29
Sofia Matveeva
Забежав в квартиру, я быстро начала снимать кроссовки, чувствуя, как каждая деталь этого процесса становится невыносимой. В голове всё ещё звучал голос Артёма, его слова, полные обещаний и надежд, но теперь они превратились в колючие шипы, которые терзали мою душу. Уже идя в свою комнату, я столкнулась с весёлым Никитой.
— О, сестренка, что-то ты быстро, а где жених? — его улыбка была такой искренней, что в этот момент мне стало ещё больнее.
Но радость на его лице исчезла, когда он увидел мои слёзы, которые катились по щекам, словно ручейки, не желающие останавливаться.
— Соня, что случилось? — его голос стал серьёзным, полным заботы.
— Молчи! Ничего не говори! Либо я не буду с тобой разговаривать! — прошептала я сквозь слёзы, чувствуя, как гнев и печаль смешиваются в один комок в горле. Я не могла позволить себе говорить об этом. Не сейчас.
Сквозь слёзы я рванула в свою комнату и захлопнула за собой дверь, закрывая на замок. Подбежав к кровати, я легла на неё, утыкаясь в подушку и позволяя всем эмоциям вырваться наружу.
Слёзы текли рекой, и каждый вдох приносил с собой новую волну боли. Как же больно было принимать это. Как он мог так поступить с нами? Просто в один момент он разрушил всё, что мы строили вместе.
— Соня, открой дверь! — крикнул Никита, стуча в дверь с такой настойчивостью, что казалось, он готов был выбить её.
— Никита, уйди! — крикнула я сквозь всхлипывания, стараясь скрыть свой голос. Я не хотела, чтобы он видел меня такой — сломленной и беспомощной.
Вновь уткнувшись в подушку, я начала плакать ещё сильнее. Мысли о том, как Артём предал меня, не давали покоя. Каждое воспоминание о наших счастливых моментах теперь казалось обманом. Я не могла поверить, что все эти мечты и планы были просто иллюзией.
— Соня! — Никита продолжал стучать. Ю— Ты же знаешь, что я не отстану! Открой!
Но мне было так тяжело. Я не могла найти слов, чтобы объяснить ему то, что происходило внутри меня. Каждый стук в дверь отзывался эхом в моём сердце, напоминая о том, что я не одна. Но даже это не могло успокоить меня. Я чувствовала себя потерянной в своём горе.
— Уйди! — снова крикнула я, но уже с меньшей уверенностью. Внутри меня боролись желание быть одной и потребность в поддержке.
Я прижалась к подушке крепче, надеясь, что она сможет поглотить всю мою боль. Но вместо этого она лишь впитывала мои слёзы и отчаяние. Как же мне хотелось вернуться назад во времени и изменить всё. Но реальность была безжалостной: Артём сделал свой выбор, и теперь мне приходилось справляться с последствиями.
Daria Matveeva
Зайдя в квартиру вместе с Даней, я сразу почувствовала, что что-то не так. Никита, стоя у двери комнаты Сони, с силой стучал в неё, словно пытаясь выбить. Внутри меня закрались тревожные мысли.
— Никита, в чем дело? — спросил Матвеев, подходя к сыну с настороженным выражением лица.
— Я не знаю! Она забежала, как ошпаренная, и закрылась! — ответил Никита, стараясь сдержать эмоции.
— Вы опять поругались?! — твёрдо спросил муж, его голос звучал строго.
— Да не ругались мы! — запротестовал Никита, явно раздражённый.
Я выдохнула, понимая, что нам нужно разобраться в ситуации. Подойдя к двери, я постучала по ней, стараясь говорить спокойно.
— Доченька, это мама, открой дверь, — проговорила я, надеясь, что мой голос сможет успокоить её.
Повернувшись к мужу и сыну, я почувствовала, что должна взять ситуацию в свои руки.
— Быстро ушли, занимайтесь своими делами! — уверенно проговорила я, не оставляя места для обсуждений.
