21
Sofia Matveeva
Лето закончилось слишком быстро, и уже завтра опять в школу. Настроение было смешанным: с одной стороны, я соскучилась по школе, а с другой - не могла избавиться от ностальгии по летним дням. Мы вернулись из загородного домика всего неделю назад, и теперь нужно было собирать вещи и готовиться к учебе.
Никита наконец-то съехал в свою квартиру, на которую сам накопил. Ну как "сам"? Половину он накопил, а другую половину вложил папа. Теперь в нашем доме стало на одного человека меньше, и Кирилл был в восторге от того, что сможет жить в комнате один.
Собирая сумку для школы, я складывала тетради и несколько ручек - это было моё самое нелюбимое занятие. Убрав сумку в сторону, я легла на пол, выдыхая и пытаясь успокоить свои мысли.
Вдруг в окно что-то прилетело, и я тут же поднялась. Мы жили на восьмом этаже, и скорее всего это была птица. Но после этого вновь что-то ударилось о стекло. Я слегка насторожилась - стало очень тревожно. Выключив свет, я осторожно подошла к окну и отодвинула штору.
Опустив глаза вниз, я выдохнула с облегчением, открывая окно и опираясь рукой о подоконник.
- Идиот, я же испугалась! - крикнула я Артёму, который стоял довольный на улице.
- Прости! - парень поджал губы, но его улыбка не исчезла.
- Выходи! - проговорил он, махая рукой.
- Ты время видел? - спросила я, поворачиваясь к двери, надеясь, что родители не зайдут.
- Всего 9 часов вечера, давай, Соф! - его улыбка была такой заразительной, что я не могла отказаться.
Кивнув, я закрыла окно и подошла к шкафу. На мне были белые шорты и укороченная футболка. На улице было не слишком холодно, но я все же решила надеть зипку. Она была настолько большой, что почти закрывала шорты.
Выйдя из комнаты, я направилась в гостиную, где сидели родители и смотрели фильм.
- Мам, пап, я гулять! - проговорила я, заправляя волосы за уши.
- Хорошо, - сказала мама, бросив на меня быстрый взгляд.
- Хорошо? - удивленно переспросил папа, смотря на маму.
- Время почти полночь! Сиди дома! - проговорил он, откидываясь на спинку дивана.
- Время 9! Пусть погуляет. Соня не задерживайся , - уверенно ответила мама.
- Почему так легко оделась?! - папа не унимался и уже встал с места.
Я быстро побежала к двери, надевая кеды.
- Матвеев, сядь! - проговорила мама, кажется, усаживая его обратно.
- Милый, она просто немного погуляет. Успокойся! - произнесла она нежным голосом.
Выйдя из квартиры, я спустилась на лифте и выбежала из дома. Я подбежала к Артёму и запрыгнула к нему на шею.
- Как же я скучала - проговорила я с улыбкой.
- Я тоже - ответил он с искренней радостью в глазах.
Я почувствовала прилив счастья от его слов и от того, что летние приключения еще не закончились.
- Куда пойдём? - спросила я, отпуская его.
- Может, погуляем во дворе? - проговорил он, осматриваясь вокруг, как будто искал идеальное место для наших поседелок.
- Окей, кто первый до площадки! - сказала я, слегка толкая его в плечо, и, не дожидаясь ответа, побежала к детской площадке.
Сердце колотилось от адреналина. Я почти добежала до качелей, когда вдруг почувствовала, как Артём обхватил меня руками за талию и, отрывая от земли, закружил в воздухе. Я засмеялась, ощущая, как ветер развивает мои кудрявые волосы, и прижимаясь к нему ближе, едва не потеряла равновесие.
- Артём, остановись! - хихикнула я, но в голосе звучала радость.
- Ты же меня уронишь!
- Никогда! - ответил он с улыбкой на лице, его глаза светились счастьем.
- Я тебя никогда не отпущу
В конце концов он аккуратно опустил меня на землю, и я почувствовала, как по щекам расползается улыбка. Артём подвёл меня к качелям и бережно усадил на одну из них.
- Давай, раскачивайся! - сказал он с игривым тоном, вставая позади меня. Его руки мягко обхватили мою талию, и он начал раскачивать качели.
- Ой! - воскликнула я, когда качели начали двигаться.
