Карты

Она стояла и смотрела в пустоту, отсчитывая последние пары секунд. Карты. Взгляд невольно упал на них. Карты, лежащие на столе. Это причина всех её несчастий, происходящих в последнее время. А теперь и причина скорой смерти. Как глупо играть на человеческую жизнь, тем более не твою собственную.

— Что же, время отдать долг, — властно шепчет мужской голос, и девушка делает несколько шагов к игральному столу, натягивая маску спокойствия, хотя в душе, действительно, всё равно, тупая усталость.

Лучше смерть, чем такая жизнь. Жизнь до следующего долга отца.

Говорят, нет никого дороже родных людей, и отчасти это правда. Мы боремся с их пороками, пытаемся вытащить из всех тех передряг, но всё это до тех пор, пока в нас не угасает вера. Вера в то, что они изменятся ради нас. Какой бред. Они не хотят меняться, каждый раз подставляя близких под удар и в такие моменты, они перестают быть родными, становясь далёкими и чужими..

— Ваше право, — спокойно усмехается блондинка, огибая игральный стол и бросив взгляд на отца, который тут же отошёл чуть дальше. Трус. — Вы выиграли.

В голосе нет ни капли жалости и той непонятной дрожи, как у многих на её месте. Девушка всё также остаётся холодна, а дерзкая усмешка изгибает губы. Одной рукой облокачивает на стол, позволяя мужчине рассматривать её.

Её отец лишь опускает глаза. Проиграть дочь в карты. Не в первый раз на разные ставки. Единственное, что он сделал для неё за все эти годы. Заядлый картёжник, готовый спустить все накопленные деньги за один такой сеанс. Жаль, теперь ставки были другим. В игре с мафиози всегда другие ставки.

Секунда - и его рука потянулась к пистолету, всегда спрятанному в заднем кармане куртки. Дорогая и очень ценная игрушка, не раз ставшая развязкой чужих драм. Резкий тон и лёгкая искра в глазах. Прекрасное развлечение для молодого мафиози. Наверное, любой бы ужаснулся, но только не Лалиса. В ней уже не было страха. Не осталось.

— Я убью тебя, — заявил мужчина, смотря в её смеющиеся глаза. Всё же она отличалась от других в таком же шатком положении. Ещё секунда и дуло пистолета оказалось приставленным к её лбу, однако он вновь не увидел страха, лёгкое лишь удивление.

— Раз так, можно мне загадать предсмертное желание? — усмехается девчонка, закусывая губу и вглядываясь в его глаза дерзко и даже властно, что он постепенно сам начинает ощущать себя жертвой, которую используют, однако всё же утвердительно кивает.

Уверенность в том, что она попросит сохранить ей жизнь непоколебима. На её месте любая попросила бы этого, размазывая льющиеся по щекам слёзы, и умоляя забыть то, что произошло. Так одинаково похоже.

— Я сниму это платье, если Вы не против, — скорее утверждает, чем спрашивает блондинка, ловя непонимающий и немного восхищённый взгляд. Мафиози только опускает пистолет, желая продолжить интересное шоу. Маленькая искусница аккуратно дотягивается до замочка на спине, медленно стягивая и без того упавшее к ногам красивое голубое платье.

Одним лёгким движением ноги она откидывает его в сторону, снимая неудобные туфли. Всё это время продолжая смотреть мафиози в глаза, в которых плещется теперь лишь похоть и желание.

Красивое девичье стройное тело, скрытое лишь клочками нижнего белья, волосы, собранные в тугой хвост, который девчонка тут же распускает одним движением пальцев, позволяя волосам рассыпаться по плечам.

Она была интересна и непохожа на других. Вместо страха лишь усмешка красивых тёмно-вишнёвых губ. Цепляет.

— Что-то не так? — с иронией уточняет девушка, откидывая копну волос с плеч и медленно отдаваясь в плен смотрящим на неё напротив коричневыми глазам. Легко выгибает бровь, ловко пытаясь манипулировать, закусывает губы, заставляя парня желать эту сумасшедшую девчонку ещё больше.

Она добилась своего - он не хочет убивать её. По крайней мере пока.

— А тебя не смущает, что в этой комнате находится твой отец? — немного помедлив с ответом, сменяет тему Чонгук, чуть поворачивая голову и рассматривая белеющего как мел отца девчонки. Однако её ответ — искренний и чистый смех.

Повергает.

— Меня должен смущать отец, который проиграл дочь в карты? — язвит Лалиса, не сводя глаз с парня. Одной рукой она хватает бутылку дорогого вина со стола, делая несколько щедрых глотков, обжигающих горло.

Лалиса всегда умела привлекать внимание. Яркая, амбициозная, красивая студентка — мечта многих мужчин. Чон заметил её до этого лишь на одном приёме, быть может, она не стала мечтой, однако после пару колких фраз в его сторону — ему захотелось увидеть её унижение перед ним... Вынужден признать не получилось. Блондинка оставалась всё такой же гордой и недоступной, даже стоя перед ним в одном нижнем белье.

— Значит теперь ты точно принадлежишь мне, — удовлетворённо заявил мафиози, понимая, что с этой девушкой вряд ли возникнут проблемы. Она в полной его власти и подчинении, и сама не сопротивляется этому. Резким движение он скидывает со своих плеч длинный пиджак и протягивает его ей, цепляясь за чуть восхищённый взгляд. — Надень. Я не хочу, чтобы ты заболела в первый же день, добавив мне проблем.

Девушка хмыкнула, но натянула на светлые плечи теплую ткань, ощущая запах дорогого парфюма. Она поставила бутылку обратно на стол и быстрыми шагами двинулась за парням, игнорируя бросаемые на неё взгляды. Сейчас хотелось просто забыться, даже если и по способам постели мафиози.

