17
Sofia Matveeva
Злость переполняла меня, как бурлящий поток, готовый сорваться с обрыва. Забежав в дом, я направилась к лестнице, но меня остановил голос брата.
— Софья, остановись сейчас! — крикнул он, и его слова отозвались в моем сердце, как громкий удар.
Софья. Он всегда называл меня полным именем, когда был сильно зол. От его тона внутри все сжалось, как будто кто-то сжал мой желудок в кулак. Выдохнув, я посмотрела на него, стараясь собраться с мыслями.
— Что ты устроила?! Тебе не надоело на всех бросаться? — произнес брат, его голос звучал как грозовая туча, готовая разразиться дождем.
К этому моменту остальные уже вошли в дом. Я сжала губы, пытаясь не заплакать. Обстановка давила на меня, как тяжелая шуба в жаркий день. Но я не чувствовала себя виноватой. В чем я виновата? Почему эта девушка смотрит на моего парня и флиртует?! Кто она такая?!
— В чем я не права?! — спросила я, поднимая голову и встречая взгляд брата.
— Ты с детства такая! Сделаешь пакость, а потом такая: «Где моя вина?» — последние слова он произнес с особой интонацией, как будто пытался заставить меня почувствовать себя виноватой.
— Нет, я серьезно, где я не права? Эта девушка флиртует с моим парнем, я должна была промолчать?! — проговорила я, подходя ближе к нему, готовая отстоять свои чувства.
— Ты ей чуть волосы не вырвала! Нельзя на всех бросаться! — произнес он с яростью, и в его глазах я увидела не только злость, но и непонимание.
— То есть если она затащит его в постель, мне тоже надо спокойно отреагировать?! — выпалила я, заправляя прядь волос за ухо, чтобы скрыть дрожь в руках.
— Сонь, это уже слишком! — вмешался Артем, подходя к нам ближе, как будто хотел защитить меня.
— А чего он добивается?! — проговорила я, тыкая пальцем в Никиту, который стоял чуть поодаль, его лицо было напряжено.
— Ты не исправима! У тебя отвратительный характер, я не удивлюсь, если так и будет! — сказал Никита с отвращением, делая шаг назад, словно он чем то обжогся. Своими словами.
Последние слова меня просто добили. Я смотрела на Никиту, не понимая, кто передо мной стоит. Это было больше чем обида; это было предательство. Мое сердце сжалось от горечи и боли.
На наши крики сбежались родители. Я не хотела больше слушать очередной бред брата и побежала в свою комнату. Слезы прожигали мое лицо, но я не давала эмоциям взять верх. Не сейчас.
Забежав в комнату, я хотела закрыть дверь, но не смогла. Рука Артема легла на дверь и открыла ее. Он зашел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Я хочу побыть одна! — выдавила я слова из себя, надеясь, что он поймет и оставит меня в покое.
— Нет! — твердо проговорил он, закрывая дверь на ключ.
— Артем, пожалуйста... — слезы стекали по лицу, но я вытерла их рукой, не желая показывать свою слабость.
— Ничего не говори. Я не оставлю тебя — произнес Артем, подходя ближе. Его голос был полон решимости и заботы одновременно.
Я почувствовала себя уязвимой, как будто вся моя злость и обида вдруг растворились в его присутствии. Но внутри все еще бушевала буря. Мне хотелось кричать. Но вместо этого я просто молчала, чувствуя, как мои эмоции переполняют меня вновь.
Парень подошёл ближе, и я почувствовала, как его тепло окутывает меня, словно мягкий плед в холодный вечер. Он нежно вытер мои слёзы, касаясь моих щёк своими тёплыми пальцами.
В следующий миг он поднял меня на руки, и я, не успев осознать, что происходит, обхватила его ногами, словно искала опору в этом бурном море эмоций. Он был моим спасением.
Артём осторожно сел на кровать, прижимая меня к себе. Я уткнулась в его грудь, и в этот момент все мои страхи и переживания словно растворились в его объятиях. Слёзы вновь потекли по моим щекам, но теперь это были не слёзы злости или обиды — это были слёзы облегчения. Я чувствовала себя защищённой, как никогда прежде.