- Ты же меня снесёшь!
- Не переживай! Я тебя держу! - смеясь, произнёс он. Я чувствовала его дыхание на своей шее и не могла сдержать улыбку.
Каждый раз, когда я откидывалась назад, я ощущала его поддержку и тепло. Это было так приятно - быть рядом с ним. Я смотрела в небо, где звёзды начинали мерцать, и думала о том, как мне повезло.
- Спасибо большое, что судьба подарила мне такого чудесного парня, как ты, - сказала я, поворачиваясь к нему и ловя его взгляд.
Он остановился на мгновение, его лицо стало серьёзным.
- Я тоже очень рад, что ты у меня есть, Соня. - Его голос звучал искренне, и в этот момент мне казалось, что время остановилось.
Я снова откинулась назад, позволяя ему раскачивать качели. Смеясь и ощущая лёгкий ветерок, я понимала: эти моменты навсегда останутся в моей памяти.
-Сонь, должен тебе кое что сказать - проговорил Артём садясь на другую качелю
- Соня? Не Софа? - удивленно спросила я, приподнимая брови. Его серьезный тон вызывал во мне тревогу.
- Что-то серьёзное? - проговорила я, чувствуя, как улыбка медленно исчезает с моего лица.
Артём выглядел грустным и встревоженным, и это меня настораживало.
- Я на следующей неделе уезжаю в Москву, - произнес он, и это было как удар в сердце.
- На сколько? - прошептала я, опуская глаза, чтобы скрыть растерянность. Внутри меня всё сжалось от этой новости.
- Пока не знаю, может на месяц, может больше, - его голос был хриплым, как будто он сам не мог поверить в то, что говорит.
Я резко поднялась с качели, сделав шаг назад, и развернулась к нему спиной. Он уезжает, а я остаюсь здесь одна. Мысли метались в голове, и я не могла найти слов. Глупо обижаться на него, ведь он прожил в Москве пять лет. У него там была вся жизнь, друзья, учёба. Что его здесь держит? Я?
— Сонь, пожалуйста, не отворачивайся от меня, — голос Артёма прозвучал над самым ухом, мягко, но настойчиво.
Он осторожно взял меня за плечи и развернул к себе. Я чувствовала тепло его ладоней сквозь тонкую ткань, но внутри меня всё заледенело. В его глазах, глубоких и пугающе искренних, плескалась такая решимость, от которой мне хотелось спрятаться.
— Я постараюсь как можно быстрее уладить все дела и вернуться, — продолжал он, и его пальцы едва заметно поглаживали мои плечи, пытаясь укротить ту бурю, что бушевала во мне.
— Зачем? — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела себя остановить. Голос прозвучал резко, почти надтреснуто.
— В Москве у тебя вся жизнь, Артём. Перспективы, друзья, работа. Зачем тебе возвращаться в этот захолустный городок?
Я видела, как он на мгновение нахмурился, и в глубине души понимала: я веду себя как капризный подросток, пытающийся оттолкнуть то, что ему дороже всего. Но страх был сильнее логики. Неизвестность душила меня.
— Смысл есть! — отчеканил он, и в его интонации проскользнул металл, не оставляющий места для возражений. — Ты — мой смысл. И я тебя не отпущу, слышишь? Ты спокойно закончишь учёбу, а потом мы вместе переедем в Москву. Это лучший вариант для нас обоих.
Я подняла голову, встречая его прямой, уверенный взгляд, и почувствовала, как внутри закипает горькая обида.
— М-м-м, то есть ты уже всё решил? — язвительно бросила я, чувствуя, как к горлу подступает комок.
— Распланировал моё будущее, о котором я сама ещё даже не задумывалась? Ты просто поставил меня перед фактом, Артём.
— Сонь, я просто хочу как лучше…
— А если я не хочу переезжать в твою Москву? — выпалила я, и мой голос всё-таки дрогнул.
— Что, если я хочу остаться здесь? В своём доме, на своих улицах, со своими людьми? Почему моё «здесь» для тебя ничего не значит по сравнению с твоим «там»?
Артём замер. Его руки соскользнули с моих плеч, и я тут же почувствовала себя беззащитной, словно у меня отняли щит. Его лицо стало непроницаемым, а в глазах отразилась такая глубокая, тихая печаль, что мне захотелось забрать свои слова обратно.
