правда или действие
— О каких чувствах идёт речь? — спросила я.
Иллуми вздохнул и произнёс:
— Ты нравишься мне.
Я замерла от этих слов, а он поцеловал меня и ушёл. Я долго стояла, сердце бешено колотилось, а в голове звучала только одна мысль: «Я ему нравлюсь!»
Я ушла в свою комнату, легла на кровать и долго не могла заснуть. Утром меня разбудил чей-то пристальный взгляд. Открыв глаза, я увидела Курапику.
— Ты чего весь в синяках? — спросила я, обняв брата.
— Ну вот и как мне оставлять тебя тут одну? — ответил он, обнимая меня в ответ.
— Что случилось, всё же хорошо? — спросила я, не в силах сдержать радость.
— Ты чего такая радостная? — спросил Курапика, и в его голосе прозвучало беспокойство.
— Курапика, я сейчас с ума сойду! — воскликнула я.
— Ну говори, я весь во внимании, — сказал брат, обняв меня крепче.
Меня насторожило его поведение.
— Иллуми сказал, что я ему нравлюсь, и... — начала я, но меня перебили.
— Я надеюсь, ты не ответила на это взаимностью, — произнёс Курапика, глядя в окно.
— Почему я хотела... — произнесла я, но не успела договорить, как брат снова меня перебил:
— Я не просто так тут, я заберу тебя.
— Но почему? — спросила я.
— Вещи собирай, и мы уходим, — сказал Курапика.
— Но... — попыталась возразить я, но он был непреклонен.
Я собрала вещи, и мы пошли к машине.
— Можно я с Иллуми попрощаюсь? — спросила я у Курапики.
Он вздохнул:
— Валяй.
Я убежала к дому Золдиков и, зайдя внутрь, уже направилась в комнату Иллуми, но дверь была открыта. За ней я услышала голоса Хисоки и Иллуми:
— Она всё равно узнает, что это правда или действие. Ты выбрал действие и признался ей в любви, — сказал Хисока.
— Да, — ответил Иллуми.
— Че такой радостный? — спросил Хисока. В этот момент кто-то взял меня за плечо.
— Ти, всё хорошо? — спросил Киллуа.
— А,да, да всё хорошо, — ответила я, обняв Киллуа, и побежала к выходу.
— Я всё напишу в чат тебе, — сказала я, не оборачиваясь.
Киллуа был в шоке:
— Ти, да что случилось?
— Я просто дура, Киллуа, — произнесла я, остановившись возле двери. Я увидела, как из комнаты выходили Иллуми и Хисока.
— Я просто влюбилась в твоего брата, — сказала я и убежала к машине. Иллуми что-то кричал и пытался меня догнать, но Курапика встал впереди меня.
— Всё молодец, деньги у куроры заберешь, — произнёс он.
— Ты знал, брат? — спросила я.
Курапика обнял меня:
— Я всё расскажу в машине.
Я села с братом в машину, и она тронулась.
— Теперь рассказывай, — произнесла я.
Курапика сжал руль:
— Меня вчера куроро встретил и рассказал, что Иллуми и куроро ещё до того, как куроро познакомился с тобой, поспорили, или играли в правду или действие, ну короче, что Иллуми скажет, что ты ему нравишься, а потом оттолкне тебя.
Его слова резанули меня по сердцу. Я облокотилась на спинку и стала смотреть в окно. С этого момента я больше не приезжала туда. Прошло два года, и Курапика решил встретиться с Гоном, Киллуа и Леорео. Я тоже поехала с ними.
Когда мы приехали, я не ожидала увидеть всех, с кем мы сдавали экзамены. Я вышла из машины вместе с Курапикой, не обращая внимания на Хисоку, курору и Иллуми. Пройдя мимо них, я обняла Киллуа, потом гона и Леорео, но потом я не отпускала Леорео всё время была с ним. Я стояла и разговаривала с фейтоном, когда сзади на моё плечо легла рука и прошептала:
— Нам надо поговорить.
Я убрала руку:
— Извините, вы, наверное, ошиблись, я вас не знаю, — сказала я, посмотрев на Иллуми.
— Хватит, Ти, давай поговорим, — произнёс он.
— А разговор это тоже спор, или это правда и действие? — спросила я, игнорируя его слова.
— Не трогай меня вообще никогда.