Глава 22. Последнее послание Дамблдора
В объятиях Драко было так уютно, спокойно. Входить за дверь туалета совершенно не хотелось. Ведь там теперь было больше неизвестного, чем когда-либо. Завтра утром мы все проснемся в совершенно другой школе. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. И самое хреновое, что теперь мы уже точно ничего не изменим.
Когда я зашла в гриффиндорскую гостиную, все, сидевшие здесь, посмотрели на меня.
- Где ты была? – спросила Гермиона. Девушка сидела возле камина на диване и гладила кота, лежавшего на ее коленях. – Мы уж думали, тебя поймали.
- Нет, - сказала я. – Малфой спрятал меня в туалете прежде, чем Амбридж увидела. Если бы не он...
- Стоп, - сказал Фред, сидевший на полу рядом с Джорджем, - ты рассказала Малфою?
- Да, - кивнула я, - рассказала.
- Черт, так я и знал! – вздохнул Рон. – Этот гаденыш сдал нас!
- Амелия, как ты могла? – сказала Гермиона разочарованно.
- Так, стоп! Во-первых, не нужно обвинять меня во всех грехах человечества. Во-вторых, Малфой сам нихрена не знал. Я сказала только, что мы вчетвером – я, ты, Гарри и Рон – учимся защите. В-третьих, я знаю, кто нас сдал. Это...
- Подружка Чжоу, - раздалось за моей спиной. Мы все обернулись – в гостиную вошел Гарри. – Да, она рассказала о нас Амбридж. – Парень плюхнулся на диван рядом Роном, откинулся на спинку и закрыл глаза.
- Ну как... как прошло, Гарри? – осторожно начала Гермиона.
Он хмыкнул.
- Ну, Фадж устроил целое шоу с мракоборцами. Только вот они доказать ничего не смогли.
- Ты серьезно? – Я уселась на подлокотник кресла.
- Ага. Мариэтта не сказала ни слова, а Дамблдор взял всю вину на себя. Он сказал, что сам попросил нас собраться. Фадж обвинил его в измене, приказал хватить, но Дамблдор просто исчез.
- Да, - протянул Джордж, вытягивая длинные ноги, - спасибо Дамблдору.
- А Мариэтта... она...
- Да, Гермиона, - усмехнулся Гарри, - она покрылась отвратительными прыщами.
- Так это твоих рук дело? – Я шутливо толкнула подругу в плечо. Та улыбнулась.
- Я должна была что-то сделать.
- Ага, ты прям как чувствовала! – сказал Фред. – Конечно, мы думали, что первым сдастся этот хмырь Захария.
- Ему бы пошли огромные уродливые гнойные прыщи! – согласился Джордж.
- Но главное, что мы выпутались, - сказал Рон.
- Как посмотреть, Рональд, - вздохнула Гермиона. – Амбридж сейчас такой тоталитаризм устроит, что всем нам мало не покажется. Но, да, нас хотя бы не отчислили. Хотя, я уже и не знаю, что лучше.
Утром мы действительно проснулись в новом мире. Мире директора Долорес Амбридж. К утру вся школа была завешана этими совершенно нерадостными объявлениями. С самого утра все до единого обитателя Хогвартса только и делали, что говорили о фееричном побеге Дамблдора. Но никто точно не знал, что произошло, факты перевирались, а к Гарри выстроилась целая очередь из учеников, жаждущих услышать историю из первых уст. Было страшно. Каждому из нас. Мы боялись нового дня, очередного абсурдного закона Амбридж. Страшно было даже лишний раз заговорить на перемене, остановиться завязать шнурки. Только слизеринцам нравился новый режим и правитель. Они, как никогда прежде, чувствовали свободу и вседозволенность. Горгулья дала им власть, которой они очень охотно пользовались. Амбридж собрала слизеринские ничтожества рядом с собой и назвала эту банду «Инспекционной дружиной», а главным у них был Малфой. Меня просто выворачивало наизнанку от одного вида серебряной буквы «И», вышитой над его значком старосты. Но Драко, что было для всех полной неожиданностью, не переходил черту и не штрафовал всех направо и налево, как это делали его змеиные дружки.
- Эта упыриха Паркинсон, - свирепо сказал Рон, - оштрафовала нас аж на пятьдесят очков!
- Монтегю на перемене пытался сделать то же самое, - сказал Джордж, садясь за стол в Большом зале.
- Что значит «пытался»? – спросил Рон.
