Глава 2.
***
Ближе к обеду Тэхён прогуливается между гаражами. Тут множество построек, забывших своё первоначальное предназначение. Теперь тут можно встретить как жилой дом, так и наркопритон. Но всё же мастерских несравнимо больше. И Тэ ищет, слушая в наушниках наставления навигатора. Тут. Как и ожидалось, несколько альф, вовсю орудуя болгарками и автогеном, «пилят» автомобили. Тэхён присмотрелся: знакомых нет, но это не значит, что никто из братишек Чон не сидит где-то в глубине и не посасывает кальян. Хотя сегодня омегу сложно узнать, даже если вчера смотрел ему в лицо и готов был втащить «по этой наглой роже!»
Сейчас на Тэ серебристый струящийся костюм. Сверху свободно ниспадающий топ, заканчивающийся ровно на три сантиметра над талией, по которой уложена серебряная цепочка-змейка, соединяющаяся на пупке жемчужным пирсингом. Брюки с заниженной талией облегают тело, словно вторая кожа. Сразу ясно, что на омеге нет белья. Зато есть пирсинг там, где обычно видно не всем. Книзу брюки расширяются и спадают на светло-серые туфли с двенадцатисантиметровыми каблуками. Отвлекают внимание и серьги с «парящими бусинами», платиновый парик, ультрамариновые линзы. А ещё с помощью макияжа Тэхён сделал линию носа более широкой, а глаза визуально меньше. Над формой губ поработал. К образу не подходит разве что сумка. Хоть по цветовой гамме и вписывается, но явно дешёвая, вместительная и наполненная. Но альфы обычно такого не замечают: глаз не рвёт, и ладно.
Ким идёт между грязными гаражами так, словно по подиуму на показе «Недели Высокой моды». Естественно, все альфы высыпают на него посмотреть! В том числе и из той мастерской, где стоит заветная тачка. Именно к ним омега и подходит, беспомощно улыбаясь. Хлопает накладными ресницами, причмокивает нарисованными губками и чуть манерно говорит:
— Мальчики, я тут немножко заблудился. Таксист, противный нахал, высадил меня, сказав, что мы приехали. Но я иду, иду, и никак никуда не прихожу. Немного устал, да и клиент нервничает, наверное.
При слове «клиент» альфы расслабляются, начинают увереннее улыбаться, перестают смотреть на омегу, как на Небожителя. Один особенно уверенный говорит:
— Не спеши, крошка, отдохни с нами. Попей водички. У нас есть напитки и покрепче. Может, тут найдёшь более выгодного клиента?
Тэхён улыбается, пряча глазки и интересуется:
— О, кто-то желает опробовать свадебный макияж? Я могу, всё при мне, — кивает он на сумку.
И альфы краснеют, и проблески уважения возвращаются в их поведение. Тот же альфа, что предложил юноше воды, говорит:
— Нет, прости. Таких среди нас нет. Мы подумали... — смущается верзила.
Но Тэхён гортанно смеётся, отмахиваясь рукой:
— Это издержки профессии. Таксист тоже подумал, что я оказываю интимные услуги. А когда я ему вежливо отказал — высадил меня тут и сказал: «Дальше сам доберёшься». Я клиенту написал, что задерживаюсь, но он, естественно, нервничает. До свадьбы всего неделя, можем не успеть...
— Накраситься? — поражается альфа.
— Да, накраситься, — смеётся омега. — Мне ведь нужно подобрать именно ему подходящий образ, а потом накрасить жениха так, чтобы на всех фото со всех ракурсов он выглядел, как божество! А ещё нужно подвергнуть макияж испытаниям: заплакал, вспотел, жених неудачно поцеловал. Часов пять-шесть точно уйдёт. Я ещё не начал, а из-за этого нехорошего человека таксиста уже устал, — лопочет и лопочет Тэхён, даря улыбки и изящные поклоны головой каждому, кто подаёт ему воду, стул, поворачивает от него вентилятор.
Постепенно альфы проникаются уважением к красивому незнакомцу, который не пошёл по простому пути, а предпочёл зарабатывать деньги честно. Один из них говорит, сидя на корточках рядом с гостем:
— Тебе бы свою машинку, да, братишка?
— Хорошо бы, — вздыхает Тэ. — Но у меня такие клиенты, что надо брать сразу что-то хорошее. Не могу же я приехать на ржавом корыте к человеку, который ежемесячно за квартиру платит, сколько эта машина стоит! Но на хорошую я пока что не заработал. Даже в кредит, — снова «грустит» омежка.