Он медленно гладил мою спину и волосы, его прикосновения были мягкими и успокаивающими. Я слышала, как он шепчет что-то тихое и нежное, словно стараясь унять бурю внутри меня. Его голос был как тёплый дождь после долгой засухи — успокаивающий и целебный.
Я прижималась к нему крепче, не желая отпускать. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, как будто весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Тепло его тела проникало в меня, наполняя каждой клеточкой спокойствием и уютом. Я могла забыть о своих проблемах и просто быть здесь, с ним.
— Сонечка, не плачь, пожалуйста, у меня сердце разрывается, когда я вижу тебя такой, — произнёс он, беря моё лицо в руки.
Его тёплые ладони нежно касались моей кожи, и я ощутила, как его забота окутывает меня. Он наклонился и поцеловал меня в щеку, его губы были такими мягкими и нежными.
От его слов я улыбнулась, даже смеясь сквозь слёзы. В этот момент все мои тревоги казались такими неважными.
— Почему смеёшься? — спросил он, глядя на меня с легкой улыбкой, его глаза светились добротой.
— Хотя лучше смейся, чем плачь, — с лёгкой шуткой ответил он, и снова поцеловал меня, но уже в другую щеку.
Это было так приятно — его внимание и забота словно наполняли меня светом.
— Ты никогда не называл меня «Сонечкой», — произнесла я, наклоняя голову в бок, пытаясь понять, почему это имя так приятно звучит на его устах.
— Тебе нравится? Хочешь, буду чаще так называть? — спросил он, проводя рукой по моим волосам. Его прикосновение было таким нежным, что я почувствовала, как внутри меня разгорается тепло.
— Называй как хочешь, главное — будь рядом, — прошептала я охрипшим голосом. Эти слова были для меня важны. Я хотела чувствовать его поддержку и любовь.
— Родная моя, — произнёс он, прижимая меня к себе. В его объятиях я ощущала себя защищённой и любимой. Каждое его слово наполняло меня надеждой и спокойствием.
— Останешься со мной? — спросила я с надеждой в голосе, и в этот момент сердце забилось быстрее. Я боялась услышать отказ, но внутри меня росло желание быть с ним.
— Я буду рядом, — заверил меня он, прижимая ещё ближе к себе.
Я почувствовала его дыхание на своей коже, и это было невероятно успокаивающе. В этот миг мне казалось, что весь мир вокруг нас исчез, осталась только эта комната и мы вдвоём.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, погружаясь в атмосферу тепла и любви. Его присутствие напоминало мне о том, что даже в самые трудные моменты можно найти утешение. Я чувствовала себя словно в сказке — с ним рядом всё казалось возможным.
— Спасибо тебе за то, что ты есть, — прошептала я, открывая глаза и встречая его взгляд.
В нём была такая искренность и понимание, что мне стало легче. Я знала — с ним я смогу справиться со всеми трудностями.
Артём улыбнулся мне в ответ, и в этот момент я поняла: несмотря на все преграды, которые могут возникнуть на нашем пути, мы сможем пройти через всё вместе.
Artem Chernov
Подперев голову рукой, смотрел на Соню, которая лежала напротив меня. Её глаза были опущены, и в этот момент мне стало ясно, как много боли она испытывает.
Её маленькая ручка была в моей, изредка сжимая её, как будто искала поддержку в этом мире, который казался таким жестоким.
Она подняла на меня свой взгляд, и я увидел в её глазах нечто хрупкое — страх, неуверенность, и, возможно, надежду. Но потом она вновь опустила взгляд, и я почувствовал, как моё сердце сжалось.
— У меня правда ужасный характер? — произнесла она тихо, прикусывая губу.
В её голосе звучала такая уязвимость, что мне хотелось взять её на руки и защитить от всего зла. Я не мог допустить, чтобы она думала о себе так плохо.
— У тебя самый прекрасный характер, — проговорил я, целуя её руку.
Это был мой способ сказать ей, что она не одна. Я видел в ней доброту и свет, которые Никита не мог разглядеть.
— Твой брат сказал всякую ерунду, даже не думай об этом, — добавил я, проводя ладонью по её щеке. Я хотел, чтобы она почувствовала тепло и заботу, которые исходили от меня.
Я поднял её голову, чтобы она смотрела на меня. В этот момент из её глаз скатилась слезинка и упала на подушку. Это было как удар в сердце.