- Он не успел договорить, - усмехнулся Фред. – Мы запихнули его головой вперед в Исчезательный шкаф на втором этаже.
- Вам за это здорово влетит! – нахмурилась Гермиона.
- Пусть сначала Монтегю из шкафа выберется. А это вряд ли произойдет в ближайшие пару недель. Черт знает куда мы его вообще отправили, - спокойно сказал Джордж, передавая брату картофельное пюре. – В любом случае, мы решили больше не волноваться о том, влетит нам или нет.
- Как будто вас это волновало раньше, - заметила Гермиона.
- Грейнджер, за кого ты нас принимаешь? – нахмурился Фред. – Конечно волновало! Нас ведь до сих пор не исключили, правда?
- Ага, мы всегда знали, где остановиться.
- А теперь? – спросила я осторожно.
- Ну а теперь...
- Когда Дамблдора больше нет...
- Не надо! – прошептала Гермиона, умоляюще переводя взгляд с Фреда на Джорджа и обратно. – Пожалуйста, держите себя в руках. Она будет счастлива, если вы дадите повод вас выкинуть.
- Неужели ты не понимаешь, Грейнджер? – улыбнулся Джордж. – Мы не хотим здесь оставаться. Да мы бы хоть сейчас ушли!
- Просто сначала нужно поквитаться за Дамблдора. Да и просто повеселиться. – Фред взглянул на свои часы. – В общем, как бы оно ни было, первый этап скоро начнется. На вашем месте я бы не уходил отсюда раньше времени. Тогда всем будет ясно, что вы не имеете к этому никакого отношения.
- Фред! Джордж! – крикнула Гермиона, но близнецы вышли из Большого зала, даже не обернувшись.
- Интересно, что Амбридж нужно от Гарри? – сказал Рон, пытаясь отвлечь слишком обеспокоенную Гермиону.
- Наверное, пытается вытащить сведения о Дамблдоре, - пожала я плечами. – Хорошо, что хоть нас из команды не выкинули.
- Это уж точно! Анджелина бы с ума сошла.
Мы с Роном болтали о всякой ерунде, а Гермиона молча ковыряла содержимое своей тарелки, думая о чем-то своем, когда раздался громкий звук, похожий на взрыв. Весь замок будто разом вздрогнул. Попадали стаканы, фрукты, все, кто был в зале, начали испуганно озираться по сторонам.
- Что за черт? – воскликнул Рон, испуганно смотря на дверь.
- Всем оставаться на местах! – встав из-за преподавательского стола, скомандовала МакГонагалл.
Волшебница быстрым шагом направилась к выходу. За ней – остальные преподаватели. Шум продолжался, и всем было дико интересно, что происходит. Так что никто не собирался сидеть на месте и пропускать все веселье. Мы с Роном и Гермионой переглянулись и побежали за остальными на второй этаж, где развернулось целое представление из гигантского искрящегося фейерверка.
По коридору носились огромные зелено-золотые драконы, выпускающие из пасти взрывающиеся искры; горящие розовым пламенем колеса, словно летающие тарелки, проносились мимо, громко свистя; ракеты с длинными серебряными хвостами метались по коридору, отскакивая от стен; громадных размеров красный кот гонялся за взрывающимися мышами, разбегающимися по всему коридору; в воздухе искрились ругательства; во всюду взрывались хлопушки и черт знает что еще... Царил просто невероятный хаос, на который все смотрели с разинутыми ртами.
- Очешуеть! – воскликнул Энди, пробираясь в передние ряды, чтобы лучше видеть происходящее. – Просто обалденно!
Вместо того, чтобы сгореть, потухнуть все драконы, ракеты словно набирали силу и начинали вытворять что-то уж слишком невероятное.
Отовсюду раздавались восторженные возгласы и даже аплодисменты, а посреди лестницы, ведущей на третий этаж, застыли Амбридж и Филч. Они в ужасе смотрели, как огненное шоу все разрастается и разрастается, принимая поистине ужасающие размеры.
- Скорее, Филч! – взвизгнула Амбридж. – Они заполонят всю школу! Остолбеней! Заклинание Амбридж попало в одну из ракет, но та, вместо того, чтобы замереть в воздухе, взорвалась с такой силой, что прожгла несколько картин. А Филч, кряхтя и ругаясь, носился с метлой, будто бы это помогло.