Альфы переглядываются. Им хочется помочь мальчишке. Поэтому один решается:
— Братишка, а ты не побрезгуешь машиной после ремонта? Выглядят они, как новые, только профи поймёт, что тачка после аварии. На скорость не влияет, а стоит почти в два раза меньше.
Тэхён слушает парня, широко распахнув глаза.
— А так можно? Они не краденые?
— Обижаешь, брат! Все документы в порядке! К тому же разве мы стали бы предлагать тебе краденое?
Тэхён смущённо улыбается, оборачивается, рассматривает стоящие внутри тачки. Вдруг глаза его загораются при виде ярко-оранжевой машинки. Он встаёт, красиво проходит к ней. Следом спешит альфа, что только что сидел у его ног и предлагал сделку. Омега обходит автомобиль, трогает зеркало изящными пальчиками и интересуется:
— Эта тоже продаётся?
Альфа смущается. Ведь именно про эту машину им сказали: «Приготовьте для гонок», из чего работяги сделали вывод, что продавать её хозяин не собирается. Поэтому мастер говорит:
— Её только утром пригнали, я пока не знаю планов хозяина на неё.
Тэхён с нескрываемой жалостью смотрит на «приглянувшееся» ему авто. Снова невесомо проводит пальцами по капоту, словно не решаясь приласкать. Альфа громко сглатывает и предлагает:
— Хочешь посидеть? Как говорится, примериться?
Омега радостно кивает, протягивает руку за ключами. Альфа, чуть усомнившись, передаёт ключи в изящные пальчики. Тэ жмёт на кнопку автоматического замка, открывает дверь, изящно садится. Обхватывает руль тонкими длинными пальцами.
— Можно послушать, как она работает?
Завороженный мастер снова кивает. Тэхён ярко улыбается ему, заводит машину, закрывает дверь, сначала осторожно, а затем всё наглее разгоняет движок. Почувствовав неладное, парень посмотрел в сторону улицы. И в этот момент мимо него пронеслась ярко-оранжевая машинка! Она виляла, объезжая другие тачки. На выходе альфы хотели преградить путь похитителю, но увидев его уверенный взгляд, поняли, что этот, скорее, прибавит газ, чтобы пробить стену, чем затормозит. И благоразумно разбежались, освобождая ему путь.
— Хера се! — только и успевает сказать Юнги, подъехавший к мастерской прямо в эту минуту. — Давно такой херни не наблюдалось, — констатирует альфа, неуклюже разворачивая свою тачку в тесном пространстве гаражей. Он набирает на телефоне абонента «ЧХ» и говорит спокойно, словно сообщает сводки погоды: — Твой трофей только что угнали. Судя по дерзости, это ваш Ён Мо Го развлекается. Чего-то подобного я почти ждал, поэтому поставил ему «жучка». Мы найдём эту суку, бро, не переживай.
— ОК, — так же спокойно отвечает Хосок и отключается.
Мин, не разгоняясь, достаёт планшет, открывает карту, смотрит на двигающуюся точку. Похититель прёт в центр города. Мечтает, что там проще скрыться. Не вредно, помечтай пока. Юнги набирает номер и говорит:
— Оранжевый спортивный авто летит в вашу сторону. Прижмите его, но не повредите. Водителя до моего прибытия не трогайте.
И, не спеша, не нарушая правил, едет за угонщиком, который мечется по карте, как таракан в лабиринте. Юнги усмехается: глупец лезет всё глубже, откуда выбраться будет сложнее! Вот и приехал, красавчик! Мин прекрасно знал это место. На карте этого нет, но там тупик. Стоит сейчас идиот и думает — как оттуда выбраться и не поцарапать машину? Звонит телефон. Юнги, не глядя, принимает вызов:
— Босс, — звучит в трубке взволнованно, — тут полиция... Они грузят машину на эвакуатор. В ней никого...
— А рядом есть омега блондин в серебристой кофте?
— Нет. В машинах у полиции тоже никого. Отсюда никак не получится уйти... Отвали, пацан! Не курю, и тебе не советую! Вали в спортзал, тощий, как омега! Ну и молодёжь пошла — от горшка не оторвался, а уже покурить ему подай!
Мин задумывается только на секунду, а потом кричит в трубку:
— Хватай этого пацана!
— Что? Да он уже ушёл, я его не вижу.
— Куда?
— Да откуда мне знать? Тут такой лабиринт!
