Карты

      Чонгук всегда был твёрдо уверен, что к женщине можно чувствовать только обычное плотское желание обладать. Простое и банальное желания удовлетворить свои мужские потребности с какой-то очередной легко сговорчивой шлюхой, которая сделает всё так, как ему хочется, следуя его извращённым желаниям. Большее уж точно не для него. Он никогда даже в самые ранние годы не считал иначе, не изменял своим привычкам.

      Вот и сейчас он просто собирался удовлетворить собственную похоть, так внезапно ворвавшуюся в его тело из-за долгого воздержания, с совершенно вовремя подвернувшейся шлюхой. И снова сговорчивой и ничего не требующей. Развратной и ничего незначащей. Очередной пустоголовой девчонкой, которая так невыносимо смотрела на него своими глазами.

Чёртовыми чёрными глазами.

      Смотрела на него чуть отрешённо, дезориентировано, будто ища подсказки в его взгляде. Нет. Не сопротивлялась. Но будто смотрела сквозь него, будто снова видела всё то, что он пытался скрыть за своими резкими порывистыми действиями. Уверенными и жёсткими. Так, как привык.

      Мафиози, крепко сжимал своими руками талию хрупкой Лисы. Сжимал так, как хищник удерживает добычу. Так сильно, что вот-вот, наверное, проступят синяки. Однако на этот факт брюнетке было глубоко наплевать за столько лет она уже подсознательно привыкла к боли. Совсем другое заставляло колотиться её сердце быстрее, заставляя что-то внутри холодеть и нервно сгладывать.

Синева в районе мужских рёбер и свирепый взгляд Чона.

      И почему-то это как-то задевало её, словно бы пыталась прочувствовать то, о чём думал этот взрослый мужчина, не отрывающий взгляд от её лица. Что он пытался в нём разглядеть? Ответ на этот вопрос девушка уж точно не узнает. Только ошибочно предположит, что всё дело в её красоте, сводящей с ума, сама зная, что это бы не зацепило её мафиози.

      Это было так странно и так горячо одновременно. Они стояли друг перед другом абсолютно обнажённые, ощущая, как от одних жадно бросаемых взглядов друг на друга, возбуждение сильнее закипает внутри, разносясь по венам. Мужчина смотрел на гибкое стройное, по девичье утончённое тело, понимая, что в этот раз явно сдержаться и поиграть с ней уже не сможет.

      Просто потому, что он взрослый мужик. И нельзя стоять перед ним так красиво и развратно, рассчитывая на то, что он не захочет её. Она же знала на что идёт. Неглупая девочка. Понимает, чего хочет. Хочет или вновь играет?

      Думать об этом было лениво. Куда больше мафиози волновали эти плавные изгибы, достойные женщины. Аккуратная грудь с восставшими то ли от холода, то ли от возбуждения вершинками, которые он обязательно сожмёт своими грубоватыми пальцами или накроет губами. Ведь безумно хотел этого, представлял с первой встречи. Плоский животик и гладковыбритый лобок. Она определённо готовилась к этому и хотела. Сомнений не оставалось… Это желание он видел в этих чёрных глазах.

      И она видела. Знала, что впервые за долгое время, действительно сама хочет мужчину. Хочет исследовать тело Гука своими пальцами. Хочет заскользить губами по его рельефному телу и опуститься ниже, доставляя ему истинное удовольствие. Хочет сжать в ладони его твёрдый член и услышать, как с его губ сорвётся рваный вздох, а голова чуть отклонится назад. И, чёрт возьми, Лалиса так неконтролируемо поймала себя на мысли, что просто безумно хочет, чтобы он шептал её имя, словно молитву…

      Они оба хотели. Рассматривали. Желали. Сбрасывали приличия и ещё какие-то внешние глупости, которым не место в желании мужчины и женщины. Однако почему-то никто не делал шаг на встречу, они просто застыли друг против друга, тяжело дыша, чувствуя, как возбуждение наполняет до краёв. Ведь просто коснись и…

      И Чонгук не выдержал просто яростно подаваясь вперёд и накрывая грубым поцелуем её совсем не сопротивляющиеся губы, которые, он был уверен в этом, отчаянно ждали его касаний. А он не заставил себя ждать, снова проигрывая этой самодовольной девчонке.