Волшебный фейерверк близнецов продолжал гореть и носиться по всей школе до самого вечера. Вскоре от него стало больше вреда, чем пользы, - горели шторы и гобелены, некоторые картины лишь чудом удалось спасти. Но, похоже, никого из преподавателей это не заботило. В кабинет заклинаний с писком и визгом ворвались несколько мышей, убегавшие от кота, который уже еле поспевал за ними. Парочка из них взорвались прямо на шторе, и та загорелась, а остальные продолжали носиться по всему классу, рискуя поджечь что-то еще.
- Какой кошмар! – театрально воскликнул Флитвик. – Мисс Уизли, пожалуйста, сбегайте к директору и скажите, что у нас в классе творится такой ужас!
Весь день Амбридж гонялась из класса в класс, где ни один из преподавателей не мог избавиться от хлопушек без ее помощи. В конце дня она – растрепанная и мокрая от пота – выходила из кабинета Флитвика, которого, видимо, волшебный фейерверк ну просто атаковал.
- Благодарю вас, профессор! – сказал он. – Мне даже как-то неловко, что я дергал вас весь день. Конечно, я и сам мог бы справиться со всем этим, но у меня не было уверенности, что я имею на это право.
- Почему с этим никто ничего не делает? – возмутился Малфой. – Все прекрасно знают, чьих это рук дело.
- И чьих же? – нахмурилась я.
- Уизли. Это же очевидно! Не понимаю, как до этого не догадалась Амбридж.
- Ну так расскажи ей об этом. Ты же у нас идеальный студент! Вступил в эту чертову Инспекционную Дружину! А меня тошнит от того, что я претворяюсь, будто мне все равно. Видеть не могу, как ты ей улыбаешься. Фу!
- Прости, Амелия, но уж лучше так, чем играть в оппозицию. Мне надоело, что что-то постоянно мешает учиться. У меня СОВ скоро! А по школе носятся чертовы фейерверки. Каждый год здесь происходит какая-то херня, а страдают из-за этого кто? Только те, кто хочет спокойно учиться.
Из-за всего, что происходило в школе, из-за Амбридж мы с Драко ссорились почти постоянно. Да, у нас разные мнения практически обо всем, но я думала, что мы сильнее этого. Сильнее всего, во что нас втягивают, сильнее назревающей войны.
Вечером Фреда и Джорджа чествовали как героев. Даже Гермиона крепко их обняла и поздравила. Отовсюду слышались веселые разговоры, даже Рон и Гарри, которые увязли по уши в «домашке», болтали и шутили, но мне совсем не хотелось веселиться.
- Да, - протянул Фред, плюхнувшись на диван, - жаль только, что мы израсходовали весь запас.
- Но оно того стоило, - сказал Джордж, подмигнув брату.
- Ага, - буркнул Рон, пытаясь сдержать улыбку, - только вот от «домашки» нас это не спасло.
- Давай учись! – строго сказал Фред. – Тебе это нужно.
- Ах вот как? – И Рон запустил в брата скомканную бумажку.
- Напрашиваешься!
Близнецы, Гарри и Рон под смех и призывы Гермионы остановиться начали битву подушками и шариками из бумаги, которые летали по всей гостиной.
- Эй! – возмутилась я, когда подушка, брошенная Джорджем, угодила мне прямо в голову. – Вы совсем охренели?
- У-у, - протянул Фред, - да у нас тут кто-то явно не в духе. Что с тобой?
- Все нормально.
- Да ладно, - сказал он. – Когда все нормально, на людей не срываются. Давай колись.
- Это все Малфой, - сказала я и почувствовала, что могу расплакаться. – Из-за Амбридж и всего остального мы ругаемся чуть ли не каждый день. Я, блять, просто задолбалась.
- Ну, - сказал Джордж, садясь рядом со мной, - Малфой вряд ли перестанет поддерживать Амбридж, так что...
- Да не поддерживает он ее, ясно? Это все из-за его отца. Драко восхищается им и...
- Было бы чем восхищаться, - усмехнулся Гарри, сидевший за столом, но я не обратила внимания.
- Он хочет, чтобы отец гордился им. Ждет, пока его похвалят. Но чаще всего Драко слышит только упреки, что он не самый лучший, не самый умный... По этому-то он и ведет себя как полный мудак. И играет по правилам Амбридж только из-за этого. А я не могу на это смотреть! Не могу ждать с его стороны подвоха. Пусть Драко и говорит, что ему не нужно вас закладывать, рассказывать про ОД... Но это сейчас не нужно. Сегодня его отцу нужно, чтобы он подлизывал Амбридж, а завтра кому? Волдеморту? Я боюсь, - продолжила я, помолчав. – Боюсь не за наши отношения, не за себя, а за него. Боюсь, что он увязнет в чем-то таком, откуда не сможет выбраться. В чем-то, что его погубит.