Так и есть! Лабиринт, в котором этот паршивец ориентируется не хуже Мина! Альфа вздыхает и снова набирает друга:
— Сорян, братан, твою машину приняли полицейские. А этот паршивец переоделся альфой-подростком и свалил прямо из лап моих парней! Найти его?
Хосок некоторое время молчит, потом начинает смеяться: вначале несколько раз хохотнул раздельно, а потом буквально залился смехом. Мин его понимает. Но ждёт, когда тот переживёт нервный срыв. Отдышавшись, Хо говорит:
— Вот это я вчера погонял «задарма»! Вот это меня нагнули! Найди его. Из-под земли достань и притащи ко мне этого Ён Мо Го! Я ему покажу, блять, как играть со мной!
Юнги кивает. Он не завидует парню. Хосок ещё вчера исчерпал свой лимит благородной жалости к этому ушлёпку! Поэтому сейчас Юнги чуть ёжится, вспоминая, как Хо наказывал своих врагов и за меньшее. Этот омега ещё жалеть будет, что не отсосал прилюдно у Чонгука!
***
Тэхён тем временем возвращается домой. На нём широченные драные джинсы, нечто, бывшее когда-то олимпийкой, но лишившееся рукавов, надетое прямо на голое тело, и кроссовки, явно не его размера. На спине тряпичный рюкзачок, чем-то до отказа набитый. На тёмно-каштановых кудрях старая грязная бейсболка. Его чуть не прогнали от собственного дома охранники, не сразу признав в бродяжке-альфе хозяина!
В это время приехал эвакуатор с машиной отца. Вид у неё плачевный, потому что про внешние данные не было сказано ни слова! Так что Тэ, нисколько не стесняясь, сбивал на своём пути все мусорные баки, все пустые ларьки и скамейки, попутно переодеваясь и звоня в полицию:
— Примите заявление от Кима Хо Сона. Чёрт! Это я не вам! У меня угнали машину, я как раз ехал к вам оставить заявление, но друг видел её по адресу ... всю разбитую. Мою малышку разбили! Прошу вас, пришлите за ней эвакуатор и привезите её по адресу... Я всё же подам заявление об угоне, чтобы наказать того, кто мне её так изуродовал!
А потом, воткнувшись в тупик, он выскочил из яркого спорткара, чуть не влетел в полицейских и в прибывших за ними амбалов. Для прикола попросил у одного из них закурить, но был послан, поэтому поспешил выполнить сказанное, и слинял, петляя по дворам.
Домой он входит чуть раньше полиции и кричит:
— Отец! Твою тачку вернули! Будешь писать заявление об угоне?
— Зачем, если мне её уже вернули? — удивляется альфа, выходя из кабинета.
— Ну, мало ли, — говорит сын, поднимаясь по лестнице. — Просто полицейские там приехали, им, наверное, что-то нужно...
Старший Ким полиции не боялся, но лишний раз связываться с представителями закона не любил. Он вышел к прибывшим. Охрана уже отогнала машину в гараж, и Хо Сон, недовольно нахмурившись, приближался к смущённым полицейским. Им тут тоже было неуютно! Поэтому, когда хозяин машины сказал:
— Спасибо за работу, можете быть свободны, — те, не задавая лишних вопросов, попрыгали в машину и рванули с места, дав отмашку эвакуатору.
Старший Ким пошёл в гараж. За ним неотступно шествовал Пэ — он видел, в каком состоянии прибыла машина! Поэтому его присутствие рядом с хозяином сейчас просто необходимо, иначе Тэ так просто, как вчера, не отделается! И точно! Почти двадцать минут шофёр удерживал хозяина, увещевая его, что всё чинится, машина будет, как новая, никто и не заметит! К тому же он требовал от сына, чтобы машина вернулась в гараж, про её состояние не было сказано ни слова, поэтому все условия, как бы, соблюдены! Можно наказать омегу, лишив его карманных денег, которые пойдут в счёт оплаты ремонта машины. И так далее, пока Хо Сон не притих и не смирился, что криками и побоями машину не починишь! Он вздыхает и спрашивает:
— Есть на примете хорошая мастерская?
— Конечно, господин! Сейчас наберу... Юнги, бро, можешь принять на реставрацию машинку моего хозяина?.. Не вопрос, она на ходу, с внешним видом беда. Но у меня есть фото до... ОК, до завтра!
Старший Ким успокоился, но не простил, поэтому он набирает своего абонента:
— Немедленно ко мне. Да, прихвати инструменты. Ты и ты, — тычет хозяин в двух бет, — за мной.