— Даша... — хотел что-то сказать Даня, но я прервала его.
— Я сказала, ушли! — повторила я, и он кивнул, уводя старшего сына в гостиную.
Спустя пару минут дверь наконец открылась, и за ней показалась моя дочь. Её глаза были красными от слёз, а лицо исказилось от горя.
— Родная моя, — прошептала я, прижимая её ближе к себе.
Она упала мне на плечо, и я чувствовала, как её тело дрожит от всхлипываний.
Заведя её в комнату, я закрыла за нами дверь и уселась на кровать рядом с ней. Соня прижалась ко мне ещё крепче, обнимая так, будто искала защиту от всего мира.
— Мама, он мне изменил… — проговорила Соня с трудом, захлебываясь слезами. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от её слов.
— Артём?! — удивлённо спросила я, не веря своим ушам. Как такое могло случиться?
— Да… — прошептала она, и в её голосе звучала такая боль, что мне стало невыносимо тяжело.
— Ты уверена? — недоверчиво спросила я. Мне хотелось услышать от неё что-то другое, но я знала: если это правда, то нам предстоит пройти через настоящую бурю.
— Да… мне видео прислали… — проговорила она с отчаянием в голосе.
Эти слова повисли в воздухе между нами. Я обняла её крепче, пытаясь передать ей свою поддержку и любовь. Внутри меня бушевали эмоции: гнев на Артёма за то, что он мог так поступить с моей дочерью, и глубокое желание защитить Соню от этой боли. Но сейчас главное было быть рядом с ней и помочь пережить этот ужасный момент.
— Он ещё и ничего не помнит! — произнесла она с гневом, глаза её сверкали от раздражения.
Я могла почувствовать, как напряжение нарастает между нами, словно невидимая нить, которую сейчас перерезали.
— И с кем он изменил? С этой Савицкой? — продолжила она, и в её голосе я уловила нотки предательства.
Я резко схватила её за плечи и взглянула прямо в глаза.
— С кем он тебе изменил? — удивлённо спросила я, не веря в услышанное.
— С дочкой Каролины, которая приезжала летом, — её слова повисли в воздухе, как тяжёлый туман.
Я нахмурилась, внезапно осознав, что что-то здесь не так.
— Если здесь, замешан дочка Каролины, то все точно не так, как кажется, — произнесла я уверенно, вытирая её слёзы. Я чувствовала, как её боль перекликалась с моей.
Соня смотрела на меня с удивлением, в её глазах было недоумение.
— Почему ты так думаешь? И что это вообще за Каролина? — спросила она, на её лице отразился страх за то, что она могла узнать.
— Она нам с твоим папой здорово потрепала нервы, — произнесла я, вспомнив о тех бурных днях с тоской. Все эмоции возвращались, как будто это было вчера.
Соня внимательно всматривалась в моё лицо, искала там ответ.
— Единственное, что я тебе скажу, так это то, что твой папа тоже как-то поехал в Москву, встретил Каролину, а по приезду сказал, что изменил мне с ней, — произнесла я, и сердце моё сожалось при воспоминании о том моменте.
— Папа?! Изменил?? Да это не правда! — проговорила она уверенно, в её голосе была почти ярость, как будто она могла бы отбросить всё это в сторону вместе с её сомнениями.
— Он любит тебя больше всех на свете! — продолжала я, понимая, что её вера в отца — это тот свет, который может осветить даже самые тёмные моменты.
— Он сказал, что любит её, и не удержался, — произнесла я, и вдруг ощутила, как эта правда как будто сама выплыла из меня, несмотря на всю тяжесть.
— И это правда? — неуверенно спросила Соня, и в её голосе была печаль, знак того, как хрупки наши надежды.
— Нет, он просто хотел меня защитить, — проговорила я с грустной улыбкой. Я понимала, как сложно нам всем было справляться с этой историей, но надеялась, что по мере взрослеть, она поймёт, что любовь иногда принимает странные формы.
