Глава 4
Чимин пришёл в себя на лавочке у собственного подъезда, бережно поддерживаемый крепкими руками Чонгука, который прислонил парня к своей груди. Рядом суетился Хосок, вышагивая из стороны в сторону. Джин с кем-то разговаривал по телефону на повышенных тонах. В голове звенело. Опустив глаза, Пак наткнулся на сидящего перед ним на корточках Юнги с бутылкой воды в руках. Мин протянул пластик. Несмотря на улыбку, взгляд его был весьма серьёзен. До Чимина начали долетать обрывки воспоминаний. До того, как он полностью отключился, парень успел услышать от соседки, что его сбила машина, состояние его весьма стабильно, только вот в себя Пак никак не приходит. Больше старушка ничего не знала, даже в какой больнице Пусана находится бедный паренёк. Глотнув воды, Чимин прикрыл глаза. Получается, что он попал в аварию и, наверно, должен был умереть, только по воле злого случая оказался в теле Кима Тэхёна. Пак дёрнулся. Ким. Бедолага сейчас находится в нём, да ещё и в коме. Вопрос, кому ещё из них не повезло больше.
— Я всё узнал, — к ним подошёл Джин, сжимая в руке мобильник и ловя расфокусированный взгляд Пака. — Чимин находится в Пусанском медицинском центре, — он ухмыльнулся. — Мне не хотели давать информацию, но стоило заикнуться, что я оплачу лечение... Ебаные бюрократы. Даже в такой ситуации думают, как нажиться.
— Ты в порядке? — Юнги легонько коснулся щеки Чимина, привлекая к себе внимание. — Если нужно прийти в себя, то мы отдохнём, а потом поедем в больницу.
— Нет! — прохрипел Пак, вырываясь из объятий Гука и тут же падая обратно из-за закружившейся головы. — Нам нужно ехать! Нужно всё узнать.
Чонгук легонько прикоснулся губами к виску парня, стараясь его успокоить, но тут же получил удар локтем в живот, от чего шумно выдохнул.
— Ты чё вытворяешь, громила? — прошипел Чимин, вставая с лавочки и отпихивая от себя Чонгука. — Думаешь, я не смогу тебе снова всечь? Держи свои бицепсы надутые от меня подальше!
— О, он точно в порядке, — хохотнул Хосок и развернулся в сторону машины, цепляя за руку Юнги. — Поехали! Давайте уже разберёмся со всем этим.
В Пусанском медицинском центре пришлось долго и кропотливо объяснять, кем приходятся пятеро парней лежащему у них пациенту. На помощь пришёл находчивый Джин, прикинувшийся лучшим другом Пака, а самого Чимина представил как двоюродного брата. История была весьма сомнительная и шита белыми нитками, только главврачу, который не нашёл никого из родственников коматозника, пришлось поверить на слово. Лечение само себя не оплатит, а больница несла убытки, поддерживая жизнь мальчишки. Аккуратно отворив дверь, Пак заглянул в палату. Пахло медикаментами и чистотой. Лежащий на больничной койке парень не казался живым. Чимин подкрался ближе и с ужасом уставился на самого себя. Бледное лицо, покрытое ссадинами и синяками. Спутанные светлые волосы. Увитый проводами, тянущимися к многочисленным аппаратам, мальчишка напоминал сломанную куклу. Загипсованная рука, виднеющаяся из-под одеяла повязка на груди. Пака бросило в жар. Смотреть на собственное искалеченное тело оказалось тем ещё кошмаром. Если бы не пищащий монитор, показывающий сердечную деятельность, то можно было подумать, что на кровати лежит мертвец. Чимин почувствовал на плече тяжёлую ладонь. Этот татуированный громила не мог его оставить даже сейчас. А Паку почему-то очень не хотелось, чтоб остальные видели его тело в таком состоянии. Он дёрнул плечом, сбрасывая руку Гука.
— Знакомься, идиот, — он мотнул головой в сторону койки. — Это теперь твой ненаглядный голубок. Надеюсь, тебе нравятся блондины.