Те покорно идут, понимая, что ничего хорошего их не ждёт. Однако они поднимаются наверх, входят в комнату, где, развалившись на кровати прямо в грязном тряпье, лежит их молодой хозяин.
— Взять его! — требует Ким от пришедших.
Беты смущённо подходят к мальчику. Тот поднимается и встаёт около них добровольно. Они аккуратно берут его за запястья, понимая, что могут причинить ему боль — синяки снова выползли из-под макияжа и сияли тут и там по всему телу. Альфа выдвинул компьютерный стул и велел:
— Привязывайте!
Омега снова садится сам, и беты несильно притягивают его приготовленными хозяином ремнями от брюк. Тэхён с интересом смотрит на отца. Страха в его сердце нет давным-давно. Он своё отбоялся! И сейчас прямо смотрит в глаза своему врагу:
— Что ещё придумал, отец?
— Сейчас узнаешь, щенок.
В комнату вбегает личный парикмахер их семьи. Омега Ченг Мин Со очень любит работать с шевелюрой Тэхёна. Он входит, улыбаясь. Но увидев парня, привязанным к стулу, замирает. Тэ ободряюще кивает ему, и мастер проходит. Старший Ким не здоровается с обслугой, и все к этому привыкли. Однако парикмахер отшатывается, когда слышит:
— Обрейте его наголо! И измажьте какой-нибудь микстурой, чтобы на его голове в течение года не появилось даже намёка на волосы!
Тэхён оборачивается к отцу, отодвигает правый угол рта и интересуется:
— Тебе это правда доставит удовольствие?
— Да, доставит! Заткнись! А ты — делай, что говорят!
Парикмахер дрожащими руками подносит станок к волосам Тэхёна — таким блестящим, густым и непокорным! В глазах плещутся слёзы, но он видит ободряющую улыбку клиента:
— Приступайте, мастер, — просит Тэ мягко. — Просто выполните свою работу на «отлично», как Вы это делаете всегда!
Ченг начинает с затылка, надеясь, что старший Ким передумает. Сбривает виски и смотрит на заказчика. Тот рычит:
— Чего застыл? Хочешь, чтобы я тебя заодно с ним побрил?
Омега обречённо снимает прядь за прядью шикарной шевелюры, которую он лично пестовал несколько лет. Тэ улыбается ему, пытаясь подбодрить, но это ещё сильнее злит Кима. Он лезет в интернет и ищет средство по удалению волос навсегда! Но такого пока что не придумали, всё, что он может сделать — потребовать у мастера приходить каждую неделю и брить засранца! Наконец, последняя прядь упала на пол, хозяин развернулся и вышел из комнаты сына, оставив того наедине с прислугой.
Беты сразу упали на пол и принялись просить прощения, Ченг заплакал в голос, хлопая сам себя по рукам. Но Тэхён прикрикнул:
— Отставить ор! Развяжите меня для начала!
Беты кинулись выполнять приказ. Омега, шмыгая носом, как нечто бесценное, собирал волосы Кима в пакетик. Тэхён встал со стула, подошёл к зеркалу, посмотрел на себя, застыл. Зажмурился, загоняя слёзы внутрь сердца. Открыл глаза. Улыбнулся себе, потом повернулся к остальным и сказал:
— Такую красоту хрен, чем испортишь! Ребят, ну вы чего? Обещаю, что через три года снова обрасту, как дикобраз! Всё будет норм! Мастер, вы славно потрудились!
— Я могу сделать для Вас парик... — начинает омега, но Тэ его перебивает:
— Не надо. Не люблю протезы. Даже если у меня однажды выпадут все зубы, я буду есть кашу, но протезы не вставлю! А тут какие-то волосы!
Однако, когда комната, наконец, пустеет, Тэхён падает на кровать, прижимает к лицу подушку и начинает вопить в неё:
— А-а-а! Суууука! Сука, бляааааа!
Прокричавшись, омега встаёт, снова улыбается, сквозь слёзы, и говорит:
— Херня, этим ты меня не сломаешь, сука!
И идёт купаться, смывая с себя так старательно с утра наложенную маскировку. Выйдя из-под душа, осматривает своё тело. Синяки по всему телу. Но больше Тэ не будет их прятать. Пришло время не только получать оплеухи, но и раздавать их! И дело даже не в нём. Этот ублюдок тянет свои грабли к самому дорогому, что есть у омеги в жизни — к его другу.