Я не мог вынести мысли о том, что эта девочка переносит такую боль. Мне безумно хотелось врезать Никите за те слова, которые он обрушил на Соню. Но я понимал, что сейчас важно быть рядом с ней, а не начинать драку.
— Спи, — произнес я, целуя её в лоб. Это был нежный жест, который должен был успокоить её.
— Не думай ни о чем.
Она слегка приподнялась и посмотрела на меня сверху с такой надеждой в глазах, что я не смог удержаться от улыбки.
— Ты ведь не уйдёшь? — спросила она, и в её голосе слышалась тревога.
Я положил руку ей на макушку и притянул к себе, позволяя ей положить голову на свою грудь. В этот момент я почувствовал дрожь в её теле, и это заставило меня крепче обнять её. Я укрыл нас пледом, прижимая Соню ближе к себе. Мне было важно, чтобы она чувствовала себя в безопасности.
— Я буду рядом, отдыхай, — произнес я, оставляя короткий поцелуй на её губах и проводя рукой по её волосам. Это было так естественно — заботиться о ней.
Она устроилась удобнее и кажется начала засыпать. Я смотрел на её лицо — оно постепенно расслаблялось, а дыхание становилось ровным. Каждый вздох напоминал мне о том, как важно быть рядом с ней в этот трудный момент. Я чувствовал себя её защитником и опорой.
Внутри меня разгорались эмоции — желание защищать эту хрупкую душу от всего злого в мире. Я знал, что смогу сделать всё ради того, чтобы она улыбнулась снова. И пусть сейчас она испытывает боль и сомнения в себе, я был готов бороться за неё и за то счастье, которое она заслуживала.
Пока она спала у меня на груди, я продолжал гладить её волосы и тихо шептать успокаивающие слова. Я надеялся, что это поможет ей забыть хотя бы на мгновение о своих переживаниях и почувствовать себя любимой и нужной. С каждым мгновением я всё больше понимал: для меня она стала чем-то большим, чем просто девушкой — она стала частью моего сердца.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
Прошло некоторое время с момента, как Соня уснула. Я остался рядом, не желая покидать её. Тихие всхлипы, которые вырывались из её губ во сне, заставляли меня чувствовать себя беспокойно.
Я наклонился и поцеловал её в макушку, стараясь сделать это как можно мягче, чтобы не разбудить. Аккуратно, чтобы не потревожить её сон, я переложил её голову с себя на подушку.
Соня, словно почувствовав моё прикосновение, мило нахмурила носик, а затем на её лице появилась нежная улыбка. Это было так трогательно — видеть её такой беззащитной и одновременно прекрасной.
Я провел рукой по её волосам, ощущая их мягкость, и оставил последний поцелуй на её щеке. Она была для меня всем — источником света и радости.
Встав с кровати, я тихо подошёл к двери, стараясь не издавать ни звука, чтобы не разбудить её. Выйдя за пределы комнаты, я наткнулся на злой и одновременно обеспокоенный взгляд Даши. Её глаза искрились тревогой, и я сразу понял, что она не может успокоиться.
— Как Соня? — спросила она, сжимая свои руки так сильно, что костяшки побелели от напряжения.
— Не переживай, всё хорошо, она спит, — произнёс я с лёгкой улыбкой, стараясь развеять её опасения.
— Ты знаешь? То есть тебе рассказали про... — начал я, но она перебила меня.
— Да, мне Мира рассказала, — подтвердила она, открывая дверь в комнату Сони. Я видел, как Даша глубоко вздохнула и закрыла дверь за собой.
Она повернулась ко мне, и в её глазах читалась смесь облегчения и беспокойства. Я знал, что у неё много вопросов, но сейчас главное было дать Соне возможность отдохнуть.
— Мы должны поговорить о том, что произошло, — произнесла Даша тихо, как будто боялась разбудить Соню.
— Лучше бы с Никитой поговорили, — произнёс я, отводя взгляд в сторону, стараясь скрыть нарастающее раздражение. Внутри меня бурлили эмоции, и я не знал, как их выразить.
— Извини, просто я переживаю за Соню, — ответил я, пытаясь унять злость
Я видел, как она беспокойно теребила край своего свитера, и это только усиливало моё чувство тревоги.