Пак хмыкнул. Ситуация дичайшая. Он совершенно не представлял, что делать дальше. Единственная надежда у него была на Тэхёна, возможно, он знал, что произошло. Только вот Ким в ближайшее время не сможет ответить на его вопросы. А, возможно, и никогда. Чимина передёрнуло. Он развернулся к Чону, который отрешённо разглядывал лежащего на кровати. О чём парень думал, было неясно, только вот внезапно нахмурившиеся брови натолкнули на то, что Гук пришёл к какому-то умозаключению.
— То есть, ты хочешь сказать, — Чон перевёл взгляд на Пака. — Что ты не шутишь? Это не подготовка к роли? Не тупой розыгрыш? — он истерично хохотнул. — Ты действительно не Тэхён? А вот этот, — он кивнул на пациента. — И есть Тэ?
— Аллилуйя, блять! — Чимин манерно возвёл руки к потолку, благодаря одного ему известного бога, и постучал по виску Чона пальцем. — Мы достучались до твоей горошины! Я уж думал.
— А ты бы сам поверил в этот бред? — вспылил Гук. — Это н-е-в-о-з-м-о-ж-н-о. Мы что в мире магии живём? Конечно, я решил, что мой парень несёт чушь!
— Это ты живёшь в каком-то своём мире тупоголовых долбоёбов, — процедил Чимин, присаживаясь на кровать рядом со своим телом и поправляя одеяло. — Уже все вокруг всё поняли, а ты, самый близкий ему человек, продолжал настырно всё отрицать.
Чонгук устало потёр переносицу. Поверить во всё это было действительно сложно. Парень всегда был рационален и всему находил объяснение. Но сейчас он совершенно не понимал, что происходит. Как этот лежащий в спокойном сне симпатичный блондин мог быть его Тэхёном? Как его Ким, сидящий сейчас на кровати и нежно поглаживающий ладонь Пак Чимина, мог быть этим самым Чимином?
— Не дрейфь, чувак, — тихо бормотал Пак. — Ты главное очнись. Мы придумаем, как всё вернуть на свои места, — он метнул взгляд на озадаченного Чона. — Горилла вон твоя скучает. Вообще не понимаю, конечно, что ты в нём нашёл...
Чон фыркнул и закатил глаза. Казалось, он начинает уже привыкать к такому обращению к себе. Пак спрыгнул с кровати и, в последний раз глянув на тело, подошёл к Гуку.
— Пошли, — бросил он, толкая того плечом и проходя мимо. — Нужно оплатить расходы. Думаю, твой парень не будет против, если я воспользуюсь его счетом, ради тушки, в которой он застрял.
Чимин выскользнул за дверь, а Чонгук наклонился над парнем, разглядывая его. Пухлые губы, круглое лицо, бледное настолько, что казалось, крови в нём нет абсолютно. Сейчас он был похож на спящего ангела, только-только грохнувшегося с небес и получившего свои синяки. Чон ухмыльнулся. И как в этом милом тельце могла уживаться та язва, которая сейчас на месте Тэхёна? Чонгук развернулся и направился к двери, думая о том, что говорить с незнакомцем, не будучи уверенным, что в нём душа Кима, весьма странновато. Взявшись за ручку, он обернулся ещё раз и вышел, не замечая, как у парня дрогнули ресницы, а ладонь сжала простынь под рукой.
— Я уже всё оплатил, — Джин протягивал Паку бумажки, выданные в регистратуре. — Не о чем беспокоиться. Но прогнозов никто не даёт. Не ясно сколько он ещё пробудет в коме.
— А личные вещи? — взметнулся Пак, — У меня же были ключи от дома и телефон. Мин сунул ему в руки небольшой пакет. Чимин заглянул в него и разглядел удостоверение личности, ключи и мобильник с треснувшим экраном. Он вздохнул и прижал пожитки к груди, будто ничего ценнее у него в жизни не было.