Когда Тэ спускается к ужину, прислуга старательно прячет глаза: лысый, избитый. Он нарочно надел шорты и майку, выставляя напоказ каждый след «отцовской любви»! Он садится за стол и принимается есть острые горячие блюда разбитыми губами, глядя прямо на отца. Тот какое-то время пытается играть с сыном в гляделки, но у того под обоими глазами незажившие ранки, через которые сходила кровь. От носа под глаза разошёлся синяк — не яркий, но очень заметный. Рассечена бровь. Губы. Припухла левая скула.
— Уйди! — требует отец.
— Я ещё голоден, — возражает Тэ, хотя сам уже почти пять минут ничего не ест.
— Поешь в своей комнате! Уйди с моих глаз!
Омега встаёт, кланяется и говорит:
— Отец, может, поговорим?
— Мы с тобой? О чём? Мне проще с человеком с улицы общаться, чем с тобой!
— Эти слова тоже запомни, отец, — тихо говорит Тэ, разворачивается и уходит.
Остальное время он сидит у себя на кровати, выпрямив спину, опустив плечи и закрыв глаза. Когда Хо Сон входит в его комнату, сын никак не реагирует. Альфе вот уже несколько лет не удаётся понять этого мальчишку. Старший Ким честно пытается, воспитывает сына, но всё зря! Отец прокашливается и говорит:
— С завтрашнего дня у тебя будет личный телохранитель. Не думай, что это — ради твоей безопасности! Ты такая тварь, что это от тебя нужно будет защищать мир. Чем он и займётся!
Тэхён, не открывая глаз, интересуется:
— А кто от такой твари, как я, защитит твоего телохранителя? — и распахивает глаза, обдавая отца ледяным взглядом.
Альфа даже пятится назад. Потом, опомнившись, предупреждает:
— Не вздумай навредить ему! У него есть старший брат и друг, которые по-своему наказывают непокорных омег. Я позволю им пару дней поэкспериментировать с тобой. А зная, как ты ненавидишь альф, я буду счастлив втройне!
— Замётано, — говорит Тэ, не повышая голоса. — Если мне понравится, я повторю это на твоих глазах. Чтобы ты тоже кайфанул!
Альфа, захлебнувшись от возмущения, выбегает из комнаты. Однако он чувствует, как возбуждение тёплыми волнами накатывает на него. В голове картина: его сына насилуют сразу несколько альф. Девственное тело буквально разрывают на части! Сам омега стонет не от удовольствия, а потому, что уже устал кричать! К тому же с забитой глоткой много не накричишь! Хо Сон дрожащей рукой поправляет брюки. Что за мразь выродил ему муж?
***
Чонгук приезжает к брату, затарившись спиртным под завязку! Ему есть, что отметить. Не то, чтобы парень бедствовал, но периодические заработки напрягали его. Хотелось стабильности. Однако уже несколько лет спрос на телохранителей сильно упал, благодаря умным гаджетам, которым не надо платить, если нет прямой угрозы для охраняемой тушки! А сегодня его не просто пригласили на работу, а ещё и с полным обеспечением, проживанием рядом с клиентом. И зарплата — втрое больше того, как сейчас оценивают их труд. Так что, парень искренне рад, что сейчас у Хосока сидит Юнги, и они о чём-то увлечённо беседуют.
— Что у вас? — интересуется младший.
— Тачку угнали, — спокойно отвечает Хо.
— Какую? — изумляется Гук.
— Вчерашнюю.
— Hyundai? — опешил младший.
— Угу, — так же спокойно говорит Мин. — Прямо на моих глазах. Уверен, что это был тот самый Ён Мо Го. Мои работники с восторгом описывали какого-то блондинистого визажиста, но я видел того омегу за рулём. То, как он вёл, спутать сложно. Вот, ищем заразу! А у тебя что?
— Меня на работу позвали, — радостно сообщает Гук, не вникая в подробности, зачем Хосоку омега? Он знает... Поэтому продолжает: — Буду охранять какого-то припизднутого сыночка, который сам себе вредит. Оплата втрое. Полное обеспечение! — гордо перечисляет юноша «плюсы» новой работы.
Но брат тоже работает в этой сфере, просто на пять лет дольше, поэтому говорит:
— Гук, подумай, прежде, чем соглашаться! Сейчас никто не платит лишние деньги. Что-то там не то. Проверил бы для начала, что за сыночек? Может, наркоман? Или псих конченный? Или суицидник, которого ты заебёшься то из петли, то из ванной с кровью вытаскивать? Узнай получше своего клиента, согласиться всегда успеешь, — настаивает старший.