— Поговори с Артёмом, спокойно, — проговорила я, гладя её по волосам.
Мягкие пряди скользили между моими пальцами, и я чувствовала, как напряжение в её теле немного уходит.
Соня недовольно выдохнула, уставившись на плед, который был в её ногах. В её глазах читалась злость и разочарование. Я понимала её: она была обманута и, возможно, предана. Но сейчас было важно выяснить все детали.
— Ты же знаешь Артёма лучше всех, он не смог бы так с тобой поступить, — попыталась я убедить её, целуя в макушку. Я надеялась, что мои слова смогут хоть немного успокоить её.
— А если всё-таки? — начала она, в её голосе звучала неуверенность.
— Сначала поговори, потом суди, — уверенно произнесла я, укладывая её на подушку. Ей нужно было отдохнуть и собраться с мыслями.
Соня напоминала мне саму себя в её возрасте. Я тоже была уверена, что Даня меня предал, и нам потребовалось много времени, чтобы нормально поговорить и разобраться в ситуации. Я хотела, чтобы у нашей дочери всё было иначе — чтобы она могла доверять и не боялась открыться.
Посмотрев на неё в последний раз, я вышла из её комнаты и направилась в гостиную.
Там уже сидел только Даня. Матвеев смотрел в выключенный экран телевизора, тяжело дыша. Его лицо выражало усталость и беспокойство. Я могла чувствовать его напряжение даже на расстоянии.
— Как она? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана.
— Лучше, — ответила я, садясь рядом и кладя голову ему на грудь.
Даня прижал меня к себе крепче, и в его объятиях я почувствовала тепло и поддержку, которые так были нужны в этот момент.
— Она сказала, что произошло? — спросил он, глядя на меня с тревогой в глазах.
— Нет, — ответила я, вздыхая.
Если я сейчас расскажу ему о случившемся, он тут же поедет к Черновым устраивать погром, а это сейчас никому не нужно. Я не хотела накалять обстановку еще больше.
— Даш, я хороший отец? — неожиданно спросил он, и в его голосе прозвучала неуверенность.
Я подняла голову и всмотрелась в его глаза. В них читалось беспокойство, и я не понимала, почему он сомневался в себе.
— Почему спрашиваешь? — спросила я, стараясь успокоить его.
— Никита сказал, что я её слишком опекаю, поэтому она не всем делится, — произнес он с легкой ноткой отчаяния.
Я выдохнула и откинулась на спинку дивана. Такое ощущение, что у меня не три ребёнка, а четыре. Я обняла Даню, стараясь передать ему свою уверенность.
— Ты самый лучший отец, ты что, не знаешь своего сына? Он же твоя копия, говорит не подумав, — проговорила я, прикусывая язык. Лишнее с болтнула
— То есть я говорю не подумав? — произнес он с легкой усмешкой, глядя на меня.
— Любимый, не начинай, — прошептала я, целуя его в щеку.
Мне было приятно видеть его улыбку даже в такой непростой ситуации.
Вдруг раздался тихий голос:
— Папа…
Обернувшись, мы увидели в дверях Кирилла. Сонный мальчик подошёл к нам и сел между нами.
— Что случилось, милый? — спросила я, гладя его по волосам. Он выглядел таким растерянным и уязвимым.
— Кошмар приснился, — проговорил он уверенно, смотря на нас своими большими глазами.
— Что за кошмар? — спросил Даня, не понимая.
— Что вы Соне купили собаку, — произнёс он грустно, и в его голосе звучала настоящая тревога.
Не выдержал Матвеев и начал смеяться, вызывая у меня улыбку. Сын же смотрел на нас с недоумением.
— Что смешного, родители? — обиженно спросил Кирилл.
— Её собака моего кота съест!
— Не купим ей мы собаку, сама купит, когда съедет от нас, — проговорил Даня с улыбкой, понимая сына и подбадривая его.
