Глава 11. Дядюшка Кроули
День экзаменов был обведен в моем календаре красным цветом и неумолимо приближался. Я задолбала всех просьбой в очередной раз «погонять» меня по датам разных событий, по зельям и именам всяких троллей и огров. Где-то в глубине своего мозга я понимала, что полностью готова и не нуждаюсь в повторениях, но страх провалиться заставлял вновь и вновь проговаривать намертво вызубренные строчки.
В ночь перед экзаменами я уснула очень поздно. Все ворочалась в постели и не могла найти удобное положение. Голову атаковали сотни разных мыслей, которые никак не давали расслабиться и заснуть. Не знаю, во сколько точно сон меня одолел, но, мне кажется, уже светало.
Когда нужно было вставать, будильника я, естественно, не услышала. Лишь перевернулась на другой бок.
– Амелия! – Меня грубо толкнули в плечо. – Какого Мерлина?!
– Отвали, Гермиона, – пробубнила я, вяло отмахиваясь от девушки.
– Отвали?! – возмутилась она. – У тебя экзамен через пятнадцать минут! А ты говоришь «отвали»?!
– Сегодня суббота. Какие... Экзамены!
Я подскочила, будто ошпаренная, и пулей рванула в ванную. Привести себя в божеский вид не было никакой возможности. Поэтому я просто почистила зубы и собрала волосы в хвост.
– Черт! – ругалась я, пытаясь найти свои вещи. – Твою мать! Как я вообще проспала?! Да где эти джинсы?!
– Амелия, успокойся, ты все успеешь.
– Ага, если эта жизнь начнется сначала. Ладно, искать что-то лучше у меня нет времени.
– Подожди, ты пойдешь прямо... так? – брови Гермионы взметнулись вверх.
– Ну а что? На мне лифчик и джинсы. Я и так опаздываю!
– Только застегнуть не забудь! – крикнула Гермиона мне вслед.
Я уже выбежала из комнаты и, пытаясь застегнуть мантию, надетую почти на голое тело, неслась к выходу из гостиной.
Так, осталось минуты три. До кабинета трансфигурации не так уж и далеко. Хорошо, что сегодня суббота и людей в коридорах нет совершенно. Все предпочитают спать в это время, а не нестись сломя голову на экзамены.
– Мисс Винчестер, – встретила меня МакГонагалл пронзительным взглядом, задержавшимся на мантии, свисшей с моего плеча, – вы опоздали.
– Всего... на... минуту, – пытаясь отдышаться, ответила я. – Простите, профессор.
– Идите за мной.
Я последовала за волшебницей в ее кабинет, где уже собрались все преподаватели, что были у меня. Они что, все время будут сидеть здесь?!
– Мисс Винчестер, – заговорила МакГонагалл, – ваш экзамен начинается с истории магии. Когда будете готовы сдавать работу, поднимите руку. Все ясно? – Я кивнула, уже начиная повторять в голове даты восстания троллей. – Можете начинать.
Я села за небольшую парту, стоявшую в центре огромного кабинета. Все остальные парты куда-то убрали. Оставили лишь мою и те, за которыми сидели преподаватели. Столы образовывали полукруг, позволяя профессорам видеть каждое мое движение. Взгляды каждого экзаменатора, будто меня насквозь прожигали. Особенно взгляд Снейпа. Этот хмырь уж точно ищет к чему бы придраться. Не дождется.
Раскрыв свое задание по истории магии, я чуть не рассмеялась – древние сумасшедшие волшебники! Гермиона говорила, что они писали об этом на первом курсе. Неужели у преподавателей не хватило фантазии на новое задание? Да, определенно не хватило. У меня были все те задания, что и у ребят на их первом курсе: Флитвик задал заставить танцевать ананас; Снейп – приготовить зелье отнимающее память... и все то, к чему я готовилась в первую очередь. Даже Амбридж сдать было не сложно. С моими-то знаниями о всякой нечисти! Это был самый легкий экзамен.
Когда я сдала последнюю работу, МакГонагалл сказала, что сообщит мне результаты через пару дней. А пока я могу отдыхать. Даже от наказания. С крайне довольным выражением лица я вышла из кабинета трансфигурации и чуть не закричала от облегчения. Я думала, все будет гораздо сложнее. Хотелось ликовать, что оказалось совершенно не так.
Погода, такая не по-осеннему теплая, еще больше поднимала мое настроение, вызывала дикое желание совершить что-то безрассудное, сумасшедше, но, так как с безумствами было пока решено «завязать», идея полежать на траве и просто покайфовать была как нельзя лучше.
Наверное, нужно было пойти обратно в гриффиндорскую гостиную, где друзья ждали моего возвращения. Наверное, нужно было найти Энди и Седрика, чтобы обо всем им рассказать. Наверное, нужно было написать письмо папе и Дину, которые чертовски за меня переживают. Но я обо всем этом даже не подумала. Я бежала по коридорам замка к теплу и солнцу.
Иногда правильные мысли, то, что нужно сделать, должны отходить на второй план, давая дорогу чувствам и спонтанности. Ведь это самое искреннее и настоящее.
Я бежала по коридорам, не замечая редких студентов, не замечая, как мантия развевается за спиной, открывая всем мой голый живот.
– Эй! – Сначала я не поняла, что это обращались ко мне. – Эй! Винчестер!?
Пришлось остановиться. Мысленно я уже готовилась к серьезному разговору с преподавателем, но...
– Малфой? Чего тебе?
– Куда ты так несешься? Да еще и в таком виде! – Он указал на мантию, свисшую с моего плеча.
– Не твое дело, ясно? – фыркнула я.
– О, мне совершенно наплевать. Только ты меня чуть с ног не сбила!
– Ну не сбила же! Послушай, Малфой, если хочешь поругаться, запомни мысль и выскажи ее мне в другой раз. Мне нужно идти.