Но Гук для себя уже всё решил. Уйти он тоже всегда успеет, а такие предложения не делаются по три раза на день! Он улыбается и говорит:
— Хо, просто порадуйся за меня! Давайте отметим это!
И старшие кивают, понимая, что сделали всё, что в их силах. Дальше мальчик пусть идёт сам и набивает собственные шишки — так ведь и становятся настоящими мужчинами! В их компании так давно заведено, с тех пор, как на семнадцатилетнего и двенадцатилетнего братьев Чон свалилась беда — их родители погибли в автокатастрофе. Тогда их под своё крылышко принял местный «авторитет» среди молодёжных группировок, восемнадцатилетний Мин Юнги. Он год прятал ребят от службы опеки, а потом помог старшему оформить опеку над Гуком.
Примерно в то время старшие ребята увлеклись гонками, с ними и мелкий постоянно шнырял. Так и втянулся. Сейчас, спустя почти десять лет, ребята стали семьёй. Потому что у Юнги семья в другом городе, и про сына, сошедшего с правильного пути, ничего не желают знать. Чуть подвыпив, ребята, естественно, заговорили про «наглого омегу». Хосок хищно улыбнулся:
— Придётся его всё же наказать! Хотел ведь всё спустить на тормозах, так нет, его задница прямо просится!
Мин улыбается и задумчиво говорит:
— Они с другом такие разные! Мне вначале показалось, что этот Ён его принудил приехать. Но нет, там дружба до Седьмых Небес. Может, даже любовь. Этот Ён так и лип к Ангелочку. А тот не так, чтобы сопротивлялся. А потом, не знаю, слышали вы? Чин сказал что-то типа, что Ён не сможет выполнить твоё, — ткнул он в Гука, — условие. Короче, мутотень какая-то, не находите?
Хосок ёрзает по дивану, стравливая давление в штанах, и говорит:
— Я не слышал. Задницу его видел. Даже пару раз прижаться успел, хотя мальчишка, кажется, не заметил этого. Поэтому мне так и хочется наказать засранца!
— Не надо, — вдруг тихо просит Гук. — У него на плече тоже синяк. Кто-то и так постоянно издевается над ним. Может, дома. Может, в школе. Или где он там сейчас может быть? В общем, Хо, не трогай его, пожалуйста.
Но старший начинает хмуриться. Тут уже даже не дело желания, а принципа! Если он не накажет мальчишку и не объявит об этом во всеуслышание, то многие решат, что старший Чон стал соплёй на асфальте! Так дела не делаются! Он упрямо качает головой. Тогда Гук просит:
— Продай мне его долг.
— Что? — изумляется брат. На такое он не рассчитывал.
Но Чонгук упрямо повторяет:
— Я куплю у тебя его долг. Всё честно выполню, что скажешь. А потом сам накажу, но по-своему.
Хосок снова улыбается и говорит:
— Гук-и, ты как-то превратно понимаешь мои увлечения. Разве ты видел хотя бы одного недовольного омегу около меня? Просто я показываю им, как должно быть: омеги зависимые существа. Они созданы, чтобы нам, альфам, украсить жизнь. Они — инструмент, тренажёр, приспособа. Утилитарные существа, в общем. И если их приучить этим наслаждаться, то они другого больше и не захотят...
— Вот именно! — перебивает старшего Гук. — Я не хочу, чтобы ты превратил его в тряпку! Это то же самое, что поймать сокола и заставить его жить, как курицу. А мне нравится сокол, а не куры!
Хо смотрит на брата. Тот ломал его планы. Он сам хотел прогнуть и подчинить то вольное существо, что попалось ему, можно сказать, впервые в жизни! Но Гук требует своего. И брат решает проверить мелкого:
— Значит, выкупаешь у меня его долг?
— Да! — уверенно говорит Гук.
— Тогда отдай мне Ёля.
Чонгук побледнел. Хрен редьки не слаще! Хон Джи Ёль — одноклассник Гука, которого он защищал и пестовал несколько лет! Это — самый очаровательный омежка из всех, кого знал младший Чон. Как Гук ни старался, но из френдзоны этого омеги выйти не получалось. Однако надежды юноша не терял, пресекая любые попытки Хосока «охмурить» Ёля. А теперь ему приходится выбирать между малознакомым взбалмошным омегой и почти возлюбленным! Гук крепко задумывается, выпивает почти всё пиво из своей банки, и после этого говорит:
— Забирай. Одно условие: всё должно быть по взаимному согласию!