Кирилл задумался на мгновение, а затем с надеждой произнёс:
— Скорее бы…
Кирилл тоже точная копия Дани. Это забавляло меня: их схожесть была поразительной. Мой сын прижался к отцу, а Даня обнял его одной рукой и посмотрел на меня с улыбкой.
— Я вас люблю, — произнёс Кирилл, глядя на нас с искренностью в глазах.
— И мы тебя! — ответили мы хором, обнимая его крепче.
В этот момент я почувствовала невероятную связь между нами — несмотря на все трудности и переживания, мы были настоящей семьёй.
***************
Я приняла решение, что сегодня в школу не иду. Странно, но никто не стал противиться этому. Внутри меня не было сил и настроения выходить из комнаты, и я просто осталась в своей маленькой крепости, укрывшись от всего мира.
Как только я проснулась, сразу отправила Артёму сообщение с просьбой о встрече. Он ответил практически мгновенно, согласившись. Это немного подняло мне настроение — мысль о том, что хотя бы с ним я смогу поговорить.
Вдруг раздался стук в дверь, и в комнату вошёл папа с подносом, на котором была еда. Он подошёл ко мне с доброй улыбкой и поставил поднос на тумбочку, затем сел на край кровати.
— Как ты? — спросил он с заботой, его голос звучал мягко.
— Всё хорошо, пап, не переживай, — произнесла я с натянутой улыбкой, стараясь скрыть то, что творилось внутри.
— Буду переживать, — ответил он, но в его глазах читалось понимание. Он внимательно смотрел на меня, как будто искал признаки того, что я не говорю правду.
— У тебя глаза грустные, — заметил он, проводя рукой по моей щеке. Это прикосновение было таким нежным, что мне стало чуть теплее.
Я улыбнулась ему сквозь всю ту боль, что была во мне. Хотелось сказать, что всё наладится, но эти слова застряли у меня в горле.
— Всё наладится, — произнес он, целуя меня в щеку. Этот жест был полон любви и поддержки. Затем он встал и направился к двери.
— Папа! — окликнула я его в последний момент.
— Да? — он тут же повернулся ко мне с любопытством.
— Спасибо, — произнесла я с искренней улыбкой. Эти простые слова значили для меня больше, чем он мог представить.
Папа улыбнулся мне в ответ и вышел из комнаты. Я взяла поднос и посмотрела на еду. Внутри меня всё перевернулось от её запаха — мне было тошно. Но я понимала, что мне нужно поесть. Сложная борьба разыгрывалась внутри: желание заботы и необходимость поддержать себя сталкивались с неприятием того, что находится передо мной.
Я вздохнула и попыталась взять себя в руки. Папа хотел для меня только лучшего.
Artem Chernov
С момента, как я все рассказал Соне, жизнь пошла как в тумане. Все сливалось в серую массу, и я чувствовал себя потерянным в этом мире. Все, что когда-то приносило радость, теперь лишь вызывало боль. Я не мог найти себя среди этого хаоса, и каждый раз, когда я смотрел в зеркало, мне казалось, что отражение — это кто-то другой, не имеющий ничего общего со мной.
Ехав к Соне на встречу, и мысли путались в голове. Я не знал, чего ожидать от нашего разговора. С одной стороны, я испытывал радость от того, что смогу её увидеть, но с другой — страх от того, что может произойти.
Мои руки крепко сжимали руль, а сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу. Вокруг меня проносились машины, люди спешили по своим делам, а я чувствовал себя как будто за стеклом — изолированным от всего этого.
Каждый поворот дороги напоминал мне о том, что я на грани чего-то важного. Я думал о том, как она воспримет мои слова, как отреагирует на то, что я открыл ей свою душу.
Соня всегда была для меня чем-то особенным — её смех и улыбка могли растопить даже самые ледяные уголки моего сердца. Но сейчас в моем сознании витали только тёмные мысли и сомнения.