— Сонь, ты не так меня поняла… — он заговорил очень медленно, подбирая слова.
— Если ты действительно этого не хочешь… ладно. Я не буду заставлять.
Это его внезапное, покорное «ладно» ударило по мне больнее, чем если бы он начал спорить. Между нами повисла тяжелая, вязкая тишина. Я смотрела на него и не узнавала человека, который стоял передо мной. Почему он не видит, что я просто боюсь? Почему его планы строятся на предположении, что я — лишь приложение к его жизни?
Я скрестила руки на груди, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Его близость, его запах — всё это тянуло меня к нему, но гордость и страх удерживали на месте.
— Ты не понимаешь, — я покачала головой, стараясь собрать в кучу разлетающиеся мысли.
— Ты уезжаешь в свой мир, а я остаюсь в своём. Это не просто километры на карте, Артём. Это пропасть. Я не знаю, кем я стану здесь без тебя и кем я буду там, рядом с тобой.
— Но я не оставляю тебя, Соня! — он снова сделал шаг навстречу, сокращая расстояние до минимума.
— Я вернусь. Я обещаю тебе. Это всего лишь временная разлука.
— Обещания — это всего лишь слова, — с горечью выдохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Ты уедешь, окунешься в тот ритм, в те заботы, и всё изменится. Ты изменишься. А я не смогу просто сидеть у окна и ждать, пока ты соизволишь закончить свои «московские дела».
Он снова попытался коснуться моего лица, но я едва заметно отстранилась. В этот момент я чувствовала себя бесконечно одинокой, даже несмотря на то, что он стоял в шаге от меня. Расстояние между нами уже начало расти, и никакие слова не могли его сократить.
- Сонь, жизнь меняется, и мы должны меняться вместе с ней. Я не хочу терять тебя из-за расстояния. Мы можем справиться с этим, если будем вместе, - его глаза искренне блестели, и я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло.
- Но как? - спросила я, не в силах скрыть растерянность.
- Как мы можем справиться с этим? Ты будешь занят учёбой и работой, а я останусь здесь одна. Я не хочу быть той девушкой, которая ждёт своего парня с другого конца страны.
- Ты не будешь одна! - Артём взял меня за руки и посмотрел мне в глаза.
- У нас будут видеоразговоры, сообщения... Я буду рядом, даже если физически нас разделяет расстояние.
- Это не то же самое! - воскликнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
- Ты не понимаешь! Мне нужно чувствовать тебя рядом. Мне нужно знать, что ты здесь, что мы можем встретиться в любой момент.
- Я понимаю больше, чем ты думаешь, - сказал он тихо.
- Я тоже боюсь. Но если мы оба будем работать над отношениями, это может сработать.
Я вытерла слезу с щеки и попыталась взять себя в руки. Неужели я действительно готова рискнуть всем ради этой любви?
- И что ты предлагаешь? - спросила я, стараясь сохранить спокойствие.
- Давай попробуем. Давай просто будем честны друг с другом и поддерживать связь. Мы можем планировать встречи, когда это возможно. Я вернусь к тебе так скоро, как только смогу.
Я замерла на мгновение, обдумывая его слова. Он говорил с такой уверенностью, что мне стало немного легче. Но всё равно я не могла избавиться от чувства неопределённости.
- И что будет дальше? - спросила я тихо.
- Что если ты решишь остаться там навсегда?
- Я не собираюсь оставаться там навсегда! - проговорил он с жаром.
- Ты важнее всего этого для меня. Я хочу построить жизнь с тобой. Если ты готова быть со мной в этом путешествии...
Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Его слова были полны надежды и обещаний. Но страх всё ещё сидел глубоко внутри меня.
- Мне нужно время, чтобы всё обдумать, - произнесла я наконец.
Артём кивнул и отпустил мои руки, но его взгляд оставался полон ожидания.
- Я понимаю. Ты не одна такая. Мы оба должны подумать о том, что для нас важно. Но знай одно: я вернусь к тебе. И я надеюсь, что ты будешь ждать меня.
Я смотрела ему в глаза и видела там искренность. Но в то же время меня терзали сомнения. Смогу ли я справиться с этим? Смогу ли я дождаться его?
- Хорошо... - сказала я наконец.
- Я буду ждать тебя.