– Ага, так я тебя и отпустил! Моя обязанность старосты – доложить о твоем непристойном виде, – ухмыльнулся он. – Не думаю, что тебе нужно еще одно наказание.
– Какой же ты говнюк, Малфой! Хорошо, – громко произнесла я, состроив недовольную гримасу. – Я расскажу тебе, куда иду. Хотя, лучше покажу.
– Если это, – нагнал меня слизеринец, – окажется какая-нибудь... хрень! Я все равно пойду к МакГонагалл.
Было тяжело идти с серьезным лицом и не смеяться. У Малфоя был такой ликующий вид, так он светился, что выглядел чертовски нелепо. В слизеринце было дохрена всего скверного, но он, как оказалось, был еще немного наивен и, возможно, чуть-чуть доверчив. Давно уже должен был запомнить, что меня никакие наказания не пугают.
Я могла бы легко отделаться от Малфоя, но почему-то не сделала этого. Сама не знаю, почему, можно сказать, позвала его с собой. Малфой не так прост, как кажется. Не просто скверный аристократишка. Он много глубже, интереснее. Под маской избалованного папенькиного сынка скрывается адекватный, интересный парень. Проведя с Малфоем наедине столько времени, я поняла, что он не так плох, как все думают. Не знаю, почему на людях он ведет себя как полный мудак. Может, это защитная реакция и ему так проще? Может, он боится показать себя настоящего? Не знаю. Но почему-то чертовски хочу узнать.
– Долго еще?
Мы были уже на улице и шли в сторону квиддичного поля.
– Думаю... – Я остановилась и огляделась, – уже пришли, – и легла прямо на траву.
Малфой стоял и смотрел на меня сверху вниз совершенно непонимающим взглядом. Его губы двигались, словно в беззвучном разговоре, но он так был сбит с толку, что не мог произнести и слова.
– Винчестер, ты...!
– Ой, а, может, хватит? Я и так знаю, что сейчас услышу. Пожалуйста, избавь меня от этого.
– Ну уж нет! – Лицо Малфоя покрылось красными пятнами от злости, губы его дрожали, взгляд был готов испепелить меня на месте. – Я сейчас...
– Не будь таким мудаком. Хоть один день. Закрой рот, ляг рядом и насладись, блять, солнцем! Или просто уйди и не мешай мне.
Что-то побубнив, поругав меня, Малфой все-таки лег рядом. Некоторое время он ерзал, приминал травинки, убирал камушки из под спины, потом тяжело вздохнул и успокоился.
– Ты меня обманула, – гневно сказал Малфой.
– Ну и что? – ответила я, продолжая лежать с закрытыми глазами. – Я не думала, что ты поведешься.
Тут я услышала, как Малфой рассмеялся. Звонко. Искренне.
– Теперь я просто обязан отомстить.
– Ха! Будет интересно на это посмотреть.
Лежать на траве и наслаждаться теплом было невероятно приятно. Складывалось впечатление, что вот сейчас все именно так, как и должно быть, что я нахожусь там, где нужно. Что все сейчас правильно. Правильна та птица, что только что пролетела надо мной. Правилен какой-то жук, что ползет по моей руке. Правильно присутствие Малфоя. Правильно все, потому что здесь и сейчас мне чертовки хорошо.
– Знаешь, – начала я, – если бы ты не строил из себя такого мудака, мы могли бы быть друзьями.
Я была готова услышать смех, крики возражений, оскорбления, но Малфой молчал. Видимо, он не ожидал услышать подобное. Парень лежал, наверное, в полуметре от меня, смотрел куда-то в небо и дышал часто, прерывисто. После минуты раздумий он сказал:
– Думаешь, я строю из себя такого?
– Да, – твердо ответила я. – Ты не такой, каким пытаешься казаться.
– Ты не знаешь меня, – возразил он.
– Возможно. Но я знаю, что ты другой. Знаю, что на самом деле ты не такой, каким тебя видят окружающие. Не знаю, зачем ты хочешь казаться хуже, но, думаю, тебе это совсем не нужно.
– Ты, значит, у нас великий психолог? Видишь людей насквозь? – сказал Малфой несколько язвительно, грубо.
– Я вижу то, что вижу. А вижу я нормального парня, который мог бы стать моим другом.
– Другом! – фыркнул слизеринец с отвращением. – Дружи с Поттером и Уизли! А я обойдусь.
Что такого сказала, я не поняла совершенно. Но Малфой нашел, на что обидеться. Он поднялся на ноги и быстро зашагал в сторону замка. Останавливать его я не стала. Да и не думаю, что у меня бы это получилось. Слишком он упрям.
Иногда я думаю, что понимаю людей. Что могу угадать их чувства, мысли, но почти всегда я ошибаюсь. Ошибаюсь, пожимаю плечами и прекращаю строить из себя психолога. Но с Малфоем хотелось еще попытаться. Пытаться снова и снова, пока все чувства и мысли этого засранца не вылезут наружу.
Что-то в нем не хотело меня отпускать. Никакая это к дьяволу не влюбленность! Даже не симпатия. Ну, если только дружеская. Или... Я не знала сама, что чувствовала. Меня определенно тянуло к Малфою, но хорошо это или плохо? Темная сторона всегда чертовски привлекательна, но смогу ли я балансировать на острие ножа и не свалиться в пропасть?
Сейчас мне безумно хотелось с кем-нибудь поговорить. С кем-то, кто старше меня, опытнее. Мама всегда помогала советом. Конечно, они всегда были не такие, какие я ожидала услышать, что меня очень сильно злило. Но после разговоров с ней, мне всегда становилось легче и лучше. Будто открывалось второе дыхание, будто жизнь и весь мир как-то сдвигались и представали под совершенно другим углом. Как бы я хотела, что она сейчас была здесь.
– Я не знаю, Амелия, – сказала Гермиона, сведя брови у переносицы.
О своей дилемме я рассказала Гермионе, когда вернулась в гостиную.
– Малфой всегда был...
– Мудак?