Подъехав к месту встречи, я почувствовал, как сердце забилось быстрее от волнения. Мы договорились встретиться на том обрыве, который когда то был для нас особенным местом — местом, где мы могли говорить обо всём и ничто не мешало нашим мечтам.
Выйдя из машины, я стал осматриваться, вдыхая свежий воздух, наполненный предвкушением. И вдруг, среди потока людей, я заметил Соню. Она шла к пешеходному переходу, и в этот момент время словно остановилось.
Я выдохнул, стараясь успокоить себя, и стал ждать, когда она подойдёт ко мне. Она подняла свои глаза, и я не мог оторвать от неё взгляда. В её глазах была та самая искра, которая всегда согревала мою душу. Но в следующий миг всё изменилось — машина, мчащаяся с огромной скоростью, сбила её.
Всё произошло так быстро, что я не успел осознать, что случилось. Мой мозг отказывался принимать реальность. Я бросился к ней, к девушке, которая теперь лежала на асфальте, обездвиженная и беззащитная. Соня с трудом дышала, и каждое её дыхание резало мне сердце.
Я приподнял её голову и положил на свои колени, чувствуя, как её волосы касаются моих рук. Я взял её за руку, стараясь передать ей хоть каплю силы.
— Артем… — прошептала она слабо.
— Я здесь, только не закрывай глаза, — проговорил я умоляюще, сердце бешено колотилось в груди. Я не мог поверить в то, что происходит.
— Вызовите скорую! — заорал я на всю улицу, пытаясь привлечь внимание прохожих, которые просто пялились на нас. Их безразличие было невыносимым.
— Всё будет хорошо, Сонь, ты только глаза не закрывай, — говорил я ей, гладя по волосам и стараясь успокоить её. Я чувствовал себя беспомощным, но не мог позволить себе паниковать.
Она посмотрела на меня с грустной улыбкой, и в этот момент мне показалось, что она пытается сказать мне что-то важное. Но потом она закрыла глаза.
— Соня! — произнес я аккуратно, тряся её слегка.
— Соня, пожалуйста, не оставляй меня, слышишь? — говорил я с отчаянием в голосе, глядя на её лицо.
Слезы начали скапливаться в моих глазах. Нет, я не могу потерять её. Даже если она никогда не будет моей, она не может умереть. Пожалуйста, только не она. Она смысл моей жизни; она не может уйти так рано. Ей ведь только 17. Пусть лучше мою жизнь заберут, но только не её.
Я продолжал держать её руку в своей, чувствуя, как холодеет её ладонь. Вокруг меня мир продолжал двигаться, но для меня всё остановилось. Я был только с ней и с этой ужасной реальностью. Я молился про себя, надеясь на чудо.
*****************
Я бежал рядом с носилками, на которых лежала Соня. Вокруг все было в хаосе: врачи и медсёстры суетились, кто-то кричал, кто-то пытался успокоить меня, но я не слышал их. Все мои мысли были только о ней. Я держал её за руку, ощущая, как она становится всё холоднее. Моя ладонь была в крови — её кровь. Я не знал, сколько времени прошло с момента аварии, но каждую секунду казалось, что она ускользает от меня.
— Соня, я здесь, — говорил я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри меня раздавались крики паники.
— Ты не одна, я с тобой. Всё будет хорошо.
Её глаза были закрыты, но я надеялся, что она слышит меня. Я смотрел на её лицо, и в сердце моём разрывалась боль. Она была такой красивой, даже сейчас, когда её лицо было бледным и безжизненным.
— Держись, пожалуйста! — продолжал я, не в силах сдержать слёзы.
— Скоро ты будешь в безопасности. Мы пройдём через это вместе!
Медсёстры пытались оттолкнуть меня, но я не мог отпустить её руку. Я чувствовал, как моя кровь смешивается с её — это было как символ нашей связи, как будто мы до сих пор были связаны.
— Молодой человек Вам дальше нельзя! — крикнула одна из медсестёр, пытаясь привлечь моё внимание.