***

Казалось, прошло не больше десяти минут, перед тем как они оказались на пороге дорогой гостиницы. Отливавший свет, дорогая обстановка, красивые девушки за стойкой, всё это указывало на пафосность этого отеля, однако сейчас Лисе было всё равно. Она сделала ещё один вдох, и на секунду ей показалось, что здесь какой-то особый запах, пропитанный дорогими духами.

Зацикливаться на этом она не стала, следуя за Чонгуком, что уже снял для них дорогой номер. Дверь которого сейчас и распахивалась перед ней. Словно жертва брюнета сделала ещё один шаг вперёд, чувствуя как за ней прикрыли дверь, закрывая на ключ.

Девушка резко подняла на него взгляд полный затуманенного желания, что она уже успела испытать, пока рассматривала гибкое и стройное тело.

О нём ходили легенды. О мафиози с известной во всех кругах фамилией. О мафиози, что любит сразу убивать, никого не щадя... Однако стоит ли ей думать об этом? Лучше просто насладиться.

Аккуратным встряхиванием плечиков Манобан сбрасывает с себя мужской пиджак, подходя ближе и касаясь ремня на его брюках.

Она всегда была умной девочкой, чувствующей и признающей силу.

— Ты думаешь, что я позволю тебе командовать? — властно и чересчур грубо уточняет брюнет, одёргивая её руки. Лиса лишь коварно усмехается, вставая на колени.

— Я думаю, ты позволишь доставить тебе удовольствие, — резюмирует она, оглядывая бугорок на брюках, которые спешит расстегнуть. Зубами впивается в змейку и тянет вниз, заставляя волны жара прокатиться по телу мужчины. У него было множество любовниц, но такой малолетней шестнадцатилетней ещё нет... — Накажи свою собаку...

Лалиса ловко стягивает с него боксёры и губами обхватывает головку налитого кровью члена. Не спешит, мягко начинает посасывать, миллиметр за миллиметром, играясь, словно облизывая только её конфетку. Помогает себе руками, чуть вытягивая язычок и проходясь им по всей длине. И жадно продолжает посасывать, почти полностью заглатывая его член, даря удовольствие.

Его рука жёстко впивается в её светлые волосы и сжимает сильнее. Хочется поднять её и трахнуть, однако удовольствие от такого минета, заставляет продолжить.

А от этой нимфы исходят лишь звуки жадного причмокивания. Она играет забавляется, чуть отпускает, а потом вновь скользит губами по стволу.

Однако парень всё же решает изменить планы, резко поднимая её с колен, оттягивая волосы. Его глаза сталкиваются с её глазами. Хрупкая. Шестнадцатилетняя. Искусная малышка.

— Где же ты научилась такому обслуживанию? — с иронией уточняет мужчина поглаживая шею девушки, надевая и застёгивая брюки.

Она не похожа на шлюху, но определённо, что-то в ней манит мужчин.

— Вы думаете мой отец, проигрывал меня один раз? — истерически смеётся девушка, прижимаясь ещё ближе к мафиози. Она натягивает улыбку, пытаясь скрыть ту боль, что стоит за этими словами. Её проигрывали, словно игрушку, как и сейчас... Пора привыкнуть. — Чего вы ждёте?

Парень на секунду садится на корточки, совершенно повергая зеленоглазую в шок. Она ожидала жёсткого секса с болью и унижением, о которых слышала от знакомых, более хорошо знающих Чонгука.

Постепенно она готовится к какому-то новомодному извращению, только вместо этого чувствует что-то тёплое на своих плечах, и ещё шире распахивает и без того широкие глаза.

Хочет вновь дерзко выяснить всё, однако ей не позволяют. Рука Чонгука резко обхватывает её талию, фактически вжимая в себя худенькое тельце, а другая поглаживает тонкую шею, заставляя выгибаться. Грубо и властно.

— Я не займусь с тобой сексом так, — жёстко отсекает мафиози, запуская руку в светлую копну волос, оттягивая. В глазах девушки лишь полное непонимание, только он продолжает. — Я отпускаю тебя...

Манобан насторожилась. Отпускает, то есть убьёт... Чон не из тех, кто прощает долги. Двадцатипятилетний взрослый парень, держащий в руках целый клан и руководствующийся лишь аморальными принципами. А, если в долгу ещё и жизнь, то тем более. Что это значит?

— Ты можешь вернуться к отцу, а можешь остаться со мной, — добавляет парень, шепча ей это на ушко, опаляя горячим дыханием кожу. Жесткость в голосе и грубость в прикосновении. Просто будоражит кровь. - Сделай выбор сама.

— Остаться с тобой? — словно пробуя на языке это сочетания, повторяет Лалиса. — Жить, трахаться ?

— Быть со мной. Жить с таким, как я — ходить по лезвию ножа, бояться смерти и собственной тени, но проводить ночи так, что на утро забываешь об этом, — усмехается парень, рассматривая её глаза. Черные, будто у ведьмы. В ней, действительно, есть что-то нечистое, заставляющее желать её сильнее.

— Но ты можешь выбрать отца...

— Чтобы меня вновь проиграли парню, такому как ты, а он меня убил, — Лиса открыто смеётся, запрокидывая голову от переизбытка эмоции. — По сути у меня нет выбора, только его иллюзия...

— Правильно, а ты неглупая девочка, — утверждает он, проводя рукой по её щеке. — Только учти, что пока ты сама не придёшь ко мне с просьбой трахнуть тебя, я этого не сделаю. Хочу увидеть истинное желание в глазах и щенячью преданность...

— Я буду верной, — соглашается девушка, гордо вскидывая подбородок. В душе борются два чувства. — Если ты не проиграешь меня в карты и не продашь...