— Я не знаю, где Никита. Он с отцом куда-то уходил, может в комнате, — проговорила она, заходя в комнату Сони, и я остался наедине со своими мыслями.
Я глубоко вздохнул и направился к комнате брата Сони. Каждый шаг давался мне с трудом; в голове крутились мысли о том, что произошло и как это повлияло на всех нас, что я сделаю когда увижу его?. Подходя к двери, я услышал голоса изнутри. Это был голос Миры — резкий и настойчивый.
— Нет, честно, ты кажется русский язык не понимаешь!! — произнесла она с нотками раздражения, и в её тоне звучала какая-то отчаянная попытка донести свою точку зрения.
— Я задаю простой вопрос, просто да или нет! — прервал её Денис. Его голос звучал уверенно, но в нём также была слышна нотка недовольства.
— Нет, мой ответ — нет, — произнесла Мира спокойно, но я чувствовал, что под этой спокойной оболочкой скрывается буря.
Ладно, Никиты там точно нет. На чердак бы он точно не пошёл. Я решил спуститься по лестнице и выйти на задний двор. Внутри меня нарастало беспокойство. Я не знал, что происходит с Никитой, но чувствовал, что его отсутствие может быть опасным.
Когда я вышел на улицу, то увидел его — парень сидел на качелях с опущенной головой, слегка покачиваясь. Его фигура казалась потерянной. Я почувствовал прилив гнева и разочарования. Он должен был быть рядом с Соней, просить как минимум прощения.
Уверенным и быстрым шагом я подошёл к нему. Внутри всё кипело: злость на него за то, что он наговорил Соне, не поддержал её.
Я поднял его с качелей, и в этот момент все мои эмоции вырвались наружу. Я не раздумывая врезал ему в челюсть; удар вышел резким и сильным. Это было как освобождение — хотя мне не было никакого облегчения от этого поступка. Но мне это нужно было; это был способ выразить всю ту боль и страх, которые я чувствовал.
Никита смотрел на меня с недоумением и шоком. Его глаза были полны вопросов, но я не собирался объяснять свои действия. Я просто ждал его реакции, ожидая, что он наконец осознает всю серьёзность ситуации.
— Стало легче? — проговорил Никита, потирая скулу рукой и вставая на ноги.
Я заметил, как он с трудом принимает реальность после того, что произошло. Его лицо было слегка покрасневшим от удара, но в его глазах читалось что-то большее — неосознание своих ошибок.
Я выдохнул полной грудью, кладя руки на голову, а затем опуская их. Внутри меня всё ещё бушевали эмоции, и мне казалось, что они вот-вот вырвутся наружу.
— У тебя там ничего не ёкнуло? — произнёс я, указывая рукой в его сторону, как будто пытался показать, что он должен был почувствовать всю тяжесть момента. Моя злость и разочарование переполняли меня, и я не знал, как с этим справиться.
— Она меня просто взбесила, — произнёс Никита спокойно, но я заметил, что его голос дрожал от напряжения. Он пытался выглядеть уверенным, но в его глазах читалась растерянность.
— Отлично, это, конечно, был повод ей сказать всю гадость! — проговорил я, кидая головой. Меня переполняло чувство несправедливости. Как он мог так легко относиться к тому, что произошло? Я не понимал его.
— Прекрати язвить! — сказал он небрежно, но я знал, что это была лишь попытка скрыть свою вину.
— А как ещё?! — моя злость выходила из-под контроля.
Я чувствовал, как горячая волна эмоций накатывает на меня. Я не мог просто стоять и смотреть на него с безразличием. Мы оба знали, что сделали недостаточно для Сони. Она нуждалась в нас — в нашей поддержке и понимании.
— Ты даже не представляешь, через что она проходит прямо сейчас! — продолжал я, стараясь донести до него всю серьёзность ситуации.
Внутри меня всё кипело: страх за Соню и гнев на Никиту за то, что он так легко отстранился от её проблем.
Я стоял, глядя на Никиту, и чувствовал, как внутри меня разгорается буря. Его слова резали, как нож, и я не мог понять, как он может оставаться таким безразличным к тому, что происходит с Соней. Я глубоко вздохнул, стараясь удержать себя в руках, но злость уже заполнила меня до краёв.
— Ладно, — спокойно сказал я, хотя внутри меня всё кипело. Я не хотел показывать ему, как сильно его слова задевают меня.