— Нет! Я не уйду! — закричал я в ответ, не обращая внимания на её слова. Я не мог оставить её одну.
— Соня! Ты слышишь меня? Пожалуйста, открой глаза!
Врачи начали готовить операционную. Я видел, как они быстро и уверенно работали, но это не успокаивало меня. Я чувствовал себя беспомощным и одиноким в этом море людей.
Я стоял у двери операционной, словно замерзший в пространстве. Врачи быстро и уверенно работали, но я не мог отвести взгляд от Сони. Она лежала там, такая беззащитная, с белыми простынями, которые казались слишком контрастными к её бледному лицу. Я пытался разглядеть её черты, но всё в голове сливалось в хаос.
Собравшись с силами, я подошёл к стене и медленно скатился по ней на пол. Каждое движение давалось с трудом, как будто мои ноги были сделаны из свинца. Я прижал колени к груди и закрыл глаза. В голове всплывали обрывки воспоминаний: смех Сони, её кудрявые волосы, которые развевались на ветру, её глаза, полные жизни и надежды.
— Нет! — закричал я в пустоту.
— Это не может быть правдой!
Я почувствовал, как слёзы катятся по щекам. Я не мог сдержаться больше. Боль разрывала меня изнутри, и я не знал, как с этим справиться.
— Почему? Почему это происходит? — шептал я сквозь всхлипывания.
В голове, словно кадры из старого фильма, начали всплывать моменты с Соней. Я видел её первую улыбку, когда мы встретились в парке. Она сидела на скамейке с книгой в руках, и солнечные лучи играли в её волосах. В тот момент мир вокруг исчез, и осталась только она — яркая, живая, полная энергии.
В голове, словно кадры из старого фильма, начали всплывать моменты с Соней. Я видел её первую улыбку. В те моменты мир вокруг исчез, и осталась только она — яркая, живая, полная энергии.
*****************
- Извиняться собираешься? - выпалила Соня , с решимость. Она меня не узнала... Так даже интереснее
- А, ну да, прошу прощения, что ты шла и болтала по телефону, а потом врезалась в меня, - произнес я со смехом, попадая, под её недовольный взгляд.
******************
— А ты что, ревнуешь? — прошептал я в надежде услышать положительный ответ
— Кто ты такой, чтобы я тебя ревновала?! У меня вообще-то парень есть! — Ну да, другого ответа, была друдно от неё ожидать.
*****************
- Я люблю тебя, Матвеева, - внезапно произнёс я, невозможно было больше ждать.
- Это сон? - прошептала она, смотря на меня так невинно
- Нет, - твёрдо произнёс я.
*********'*********
— Никогда не отпускай меня! , — твёрдо сказала Соня, вызывая у меня смешные чувства.
— Буду полным идиотом, если отпущу тебя, — ответил я.
******************
— Артем! — крикнул кто-то, врывая меня из моих мыслей.
В мою сторону бежали мои родители и родители Сони. За ними с тревожным лицом мчался Никита, его шаги были быстрыми и неуверенными, как будто он сам не знал, что делать.
— Что произошло, где Соня?! — проговорил Даня, подбегая ко мне, его голос был полон паники.
Я только смог вымолвить:
— Она в операционной, — прошептал я, опуская голову, как будто этот жест мог скрыть меня от всего происходящего.
— Артем, что случилось, почему она там?? — спросила Даша, подходя ближе к своему мужу. В её голосе звучала тревога, которую я не мог игнорировать.
— Под машину попала, — произнес я так же тихо, не поднимая глаз от пола.
Даша закрыла глаза и уткнулась в грудь Дани. Я видел, как она дрожит, а Даня, похоже, пытался собраться с мыслями. Он повёл Дашу к диванчикам, его руки обнимали её плечи с такой заботой. Моя мама шла за ними, проведя рукой по плечу, как будто пыталась дать им хоть каплю утешения.
