Глава 10
Техён перевернулся на другой бок, натыкаясь взглядом на умиротворённо сопящего рядом с ним Намджуна. Осторожно, стараясь не разбудить парня, Ким убрал с его лица прядь волос. Как получилось, что он, безнадёжно влюблённый в Чонгука, лежит сейчас в одной кровати с совершенно другим человеком? Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Джун был именно тем, кто находился рядом всё это время, поддерживая, помогая решать проблемы, связанные с переселением в чужое тело. Тем, кто всячески спасал от хмурых мыслей и показывал, что значит жить свободно.
Тэ сам толком не понял, когда он начал испытывать к Киму совершенно не дружеские чувства. Намджун был весьма тактильным и постоянно норовил притронуться к Тэхёну, приобнять, взъерошить вихри блонда на его голове. Тэ относился к этому весьма спокойно до недавнего момента. Буквально пару недель назад он начал замечать, как его бросает в дрожь от ненавязчивых прикосновений, как проносится табун мурашек по коже, оседая волнением внизу живота.
Симпатию к себе со стороны Намджуна Ким уловил достаточно давно. Парни проводили вместе довольно много времени, помимо того, что Джун находился на работе. Тэхён понял, что у них много общего. Им нравились одни и те же книги, одинаковая музыка, еда, фильмы. С Намджуном было невероятно комфортно во всех сферах жизни, с ним можно было разговаривать часами обо всём на свете. В определённый момент Тэхён сдался. Он давно потерял надежду вернуться в своё тело, а значит и надежду на воссоединение с Чонгуком и решил ответить взаимностью на чувства Джуна.
Ким тихо хохотнул, вспоминая расширенные от удивления глаза парня, когда после очередного ночного киносеанса, Тэхён вцепился в ворот рубашки Намджуна и прикоснулся к его губам своими. Они вместе неделю и Тэ готов признать, что это лучшее, что случилось с ним в этом теле. Джун и свобода, дающая возможность жить на полную катушку.
Намджун потянулся и приоткрыл глаза, сталкиваясь с довольно лыбящимся Тэхёном. Мужчина притянул его к себе за талию и зарылся носом в ложбинку между ключицей и шеей, вдыхая полюбившийся аромат кожи. Каждый раз просыпаясь рядом с Тэ, он не верил своему счастью, боясь, что всё окажется просто сном.
— Давно проснулся? — хрипло прошептал Джун, поглаживая Тэ по обнажённой спине, заставляя того выгнуться.
— Минут двадцать как, но не мог отказать себе в удовольствии попялиться на тебя, — хохотнул Ким, млея в объятиях мужчины. — Но, если честно, сейчас так рано, что можно поспать ещё, как думаешь?
Намджун лишь прижал парня ещё крепче и оставил на голом плече поцелуй, замечая, как Тэ обмякает в руках и его дыхание становится более равномерным. Они могут позволить себе провести хоть целый день в кровати и Ким решил не мешать Тэ снова погрузиться в сон. Мужчина улыбнулся. Поначалу ему сложно было привыкнуть к тому, что у Тэхёна внешность его лучшего друга, но в процессе их общения, Намджун сам не заметил, как начал испытывать отнюдь не дружеские эмоции к Тэ.
Тэхён был интересен как личность и когда Джун узнал его лучше, тот совсем перестал ассоциироваться с Паком. Даже внешне. У Кима были совершенно другие повадки, мимика, манера говорить. И сейчас, держа в руках своё сокровище и погружаясь в дрёму, Намджун думал, что он по-настоящему счастлив.
***
Чимин тяжело вздохнул и распахнул дверь, пропуская внутрь разъярённого Чонгука. Не дожидаясь выброса ярости от татуированного, он ретировался на кухню, оставляя того в прихожей нервно развязывать шнурки на ботинках. Пак включил чайник, накинул на голый торс футболку, валяющуюся на стуле, и потянулся за пачкой сигарет, лежащей на подоконнике, понимая, что разговор будет довольно сложным. Затянувшись, парень закашлялся, буквально ощущая затылком злой взгляд Чона.
— Какого хуя, Чимин! — Гук подпёр плечом дверной косяк, закрывая своим накачанным торсом единственный выход из ловушки. — Три ёбаных месяца я бегал за тобой в попытках поговорить. Три, блять! Девяносто, сука, дней! По-твоему, это весело?
— Девяносто пять, — пожал плечами Пак, снова затягиваясь и стараясь не выдать волнения, от которого руки тряслись как у запойного.
— Что, блять? — Девяносто пять дней, Чонгук, — Чимин развернулся, заглядывая в затянутые поволокой ярости глаза. — Зачем ты припёрся? Что тебе нужно от меня?