Хосок кивает. Они втроём на листке бумаги пишут, что долг омеги на оранжевом Hyundai Veloster перекуплен младшим Чоном у старшего. Условия не оглашаются, да этого и не надо. Достаточно того, что Мин выложит эту бумажку в общем чате. Теперь никто не посмеет косо смотреть на Хосока, которого нагнул омежка. Гук решил взять за незнакомца ответственность? Его дело, но Хо стребовал долг даже с брата!
***
Тэхён идёт по коридору университета и каждый смотрит ему вслед, тычет пальцем! Сегодня он зашёл в тату салон, где попросил сделать себе временное тату прямо на голом черепе: «Здесь были волосы, бля буду!» И теперь все читают эту надпись, хихикают. Но омега гордо несёт её, как и новые синяки.
Чимин, увидев друга в таком виде, всхлипывает и бросается ему на шею. Однако Тэ холодно отстраняет Пака и говорит:
— Не надо, не над чем тут рыдать. Если не можешь такое видеть — не смотри, я не заставляю. Ты прав, я был, есть и буду таким, какой есть! Я не собираюсь меняться только потому, что тебе неприятно на меня смотреть. Не можешь — не смотри, — твёрдо повторяет Тэхён, садится на своё место и отворачивается к окну.
Если бы Чин мог посмотреть, что творится у Ви на сердце, он рыдал бы навзрыд! Но Тэ делает так специально — отсекает от себя то, что его ослабляет. Если Пак не принимает его, то пусть уходит! Не может принять его и встать с ним спина к спине, пусть исчезнет из его жизни! Тэхён начинает свою войну, из которой может не выйти победителем вообще. У него и так полно слабых мест, и будет хорошо, если исчезнет хотя бы одно!
Внезапно две мягкие ладошки ложатся на плечи Тэхёна, тихий голос говорит:
— Я не оставлю тебя. Что я за друг, если не смогу принять тебя таким, какой ты есть?
Тэ разворачивается, обхватывает Чимина за талию, прижимает к себе, вдавливая лицо в его грудь. Жмурится, чтобы не заплакать, царапает себя по запястью, чтобы физической болью подавить ту фантомную, что рвёт душу и останавливает дыхание!
Плевать ему, что кто-то хихикает у них за спиной! Пусть рискнут сделать это в лицо! И Ви поднимается, отодвигая Чимина себе за спину, смотрит на столпившихся одногруппников. Вот только ни у кого на лице больше нет и следа от улыбки! К третьему курсу все научились понимать, что Тэ из тех, кто молча и быстро ставит на место любого, кто пытается навредить ему или Паку.
Когда входит преподаватель, он видит, как студенты сидят на своих местах, даже не решаясь посмотреть друг на друга. И только Ким Тэхён, в бейсболке козырьком назад, смотрит в окно, держа за руку счастливого Пака Чимина.
***
Ближе к вечеру Гук приходит по назначенному адресу. Там он старается ничему не удивляться. Дом? Особняк? Крепость, не меньше! Его трижды обшмонали ещё на подходе к дому! Лично проверил доктор семьи, взяв все тесты. И только после этого ввели в дом. Проводили в комнату, где он теперь будет жить — прямо напротив той, где будет располагаться его «охраняемая тушка». Затем пригласили в кабинет, где строгий альфа, лет чуть за сорок, твёрдо сказал ему:
— Сразу хочу предупредить: Тэ — избалованная мразь. Хитрый и наглый. Он уже не в восторге от идеи, что теперь кто-то может его ограничивать, поэтому, будьте аккуратны, господин Чон. Несмотря на это, он — мой сын и наследник. Думаю, вы в курсе, кто я? — посмотрел старший на Гука. Тот кивнул, и хозяин продолжил: — Не буду скрывать от Вас, многие хотят найти рычаги воздействия на меня. И есть только один — это Тэхён. Уже было несколько попыток похитить его. Я, естественно, разбирался с этим, по возможности оберегая сына от правды.
Но сейчас у меня новый виток в делах, поэтому так сложно уследить сразу за всем. Вот причина, по которой здесь появились Вы. Мне рекомендовали Вас в агентстве, как серьёзного, ответственного и прокачанного сотрудника. Надеюсь, Вы меня не разочаруете. И ещё. Я хотел бы спросить у Вас: как дела с личной жизнью?
Чонгук смутился. Да, он мечтал о Джи Ёле, но при этом не запрещал себе вкушать прелести взрослой жизни с другими омегами. Постоянных было пятеро. В общем, альфа не жаловался. Поэтому, чуть краснея, ответил:
— Всё хорошо, господин Ким.