– Да, – согласилась она, поморщившись. – Каждый из нас совершал плохие поступки, но всегда исправлялся. Только не Малфой. Он всегда ищет повод кому-то навредить. Я не говорю, что он обязательно навредит тебе, но такое может случиться. Просто не доверяй ему и будь начеку. Такие, как Малфой, не меняются.
– А если все-таки меняются?
– Тогда и Сама-Знаешь-Кто перейдет на светлую сторону.
Она сочувственно улыбнулась и вышла из комнаты.
Может, Гермиона права? За все четыре года, что они учатся, Малфой доставлял им достаточно проблем. Такие просто не меняются, но я не верю, что это не возможно.
Вечером я, Гермиона, Гарри и Рон пошли в библиотеку заниматься уроками. Ну, точнее они пошли заниматься, а я решила, что встречу в библиотеке Седрика. Так оно и вышло – Седрик и Энди сидели за одним из столов. Перед Седриком лежала какая-то книга, а перед Энди – пергамент и перо.
– Я подойду попозже, – сказала я и направилась в сторону стола, за которым сидели пуффендуйцы.
– Привет ребята.
– Привет Амелия, – поцеловал меня Седрик.
Энди обнял меня и снова уткнулся в свой пергамент.
– Чем занимаетесь? – спросила я, садясь рядом с Седриком.
– Зелья, – удрученно протянул Энди. – Хрень полная! Ну зачем мне нужны все эти лапки саламандр и соки бубонтюбера?!
– Зелья не так плохи, как кажутся. Это интересно.
– Не мне точно.
– Кстати, о зельях. Как твой экзамен? – спросил Седрик.
– Ну, – протянула я. – Это было несложно. Мне кажется, я справилась довольно неплохо.
– Молодец! – Седрик обнял меня за плечи. – Я же говорил, что тебе не из-за чего переживать. Уверен, ты справилась просто блестяще!
Я улыбнулась, и мы вернулись к домашнему заданию Энди.
Седрик объяснял моему брату то, что тот не понимал. Я же не лезла, потому что объяснение чего-то - совсем не мое. Понимать понимаю, а объяснить, чтобы понял кто-то другой, не могу. Поэтому я просто сидела рядом и гоняла в голове мысль о шкатулке.
В книгах, что с мы Малфоем нашли, было написано не так много. В основном разные легенды и теории. Даже в книгах из запретной секции не было ничего конкретного. Одни предположения и догадки.
У меня почти опустились руки. Никаких зацепок, никаких точный сведений... И спросить не у кого! Если шкатулка и была у нас дома, то мама прятала ее в подвале. А кроме нее там никто часами не пропадал. Никто кроме нее и... Кроули!
Демон был очень редким гостем в нашем доме. Даже «завязав» с охотой, папа и Дин все равно поддерживали с ним связь. Иногда Кроули сам приходил, прикрывшись какой-то старой историей, непонятно почему вдруг всплывшей. Что бы папа и Дин не говорили о демоне, как бы плохо о нем не отзывались, но он много раз выручал их. Да и они его тоже. Но мама никогда с Кроули не общалась. Она всегда выходила из комнаты, когда тот появлялся.
В последний раз я видела его за несколько дней до маминой гибели. Папы и Дина дома не было. Я встала рано. Спускалась на кухню, когда услышала посторонний голос. Я сразу узнала его, ибо голос и манеру Кроули разговаривать я не перепутаю ни с чем.
От воодушевления я чуть со стула не свалилась. Хотелось прямо сейчас вызвать демона и уже сдвинуть эти чертовы поиски с мертвой точки.
– Хорошо, – выдохнул Седрик. – Ты молодец, Энди!
– Да! Мерзкие зелья! – ликующе произнес он, закрывая книги.
– Закончили? – спросила я. Энди радостно закивал. – Отлично! Седрик, у меня для тебя одно очень важное дело.
– Сейчас? – спросил парень. Я кивнула. – А, ну-у, хорошо.
– Энди, ты же дойдешь до гостиной сам?
– Почему мне нельзя остаться? – нахмурился он.
– Потому что это взрослые дела, а ты еще не дорос до них. Давай, иди.
– Никуда я не пойду! – Он сложил на груди руки и еще больше нахмурился. – Я хочу знать, что это за дело.
– Энди, – начал Седрик мягко. Как ему удается разговаривать спокойно? Меня эта милюзга уже успела из себя вывести! – Это очень важное дело, которое касается... Амелия, я не могу молчать.
– Стоп. Чего?! – ошарашенно переспросила я.
– Мы должны ему все рассказать.
– Нет, Седрик. Ты не сделаешь этого! Его это не касается!
– Как раз очень даже касается. В общем, Энди, мы готовим тебе сюрприз.
Моя нижняя челюсть чуть на стол не отвисла. С Энди было примерно то же самое.
– Сюрприз? – осторожно переспросил он. – Для меня? Но почему? В честь чего?
– Просто нам захотелось порадовать тебя, – пожал плечами Седрик. – Но теперь сюрприза не получится! – развел он руками. – Ты же все знаешь.
– Нет! – возразил Энди. – Я ничего не знаю! Я уже все забыл! – Он быстро собрал свои вещи и покинул библиотеку. Вид у него был крайне счастливый. Черт! Теперь придется сюрприз придумывать!
– Не благодари. – Седрик широко улыбнулся и начал собирать учебники.
– А должна? – выгнула я бровь.
Моя резкая интонация немного шокировала Седрика.
– Да ладно, Амелия, брось! Придумаю я этот сюрприз. Зато теперь Энди не будет задавать вопросы.
Я вздохнула.
– Ты идешь у него на поводу. Нельзя быть таким мягким. Он скоро сядет тебе на шею и ножки свесит.
– Не утрируй, – отмахнулся парень. – Нормально я себя с ним веду.
– Ага, – отозвалась я, закатив глаза.
– Ладно. Что у тебя за дело?