Он улыбнулся и аккуратно обнял меня, прижимая к себе. В этом объятии я почувствовала тепло и поддержку, но страх всё ещё оставался рядом.
- Всё будет хорошо, Соня, - шептал он мне на ухо, и я надеялась на это изо всех сил.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
Уже лежа в своей комнате и готовясь к самому длинному и безрадостному сну в моей жизни, я услышала тихий, деликатный стук. Дверь приоткрылась, пропуская полоску света из коридора.
— Могу зайти? — негромко спросила мама.
Я выдавила из себя подобие улыбки — бледную, натянутую маску, которая вряд ли могла обмануть самого близкого человека. Мама вошла и присела на край кровати. От неё пахло домашним уютом и спокойствием, которого мне сейчас так отчаянно не хватало. Я выпрямилась, судорожно сминая пальцами край одеяла. Перед глазами всё еще стоял Артём и его решительный, почти чужой взгляд.
— К Артёму ходила? — она спросила это с такой легкой, естественной полуулыбкой, будто мы обсуждали обычную прогулку.
— К Артёму... — эхом отозвалась я, и мой голос предательски дрогнул, обнажая всю горечь, которую я пыталась скрыть.
Мама наклонилась ближе, внимательно вглядываясь в моё лицо, словно читая между строк моей напускной выдержки.
— Почему такая грустная? Ты ведь так ждала его, так скучала.
— Мама, он уезжает в Москву, — выпалила я на одном дыхании.
Сказала — и стало только больнее, будто я сама себе поставила окончательный диагноз. Я подняла голову, ища в её глазах хоть какую-то зацепку, какое-то спасение.
— Надолго? — её тон мгновенно сменился на серьезный, сочувствующий.
— Он сам не знает. Пока дела не решит, — я заправила непослушную прядь за ухо, пытаясь занять руки, чтобы они не так сильно дрожали. Комок в горле становился всё ощутимее, мешая дышать.
— Ох, Сонечка... Ты так расстраиваешься, будто он не в Москву уезжает, а в армию на год, — мама попыталась разрядить обстановку мягкой шуткой.
Я лишь издала глухой стон и с силой уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как горячая волна обиды и отчаяния накрывает меня с головой. Для неё это была просто география, а для меня — крушение целого мира.
Мама положила ладонь мне на спину, и её тепло начало медленно просачиваться сквозь слои моей защиты.
— Ты ведь его любишь? — этот вопрос прозвучал так просто и так страшно.
— Да... — едва слышно прошептала я в подушку. Признаться в этом вслух было всё равно что сдаться.
— Но я не знаю, мама... Я не знаю, смогу ли я так. Расстояние, его новая жизнь, его планы, в которых меня пока нет... это слишком тяжело.
— Знаешь, — мама притянула меня к себе, обнимая за плечи, — Иногда расстояние — это не только испытание, но и лучший способ понять, насколько вам по-настоящему дорог человек. Если любовь настоящая, она не боится километров. Она боится только равнодушия. Ты должна верить — и ему, и, в первую очередь, себе.
— Мне просто страшно, — я наконец подняла глаза, полные слез.
— Страшно, что я останусь одна здесь, пока он будет покорять свою Москву. Страшно стать ненужной.
— Ты не одна, глупенькая, — она крепче прижала меня к себе, и я почувствовала знакомый запах её волос.
— У тебя есть мы с папой, братья. Мы — твой тыл. И если тебе станет совсем невыносимо, просто скажи. Мы всегда рядом.
— Спасибо... — выдохнула я, чувствуя, как ледяной узел в груди начинает понемногу оттаивать.
Мы посидели в тишине, нарушаемой только мерным тиканьем часов. В комнате было темно, но присутствие мамы создавало вокруг нас невидимый кокон безопасности.
— Ты знаешь, — заговорила она снова, чуть отстранившись, чтобы видеть мои глаза,
— Когда я была в твоём возрасте, я тоже до смерти боялась потерять тех, кто был мне важен. Мне казалось, что если человек уходит из поля зрения, он уходит из моей жизни навсегда. Я помню, как твой папа тоже однажды уехал в Москву..
Мама слегка задумалась, как будто вспоминая те моменты.
Я кивнула, пытаясь представить молодую маму, такой же неуверенной и трепетной.