Папа сел рядом со мной, и я положил голову ему на плечо. Его присутствие давало мне ощущение стабильности в этом хаосе.
— Всё будет хорошо, Артем. Соня сильная, — произнес он уверенно, но в его голосе тоже слышалась тревога.
— Я не смогу, папа, — прошептал я, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза.
— Что не сможешь? — удивлённо спросил он, его голос был полон заботы и недоумения.
— Папа, я не хочу без неё жить, — произнес я сквозь слёзы, слова вырывались из меня с такой силой, что я едва мог их сдержать.
— Ты должен жить ради неё! — крикнул он мне, пытаясь привести в чувства. Его глаза горели решимостью, но я не мог понять, как это возможно.
Я поднялся на ноги, проводя рукой по волосам в попытке собрать мысли. В этот момент я заметил, что все семейство Матвеевых смотрит на нас с тревогой и беспокойством. Папа поднялся вслед за мной, его рука крепко держа меня за плечо.
— Соня — мой воздух! — твёрдо произнес я, чувствуя, как внутри всё кипит от эмоций.
Я понимал: если её нет, то и меня тоже нет.
Посмотрев на отца, я пошёл быстрым шагом к двери. Внутри меня бушевала буря чувств — страх и отчаяние переплетались с решимостью.
— Артем, остановись! — крикнул мне вслед папа, но я его не слушал.
Выйдя на улицу, я тут же попал под холодный дождь. Капли били по лицу, словно пытались смыть всю ту боль, что накопилась внутри. Эта погода полностью описывала мои чувства — серое небо, низкие облака, которые угрожали свалиться на землю, и непрекращающийся дождь, как будто сама природа скорбела вместе со мной.
Сделав несколько шагов, я вдруг почувствовал, как ноги подкашиваются, и упал на колени. Холодная земля пронзила меня, но это было ничто по сравнению с теми эмоциями, что терзали мою душу. Я сжал ладони в кулаки, так сильно, что ногти впились в кожу, оставляя красные следы. Внутри меня бушевала буря — страх, потеря, безысходность.
Крик отчаяния вырвался из меня, оглушающий и полон боли. Он разнесся по пустой улице, эхом отразившись от стен домов, словно мир вокруг меня тоже не мог вынести этой тяжести. Я закрыл глаза и почувствовал, как слёзы смешиваются с дождём, стекающими по щекам. Это было единственное облегчение — слёзы, которые я не мог сдержать.
Я не представляю свою жизнь без Сони. Она была моим светом в этом мрачном мире, моей опорой в трудные времена. Каждый момент без неё казался бесконечным адом. Мысли о том, что её может не стать, терзали меня изнутри, как острые ножи. Я чувствовал, как сердце сжимается от тревоги, и каждый вдох становился всё тяжелее.
Я вспомнил её улыбку — ту самую, которая могла растопить любой лед в моём сердце. Вспомнил наши разговоры, смех и планы на будущее. Всё это сейчас казалось таким хрупким и недостижимым. Я не хотел верить в то, что мог бы потерять её.
— Соня! — крикнул я снова, но на этот раз голос мой был полон отчаяния.
Я не знал, слышит ли она меня там, где бы она ни была. Но в глубине души надеялся, что она чувствует мою любовь и поддержку.
Я прижал кулаки к груди и склонил голову к земле, позволяя дождю смыть хоть часть моей боли.
The third person
Даша сидела на жестком диване в углу больничного коридора, её слёзы тихо стекали по щекам, оставляя мокрые следы на коже. Руслана обняла её, стараясь хоть немного успокоить, но сама дрожала от страха.
Сердце Даши разрывалось от мысли о том, что её дочь лежит на операционном столе, и каждый миг ожидания казался вечностью.
В это время Даня, не в силах усидеть на месте, нервно ходил из стороны в сторону. Его руки тряслись, а дыхание стало прерывистым. Он пытался собрать мысли воедино, но страх за дочь сжимал его сердце, словно железная рука.
