что, если Малфой или кто-то из его дружков будут задирать тебя, ты в первую очередь расскажешь обо всем мне. Не Седрику, мне. Хорошо? 

Мальчик закивал. 

- Отлично. Ладно, беги. 

- Что это ты делаешь? 

Я сидела в общей гостиной и делала домашнее задание по зельеварению. Пусть я и свалю отсюда в скором времени, но не быть же мне в числе отстающих?

- Задание по зельеварению, - ответила я Джорджу, стоявшему справа от меня. 

- Брось эту гадость! Снейп все равно никому, кроме Гермионы и Малфоя, не ставит даже «удовлетворительно», - высказался Фред. 

- А мне ставит. 

- Серьезно? – удивился Джордж. 

- Серьезно, - откликнулась Гермиона, сидевшая в кресле перед камином. – Амелия лучшая по зельеварению на своем курсе. 

- Как тебе это удалось? 

Я пожала плечами. 

- Не так уж это и сложно. И достаточно интересно. 

- Бесполезная хрень! – заключил Фред. 

- Не забывайте: без зельеварения не было бы ваших изобретений, - вновь вмешалась Гермиона. 

- Зельеварение, может, не так ужасно, но Снейп...

- Мрачный тип, но.... Вполне себе нормальный. 

- О-о-о! – завопил Фред, отходя от стола, за которым я сидела. 

- Кто ты, и что ты сделала с Амелией Винчестер? 

- Слышали бы тебя Гарри и Невил, - отозвалась Гермиона. 

Я хмыкнула и опустила взгляд в домашнее задание. 

- Сумасшедшая, - услыхала я из-за своей спины. 

- Лаванда, блять, Браун! – крикнула я Лаванде, уже пересекшей гостиную. 

- А нет, все нормально, это она, - сказал Джордж Фреду. 

- С полоумными предпочитаю не разговаривать. 

- Тебе вообще нужно перестать разговаривать с людьми. А то еще тупостью заразишь, - я встала из-за стола. Все разговоры умолкли, воцарилась почти гробовая тишина, нарушаемая лишь веселым потрескиванием огня в камине. Меня переполняла злость. Лицо Лаванды не вызывало ничего, кроме отвращения. – Я тебе по-хорошему сказала: не разевай свой поганый рот по моему поводу. Какие-то претензии? Высказывай. С крысами у меня разговор короткий. 

- Мне нечего тебе сказать, - произнесла она высокомерно. – Кроме того, что ты совершенно не нормальная, не адекватная, бешеная, кидающаяся на людей... на людей... сука! – Комната наполнилась негромким шепотом. – Да что ты можешь? Только угрожать? Рассказывать нелепые истории о монстрах? Ты ничего собой не представляешь!

Я негромко рассмеялась. 

- Если ты чего-то не знаешь или не видела, то это не значит, что этого не существует. Я не сумасшедшая. Моя жизнь просто отличается от вашей. В моем мире нет волшебства, которое может защитить. В моем мире есть только одно правило: или ты, или тебя. Тебе хочется узнать правду? Думаю, вам всем хочется ее узнать. 

Я сделала паузу, не зная, с чего начать. Никогда не думала, что буду кому-то рассказывать о деле моей семьи. Трудно, но, наверное, необходимо. 

- Монстры существуют. Их столько до хрена, что всех и не упомнишь. Моя семья охотится на этих монстров. Отец, дядя, дедушка, бабушка: все, кроме матери, которая, как вы уже знаете, была волшебницей. Из семьи Пожирателей Смерти, - шепот стал громче, - но она никогда не служила Волдеморту. Всю свою жизнь она боролась с ним и погибла. 

- Этот шрам, - спросил кто-то, - его оставили монстры? 