- Амелия, - начал Джордж, приобняв меня за плечи, - мы не супер советчики по поводу отношений...
- Говори за себя, - вмешался Фред.
- Но почему-то я думаю, - продолжил Джордж, - что Малфой тебя любит. Как бы это бредово не звучало. – Он усмехнулся. – Хочется верить, что он тебя не предаст.
Ох, Джордж, хотелось бы мне самой в это верить.
Через пару дней МакГонагалл попросила меня задержаться после урока.
- Профессор, что-то случилось? – спросила я, когда мы остались в классе вдвоем.
- Не беспокойтесь, мисс Винчестер, - сказала она, сложив пергамент в идеально ровную стопку. – Я хотела поговорить по поводу вашего эссе.
- Моего чего? – переспросила я. – А-а, - протянула я, когда МакГонагалл выгнула бровь, - точно, эссе. Простите, я совсем забыла! Ну, вы понимаете, нужно не отставать от сокурсников. Так что с моим эссе?
- Оно... замечательное, - сказала волшебница, протянув мне свиток пергамента. – Я бы хотела, чтобы вы развили эту тему в своей следующей работе. Каникул вам хватит?
- С головой, - сказала я.
Взяв свиток и попрощавшись с МакГонагалл, я вышла из класса.
Эссе? Зачем нужен был этот спектакль? Может, Амбридж установила что-то вроде магической прослушки? Интересно, что там на самом деле в свитке? Может, это какое-то тайное послание с площади Гриммо? Ведь Амбридж и ее шавки вскрывают абсолютно всю почту. Или это от Дамблдора? Но с чего бы ему мне писать?
Любопытство было практически невыносимо. Хотелось прочесть содержимое таинственного свитка прямо сейчас, во время обеда, но что-то в моей голове говорило, что это совсем плохая идея. Будто в свитке содержится то, что мне совершенно не понравится. Но от этого мой интерес становился только сильнее.
Свиток я развернула после уроков, пока шла из подземелья в Гриффиндорскую башню. Размашистый косой почерк я узнала сразу – Дамблдор. Но с какой радости он решил мне написать? Тогда, когда его ищут все мракоборцы страны. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось в ожидании самого худшего. Как же я надеюсь, что с папой и Дином ничего не случилось.
Мисс Винчестер, Предполагаю, у вас в голове сейчас много вопросов. Отвечу, наверное, на самый главный – с вашими родными все хорошо. К сожалению, обстоятельства сложились так, что я не могу знать, когда вернусь в Хогвартс и свидимся ли мы с вами снова. Поэтому хочу постараться вернуть вам долг. Может, это не то, о чем вы хотели меня попросить, но сейчас я способен только на это.
Один мой надежный источник выяснил, кто убил вашу маму. Вы можете не читать то, что написано дальше, и оставить желание отомстить. Решать вам.
Я подняла глаза от свитка. Все это было так... неожиданно. Я отпустила мысли о мести, сейчас у меня совершенно другая жизнь. Мама мертва, ее нет. И никакая месть это не изменит. Я могла бы прямо сейчас разорвать письмо, сжечь его, но продолжила сжимать в дрожащих руках. Что-то меня останавливало. Страх того, что из-за своего неведения могу лишиться папы или Дина. Страх того, что трагедия повторится.
Мой источник приближен к Волдеморту и точно уверен, что убийство Кестрель – дело рук ее сестры Алекто Кэрроу и Люциуса Малфоя.
Я знаю, что вы очень близки с Драко, и мне крайне неприятно сообщать вам такое. Надеюсь, вы не будете держать на меня зла.
Всегда искренне Ваш...
Дышать стало нечем, к горлу подступил ком, а к глазам – жгучие слезы. Именно этого я и боялась. Боялась, что семья Драко причастна к гибели мамы. Я просто идиотка раз верила ему. Верила в невиновность его отца. Если еще и Драко окажется чертовым двойным агентом, я точно сойду с ума.
Наверное, лучше было сначала все обдумать, с кем-то поговорить, но меня переполняла такая злость и желание все, в конце концов, выяснить, что я просто не могла оставаться спокойной и адекватно рассуждать.