— Ты долбоёб или прикидываешься? — Чон медленно подошёл к парню, выхватывая из пальцев сигарету. — Ты слинял от меня, не сказав ни слова толком. Заперся в своей квартирке, игнорировал мои звонки. Да я даже приезжал, блять, и долбился лбом в закрытую дверь!
— А нам есть о чём говорить? — Пак толкнул плечом Чонгука, направляясь к чайнику, на что тот даже не шевельнулся. — Я думаю, совершенно не о чем. Ты живёшь своей жизнью, я своей. Или тебе подрочить некому? Это была одноразовая акция, тупица. И мне не понравилось.
Гук шумно выдохнул, сдерживая порыв гнева. Никто не говорил, что будет легко. Юнги, услышав план Чона, как притащить парня в Сеул и дать им поговорить, сразу сказал, что надежды мало. Этот упрямец, вбивший в свою мнительную головку невесть что, совершенно не собирался идти на контакт и строить конструктивный диалог, дерзя и отвешивая свои раздражающие шуточки.
— То есть ты воспользовался мной? — хмыкнул Чон, вставая за Чимином и упираясь ладонями в стол, перекрывая тому доступ к побегу. — Удовлетворил своё любопытство? А о моих чувствах ты подумал? Или решил, что геи готовы вступать в связь с каждым кто этого захочет?
— Чувствах? — прошипел Пак, оборачиваясь и пытаясь оттолкнуть от себя груду мышц. — Почему меня должны волновать твои чувства к этому куску мяса? — Чимин ткнул себя пальцем в грудь. — Да если бы я был в своём теле, у тебя бы даже не встал на меня!
Чонгук на секунду замер, а затем по комнате разнёсся его громкий раскатистый смех, который заставил Чимина оторопеть. Парень не понимал, что он сказал такого смешного. Пак нахмурился.
— Ты такой идиот, Чимин, — Чон вытер вступившие от смеха слезинки и отошёл к окну, подкуривая сигарету. Пак молча наблюдал. — Неужели ты считаешь меня настолько мерзким? Думаешь, что я кинусь на этот кусок мяса, как голодный пёс, лишь потому что у меня недотрах? — Гук хмыкнул. Чимин буквально чувствовал волнами исходящее от мужчины разочарование. — Пиздец, парень, что в твоей башке?
— Я...— Пак запнулся, не зная, что он может ещё сказать.
— А я ведь думал, что тебе понравилось, — Чон сверлил его взглядом, заставляя кончики ушей краснеть. — Ты так извивался, так сладко стонал...
— Прекрати! — вспыхнул Чимин, пряча лицо в ладонях и жмуря глаза, стараясь отогнать от себя картинки произошедшего тем днём. Воспоминания были нестерпимо яркими, ведь он прокручивал их в голове постоянно, не в силах забыть, какое удовольствие получал. — Заткнись!
— А что? — Чонгук словно хищник, нависал над парнем. — Трусики промокли? — почувствовав через полотенце в паху горячую ладонь, потирающую полувставший член, Пак распахнул глаза, сталкиваясь с чернотой зрачков Чона. — Даа, я чувствую, как тебе не понравилось.
Чимин дёрнулся, но ладонь Чонгука, крепко удерживающая его шею, не дала сдвинуться с места. Мужчина наклонился к уху и хрипло прошептал:
— Я вытрахаю из тебя все эти грёбаные тупые мысли о том, что меня интересует это тело, а не ты, малыш. Буду вылизывать тебя и наслаждаться твоими стонами. Только ты так сладко умеешь стонать, Чимини. Ты нужен мне. Именно ты, Пак Чимин, и мне плевать какая на тебе будет оболочка.
Пака бросило в дрожь от этих слов, а изо рта вырвался скулёж, когда парень понял, что Чон поглаживает его уже полностью вставший орган. Чонгук накрыл его губы своими, толкаясь внутрь языком и усаживая Чимина на столешницу, пристроился между разведённых бёдер. Оборвав поцелуй, Чон хмыкнул и провёл большим пальцем по влажным губам Пака. Тот приоткрыл глаза, в которых читалось явное желание. Мужчина приподнял Чимина, заставив того скрестить ноги у него на талии и понёс в спальню.
— Посмотри на себя малыш, — шептал ему Чон, покрывая шею поцелуями, в то время как Пак запрокинул голову, предоставляя больший доступ к участкам кожи и дрожа от возбуждающих губ и хрипотцы голоса. — Такой нуждающийся, такой послушный. Теперь я знаю, как затыкать твой дерзкий рот.