- Да, - кивнула я. Сейчас мне предстоит самое сложное. Я стою посреди круглой комнаты. Все, кто сейчас находятся здесь, не сводят с меня любопытных, жаждущих продолжения истории взглядов. Я стою перед ними и ощущаю себя голой. Абсолютно. Они видят каждых мой шрамик, каждый синяк, каждый порез... Все это выставлено на всеобщее обозрение и суд. – Мне было тринадцать. В городе, где мы тогда жили, начались нападения на людей. Люди просто исчезали один за другим. Это были виндиго. Твари, жрущие людей. Мой дядя обнаружил их гнездо, и они с моим отцом ждали, когда на помощь приедут другие охотники. С самого детства я знала, кем хочу стать, кем хочу быть. Охотником. Ездить по стране и спасать людей. Но мои родные говорили, что я слишком маленькая, что мне нельзя ездить на охоту. Но этот запрет моего дядю не останавливал, и он иногда брал меня с собой на охоту. Я хотела всем доказать, что смогу, что я охотник. Я собрала своих друзей, соседских мальчишек и девчонок, и мы все вместе отправились в логово виндиго. Вооруженные лишь кухонными ножами, мы шли убивать монстров, которые сильнее нас в несколько раз. Всего нас было пятеро, а виндиго - семь. Я не знала этого, даже не могла подумать, что их будет так много. Обычно виндиго не выносят себе подобных, но эти были исключением. Нас было пятеро, а домой вернулась лишь я. Если бы мой отец и дядя не успели, я бы там так и осталась. Это была бы меньшая плата за то, что я сделала. 

Все смотрели на меня с удивлением, жалостью. 

Хотелось плакать, но я не могла. Не могла показать всем, что я слабая. 

- Амелия, мне... - начала Лаванда, - мне жаль. 

Я ничего не сказала, а лишь развернулась и направилась к выходу из гостиной. Уже за портретным проемом меня нагнал Фред. 

- Амелия, куда ты? 

- Прогуляться, - голос предательски дрожал. 

- Можно с тобой? - Я отрицательно покачала головой. – Я не хочу, чтобы ты оставалась одна. 

- Все хорошо, Фред. Правда, - я попыталась улыбнуться, но это далось мне с большим трудом. 

- Ладно. 

Я зашагала дальше. 

- Амелия! Если тебе будет нужно с кем-то поговорить, я всегда готов выслушать. Всегда, слышишь? 

- Спасибо, Фред. 

Я пошла дальше. Шла мимо переговаривающихся между собой портретов, по пустым коридорам, прямо на улицу. Не знаю, наступил ли отбой, но мне было все равно. Дамблдор, МакГонагалл, Филч... хоть все разом! Плевать. Если из-за моих ночных похождений могут исключить, это даже к лучшему. Но пока я шла до квиддичного поля, никого не встретила. Совершенно. Даже Пивз куда-то пропал. 

На улице было холодно. Зря я вышла в одном свитшоте и джинсах. Мантия бы сейчас совершенно не помешала. Спотыкаясь, громко ругаясь, я дошла до поля для квиддича. Опустившись прямо на траву, я прислонилась к трибунам и закурила. Слава Люциферу, сигареты у меня всегда с собой. Как сказали близнецы: из-за курения меня уже можно отчислить. Особенно, если меня поймают в школе. Но меня не поймают. В туалет, где я обычно курю, никто никогда не заходит, и все из-за того, что там умерла девочка, и теперь ее призрак живет у этом туалете. Да, компания не очень, но другого выбора у меня нет. Я как-то не хочу, чтобы курение стало причиной моего исключения. Если мои родные узнают об этом... Готовь дядюшка Кроули мне место в аду. 

Едкий сигаретный дым заполнил каждую клеточку моего тела, расслабляя. Он выходил из моих легких, унося все плохие мысли с собой. Все это растворялось в холодном ночном воздухе. Злость прошла, сменившись слезами. Они лились по моему лицу единым потоком. Лились, как нечто должное, как нечто необходимое. Перед глазами все еще мелькали картины той ночи. Бледные лица моих друзей с широко распахнутыми от ужаса глазами и ртами, волосы, одежда, пол: все заляпано кровью. Смрад гнили и разложений. Запах смерти. В ушах звенят предсмертные крики, наполненные страхом, болью. Эти крики разрывают барабанные перепонки, давят на мозг, вызывая желание сжать голову так, чтобы та лопнула. Не хочу помнить это, но всегда буду. По щеке будто полосонули когтями. Я дотронулась до этого места и почувствовала под пальцами бугристый шрам. Вечное напоминание о случившемся. Когда все забудут о том, что произошло, он единственный, кто будет говорить: «Это ты виновата» и, безусловно, будет прав. 