Из-за слез, застлавших глаза, я не видела, куда шла. Чисто на автомате я спустилась в подземелья и, тяжело дыша, остановилась у класса зельеварения. Сжав зубы, я постучала в дверь, да так громко, что сама охренела. Не дожидаясь ответа, я распахнула дверь и зашла в класс. Все, сидевшие здесь гриффиндорцы и слизеринцы обернулись на меня, Снейп замер посреди прохода и окинул меня раздраженным взглядом.
- Мисс Винчестер, - процедил он, - у вас есть ровно пять секунд, чтобы объяснить, что вы здесь делаете.
- Мне нужно поговорить с Драко. – Светлые брови парни взметнули вверх. – Это срочно. Профессор.
- Мне абсолютно плевать, - сказал Снейп, отчеканивая каждое слово, - что вам нужно. – Он медленно направился ко мне. – У меня урок. И вам лучше покинут мой класс. Немедленно.
- Это срочно, - повторила я, сильнее сжав свиток в руке. – Если вы не отпустите Драко, я сама выведу его отсюда за шкирку. Мне уже все равно.
Снейп видимо понял, что я абсолютно не в себе. Он посмотрел на свиток, зажатый в моей руке, и, как мне показалось, ухмыльнулся. Почти незаметно, одним уголком губ.
- Малфой, - сказал он. – На выход. Советую захватить вещи.
Драко, совершенно непонимающий, что происходит, быстро взял вещи и вышел из класса, закрыв за собой дверь. - Что случилось? – спросил Драко испуганно.
- Пошли, - сказала я и зашагала в единственное место, где нас никто не подслушает – в туалет Плаксы Миртл.
- Амелия, да что с тобой?
Драко пытался узнать хоть что-то, но я молчала. Начну говорить и вообще не остановлюсь. Слизеринец хватал меня за руку, призывая остановиться и поговорить с ним, но я вырывалась и таким же твердым и быстрым шагом шла к туалету.
- Ну, ты готова мне хоть что-нибудь объяснить? – Уже и Драко был зол. Зол от своего неведения. Зол почти так же, как я от того, что узнала.
- Это тебе нужно мне объяснить, - сказала я громко, сжав кулаки. – Объяснить, какого хрена ты врал мне про своего отца. Про то, что он не Пожиратель. – Драко смотрел на меня абсолютно непонимающими глазами. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. – Какого хрена, Драко? Я верила тебе. Я, блять, верила! Я защищала тебя и твоего ублюдского отца, который хладнокровно убил мою мать!
- Что? – тихо сказал он, уставившись на меня. – Я... Нет. Нет! Это не так!
- Так, черт тебя возьми! – крикнула я. Из глаз брызнули слезы. Я схватила с раковины керамическую мыльницу и запустила ей в Драко, но он увернулся, а мыльница разбилась о стену позади него. – Твой отец все это время прислуживал Волдеморту и врал. Врал всем, врал тебе! А ты, как чертов, идиот развесил уши и боготворил своего ебучего папочку! Боготворил того, кто убил ее!
- Амелия, я...
Драко попытался подойти ко мне, находившейся на грани истерики. Я вытащила из кармана палочку и направила на него.
- Не подходи ко мне, - прошипела я злобно. – Никогда больше не подходи ко мне! Я не хочу тебя видеть! Проваливай!
Я орала так громко, что, наверное, слышала вся школа. Я орала, сжимая в трясущейся руке палочку. Орала на Малфоя, по бледному испуганному лицу которого текли слезы. Я искренне его ненавидела. Ненавидела всей душой. Как он мог ничего не знать? Я не могла в это верить.
Мое тело сотрясали рыдания. Выронив палочку, я схватилась за голову, будто хотела сжать ее, чтобы та лопнула. Жить не хотелось. Больше ни единой чертовой секунды. Я устала ото лжи, предательств, лицемерия. Я не могла больше жить в мире, где защищает и считает идеальным своего отца-убийцу. Хотелось раствориться, исчезнуть. Сдохнуть прямо здесь и сейчас. Жить слишком мучительно. Чувства это ни хрена не прекрасно, а блядски больно. Лучше вообще ничего не чувствовать.
- Амелия... - Малфой осторожно направился ко мне, сидевшей на полу. – Послушай...
Он подошел ко мне, положил руки на мои и попытался оторвать их от моей головы, но я закричала, начала вырываться. Драко держал меня, прижав меня к себе. Он держал меня, пока я брыкалась, орала, била его. Я была совершенно безумна. Разум окутала непроглядная вязкая тьма, из которой невозможно было выбраться. Я оказалась на краю пропасти и шагнула в черную бездну.