И я рассказала ему свою теорию о Кроули.
Говорила, слушала себя и понимала, что несу полный бред. Что все мои слова и домыслы просто притянуты за уши и не имеют никакого подтверждения. Всем сердцем я хотела, чтобы это оказалось правдой, чтобы мои поиски закончились, так толком и не начавшись.
Когда я закончила, Седрик не спешил что-то говорить. Он смотрел куда-то перед собой и молчал. Через какое-то время (казалось, что прошла целая вечность) он сказал:
– То есть ты хочешь вызвать в школу... дьявола?
– Короля Ада, если быть точным. Дьявол немножко не он. Вообще, раньше Кроули был простым демоном, а сейчас...
– Это ничего не меняет, – перебил Седрик. – Ты хочешь вызвать в школу темное существо. Как ты вообще себе это представляешь?
Я не совсем понимала, что чувствовал Седрик. Возможно, он был зол, растерян, шокирован... Конечно, не каждый же день предлагают вызвать демона.
– Очень просто, – пожала я плечами, будто не собираюсь делать чего-то необычного. – Чертим вот такой вот знак, – Я принялась рисовать на пергаменте, но Седрик выхватил его. – Эй!
– Не смей этого делать, – прошипел он, сминая листок. – Ты играешь с черной магией. Из этого ничего хорошего не получится.
– Магия и не понадобится! Кроули хоть и безобиден, но я не настолько глупа, чтобы позволять ему свободно гулять по школе. Этот знак, будет держать его. Кроули никуда из него не денется. Тем более, он знает, кто я и кто мои родные.
Седрик сомневался. Он хотел мне верить, но мои слова, эта неизвестность пугали его. И я это понимала.
– Седрик, – я взяла его за руки, – я бы никогда не попросила тебя о том, в чем не была бы уверена. О том, что может кому-то навредить. В этом я уверена на все сто. Все будет хорошо.
– Ладно, – сдался он. – В твой план я не верю, но я верю в тебя.
Было решено сделать это завтра вечером, когда большинство студентов будут заняты подготовкой домашнего задания. Так как телефон в Хогвартсе совершенно не работает, придется прибегнуть к классическому варианту вызова демона.
Закончив с обсуждением нашего с Седриком маленького плана, мы присоединились к Гарри, Рону и Гермионе, которые обсуждали самостоятельную защиту от темных искусств.
– Да, – сказал Гарри, – я думал. Немного.
– И что? – с надеждой в голосе спросила Гермиона.
– Не знаю, – ответил Гарри, будто оттягивая разговор.
– Мне эта идея с самого начала понравилась! – высказался Рон.
– Да, Гарри, – поддержала и я. – Это отличная идея!
– Вы же слышали: мне везло.
– В чем, Поттер? – непонимающе спросил Седрик. – О чем вообще разговор?
– О том, – начала Гермиона, – чтобы самим учиться защите. Под руководством Гарри.
– Отлично! Я бы тоже хотел поучаствовать.
– Вы вообще себя слышите?! – возмутился Гарри, громко захлопнув книгу. – Учиться у меня? Седрик, тебе то это зачем? Ты выпускник! И так все знаешь!
– Может быть, – ответил Седрик, слабо улыбнувшись. – Но ты забываешь о том, кто весной болтался на заборе, а кто сражался с Сам-Знаешь-Кем.
– Ты ничего не мог сделать тогда.
– Возможно. Но знаешь, я тогда был даже рад истекать кровью, а не бороться с ним. Потому что даже находиться рядом было чертовски страшно. Гарри, ты умеешь делать то, что многие из нас не умеют. И я говорю не о заклинаниях, а о смелости. Ты умеешь противостоять страху, биться до самого конца. Быться за то, что дорого. Этому бы я с удовольствием научился.
Гарри нечего было сказать. Было видно, что его убедили, но он все никак не мог согласиться.
– Ну что? – осторожно спросила я. – Будешь нас учить?
– Только вас четверых.
– Ну... – протянула Гермиона неуверенно. – Ты только не бесись. Я, правда, думаю, что ты должен научить всех, кто захочет учиться. Будет нечестно, если мы не дадим возможности остальным.
Гарри на минуту задумался.
– Но сомневаюсь, что кто-то захочет у меня учиться. Я же чокнутый.
– Даже здесь тебя затмили, – напомнила я, и все засмеялись, разрядив несколько напряженную обстановку.
– Как насчет того, – Гермиона понизила голос до шепота, – чтобы все, кто хочет, встретились в первый октябрьский выходной в Хогсмиде?
– Почему не в школе? – спросил Рон.
– Потому что, – ответила Гермиона, снова взявшись за копирование какого-то рисунка, – Амбридж вряд ли обрадуется, если узнает, что мы задумали.
Студенты с нетерпением ждали первую вылазку в Хогсмид и разговаривали лишь об этом. Мне стоило неимоверных усилий, чтобы уговорить папу подписать специальное разрешение. Он накатал мне целую поэму о том, почему покидать школу опасно. Я, в свою очередь, привела около сотни аргументов, почему мне нужно это разрешение. Итог: корявая подпись отца в правом нижнем углу.
Пока все готовились к походу в Хогсмид, мы с Седриком готовились к нашему маленькому делу. В воскресенье вечером, когда ученики сидели либо по своим гостиным, либо в библиотеке и занимались уроками, мы с Седриком вышли из замка. На улице было холодно, но не ветрено, что было очень нам на руку.
Мы шли к озеру в полной темноте. Лишь два огонька на концах волшебных палочек. Озираясь по сторонам, в тишине мы шли по узкой тропинке. Боялись произнести и слово. Седрика так вообще, мне кажется, всего трясло. Это я привыкла к подобного рода вещам, а он, можно сказать, новичок. Но я понимала его страх и, наверное, даже чуть-чуть разделяла. Если нас поймают за подобным, то исключат уж точно. Никто даже разбираться не будет. Вышвырнут и глазом не моргнут. Я-то ладно, а вот Седрика жалко. И зачем я его в это втянула?!