— Ты просто выговорился ей то, что накопилось, — кивнул я головой, пытаясь найти хоть какое-то понимание в его реакции.
Но тут же осознал, что это было бесполезно.
— Но ты ещё преплел мою неверность к ней, — произнёс я, закусывая губу.
Эти слова вырывались из меня с трудом. Я не хотел вспоминать тот момент. Я знал, что был не идеален, но я бы никогда в жизни так не поступил бы с Соней. Она лучшее, что случалось в моей жизни
— Я не могу представить, что сейчас в её голове крутится… — проговорил я, прикрывая глаза и пытаясь представить её лицо.
Она всегда была такой сильной и независимой, но сейчас… сейчас она была уязвимой. Я чувствовал, как моё сердце сжимается от беспокойства.
— Артём, у Сони всегда виноваты все, но не она, — произнёс Никита с какой-то странной уверенностью в голосе.
Я открыл глаза и посмотрел на него с недоумением. Неужели он до сих пор говорит о вине Сони? Это было просто абсурдно!
— Я честно не осознаю её вину! — произнёс я громче, чувствуя, как гнев нарастает внутри меня.
— Она же твоя сестра! Ты должен защищать её!
— Я ей просто открыл глаза, — сказал Никита, смотря на меня с холодным выражением лица. В его глазах не было ни капли раскаяния. Это было похоже на удар под дых.
— Сейчас я тебе тоже глаза открою, — произнёс я, глядя на него с яростью.
Я не мог больше терпеть его безразличие к тому, что она переживала. Внутри меня кипели эмоци.
Не раздумывая, я вновь ударил его в челюсть. Удар вышел сильным и неожиданным для него. Я почувствовал удовлетворение от того, что заставил его замолчать — хоть на мгновение. Но на этот раз он не остался в стороне. Он быстро среагировал и ударил в ответ, повалив меня на землю.
Я упал на холодную землю и почувствовал резкую боль в спине.
В этот момент я осознал: наша дружба висела на волоске, но единственное, что имело для меня значение сейчас — это Соня.
Никита снова бросился на меня. Я успел увернуться от его удара, но он всё равно задел меня по плечу. Боль пронзила моё тело, но я не собирался сдаваться. Я ответил встречным ударом в бок, почувствовав уверенность в своих действиях.
Мы обменивались ударами и толчками на фоне зелёной травы. Каждый удар отзывался в груди эхом злости и страха за Соню. Мы были как два быка на арене — сильные и упрямые.
— Вы что устроили?!? — где-то вдали раздался голос отца Сони.
Но нас его голос не остановил. Я чувствовал, как адреналин бурлит в крови, и каждый удар Никиты заставлял меня забывать о том, что происходит вокруг.
Его кулак вновь встретился с моим лицом, и я ответил ему тем же. Удары сыпались, как град, а гнев накрывал меня с головой. В этот момент мир вокруг словно исчез, остались только мы двое и наша ярость.
Слышал, как кто-то бежит в нашу сторону, но мне было всё равно. Внутри меня бушевал ураган эмоций. Я не мог позволить ему уйти от ответственности, не мог оставить его в покое, пока он продолжает делать больно ей.
— Я вам говорю, хватит!! — прокричал Даня, резко отталкивая нас друг от друга.
Его сила была неожиданной, и я откинулся назад, чуть не упав вновь. Я дышал с перерывами, пытаясь восстановить дыхание, вытирая кровь с брови. Грубые движения Дани заставили меня осознать, что мы перешли черту.
Я перевёл взгляд на Никиту — он тоже смотрел на меня с яростью в глазах. Наши лица были запачканы кровью, а дыхание учащалось от напряжения и злости. Внутри меня всё кипело; я понимал, что это не просто драка — это было столкновение двух мировоззрений.
— Мне ещё раз повторить свой вопрос? — крикнул на нас Матвеев, его голос звучал как гром среди ясного неба.
Он стоял между нами, словно барьер, который пытался остановить наш хаос. Его недовольство было очевидным.
Я почувствовал, как злость медленно уходит, уступая место осознанию того, что мы оба потерялись в своих эмоциях. Каждый из нас считал себя правым, каждый был готов драться до последнего, но при этом никто не думал о последствиях.