— Нам незачем тут оставаться, — заговорил Юнги, прижимая к себе разволновавшегося Хосока. Того выбила из колеи вся эта ситуация. Собираясь в поездку, он до последнего был уверен, что Ким их стебёт и они просто прокатятся, а потом все вместе посмеются. Только вот, наблюдая за реакцией парня в теле своего друга, он пришёл к выводу, что тот не врёт. Невозможно было сыграть такие эмоции, даже если ты весьма успешный актёр. — Доктор позвонит, если дело сдвинется. Хороший уход ему обеспечен.
— Я останусь, — прошептал Пак, сжимая личные вещи крепче. — Тут есть жильё. Да и, может, если я чаще буду его навещать, то он быстрее в себя придёт? — он глянул на Чонгука и прикусил губу. — Как бы мне не хотелось избавиться от тебя, гей – машина, но твоё присутствие тоже может помочь. Ты, всё-таки, его парень.
— Я и не планировал оставлять тебя одного, — фыркнул Чон. — Тело, в котором ты находишься, мне дорого. А тебя машина сбила, да и языком своим остреньким нарвёшься на кого-нибудь, — Пак закатил глаза и повернулся к ребятам.
— Спасибо вам, — он буквально рухнул в руки Юнги, понимая, что возможно прощается с ними навсегда. Вряд ли они будут поддерживать общение, когда он вернётся в своё тело, а к нему никто ещё не относился с таким пониманием. Троица сжала его в объятиях, похлопывая по плечам и приободряя. Джин строгим голосом наказал звонить, если что-то понадобится и взъерошил волосы Пака.
Подкинув Чонгука и Чимина до дома, ребята отправились обратно в Сеул, взяв с них обещание, что те будут информировать их о каждом изменении. Они провели в больнице практически весь день, сначала добиваясь встречи с главврачом, а потом решая проблемы с уходом за парнем в коме, и каждый хотел оказаться в своём уютном доме. Когда машина скрылась за поворотом, Пак зло зыркнул на Чона и зашагал к подъезду. У самой двери он резко остановился, заставив Гука, семенившего за ним, налететь на его спину, и хлопнул ладошкой по лбу.
— Там же ни хрена нет, — буркнул он и, развернувшись, зашагал к ближайшему магазину. Насколько он помнил, в его холодильнике можно было найти лишь паутину, а запах кофе квартиру не посещал уже очень давно. — Чё ты стоишь? Святым духом питаться будешь? — обернувшись, гаркнул он на Чонгука, а тот, лишь скрипнув зубами, поплёлся за ним.
Чонгук решил остаться неспроста. Не только из-за того, что полностью поверил во всю историю с переселением душ, но и потому, что, казалось, только он заметил, насколько тяжело далось парню, энергично шагающему впереди него, принятие ситуации с аварией. Оставлять его сейчас переживать всё в одиночку было бы свинством. Прогуливаясь по магазину за Паком, он написал смс в свою студию, чтоб отменить запись клиентов, по причине отсутствия на некоторое время. Он подумал, что нужно бы связаться с агентством Тэ и предупредить их, только вот звонить должен сам Ким. Впихнув тележку, набитую едой, в руки Чонгука, Чимин направился к отделу с алкоголем. Ему просто жизненно необходимо было выпить, чтоб вытеснить из своей головы хмурые мысли. Перед глазами стояла картинка больничной койки с лежащим на ней парнем. А что, если он не придёт в себя? А что, если Кима вообще нет внутри, и это просто бездушная оболочка с работающим сердцем? Пак гнал от себя эти мысли как мог. Проблема была не только в том, что он не хотел привыкать к новому телу и новой жизни. У Кима была весьма симпатичная внешность и довольно неплохая финансовая обеспеченность. Пак же перебивался небольшой зарплатой, которая практически полностью уходила на расходы на жильё. Дело было ещё и в том, что ему было искренне жаль Тэхёна, который лишился всего. Парня, жизни и даже возможности существовать. Выбрав весьма дорогой виски, Чимин удовлетворённо хмыкнул и направился к кассе, провожаемый приподнятой бровью Чонгука.