- И что ты делала? - спросила я, надеясь услышать что-то, что могло бы мне помочь.
- Я училась доверять. Доверять себе и своим чувствам. Иногда это бывает сложно. Но если ты чувствуешь, что любишь Артёма, то не позволяй страху взять верх.
Я вздохнула и задумалась. Мама всегда знала, как найти нужные слова.
- Но как быть, если он уедет? - спросила я, глядя в пол.
- Я не знаю, смогу ли я выдержать это расстояние.
- Помни, что любовь - это не только физическое присутствие, - ответила мама.
- Это поддержка, понимание и доверие, даже если вы далеко друг от друга. Вы можете общаться, писать друг другу. Это поможет вам оставаться близкими.
- Да, но это не то же самое... - пробормотала я, чувствуя, как комок в горле снова подступает.
- Я хочу быть рядом с ним.
Мама кивнула, её глаза наполнились сочувствием.
- Я понимаю тебя. Но иногда жизнь ставит нас в такие ситуации, когда мы должны учиться отпускать. Это может быть болезненно, но именно в такие моменты мы растём и становимся сильнее.
Я почувствовала, как слёзы начинают катиться по щекам.
- Мне так страшно его потерять... - прошептала я.
Мама снова обняла меня, и я уткнулась в неё.
- Ты не потеряешь его, если он действительно твой. И помни: расстояние может сближать людей по-другому. Оно может сделать вашу любовь ещё сильнее.
Я прижалась к ней и задумалась над её словами. Возможно, она права. Но в данный момент всё казалось таким непростым.
- Я просто хочу быть уверенной в том, что он вернётся ко мне, - сказала я тихо.
- Уверенность приходит изнутри, Соня. Если ты веришь в вашу любовь и в его чувства к тебе, это поможет тебе справиться с любой ситуацией. И помни: я всегда рядом, чтобы поддержать тебя.
Я посмотрела на маму и почувствовала прилив тепла. Её слова были как свет в темноте, который помогал мне находить путь.
- Спасибо тебе за всё, мама. Я не знаю, что бы я делала без тебя.
Она улыбнулась и погладила меня по волосам.
- Ты справишься, моя дорогая. Ты сильная и умная. И я горжусь тобой.
С этими словами я почувствовала, как внутри меня начинает расти уверенность. Мы сидели в тишине ещё какое-то время, и я знала: несмотря на все страхи и неопределённости, у меня есть поддержка и любовь.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
Будильник уже звонил 10 раз, но встать я не могла. Сон был настолько прекрасным, что выйти из него я не могла. Я мечтала о лете, о солнечных днях и беззаботных вечерах, когда можно было просто гулять с друзьями и смеяться.
Дверь приоткрылась, и я услышала шаги.
- Мама, я сейчас встану, - сонно прошептала я, надеясь, что она не будет настаивать.
Но вместо мамы в комнату вбежал Кирилл. Он запрыгнул на кровать, и она начала шататься.
- Соня, ты же сейчас всё проспишь! - прокричал он, словно школа это было что-то невероятно важное.
Я отодвинула одеяло с лица и посмотрела на братика, который весело прыгал на кровати, как будто она была его личная.
— Кирилл, уйди! — вскрикнула я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Схватив подушку, я запустила её в этого мелкого захватчика.
Братишка, проявив чудеса эквилибристики, поймал её прямо в воздухе и, даже не сбившись с ритма, продолжил свои скачки. В этот момент на пороге возник папа. Его недоуменный взгляд метался между прыгающим сыном и мной, взъерошенной и злой.
— Что у вас тут за восстание? — спросил он, приподнимая густые брови.
— Бой подушками! — радостно завопил Кирилл и, не раздумывая, отправил мой «снаряд» точно в папину грудь.
— Ах, значит, война? — папа мгновенно преобразился.
В его глазах вспыхнул тот самый мальчишеский азарт, который всегда делал его душой нашей семьи. Он перехватил подушку и с боевым кличем бросился в атаку.
Я пыталась спрятаться за одеялом, но папа был неумолим. Он ловко маневрировал между нами, успевая и отбиваться от Кирилла, и беспощадно щекотать его. Комната наполнилась визгом, хохотом и глухими ударами перьевых снарядов. Глядя на них, я почувствовала, как тяжелый камень, давивший на сердце со вчерашнего вечера, начинает крошиться. Улыбка сама собой поползла по лицу, а из груди вырвался первый искренний смешок.