      Мафиози тут же уверенно подхватил её под ягодицы, приподнимая и заставляя обвить своими стройными ногами его торс. Шаг в сторону. И теперь девичья спина осторожно прижимается к стенке душевой кабины, а тонкие пальчики аккуратно вплетаются в его жёсткие волосы, чуть оттягивая их, то снова притягивая, чтобы углубить их поцелуй.

      И, если быть честной, то это был первый их такой поцелуй, пошлый и одновременно до безумия страстный. Его ладони пошло сжимали её попку, без всякого намёка на нежность, в то время, как их языки свивались воедино, будто дикие змеи. И уже от этого хотелось застонать.

      А мужчина был вынужден снова признать, что Лиса, и правда, целуется потрясающе. Целовать её было равно тому, что гореть в вулкане. И от этого хотелось ударить кулаком о стену. Чёрт возьми, эта девчонка была идеальной и так тупо плавила его мысли. Как и сейчас.

      Губы к губам. Кожа к кожа. Ощущение ласки с её стороны. Будто не он имел её, а она. Она, эта несносная девчонка, позволяла ему. И от этого хотелось застонать. Взвыть, как голодному зверю. Или просто придушить эту невыносимую стерву.

      Вот и сейчас. Эта сука не делала ничего такого. Просто смотрела в его карие глаза своими темными бездонными омутами, неожиданно проявляя смелость и целуя его шею. Но не привычно пошло, а как-то иначе. И в чём отличие мужчина понять не мог, но слишком отчётливо это чувствовал. А ещё так банально ощущал, как собственное сердце бьётся о рёбра.

      И это было так неправильно. Но было. И этого изменить мафиози не мог. Радовало лишь то, что он чувствовал, что её сердце также отчаянно колотится в груди, а зелёные ведьминские глаза заглядывают самую душу. В каждую часть его тела, будто бы она пытается въесться под его кожу. Глупая.

      Он снова смотрит на неё. И, кажется, что в эту секунду окончательно растворяется в ней. И эта мысль громом оседает в мозгу. Прошибает, заставляя шумно вздохнуть. Чёрт возьми. От этого просто захотелось зарычать. И Чонгуку думается, что у него, наверное, от недотраха уже просто поехала крыша.

      Мафиози гулко выдыхает, чуть отклоняет голову назад, прикрывая глаза, стараясь погрузиться в кромешную темноту, однако ничего не выходит. Она всё равно перед его глазами. Такая манящая и трепещущая. Настолько, что плевать на отголоски боли в рёбрах и ломоту в теле от вчерашней потасовки. Просто мозги, видимо, сосредоточились на других эмоциях, игнорируя всё остальное.

Наверное, Гук слишком сильно её хотел.

      Она прерывисто вдохнула. И он понял, что дальше тянуть совсем ни к чему. Мужчина снова толкнулся вперёд, сильнее вжимая хрупкую фигурку в стену душевой кабинки, боясь что не удержит в своих руках, а Лиса лишь порывистее откинула назад шею. Одно ощущение его рук на своём теле заставляло кровь кипеть в венах.

      Девушка прикрыла глаза от переизбытка эмоций, просто сосредотачиваясь на ощущениях. Шумный вздох. Приоткрытые губы.

— Мой…

      А потом первый толчок в её податливое тело, отдавшийся в сердцах у обоих. Её судорожный вдох, и крепкие девичьи пальчики потянули его за тёмные волосы, заставляя также выдохнуть и в который раз за этот день посмотреть в глаза.

Карие против карие.

Падение куда-то в самое сердце.

      И всё потеряло значение. Остались лишь эти мгновения. Бешенные поцелуи. Ласки. Жадные проникновения. Шлепки тел. Пот, пробегающий по телу. Эти прикосновения, ставшие такими необходимыми и важными. Женские стоны от слишком резких толчков, от горячего тела. И это было всем тем, что было нужно ему. То, чего Чон хотел с того дня, как впервые увидел эту чёртову девку.