Не знаю, сколько я так сидела. Мои мысли так поглотили меня, что я не заметила, как ко мне кто-то подошел. 

- Амелия, - голос доносился будто издалека. – Амелия, с тобой все нормально? 

Я попыталась рассмотреть говорившего. 

- Седрик? – Он кивнул. – Что ты тут делаешь? 

- Я староста, - он усмехнулся, - и вопрос: «Что ты тут делаешь?» должен задавать тебе. 

- Я просто... просто вышла прогуляться. 

- Ты разве не знала, что после отбоя из гостиных выходить нельзя? – В голосе Седрика я слышала дружескую насмешку. – Что все-таки случилось? 

- Я всем рассказала правду о себе. Не очень хорошую правду. - Я замолчала, а после некоторой паузы сказала: - Зачем ты пришел? 

- Я видел, как ты бежишь к выходу. Такая расстроенная, что еще чуть-чуть, и расплачешься. Я просто хотел помочь.

- И моему брату ты тоже хотел помочь? Почему ты так переживаешь за него? 

- Мой ответ тебе не понравится. 

- Я знаю, почему ты делаешь это, Седрик, но хочу услышать от тебя, - я достала еще одну сигарету и закурила. Дым заставил парня закашлять. - Ну? – напомнила я, когда Седрик откашлялся. 

- Я просто хотел стать ближе к тебе. Но не думай, что мне плевать на Энди. Я всегда буду присматривать за ним и помогать ему. 

- Помнится, ты говорил, что будешь присматривать за Энди, если я пойду с тобой на свидание. Что, свидание больше не нужно? 

- Нет, нужно конечно, - он усмехнулся, - но, если ты откажешь, я не перестану присматривать за твоим братом. Если честно, я думал, что он убедит тебя пойти со мной на свидание. 

Я рассмеялась. 

- Ты должна согласиться. Хотя бы за то, что не сдам тебя МакГонагалл. 

- Эй! Это шантаж! Грязный, низкий, отвратительный шантаж! 

- Что поделать? – он пожал плечами. – Ну так что? 

Я молчала. 

- Обещаю, если после этого ты скажешь, чтобы я отстал от тебя, я отстану. 

- Хорошо, - сказала я после некоторого молчания. 

- Правда? – переспросил Седрик, не веря своим ушам. 

- Да, и не строй из себя идиота, а то я могу и передумать. 

- Хорошо, - он слабо рассмеялся. 

Подул ветер, и я начала дрожать. 

- Замерзла? Пойдем, я провожу тебя. 

Я поднялась с земли, и мы направились к замку. 

- Держи, - Седрик набросил мне на плечи свою мантию. 

- Не стоит, все хорошо. 

- Оставь. Я же вижу, что тебе холодно. 

Больше упираться я не стала, а посильнее завернулась в теплую мантию. Седрик шел в одном свитере и всеми силами старался не показывать, что ему холодно. Сам мантию отдал. Вот пусть теперь терпит. 

До входа в гриффиндорскую гостиную мы шли в полном молчании. Седрик, видимо, не хотел привлекать кошку Филча, а я же просто не хотела с ним разговаривать. Какой демон вообще заставил меня согласиться на это чертово свидание?! Может, это просто благодарность? Благодарность за то, что Седрик приглядывает за Энди? Наверное, так оно и есть. Ладно, от одного свидания ничего же не будет, да? А потом я просто скажу ему, чтобы отстал от меня. 

- Спасибо, что проводил, - сказала я, снимая с себя мантию, - и за это. 

- Не за что, - Седрик улыбнулся. – Я еще не придумал, что мы будем делать на нашем свидании, но завтра, надеюсь, я что-нибудь придумаю, и уже скажу точно что, когда и где. 

- Как же ты позвал девушку на свидание, если ничего не придумал? 