Я попыталась незаметно отползти к краю, надеясь выйти из игры, но мой предатель-брат не дремал.
— Папа! Твоя дочь дезертирует с поля боя! — закричал он, указывая на меня пальцем.
— Дезертирство карается по всей строгости! — папа прищурился, и в его игривой усмешке я прочитала свой приговор.
В следующую секунду на меня обрушился шквал мягких ударов. Сердце забилось где-то в горле, я отчаянно пыталась отбиться, выставляя руки вперед и нащупывая свою подушку, но силы были не равны. Мы повалились в общую кучу, задыхаясь от смеха и азарта. В этот момент я напрочь забыла, что мне нужно собираться в школу, что впереди тяжелый день и что где-то там, за пределами этой комнаты, рушится моя личная жизнь.
Шум нашей битвы прервал резкий голос мамы. Она замерла в дверях, скрестив руки на груди. Её лицо выражало крайнюю степень суровости, но я заметила, как предательски дрожат уголки её губ, пытаясь сдержать улыбку.
— Даня! Ты что, в детство впал? — строго обратилась она к папе.
— Посмотрите на время, вы же все опаздываете! Соня, тебе через двадцать минут выходить!
Папа на секунду замер, прижимая подушку к животу, а затем переглянулся со мной и Кириллом. В его глазах читался коварный план.
— А ну, мои смелые воины, — скомандовал он шепотом, который был слышен на весь дом,
— Общая атака на главного генерала! Ату маму!
— Папа, нет! — вскрикнула я, одновременно и пугаясь маминого гнева, и предвкушая продолжение этого безумия.
Но было поздно. Папа первым сорвался с места, а мы с Кириллом, подхватив свои «орудия», бросились следом за ним. Мама охнула, когда первая подушка прилетела ей в плечо. Её строгая маска окончательно слетела, сменившись звонким смехом, когда мы окружили её, устраивая настоящий хаос в дверях.
В тот миг, среди летящих перьев и семейного тепла, я вдруг поняла то, о чем мама говорила мне ночью. Что бы ни случилось с Артёмом, куда бы он ни уехал и как бы далеко ни забросила нас судьба, у меня была эта нерушимая крепость — моя семья. И их любовь была тем самым якорем, который не давал мне утонуть в море собственных страхов. Мы смеялись все вместе, и на какое-то мгновение мир снова стал простым и понятным.
Я не могла удержаться от смеха. Мама вздохнула и сделала шаг назад, как будто собиралась укрыться от наступающих войск. Но это только раззадорило нас ещё больше. Мы все вместе ринулись к ней, и комната наполнилась смехом и радостью.
В этот момент мне стало понятно: даже если утро начинается с борьбы за время, такие моменты делают нашу семью особенной.
Уже сидя за столом и завтракая, я наблюдала за Кириллом, который, не удержавшись, начал рассказывать свои смешные истории. Он всегда умел находить что-то забавное даже в самых обычных вещах.
- Представляете, - начал он, сжимаю кулачки от волнения,
- Вчера я увидел, как наш кот Кузя пытался поймать свою тень! Он прыгал и вертелся, как будто сражался с невидимым врагом!
Я не могла сдержать улыбку. Кирилл продолжал, размахивая руками, словно сам был котом в этой сцене.
- И он так смешно шипел! Я думал, что он сейчас в обморок упадёт от злости! - сказал он, запустив ложку в воздух, чтобы показать, как кот "атакует".
Папа, сидя напротив, улыбался и с интересом слушал его. Его глаза светились от веселья.
- И что же произошло потом? - спросил папа с игривым тоном.
- Потом Кузя решил, что тень слишком сильная и просто лег спать! - Кирилл закатил глаза, подражая коту.
- Он такой: "Не могу больше сражаться, дайте мне поспать!"
Я рассмеялась в голос, представляя себе эту сцену. Папа тоже не удержался и засмеялся, покачивая головой.
- Ты точно должен записать это в свой дневник! - сказал он, наклоняясь к Кириллу.
- У тебя получится отличная книга о приключениях нашего Кузи!
Кирилл с гордостью расправил плечи и ответил:
- Да! А ещё я напишу, как он стал супергероем и спас всех котов от злой тени!