– Спрашиваю в последний раз, – заговорила я, когда мы подошли к озеру, – ты точно уверен, что готов это сделать?
– Я с тобой, Амелия. Что бы ты ни задумала.
Озеро было спокойным. Черная гладь отражала свет полумесяца и искрилась серебром. Все вокруг было черным. Небо, ужасно тяжелое, нависло над нами, подобно куполу. Будто от нас за ним что-то прятали.
– Держи. – Я отдала Седрику свою волшебную палочку, а сама опустилась на корточки и начала все готовить для ритуала.
Вызвать демона несложно. Особенно, когда у тебя есть номер его телефона. Обычно папа с Дином так и делают – просто звонят Кроули и узнают все, что им надо. Если бы в этой идиотской школе хоть что-то работало, я бы тоже так сделала, а не мучилась с всякими ритуалами, которые уже и не помню. Не напортачить бы.
Седрик смотрел на все молча. Казалось, он даже боялся пошевелиться. Только свет на конце палочки дрожал. Я начертила на земле специальный символ, название которого даже не знала, поставила на него шесть свечей, а внутрь – миску с нужными ингредиентами. Пламя от свечей осветило некоторое пространство вокруг. Света было достаточно, но Седрик не спешил опускать палочку. С ней он, наверное, чувствовал себя в безопасности.
– Что ты делаешь? – спросил Седрик обеспокоенно, когда я достала из сумки нож и поднесла его к ладони.
– Это нужно для ритуала. Не беспокойся, со мной все будет хорошо.
Острое лезвие разрезало плоть, по коже побежала горячая кровь, капая прямо с миску. Окропив содержимое миски, я перевязала ладонь платком, достала спички и заговорила:
– Et ad congregandom, – зажгла несколько спичек и бросила их в миску. – Eos coram me. – Когда я произнесла последнее слово, в миске вспыхнул огонь, погорел несколько секунд и потух.
Все было тихо, будто я только что ничего и не делала.
– Получилось? – спросил Седрик.
– Не знаю, – ответила я, нахмурившись, и начала оглядываться по сторонам.
Не верю, что ничего не получилось. Я только приблизилась к шкатулке, а меня опять грубо обломали! Либо это защита замка не пускает Кроули сюда, либо это я напортачила. Третьего не дано.
– Не верю, – удрученно произнесла я, продолжая вглядываться в темноту. – Не... верю.
Я осеклась, заметив среди деревьев темный силуэт. Седрика и все вокруг озарило светом.
– Привет ребятишки, – своим обычным тоном проговорил Кроули.
– Дядюшка Кроули, – улыбнулась я, осматривая демона.
Он стоял в паре метрах от меня, засунув руки в карманы брюк одного из своих дорогих костюмов. Сосуд Кроули был невысок, черноволос. Но в этой маленькой тушке было столько сарказма, столько любви к алкоголю, что я всегда удивлялась, как это в нем помещается.
– А где Бельчонок и Лосяра? – спросил Кроули, оглядываясь по сторонам.
– Их здесь нет. Тебя я позвала.
– Интересненько. – Демон начал прохаживаться вокруг деревьев, прошел к озеру. – И зачем это?
– Дело есть.
– Внимательно слушаю.
Сколько бы времени не прошло, а Кроули не меняется. Все тот же надменный, напыщенный, хитрый. Извечные дорогие костюмы и сарказм. Таким я его знаю.
– За несколько дней до гибели моей мамы ты был у нас дома. Мама что-то показывала тебе в подвале, а потом вы долго спорили о какой-то ценной, но безумно опасной вещи. Что это было?
Бровь демона медленно выгнулась и он удивленно проговорил:
– Ты меня позвала из-за этого?
– Мне нужно знать, что это было, Кроули, – резко сказала я. – Скажи мне.
– А Лось знает, что ты вынюхиваешь?
– Причем здесь это? – нахмурилась я.
– При том, что ему будет очень интересно узнать, что ты, лапуля, замышляешь. А это что такое? – Кроули развернулся и увидел волшебную палочку, направленную прямо ему в грудь. – Маленький волшебник? Это что, чертов Хогвартс? Ха! Я, конечно, слышал, лапуля, что все плохо, но чтобы на столько! А ты, малыш? Думаешь эта штука навредит мне? Иди отдохни! – Кроули взмахнул рукой, и палочка вылетела из рук Седрика и исчезла где-то в темноте. – Ну что, разойдемся тихо-мирно или будем звонить папочке?
– Я всего лишь хочу узнать о шкатулке, – сказала я, скрестив на груди руки.
– Нет у меня ее, – развел руками Кроули. – Довольна? Кестрель попросила спрятать, да я отказался. Что было с ней дальше – не мое дело.
Я тяжело вздохнула и провела рукой по волосам. Тупик. Опять!
– Зачем тебе эта шкатулка? – спросил Кроули. – Решила поиграть в бессмертие?
– Это не важно, – покачала я головой. – Подумай, Кроули. Мама точно тебе больше ничего не говорила?
– Честное демонское. Поговори с вашим пернатым козликом. Он-то точно что-то знает.
– Кас? – переспросила я. – А он-то тут причем?
– Никогда не хотел иметь дело с магией, да и вообще терпеть ее не могу! Поэтому и отказал твоей маме. Не хватало мне еще в войне волшебников поучаствовать. Я когда уходил, сказал, чтобы она попросила о помощи Каса. Этот пернатый дуралей уж точно не отказал. А миленько тут у вас. – Кроули вышел на полянку, откуда было видно замок. – Хогвартс. Всегда хотел спалить его. Всю жизнь мне испортил. Ровена только и делала, что говорила: «Вот, Фергюс, если бы ты был волшебником!». Чертова рыжая шлюха, – закончил демон удрученно. – Ну, – он развернулся ко мне, – так мы закончили?