- Я не думал, что ты согласишься. 

Я рассмеялась.

- Ладно. Ну, наверное, буду ждать. 

Седрик улыбнулся, пожелал мне спокойной ночи и ушел. 

- Я не слышала, как ты пришла, - сказала Гермиона, когда мы шли на завтрак. – Долго гуляла?

- Нет, не очень. Как Лаванда? 

- Она долго плакала, но сейчас, вроде, нормально. Может, хоть сейчас поймет, что не хорошо обсуждать людей у них за спиной. 

Когда мы с Гермионой вошли в зал, гриффиндорцы начали приветственно махать мне. Даже Лаванда улыбнулась и поздоровалась. 

- Как ты, Амелия? – спросил Гарри, сидевший напротив. 

- Все хорошо. 

- Точно? – спросил Джордж, сидевший справа от меня. 

- Да, - кивнула я. 

- Тебя долго не было, - сказал Фред, сидевший слева. – Где ты была? 

- Я просто гу... 

Договорить мне не дал Седрик, который подошел к нашему столу. 

- Всем привет, - поздоровался он, улыбаясь. – Амелия, я по поводу нашего свидания. В общем, в субботу в шесть вечера я буду ждать тебя у главного входа. Только одевайся теплее. 

- Хорошо, - кивнула я. 

- Тогда до встречи, - широко улыбнувшись, попрощался он и вернулся к своему столу. 

- Что это было? – спросил Джордж. 

- Ничего, - ответила я, запихивая в рот большой кусок омлета, чтобы не отвечать на вопросы близнецов. 

- Свидание? С Седриком Диггори? – спросил Фред. 

- Это... не свидание. 

- Он сказал, что свидание. Мы, вроде, не глухие. 

Близнецы, Гарри, Рон, Гермиона: все странно улыбались и прожигали меня взглядом так, будто мы замыслили какую-то пакость. 

- Это не сви...

Передо мной, разлив сок и чай, перевернув тарелки, упало большое нечто, завернутое в коричневую бумагу. Рядом сел Оззи и заухал. 

- Ну спасибо, - возмутилась я, стряхивая с мантии куски омлета. – Ты, конечно, молодец, но нужно быть аккуратнее. - Я скормила сове остатки моего завтрака, и Оззи улетел. - Интересно, что там. 

- Так открой и узнаешь, - сказал Фред. 

- Тут письмо, - указал Рон на конверт, приколотый степлером к обертке. Дин. 

Амелия! 

Пишет тебе твой родной и самый обожаемый дядя!
Хорошая новость: укус докси почти прошел. Спасибо Молли Уизли и ее чудесной мази. Сэм атаковал библиотеку Бродяги, а я – его бар. Только не ругайся! Бродяга оказался очешуенный мужик, а какой у него виски! В общем, у нас все хорошо, правда, немного скучно. Иногда наведываются члены клуба. На собрания-то они нас с Сэмом пускают, только я нифига не понимаю, о чем они там разговаривают. 

Надеюсь, у вас с Энди все хорошо.

Обязательно напиши ответ! 

Целую, 

Дин. 

P.S. Я видел, что тебе понравился полет с теми рыжими парнями (не могу вспомнить, как их зовут), что решил купить тебе метлу. Я понимаю, что тебе совсем не нравится в Хогвартсе. Надеюсь, полеты скрасят твое пребывание там. Наслаждайся!

Он что рехнулся? 

Вскрываю обертку и вижу черное нечто. Да, конечно, это метла, черная метла. Блестящее черное метловище с серебристым напылением, прутья черного цвета с серебряными концами. Я не могла отвести взгляд от этой красавицы.

- Красотища, - восхищенно произнес Фред. 

- «Ночная Фурия», - прочитал Рон серебряную надпись на метловище. 

- Не слышал о такой, - сказал Гарри. 

- Но согласись, она прекрасна, - проговорил Джордж, проводя рукой по блестящему метловищу. 

- Да, она восхитительна, - согласилась я. 

Что сказали близнецы? Из Хогвартса можно улететь? Дин, сам того не зная, подарил мне путь к спасению.