Я не могла не улыбнуться. В такие моменты я чувствовала, как счастье наполняет наш дом. Завтрак продолжался в атмосфере смеха и лёгкости. Каждый новый рассказ Кирилла заставлял нас смеяться ещё громче.
- А знаете, что я ещё придумал? - внезапно спросил он, подмигнув нам.
- Если бы Кузя был супергероем, он бы носил красный плащ и летал по крыше!
Папа сделал вид, что задумался:
- А как же его суперспособности? Он мог бы... например, превращать людей в котов одним взглядом!
Кирилл захохотал:
- Точно! И тогда все бы стали играть с ним и давали бы ему вкусняшки!
Когда мама вошла на кухню, шумная суета нашей утренней битвы мгновенно сменилась тихим восхищением. Она была воплощением безупречности: мягкие естественные кудри облаком рассыпались по плечам, создавая удивительный контраст со строгим деловым образом. Облегающая юбка-карандаш, белоснежная блузка и аккуратный пиджак сидели на ней так идеально, будто были её второй кожей. В этом наряде она выглядела не просто элегантно, а как-то по-особенному уверенно, напоминая мне, что за порогом дома её ждет совсем другой мир.
— Ты очень красивая, любимая, — негромко произнес папа. В его голосе было столько искреннего тепла и нежности, что я невольно залюбовалась ими.
— Мама, ты просто отпад! — восторженно выкрикнул Кирилл, смешно разводя руками, словно пытаясь объять всё её великолепие.
Мама лишь мягко улыбнулась и, подойдя к брату, запечатлела невесомый поцелуй на его макушке. В её глазах на мгновение вспыхнула та самая материнская забота, которая всегда согревала нас лучше любого чая.
— Спасибо, золотой мой, — прошептала она, а затем перевела взгляд на папу, коснувшись его плеча.
— Дань, отвезешь детей в школу? Я уже катастрофически опаздываю.
— Конечно, — папа притянул её к себе для короткого прощального поцелуя.
— Бе-е-е, — нарочито громко прошептал Кирилл, забавно кривясь и отворачиваясь. Его это «кокетливое недовольство» заставило нас всех рассмеяться, окончательно разряжая обстановку.
— Всем хорошего дня! — мама одарила нас последней, самой светлой улыбкой и, цокая каблучками, скрылась в коридоре.
— Тебе тоже! — хором отозвались мы, чувствуя, как её тепло еще долго будет витать в воздухе кухни.
Папа встал из-за стола, неспешно допивая свой кофе. Я наблюдала за тем, как он наслаждается последним глотком, прежде чем с легким стуком поставить чашку на стол. В этом жесте было что-то фундаментальное, надежное.
— Ладно, гвардия, доедайте, а я пошел одеваться, — скомандовал он.
— Есть, сэр! — Кирилл выпрямился, и его глаза заблестели с новой силой. В этом театральном жесте было столько детской непосредственности, что я невольно улыбнулась.
Папа усмехнулся и, уже уходя, обернулся к брату:
— Не забудь, на сегодня у тебя важнейшее задание — следить за Кузей! И помни, если он снова решит сразиться с тенью, ты должен быть рядом, чтобы поддержать его боевой дух.
Брат тут же принял вид глубочайшей сосредоточенности. Он сжался в кресле, насупил брови и расправил плечи.
— Я буду как настоящий супергерой! — заявил он, вытягивая руки в стороны, словно уже готовился к полету над городом.
Когда папа вышел, мы остались одни. Кирилл всё еще пребывал в образе, и я, подперев щеку рукой, с интересом наблюдала за его беззвучной борьбой с воображаемыми врагами.
— Ты правда веришь, что Кузя может быть супергероем? — спросила я, стараясь сохранить серьезный тон, хотя смешинки так и прыгали в моих глазах.
Брат замер и посмотрел на меня с таким выражением лица, будто я усомнилась в законах физики.
— Конечно! — твердо произнес он.
— Соня, ты разве не видела? Он спасает всех котов в округе от злых теней. Это очень опасная работа!