Аккуратно уложив Чимина на кровать, Чонгук навис сверху, наслаждаясь видом. Пак тяжело дышал, губы были припухшими, а глаза затуманены. Парень нетерпеливо простонал, на что Чон ухмыльнулся и запустил ладони под футболку, оглаживая разгорячённую кожу. Гук чувствовал, как Чимина бьёт мелкая дрожь, он и сам был уже возбуждён настолько, что член неприятно тёрся о плотную ткань джинс. Только торопиться было нельзя. Пусть тело Тэхёна не раз чувствовало в себе Чона, у Пака это будет первый раз. Гук потянулся к тумбочке выуживая оттуда смазку и презервативы, благо они хранились там всегда.
Чонгук резко снял с парня футболку заставляя того шумно выдохнуть от соприкосновения прохладного воздуха с разгорячённой кожей и навалился на него, покрывая кожу поцелуями – укусами, от чего Чимин начинал стонать ещё громче. Стянув полотенце с бёдер Пака, он провёл языком по его члену, заставляя того выгнуться в спине. Пальцами он нащупал упругую дырочку, неторопливо массируя. —
Что ты делаешь? — простонал Чимин, дрожа от пронизывающего удовольствия, на что Гук ненадолго отвлёкся и приблизился к лицу парня, обдавая его горячим дыханием.
— Ты так нуждаешься во мне, малыш, — зашептал Чонгук, прикусывая мочку уха. — Такой хороший, я помогу тебе.
Раздавшийся в ответ стон только подтвердил догадки Чона. У дерзкого Пака кинк на похвалу, кто бы мог подумать. Сквернословный мальчишка, раздающий грубые фразочки налево и направо плавится от того, что его хвалят. Гук ухмыльнулся и накрыв нетерпеливым поцелуем губы Чимина, ввёл один палец. Пак сжался и распахнул глаза, испуганно хлопая ресницами.
— Ну же, маленький, расслабься, — хрипло отозвался Чон, отрываясь от пухлых губ. — Потерпи немного и я обещаю, тебе будет очень хорошо. Второй рукой Гук начал медленно надрачивать член Чимина, отвлекая того от второго пальца и покрывая поцелуями оголённую кожу на груди. Пака плавило. Каждое касание губ оставалось гореть огнём. Пока парень выстанывал имя мужчины над ним, тот уже орудовал третьим пальцем, пытаясь нащупать заветный комок мышц. Когда ему это удалось, Чимин под ним выгнулся и вскрикнул, ощущая, как тысячи иголок удовольствия пронизывают его тело.
— Нашёл, — растянулся в улыбке Гук и вытащил пальцы, для того, чтобы надеть на свой, изнывающий от возбуждения член, презерватив. Пак протестующе замычал.
— Ещё, — заскулил он, облизывая нижнюю губу. — Сделай так ещё.
— Сейчас будет лучше, — прошептал ему на ухо Чон, подставляя ко входу головку. Он хорошо растянул парня, но всё равно осторожничал, боясь причинить тому боль. Гуку хотелось, чтоб Чимин получил только удовольствие. — Потерпи немного.
Чонгук толкнулся и замер, дав парню время привыкнуть к его размерам. Он нежно поглаживал Чимина по щеке, по которой скатилась слезинка.
— Оплакиваешь свою девственность? — не удержался Чон, на что Пак фыркнул и пихнул его кулаком в плечо.
— Эта тушка не девственна, — закатил он глаза и прикусив губу с вызовом глянул на Чона. — Мы двигаться уже будем с точки этой или просто полежим?
На Чонгука слова подействовали как спусковой крючок. Он начал подмахивать бедрами, вбиваясь в податливое тело, каждый раз проходясь по простате и наслаждаясь громкими стонами Чимина, которого буквально потрясывало от удовольствия. Чон рыкнул и, ускоряя темп, впился во влажные губы парня, смыкая ладонь на его шее. Как бы он не старался быть нежнее, его движения становились всё резче и быстрее и ответное поскуливание Чимина давало понять, что тому нравится. Пак задрожал, и Гук сжал ладонью его член, помогая дойти до разрядки.
— Давай, малыш, кончай, — хрипло зашептал Гук. — Такой молодец, такой хороший мальчик.
Чимин громко застонал и выгнувшись излился в ладонь Чона, сжимая его член внутри себя так сильно, что оргазм второго не заставил себя долго ждать. Мужчина зарычал, закатывая глаза от струящегося по венам удовольствия и навалился на парня, тяжело дыша.
— Пиздец, — послышалось снизу и Гук хмыкнул.
— Осознание вместе с оргазмом долбануло? — он приподнялся на локтях, разглядывая сонного Чимина. Тот прикрыл глаза, игнорируя вопрос Чона и обречённо вздохнул.