— Моя…

      И всё по новой…

***

      Мужчина не знал, сколько прошло часов с того момента, как они вышли из душа. Точнее вышел он, держа на руках сомлевшую девушку с затуманенным взглядом, чтобы мягко уложить её на постель. В принципе после их темпераментного секса это было вполне себе неудивительно, но всё равно даже как-то приятно. Просто потому, что во всём теле чувствовалась приятная усталость, а мысли, на удивление, были довольно ясными и чистыми.

      Возможно, виной всему лишь отрешённость, наступившая после тяжёлой физической нагрузки. Давненько он уже так не отрывался с такой чувственной партнёршей. Стоило признать, что Лиса стоила всех дифирамбов, которые ей воспевали в знакомых ему кругах. Явно горячая в постели и немного безбашенная блондинка.

      Мужчина усмехнулся, осторожно накидывая на неё недалеко валяющийся плед, укладываясь рядом, замечая, что Лиса тут же повернулась на другой бок, открывая вид на свою худую спину. От этого почему-то стало как-то не по себе.  От этой излишней худобы. Уже не столь сексуальной, скорее слегка пугающей.

      Мафиози мягко провёл пальцами по чуть выпирающим позвонкам. На миг показалось, что приложи совсем немного усилий, и вот так легко сломаешь эту девушку. Ведь сейчас она так беззащитна, доступна. Но вместо этого он лишь придвигается к ней, чуть улыбаясь, а затем набирая знакомый номер. Отвечают ему незамедлительно. Знают, что иначе места мало будет всем. Хотя настроение совсем не то.

— Да, я слушаю, — раздалось на том конце провода. Немного вальяжно, но неуверенность всё равно довольно ярче чувствовалось. Чонгук усмехнулся. — Что-то решили?

      Каким глупым этот вопрос показался ему сейчас. Таким, что над ним даже не стоило ломать себе голову. Особенно, когда взгляд опускался на светлую макушку рядом. Он всё делает правильно.

— Эта девка останется под моим покровительством, — самоуверенно заявил мафиози, неожиданной лаской поглаживая большим пальцем девичью щёку. Лиса невольно поёжилась, но не проснулась. Это радовало. Ей ни к чему всё знать. Со всеми вытекающими последствиями.

— Что ж, я предупреждал вас о последствиях, Чонгук. И она явно не стоила и не стоит этого, — ответил ему тот, кто был неприятен мафиози всей душой. — Проще было бы избавиться от неё. Да видать она и вам запудрила голову своим гипнозом. Что же… ваш выбор.

— Мой. И другого не будет. Всего вам не особо доброго.

      Это было последнее, что произнёс мужчина, прежде чем отключиться. И, на удивление, все прошедшие события почему-то сейчас показались таким откровенным бредом. Он был уверен в своём решении. Всё так, как должно быть. Пути назад уже нет. Да и никогда у него не было привычки менять своих решений.

И дело не в ней. А в собственном уязвлённом самолюбии.

      Гук устало откидывает телефон на тумбочку, решая, что сегодня может снова поспать. В принципе весь его день из этого и состоял: из сна и приятного отдыха. И это было неплохо, особенно, когда рядом была такая очаровательная брюнеточка, которую приятно прижимать к себе, как любимую подушку.

      Он поспешно укладывается рядом, касаясь своей грудью её спины. Привычным жестом мужчина отводит с хрупкого плечика упавшие волосы. Прерывисто выдыхает, когда чувствует, что она невольно подаётся ближе к нему, а его подбородок укладывается на её макушку. Мужские руки совершенно привычно опоясывают талию. И это уже совсем интуитивно, на уровне инстинктов.

      Однако всё равно так немного по-детски приятно, когда Лиса во сне сжимая его ладонь, мягко притягивая их переплетённые пальцы к своей груди. Куда-то туда, где находится её сердце, так лихорадочно колотящееся. А его губы совершенно серьёзно шепчут:

— Плевать кто ты на самом деле… Мой выбор — твои тёмные. глаза…