Я не выдержала и рассмеялась. Весь мой вечерний пессимизм, все страхи из-за отъезда Артёма на мгновение отступили под натиском этой чистой, детской фантазии. Глядя на Кирилла, я поняла, что иногда, чтобы пережить трудные времена, нужно просто нацепить невидимый плащ и отправиться воевать с тенями вместе со своим котом.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
Подъезжая к школе, папа медленно остановился и повернулся к нам с улыбкой на лице.
- Хорошего дня, дети, - проговорил папа тепло, словно желая передать нам весь свой заряд бодрости и поддержки.
- Тебе тоже хорошего дня, - ответила я, нежно целуя его в щеку, ощущая его заботу и любовь.
- Пап, не задерживайся на работе, у нас важная миссия, - серьёзно произнёс Кирилл, приподняв брови и смотря строго, будто этот день действительно был наполнен чем-то важным.
- А ты папе хорошего дня пожелать не хочешь? - прокомментировала я, уже выходя из машины и стоя с открытой дверью, улыбаясь.
- Хорошего дня, мой самый любимый папа! - произнёс братик, обнимая папу за шею с теплом и искренностью в голосе.
- И тебе, милый, после школы вас Никита заберёт, - сказал папа на прощание, немного улыбаясь, и помахал нам рукой.
Мы вышли из машины и уже подходили к школе, когда я заметила, что возле здания меня ждал Лёша. Его взгляд встретился с моим, и на лице появилась улыбка.
- О, твой друг! - весело проговорил Кирилл, отпуская мою руку и наблюдая за нами.
- Привет, Матвеевы! - радостно сказал Лёша, обнимая меня, и его объятия были дружескими и тёплыми.
- Не обнимай её! - строго вмешался брат, нахмурившись и посмотрев на Лёшу с неодобрением.
Лёша отстранился, немного удивлённо глядя на Кирилла.
- Почему? - с вопросительным тоном спросил он, не понимая причины такого отношения.
- У неё вообще-то парень есть! - твёрдо сказал брат, словно защищая меня.
- До встречи, систер! - сказал Кирилл, обнимая меня за шею, но в его взгляде читалась лёгкая ревность и недовольство в сторону Лёши, после чего он направился к школе.
- Парень, значит, появился? - спросил Лёша, его голос звучал с легким интересом и любопытством.
- Я тебе потом все расскажу, - заверила я, уже подходя к школе. Внутри меня всё бурлило от волнения, и я знала, что не могу просто так поделиться этой новостью.
Зайдя в школу и направляясь к кабинету, я почувствовала, как Лёша не сводит с меня взгляда. Его пристальный взгляд заставлял сердце биться быстрее, но я старалась не обращать на это внимания. Дойдя до кабинета, я заметила, что все уже были на месте, и это немного успокоило меня.
- Матвеева, наконец-то! - проговорила Катя, обнимая меня с такой силой, что я чуть не потеряла равновесие.
- Я скучала! - произнесла я, прижимаясь к ней, чувствуя тепло нашей дружбы.
Подруга повела меня к моей парте. Сев за неё, я положила сумку на стол и повернулась к Кате.
- Такое ощущение, что я не видела тебя 100 лет! - проговорила она с широкой улыбкой, её глаза светились радостью.
- Аналогично! - ответила я, не скрывая своего счастья от встречи.
Звонок прозвенел, и Катя вновь обняла меня, вставая с парты. Она села позади меня вместе с Лёшей. Я почувствовала лёгкое волнение: «Ну ничего себе, кажется, намечаются мутки», - подумала я с улыбкой, глядя на дверь.
В этот момент в класс вошли классная и две девочки. Одна из них была знакома мне - это была Анютка. Я недовольно смотрела на неё, нервно постукивая пальцами по столу. Что она здесь забыла?!
- Сонь, а это не твоя соседка? - спросил Лёша, двигая мой стул ближе к его парте.
- Она... - недовольно проговорила я сквозь зубы, стараясь не выдать своего раздражения.
- Ребят, в нашем классе две новенькие, это Аня Савицкая и Арина Кострова. Надеюсь, вы поладите. Девочки, садитесь на свободные места, - проговорила тепло наша преподавательница, улыбаясь им.
Аня осмотрелась по классу, её взгляд пробежал по лицам одноклассников. Внезапно она заметила меня и, казалось, на мгновение замерла, а затем ринулась в мою сторону с решимостью. Но её стремление было напрасным - рядом со мной уже успела устроиться Арина.