Из квартиры пахнуло пустотой. Она и до этого была не сильно обжита, Чимин, в основном, только ночевал тут, но сейчас тишина давила. Скинув с себя кеды, Пак потопал на кухню, оставив гостя озираться по сторонам. То, что увидел Гук, повергло его в шок. Помещение было довольно старым, обои, казалось, не меняли со дня постройки. Затертый ламинат, старая мебель. Парень никогда не жил в таких условиях, его семья была достаточно обеспечена, да и он сам довольно рано начал подрабатывать, делая татуировки. А сейчас Чон был владельцем собственного салона, в котором работал, скорее, для удовольствия. В деньгах он точно не нуждался. Разглядывая парня, аккуратно раскладывающего продукты в стареньком холодильнике, Чон подумал о том, что, кем бы тот ни был, он весьма неплох. Вряд ли кто-то отказался бы от возможности жить на широкую ногу, очутившись в условиях, в которых жил Тэхён. А этот взбрыкнул и даже не стал притворяться, сразу обозначив, что он не Ким. Это импонировало. Поглядывая на обшарпанный кухонный гарнитур, Гук недоумевал, как можно было вообще хотеть вернуться в эту жизнь.
— Кофе-машины у меня нет, — отвлёк его от мыслей Пак, со стуком ставя на стол банку растворимого кофе. — Так что пить будешь это. Голоден? Хотя, кого я спрашиваю, конечно, голоден, — пробурчал тот себе под нос. — Прокорми эту гору мышц, ага.
Чимин так забавно сморщил нос, что Чонгук не удержался от смешка. Тот кинул в него пачку с рамёном, но предсказуемо промахнулся, вызывая у Гука уже хохот. Пак начал швыряться всем, что попадало под руку: сосиски, упаковка чая, салфетки. Он сам начал ржать, наблюдая, как татуированная груда мышц отбивается от обстрела. Чон резко подскочил и в два шага оказался рядом, хватая Чимина и сжимая его в крепких объятиях, не переставая смеяться. Тот лишь выронил из рук бумажные полотенца, которые должны были полететь в Гука, и залился смехом. Неожиданно Чон резко замолчал, вглядываясь в глаза Пака. Руки на талии сжались сильнее, а дыхание стало тяжелее. Чимин испуганно замер, а затем резко оттолкнул парня от себя.
— Вот жешь, залупадрянь какая! — рявкнул Пак, ретируясь к окну. — Ни на секунду с тобой расслабиться нельзя, сразу руки распускаешь! — он открыл окно и достал пачку сигарет.
— Извини, — пробурчал Чон, виновато утыкаясь взглядом в пол. — Не знаю, что на меня нашло...
— Конееечноооо, — протянул Чимин, чиркая зажигалкой и прикуривая. — Просто кое-кто своего удава в штанах удержать не может, — он выдохнул дым в окно. — Послушай, я понимаю, что я сейчас выгляжу как он. А у вас там любовь-морковь, потрахушки... Понимаю, но я не он. Постарайся просто держаться от меня подальше, пока всё не прояснится.
— Я постараюсь. Ещё раз прости, — Чон подошел к парню и протянул сжатую в кулак ладонь, предлагая отбить. Пак недоверчиво покосился, но сделал. Выудив из лежащей пачки сигарету, Чонгук прикурил и задумчиво осмотрелся. — Как ты оказался в таких жизненных условиях?
— Это что сейчас, оскорбление было? — возмутился было Пак, но тут же затих, понимая, что в тоне парня нет ни насмешки, ни неприязни. — Я сирота.
Чимин потушил сигарету и достал виски. Он налил себе в стакан и поболтал бутылкой перед Чонгуком.
— Будешь? Сегодня был премерзкий тяжёлый день, — Гук кивнул, и Пак полез за вторым стаканом. — Так вот, бугай, не всем удалось родиться с золотой ложкой во рту. Я сирота. Эта квартира мне досталась от государства в аренду. Школу я закончил средне, — Чимин протянул стакан парню. — В универ не поступил, а соответственно, и работы нормальной мне не светило. Спасибо, что крыша есть над головой. Бляяяять, — он залпом выпил алкоголь и сел за стол, уронив голову на руки. — Меня же, блять, уволили...