– Да, спасибо за помощь.
– Пока ребятишки, – сказал он и тут же исчез.
Спрятав лицо в ладонях, я шумно, почти воя, выдохнула. Я так надеялась, что Кроули все прояснит, что он станет ключом к этой сраной шкатулке!
Если с демоном и можно дело, то с Касом... Он же ангел! В прямом смысле этого слова. Врать не умеет, сразу пойдет и сдаст меня, ибо посчитает это правильным. С ним нужно быть осторожной, а на это у меня нет времени.
– Седрик? – позвала я. – Ты как?
Парень вышел откуда-то из-за деревьев.
– Он... милый, – усмехнулся пуффендуец. – Давно ты его знаешь?
– Всю жизнь. Мои родные как-то надрали его демонский зад. С тех пор они дружат.
– Забавно, – рассмеялся парень.
– Да, – проговорила я и начала собирать вещи. – Только мы ничего не узнали.
– Почему? Он же сказал спросить у...
– Каса? С ним разговаривать бесполезно. Он сразу вложит меня отцу. Конечно, он может что-то знать, но рискованно.
– Риск того стоит. Если это поможет найти шкатулку.
Не смотря на то, что Седрик, мать его, был прав, я не спешила с разговором. Я искренне боялась, что Кас все расскажет отцу. А прийти к Дамблдору и сказать: простите, я не могу выполнить ваше задание, потому что папа не разрешает – смешно и глупо! И нет совершенно никакой гарантии, что Кас знает, где шкатулка. Риск только тогда оправдан, когда он приводит к результату. А в пустую я рисковать не согласна.
Как прошла неделя, я не заметила. Мой понедельник начался с поздравлений МакГонагалл с блестяще сданными экзаменами.
Учеба на втором курсе почти не отличалась от учебы на первом. Правда, домашки задавали чуть больше. Я решила не расслабляться и сразу договорилась с МакГонагалл о сдачи следующих экзаменов. Она одарила меня несколько удивленным взглядом, слабо улыбнулась и пообещала как можно быстрее решить этот вопрос.
Неделя пролетела за домашними заданиями, вечерами с Седриком и подготовкой к экзаменам. Я решила сразу не налегать на учебники, а дать себе и окружающим немного отдохнуть от моего нытья.
Когда наступили выходные, все шумно выдохнули. Уроки забылись, домашка отложилась до воскресенья. Сейчас всем был важен лишь Хогсмид.
В субботу после завтрака мы все выстроились в очередь перед Филчем. Он стоял с важным видом и сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение посещать деревню.
Когда я подошла, Филч подозрительно оглядел меня, задержал взгляд на шраме и сказал:
– Посещать Хогсмид могут лишь студенты третьего курса и старше!
– Да, вот только я есть в списках, – уверенно произнесла я.
– Не может этого быть! – возразил Филч, но в списки полез.
Дочитав до самого конца, он что-то прокряхтел и занялся следующим учеником.
Дорога до Хогсмида была неблизкой, но так приятно было просто идти. Дул холодный ветер, но было солнечно. Гарри, Рон и Гермиона шли несколько впереди, а мы с Седриком – чуть позади. Разговаривали на самые обычные, несколько глупые темы, не затрагивая шкатулку и все, связанное с ней. Моменты, когда ты можешь быть обычным (ну, почти обычным подростком), нужно ценить. Ведь их, как подсказывает практика, чертовски мало, что не успеваешь как следует насладиться.
Мы все стараемся поскорее вырасти. Ведем взрослые разговоры, стараемся принимать взрослые, пусть и неправильные решения. А жизнь вот она, проходит мимо. За стремлением быть взрослым, мы упускаем самые ценные моменты, самые искренние улыбки, самый громкий смех, самые яркие звезды, самые жаркие объятья. А жизнь вот она, проходит мимо.
Крепче сжав руку Седрика, я улыбнулась, щурясь от солнца. Было приятно слушать Седрика. Было приятно идти рядом. Было приятно просто быть здесь сейчас. Хоть бы эта дорога никогда не заканчивалась.
Хогсмид был обычной деревушкой с магазинчиками, барами и трактирами. Одна главная улица, где было много всего напихано и еще много маленьких улочек, куда ходят только местные или знающие.
Мы шли по главной улице мимо магазинов с волшебными приколами, сладостями, книгами, прошли мимо почты и завернули в переулок, в конце которого стоял убогого вида трактирчик. На одной скобе над дверью висела облезлая вывеска с изображением отрубленной головы кабана.
– Мило, – поморщилась я. – Весьма романтичное заведение.
– Другого варианта у нас нет, – сказал Гарри и первым вошел внутрь.
Трактирчик представлял собой грязную комнатку, насквозь пропахшую козлами. Маленькие окна покрывал толстенный слой пыли и грязи, что совершенно не было видно улицу. Все помещение освещалось лишь сальными огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Хотелось уйти отсюда. И не от обстановки, а от посетителей. Их было немного, но все, как один, жуткие, хоть и лиц не было видно. Один был весь обмотан грязными бинтами. Только на месте рта была прорезь, куда он вливал какое-то дымящееся пойло. У окна двое сидели в капюшонах и о чем-то разговаривали.
Гермиона, Гарри и Рон пошли за сливочным пивом, а мы с Седриком остались сидеть за столом.
– Не нравится мне здесь, – поморщилась я. – Жутко.
– Если бы я тебя не знал, подумал бы, что тебе страшно. А место действительно жуткое.
Через пару минут ребята вернулись с заказом.
– Так, кто, говоришь, собирался прийти? – Гарри открыл бутылку и сделал глоток.
– Да так... Два-три человека. – Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. – Я же просила не опаздывать! И место они должны знать... О, это, наверное, они.
Деревянная дверь распахнулась, солнечный свет прорезал пыльный воздух и потух – дверной проем загородила целая толпа.