Старший кивнул и счёл необходимым пояснить:
— Это не праздное любопытство, как может показаться. Хорошо, что Ваше сердце занято. Мой сын — жестокий и коварный. Он может ради спортивного интереса влюбить Вас в себя и пользоваться Вами. Не хотелось бы, чтобы мы расстались из-за этого! Ещё, держите всегда в уме одну информацию, не помешает: мой сын по омегам.
Чонгук кивнул. Информация и впрямь, что надо! Осталось посмотреть на этого дьявола! Хотя, обычно родители склонны преувеличивать таланты своих детей.
***
Мин с интересом смотрит на фото, высланное Пэ. На машину, по которой, словно слон потоптался. И на того, кто на фото стоит рядом с этой машиной, пока она ещё целая. А вот и пропажа! Тогда понятно, почему пацан так рисковал! Спиздить любимую игрушку у такого папаши! Он набирает Хосока:
— Бро, я узнал, кто тот омега, что тебе проиграл. Это — сын Ким Хо Сона. У него мой бывший одноклассник работает водителем. Он пригнал мне тачку — ты бы видел, как этот придурок её ушатал! Могу сказать одно — хорошо, что он угнал эту машину и свалил из твоей жизни сам! Всё к лучшему.
Хосок молчит, переваривая информацию. А ему наоборот, очень жаль! Теперь он ещё сильнее желает подчинить самого сына Кима Хо Сона! Но это — уже проблема Чонгука. Однако он говорит Мину:
— Гуку ещё не сказал?
— Нет. И не собираюсь. Ему эти проблемы на хера?
Чон кивает. Они и правда с Мином на одной волне. Гук такого папашу не потянет. Да и сам Хо тоже, но он и не будет, а его упрямый братишка не отступит, хоть убей!
***
Чонгук видит, что Ким Хо Сон начинает нервничать. Он то и дело смотрит на часы, хватается за телефон, поглядывает в окно. Наконец, слегка расслабляется, и через пару минут в комнату входит юноша. Чонгук приложил все усилия, чтобы не показать своего удивления! Во-первых, это точно был тот самый Ён! Во-вторых, его лицо было потрёпано ещё сильнее, и теперь Гук был уверен, что над «картиной» потрудился кулак «любящего отца». В-третьих, парень был абсолютно лысым, от чего его голова казалась маленькой и беззащитной!
Сердце альфы застучало громче, когда парень принялся рассматривать его своими зелёными глазами. Кажется, тот тоже признал его, потому что чуть дёрнул подбородком. Гук покачал головой, и парень удивлённо уставился на него. Наконец господин Ким сказал:
— Знакомься, Тэ. Это — господин Чон Чонгук, твой новый телохранитель. Господин Чон, приступайте к своим обязанностям! — развернулся и вышел из кабинета.
Омега прошёл, сел в кресло отца, посмотрел на телохранителя, но сесть не предложил. Он молчал. Молчал и Чонгук, так он тоже умел. Юноша так же молча встал и пошёл из кабинета. Чон двинулся следом. Ким вошёл в свою комнату, Гук тоже. Омега брякнулся на кровать прямо в одежде и уткнулся в телефон. Чонгук остался стоять около двери. Прошло больше двух часов, когда омега, наконец, сказал:
— Принеси мне воды!
— Это не входит в мои обязанности, — говорит Чонгук спокойно.
— А что входит?
— Защищать Вас в случае опасности.
— К примеру, такой? — омега берёт канцелярский нож и ведёт себе по ноге острым лезвием, вскрывая кожу, выпуская ярко-алую кровь прямо на покрывало кровати.
Чонгук не двигается с места. Детский сад, штаны на лямках! Он спокойно качает головой:
— Нет, опасность должна быть для жизни, а не для здоровья. Даже если вы вскроете себе этим ножом глотку, я просто позову врача, Вас подлатают и без меня. Поэтому не старайтесь. Я не боюсь крови и не буду делать ничего, за что мне не заплатят.
Тэхён кивает. Он демонстративно накрывается одеялом, размазывая дальше кровь из раны и, кажется, реально засыпает. А Гук стоит у двери, прислушиваясь к мерному дыханию. Наконец он достаёт телефон и пишет брату: «Я остаюсь на этой работе. Потому что тот, кого я буду охранять — тот самый Ён! И он реально псих, но не дурак. К тому же, получается, он мне теперь должен!»
Хосок читает смс от брата и сильно бьёт кулаком в стол.