В какой-то момент все закончилось. Вокруг меня все стало черным, а я сама куда-то исчезла. Наверное, я отключилась, выпала из жизни на какое-то время. Может, просто уснула. Уснула сном без сновидений.
Когда я очнулась, не сразу поняла, где нахожусь. Перед глазами все было белым, почти светящимся и дико шаталось. Когда взгляд сфокусировался, я увидела, что нахожусь в госпитале, в котором кроме меня никого не было. Я попыталась позвать мадам Помфри – из саднящего горла не вырвалось ни единого звука. Дрожащей рукой я взяла стакан с водой, стоявший на прикроватной тумбочке, но тот выскользнул и со звоном разбился. На шум из своего кабинета вышла мадам Помфри.
- Мисс Винчестер, - ахнула она и заспешила ко мне. – Репаро. – Стакан вновь стал целым. Волшебница налила в него воды из кувшина и помогла мне попить.
- Спасибо, - сказала она севшим голосом и откинулась на подушку. Все тело ломило и болело. – Что произошло?
- Нет, дорогая, - ласково улыбнулась целительница, - никаких разговоров. Вам нужен отдых.
Она еще раз улыбнулась и отошла от моей кровати. Глаза сами закрылись, а я провалилась в сон.
Открыв глаза в следующий раз, я увидела Драко, рядом с моей кроватью на стуле. Он задумчиво что-то переписывал в свою тетрадь. Когда я попыталась сесть, Малфой резко поднял голову.
- Привет, - сказал он, откладывая тетради. – Ты как?
- Бывало и лучше, - сказала я хриплым голосом и налила в стакан воды. – Что ты здесь делаешь?
Драко свел брови у переносицы.
- В смысле? Хотела, чтобы я тебя бросил?
- А смысл тебе оставаться? – резко сказала я. – Про твоего папочку я уже и так все знаю. И есть о чем еще соврать?
Драко хотел что-то сказать, но при мадам Помфри не стал. Волшебница, улыбаясь, подошла ко мне и спросила:
- Ну, дорогая, как вы себя чувствуете?
- Я бы сказала, что хорошо, если бы Драко здесь не было. – Малфой закатил глаза и скрестил на груди руки.
- За что это вы так с ним? – нахмурилась волшебница. – Мистер Малфой от вас не отходил. Так переживал! Выпейте. – Она протянула мне ложку с какой-то синей жидкостью. Я проглотила и поморщилась. На вкус как прокисшее варенье. Гадость. – Хорошо. Думаю, что завтра вы будете ночевать в своей постели.
Мадам Помфри забрала склянку с лекарством и ушла.
- Амелия, я не врал тебе, - начал Малфой, когда мы остались одни. – Я понятия не имел, что мой отец... Ты не представляешь, как мне жаль. - Он взъерошил свои волосы. - Да, мой отец самый настоящий мудак, но это не делает меня таковым. Я - не мой отец. Я бы никогда не соврал тебе, не сделал больно. Потому что... - Парень взял меня за руку. - Потому что я люблю тебя.
Мое сердце будто пропустило удар. Где-то внутри будто вспорхнули бабочки, а глаза наполнились слезами.
- Люблю так сильно, что, наверное, просто не смогу жить без тебя. - Драко сжал мои пальцы и посмотрел на меня своими большими серыми глазами, в которых было беспокойство, страх и надежда. - Знаю, я никогда не смогу загладить то, что сделал мой отец, но я буду очень стараться. Просто дай мне шанс.
Наверное, только полная идиотка, ни капли себя не уважающая, могла вот так взять и поверить Драко Малфою. Только конченная дура могла влюбиться в Драко Малфоя. Ну, я никогда не считала себя умной и верила каждому слову слизеринца. Верила в его искренность. Он, так же как и я, никогда бы просто так не сказал, что любит. Верила, потому что сама любила. Любила так сильно, что мне хотелось пробить ему голову. Любила так сильно, будто уже нельзя было иначе.
- И я тебя люблю.
Было уже не важно, кто кого убил, кто кому соврал. Пока Драко здесь, рядом, пусть весь мир летит в ебеня - мы же будет танцевать на его руинах.
Слизеринец поцеловал мою руку, каждый палец. Я хотела прикоснуться к нему, обнять, почувствовать его губы на своих губах. Удивительно, как один человек может значить так много.
Дверь госпиталя осторожно, со скрипом открылась, показалась голова Энди. Мальчик, увидев, что я не сплю, распахнул дверь и вбежал в госпиталь с радостными криками. А за ним...
- Папа? Дин?