— Дань, успокойся, — произнес спокойно Стас, подходя к нему.
Его голос был тихим, но уверенным, словно он пытался протянуть Дане спасательный круг в этом шторме эмоций.
— Не трогай меня! — грубо отозвался Матвеев, не желая слышать утешения. В его голосе звучала ярость и безысходность.
— Ты на меня почему орёшь?! — удивленно спросил Стас, отступая на шаг назад.
Он не ожидал такой реакции от друга, который сейчас нуждался в поддержке.
— Вчера Соня приходит в истерике, сегодня эта авария, где твой сын?! — прорычал Даня, осматриваясь по сторонам, как будто искал Артёма среди белых стен больницы.
— Артём-то тут при чём?? — удивленно спросил Чернов, не понимая, как его сын мог быть связан с этой трагедией. Он смотрел на Даню с недоумением, пытаясь уловить логику его слов.
— Ты не видишь, как он переживает? — проговорил со злостью Стас, его голос стал более резким.
Он понимал, что сейчас все находятся на грани, но не мог оставить без внимания состояние сына.
— Да что мне его переживания!? — крикнул Даня в лицо Стасу, его слова были полны отчаяния и боли.
Он не хотел слышать о переживаниях других; его собственные чувства накрывали волной, и он не знал, как с этим справиться.
В этот момент напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Даша подняла голову и посмотрела на мужчин с надеждой и страхом в глазах. Она чувствовала, что все они находятся на краю пропасти, и любое слово могло стать последней каплей. Слёзы продолжали течь по её щекам, но она знала: им всем нужно быть сильными ради Сони.
— Дань, успокойся, пожалуйста...
— Не могу! — крикнул он, его голос дрожал от эмоций.
Внутри него бушевал ураган страха и беспомощности. Он сел рядом с женой, крепко обняв её и начал вытирать её слёзы, словно это могло хоть немного облегчить их обоим эту невыносимую боль ожидания.
Стас стоял неподалеку, наблюдая за этой сценой. Он понимал, что Даня сейчас переживает невыносимое, и поэтому не стал вмешиваться, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Его собственные мысли были заняты тем, как помочь другу в этот трудный момент.
Вдруг двери операционной распахнулись, и из неё вышел врач. Он направился к двум семьям, и в тот момент, когда они увидели его, Даша и Даня подорвались с мест и бросились к нему.
— Как Софья Матвеева? — в один голос спросили они, их голоса звучали полны надежды и тревоги.
Врач остановился и, глядя на них с сочувствием, произнёс:
— Всё хорошо. Есть несколько ушибов и сотрясение. Легко отделалась, но эту ночь она побудет в реанимации.
Словно гора свалилась с плеч Дани и Даши. Даша прижалась к Дане, обнимая его ещё крепче, как будто искала в нём защиту от всего этого кошмара.
Стас, почувствовав облегчение за друзей, оставил быстрый поцелуй на щеке Русланы и быстро выбежал на улицу. Его сердце колотилось в груди, и он знал, что должен найти своего сына.
Когда он вышел на улицу, проливной дождь хлестал по асфальту, превращая его в блестящую поверхность. Вдалеке он заметил силуэт Артёма, сидящего на земле, весь мокрый и потерянный. Стас подбежал к нему и наклонился, поднимая сына за локоть и поворачивая к себе.
— Успокойся! Слышишь?! — крикнул он ему в лицо, стараясь донести до него важность своих слов.
— Она жива! С Соней всё хорошо!
Артём поднял глаза на отца, в которых читалась смесь страха и облегчения. Он выдохнул, словно сбрасывая с себя тяжесть, и в тот же миг быстро побежал обратно к больнице. Стас почувствовал, как напряжение в воздухе немного ослабло, но понимал, что впереди их ждёт ещё много испытаний
**********************
Мой тгк : forsbooking там будут спойлеры
Тт : fors.booking крутой контент по фанфику