— Тэхён тоже из бедной семьи, — задумчиво протянул Чонгук. — Но ты видел, как он живёт. Ким всего добился сам. Выбился из замкнутого круга нищеты. Главное ведь стремление.
— Глявнае вить стремление, — передразнил его Пак и фыркнул. — У твоего Кима модельная внешность. И, по всей видимости, актёрский талант. А я только руками махать умею, ну, и башкой немного работать. Последнее место было неплохим по деньгам, только если бы не такие вот, как вы, — он неопределённо махнул ладонью. — Начальник — пидарас, зажал меня в подсобке, и пришлось ему навалять. Увольнение не заставило себя ждать.
— Пидарас – это состояние души, парень, — хмыкнул Гук. — Твой начальник оставался бы им даже не будучи геем.
— Это мне говорит тот, который меня засосал и зажал сегодня, — огрызнулся Чимин, не в силах сдержать гнев. Воспоминания о Чжэ Сане его разозлили, а наличие в квартире такого же нетрадиционного удваивало эмоции.
— Во-первых, в первый раз я не знал, что передо мной не мой парень, — Чонгук сел напротив и плеснул себе алкоголя в стакан, — Во-вторых, я извинился. Поцелуй-то понравился хоть? — хмыкнул он, подмигивая.
— Фу, блять, — Пак скривился. — Это такое себе ощущение, когда к тебе в рот языком лезет здоровый бугай.
Чон хохотнул. Перед ним сидел абсолютно нормальный гетеросексуальный парень, который, однако, не был настроен категорично против людей нестандартной ориентации. Иначе он уже давно послал бы Чонгука далеко и надолго. Вместе с Юнги и Хосоком. Гук подумал, что, возможно, им даже удастся подружиться, если этот дикий зверёк научится сдерживать льющиеся из его рта дерзости.
— А увлечения есть какие? — перевёл тему Чон. — Крестиком точно не вышиваешь, по ориентации не положено, — парень хмыкнул. — Чем там нормальные мужики, которые в жопу не долбятся, занимаются?
— Ооо, да мы умеем сарказмом разговаривать, — Пак заржал, — А чё раньше молчал? Стеснялся, милый? — он стукнул бокалом о бокал Чона и залпом выпил. — Нет у меня увлечений. В детском доме танцами занимался. Мне нравилось. А как вышел — забросил. Занятия дорого стоят, да и простая аренда зала для тренировок тоже.
— Танцы естественно не бальные, — подколол Гук, — Ориентация же.
— Естественно, — передразнил парень, — Уличные танцы, хопчик. Как выберусь из всего этого дерьма, вернусь к ним, наверно. А ты? Ты не похож на богатого предпринимателя, — Чимин подпер ладошкой щеку. — За счёт актёришки живёшь?
— Я поражаюсь, как ты умудряешься в каждом предложении меня оскорбить, — Чон усмехнулся и покачал головой. — Я в состоянии сам себя содержать, в отличии от некоторых. У меня своя студия татуировки и пирсинга. И, да, я родился с золотой ложкой во рту, но мне хватило стремления начать своё дело и развить его так, чтоб не нуждаться в деньгах родителей.
Чон поднялся и закурил. Пак задумчиво сверлил его спину, чувствуя себя полным ничтожеством. Тэхён — бедняк, достигнувший высот. Чонгук сепарировался от родителей и обеспечивает себя сам. Все их друзья по виду тоже весьма успешные люди. И он — нищий Пак Чимин, без цели в жизни, довольствующийся малым. Возможно ли, что его подселили в это тело, чтоб показать, что он недостаточно старается? Что просто течёт по течению, забывая, что можно попытаться рвануть против? Фыркнув, он допил остатки виски и встал.
— Спать будешь на полу, мистер «я обеспечиваю себя сам» — бросил он и зашагал в комнату. Раздался громкий стук. Пак матюкнулся, недоумевая кого там ещё притащило под вечер и, щёлкнув замком, резко распахнул дверь. На пороге стоял его давний приятель, с которым они потеряли связь пару лет назад. Ким Намджун.
— А ты ещё кто такой? — пробасил тот и отодвинув Пака, прошёл в квартиру.