Народу было, действительно, много, и все, в основном, с Гриффиндора. Некоторых я даже знала. Джинни, Невилл, Дин Томас и Лаванда; Парвати и ее сестра, которая учится на другом факультете; Фред, Джордж и их друг Ли Джордан; девочки из квиддичной команды и еще какие-то ребята, имен которых я не знала. Ребят с других факультетов было немного. Из моих знакомых только Томас. Увидев меня, он улыбнулся и помахал. Здесь так же была и бывшая девушка Седрика Чжоу. Она пришла с подругой и, увидев меня, начала ей что-то оживленно рассказывать и громко смеяться. Она постоянно бросала на нас с Седриком быстрые взгляды, рассматривала меня, думая, что я этого не вижу. Точнее, она рассматривала не меня, а мой шрам. Неприятная особа. И как Седрик вообще с ней встречался?
– Два-три человека? – спародировал Гарри Гермиону. – Два-три человека?
– Ну, идея оказалась слишком привлекательной, – радостно сообщила Гермиона. – Рон, не принесешь стулья?
– Мы лучше присоединимся к остальным, – сказала я и передвинула наши стулья, пока Седрик помогал организовать толпу.
Пока все рассаживались, подошли еще несколько человек. Все сидели и смотрели на Гарри. Кто взволнованно, кто с любопытством, кто с ухмылкой на лице, будто ждал, что его удивят. А кто-то совсем не смотрел на Гарри. Чжоу только и делала, что смотрела на нас с Седриком. На то, как мы сидим, как разговариваем... Она следила за каждым моим, даже малейшим, движением, будто ждала, что я опозорюсь.
Когда все расселись и разговоры стихли, Гермиона заговорила, но каким-то не своим голосом:
– Так... Ну, значит... Хм, вы знаете, зачем мы собрались. У Гарри возникла идея... То есть... Ладно, у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите... по-настоящему учиться, а не выслушивать ту ерунду, что преподносит Амбридж... – Голос ее становился все увереннее и увереннее. – Потому что все это лишь пустые разговоры...
– Старая жаба! – громко сказала я, пытаясь поддержать Гермиону.
– Я и подумала, что нам стоит взять дело в свои руки. В смысле: учиться защите как следует. Учиться настоящим заклинаниям. Сдать экзамены – это хорошо. Но мы должны уметь защищать себя, потому что... потому что Лорд Волдеморт вернулся.
Реакция была мгновенной. Кто-то взвизгнул, кто-то вздрогнул, кто-то пролил на себя пиво... Я же почему-то чуть не рассмеялась.
– Такой, по крайней мере, план, – сказала Гермиона. – Если хотите участвовать, надо решить, как нам это...
– А где доказательства, что он вернулся? – сказал светловолосый парень из Пуффендуя, явно не веря.
– Ну, Дамблдор в это верит, – ответила Гермиона.
– Хочешь сказать: ему верит? – Он указал на Гарри. – Походу, кроме вас троих никто и не верит.
– Я верю, – твердо сказал Седрик и встал со своего места. – Я был там и все видел. Я видел, как Сам-Знаешь-Кто вернулся, видел, как Поттер сражался с ним. Сражался и победил. Так что, Захария, закрой свой рот и, если пришел от скуки, проваливай. Если нет – сиди молча.
– Вообще-то, – ухмылялся светловолосый, – мы имеем полное право узнать, почему Поттер решил, что Сам-Знаешь-Кто вернулся.
– А я имею полное право дать тебе по морде! – громко проговорила я.
– Это ты мне сказала? Повтори еще раз!
Завязалась настоящая перепалка. Все начали галдеть и кидаться друг на друга. Каждый пытался кому-то что-то доказать.
– Хватит! – крикнул Гарри, стукнув бутылкой по столу так, что все пиво расплескалось. Сразу стало тихо. – Я не собираюсь никого из вас убеждать. Я его видел. Дамблдор рассказал всем о том, что произошло тогда. Если вы не верите ему, не поверите и мне. Никому из нас. – Гарри с благодарностью посмотрел на Седрика. – А я не собираюсь строить из себя клоуна и переубеждать вас.
– Дамблдор лишь сказал, что вас с Седриком чуть не убили. Без подробностей.
– Если вы пришли послушать, как Волдеморт убивает, то ничем не могу помочь! Если вы пришли только ради этого, можете убираться!
Нервы Гарри были не пределе. Он и так постоянно терпит нападки, а тут вообще целое представление устроили. Однако никто не ушел. Даже тот пуффендуец, хотя он продолжал недоверчиво глазеть на Гарри.
– Так вот, – вновь начала Гермиона. – я говорю: если хотите учиться защите, нам надо решить, как это устроить.
– Это правда, что ты можешь вызывать патронуса? – спросила какая-то девочка с длинной косой.
– Да, – ответил Гарри.
– Телесного патронуса?
– Ты случайно не знаешь мадам Боунс? – спросил Гарри.
– Она моя тетя, – улыбнулась девочка. – Я Сьюзен Боунс. Тетя рассказывала мне о твоем слушании. Так это правда? Ты вызвал патронуса?
– Да, – ответил Гарри.
– Елки! – воскликнул Ли Джордан. – А я и не знал!
– Мама велела не болтать об этом, – объяснил Фред. – Сказала, что у Гарри и так внимания хоть отбавляй.
– Это точно, – буркнул Гарри.
– И ты убил василиска? На втором курсе? – спросил еще кто-то.
– Ну... Да, убил.
По толпе опять пошли шепотки, присвистывания, восхищенно-испуганные вздохи.
– А на первом курсе, – громко объявил Невилл, – Гарри спас филологический...
– Философский, Невилл, – прошипела Гермиона.
– А, ну да, философский! В общем, он спас его от Сами-Знаете-Кого.
– Не говоря уже обо всем заданиях на Турнире! – сказала Чжоу и покосилась на Седрика. – Одолел дракона, русалок, прошел лабиринт! Это говорит о большой смелости.
– Слушайте, – и все сразу смолкли, – я не хочу изображать из себя скромность... да и вообще не я один прошел через все испытания Турнира! Но мне очень сильно во всем помогали.
– С драконами – нет! – откликнулся кто-то. – Ты превосходно летал!
– Допустим, – согласился Гарри.
– С дементорами тебе тоже никто не помогал, – улыбнулась Сьюзен Боунс.
– Да... – протянул Гарри. – Да, хорошо! Что-то я сделал без посторонней помощи, но хочу вот что сказать...
– Ага, хочешь отвертеться и не делиться своими трюками? – усмехнулся тот пуффендуец.
– У меня мысль, – вмешался Рон. – Может, тебе заткнуться?
Парень покраснел, но не унимался.
– Мы пришли у него учиться, а он пытается убедить нас в том, что ничего не умеет!
– Он этого не говорит! – рявкнул Фред.
– Тебе что, уши прочистить? – поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка, с которым пришел, какой-то длинный, металлический инструмент.
– Хорошо! – громко сказала Гермиона. – Идем дальше. Думаю, мы все согласны в том, что хотим учиться у Гарри?
Все, кроме пуффендуйца ответили одобрительным шумом.
– Так, – продолжила Гермиона, – второй вопрос: как часто мы будем заниматься?
– Главное, чтобы не совпадало с тренировками! – ответил кто-то.
Из толпы послышались одобрительные выкрики.
– Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех. Все-таки, это очень важно – научиться защищаться.
– Правильно говоришь! – рявкнул кто-то. – Это важно. Наверное, важнее, чем СОВ! – Встав с места, он грозно оглядел всех, будто ожидая несогласия, но все молчали. – Не понимаю, почему в такое время Министерство навязало нам эту старую жабу. Ладно, оно не признает, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но присылать к нам совершенно никчемную училку!
– Они думают, что Дамблдор собирает армию, – сказала я, встав с места. Мне надоели эти дурацкие посиделки. Будто мы тут собрались сплетни пособирать. – Армию против Министерства. И вообще, какая разница, почему она здесь? Главный вопрос: как нам с этим бороться. Гермиона предложила реальный вариант, который поможет всем нам, а, вместо того, чтобы решать важные вопросы, вы сидите и обмениваетесь сплетнями! Если вы все такие бунтари, так чего не выступили против Амбридж? Почему все герои лишь на словах?
– Тебе легко говорить! – выкрикнул кто-то.
– Я такой же человек, как и вы все. У меня, как и у вас, есть свое мнение, которое я не боюсь отстаивать. А если вы не можете этого сделать, то мне очень вас жаль.
Никто не решался снова заговорить. Все будто обдумывали все, сказанное здесь. Надеюсь, мы сегодня к чему-нибудь придем.
– Раз в неделю, по-моему, – вообще идеально! – сказал Ли Джордан.
– Отлично! – согласилась Гермиона. – Теперь давайте решим, где.
– В библиотеке?
– Вот библиотеку не трогайте! – всполошилась я. – Мое наказание еще не закончилось. Не хочу начинать все заново!
– Может, тогда в пустом классе?
– Ага! – сказал Рон. – Может, МакГонагалл пустит в свой? Гарри же тогда пустила, когда он готовился к Турниру.
– Ладно, попробуем что-то придумать. Когда решим насчет времени и места первого занятия, всех оповестим.
Гермиона достала из сумки перо и пергамент.
– Хорошо, если бы все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал сегодня. И еще, думаю, нам не стоит кричать обо всем этом на каждом углу. Если вы подписались, это значит, что вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, никому вообще.
Некоторые с удовольствием брали в руки перо и вносили себя в список, ну а кого-то такой расклад совсем не обрадовал. Сразу находились отговорки, причины этого не делать, но, в итоге, все всё равно подписали.
Постепенно ребята стали расходиться по своим делам. Чжоу устроила целое представление с застежкой сумки. Она причитала, возилась с этой молнией и постоянно бросала на нас быстрые взгляды. В основном, как мне показалось, она пыталась привлечь внимание Гарри. Даже помахала ему на прощание. Только не понимаю, зачем все это нужно? Зачем привлекать внимание? Я понимаю, если бы Седрик бросил ее, и она бы сейчас пыталась как-то задеть его, но все было совсем наоборот. Это Чжоу бросила Седрика, оставив совсем одного тогда, когда он больше всего нуждался в поддержке.
– Неплохо прошло, да? – спросила довольная Гермиона, когда мы вышли из трактира на улицу.
– Этот Захария – хмырь! – изрек Рон, глядя в спину, удаляющегося парня.
– Не обращайте на него внимания, – сказал Седрик. – Этот говнюк давно напрашивается. Я поговорю с ним.
– Спасибо, Седрик. Да, мне Захария тоже не нравится, – призналась Гермиона. – Он слышал, как я разговаривала с Эрни и Ханной у стола пуффендуйцев, и тоже захотел прийти. Не могла же я отказать? Вот и Майкл Корнер с друзьями не пришли бы, если бы не гуляли с Джинни...
Рон, допивая свое пиво, поперхнулся и пролил остатки себе на грудь.
– Что? – сказал он, отчеканивая каждую букву. – Она гуляет... Моя сестра... Она гуляет с... Как ты сказала? С Майклом Корнером?
– Поэтому он и пришел... Так я думаю. Конечно, защита ему тоже интересна, но если бы Джинни не рассказала ему о...
– Это когда она... Когда она с ним...
– Они познакомились на Святочном Балу и подружились в конце года.
Гермиона говорила так спокойно, будто ничего не произошло и миру не грозила катастрофа.
Вместе мы шли до паба «Три метлы». Ребята обсуждали личную жизнь Джинни и то, как Чжоу не сводила с Гарри глаз. У паба мы попрощались и пошли в разные стороны. Ребята – в «Сладкое королевство», а мы с Седриком – в «Три метлы». Этот день хотелось закончить как-то нормально.