— Ну всё, теперь я точно гей, да простит меня единственный оставшийся в моем окружении нормальный мужик Джин, — Пак театрально прикрыл ладонью лицо.
— Шутки шутками, Чимин, — вдруг серьёзно произнёс Гук, убирая руки от лица парня. — Но выбрось из своей головы мысль, что на твоём месте я представляю Тэ. Ты это ты. Понял?
Чимин мотнул головой и потянулся за поцелуем, которым Чонгук его охотно наградил, сжимая в объятиях. Разговора толкового у них так и не вышло, но возможно так даже к лучшему. Крошка Пак совершенно не приспособлен к адекватному обсуждению. Чон ухмыльнулся и толкнул язык за щеку. Возможно, он нашёл собственный рычаг убеждения.
— Шуруй в душ, малыш, — он похлопал Пака по бедру, замечая, что тот начинает засыпать, вымотанный сексом. — Утром спасибо за это скажешь, — улыбнулся Чон, ловя возмущённый взгляд.
Засыпали они в объятиях друг друга, наслаждаясь тёплыми прикосновениями и нежными поцелуями. Чимин подумал о том, что быть геем вовсе не так страшно, как он представлял, особенно когда рядом с тобой татуированная груда мышц, заботливо поправляющая одеяло и трепетно целующая в макушку.
Чимин потянулся и открыл глаза, но тут же сомкнул веки от яркого солнечного света, льющегося в окно. Чувствовал он себя на удивление превосходно, несмотря на то, что испытал вчера свой первый сексуальный опыт с парнем. Пак улыбнулся. Что ж, жизнь в этом теле уже не кажется такой ужасной. Он повернулся на бок, к сопящему рядом Чонгуку и открыл глаза, которые тут же расширились от ужаса. Чимин отпрянул и с грохотом рухнул на пол, матерясь на всю квартиру.
— Блять, блять, нет! — парень потёр ушибленное место и выглянул снизу, сталкиваясь с непонимающим взглядом. Взглядом его лучшего друга Ким Намджуна.
— Ты чего, Тэ? — Джун протёр глаза и спустил ноги с кровати, присаживаясь рядом с парнем и светя голым причинным местом. Чимин зажмурился и скривился. Пусть он теперь и гей, но совершенно не готов вот так сталкиваться лицом к лицу ещё с чьими- то яйцами помимо Чонгука.
— Блять, да прикройся ты! — буркнул он, а когда услышал шуршание простыни приоткрыл глаз и, замечая, что опасность миновала, облегчённо выдохнул.
— А ночью ты так не стеснялся, веселясь с моим малышом, — Намджун поиграл бровями, скалясь в гадкой ухмылке, а Пака затошнило. Он уже понял, что каким- то образом очутился в своём собственном теле и ему совершенно не нужна была информация в каких местах этого тела побывал «малыш» Джуна.
— Слышь ты, тупица непроходимый, — зашипел Чимин, поднимаясь с пола и с облегчением понимая, что он в трусах. — Я тебе сейчас твоего малыша в узел завяжу, конченный. Ты хотя бы ради нашей дружбы мог удержаться от того, чтоб засунуть в мою задницу свой член?
Челюсть Кима буквально грохнулась на пол, когда до него дошло, кто находится перед ним. Мужчина протёр глаза и снова окинул взглядом нахмуренного парня, что стоял, уперев руки в бока и дожидался, когда шестерёнки его недалёкого друга наконец заработают.
— Чимин? — осторожно протянул Намджун.
— Аллилуйя, блять! — Пак возвёл руки к небу, мысленно благодаря Господа Бога, за то, что включение мозговой деятельности у друга всё-таки произошло. — Где мы, Джун?
— В Тэгу...— Ким засуетился, пытаясь подняться, но запутался в простыни и шлёпнулся на задницу, на что Чимин закатил глаза. То ещё зрелище. — А как ты? А где?
Чимин потёр виски. Настроение оставляло желать лучшего, парень понимал, что раз он здесь, то Тэхён в своём теле. В крепких объятиях Чонгука на их тёплой кровати. Чимина передёрнуло. Он надеялся, что Чон сразу поймёт, что рядом с ним не он и не успеет натворить глупостей.
— Я в душе не ебу, Ким Намджун, как я вернулся обратно, но судя по тому, что я вижу, —Пак гаденько улыбнулся и прищурился. — Тебе не очень понравится то, что твой ненаглядный Тэхён сейчас с Чонгуком, потому что засыпал я с ним. И если ты не хочешь проебаться, то засовывай своего малыша в штаны и погнали в Сеул.
Намджун вскочил, начав метаться по комнате, а Чимин отправился на поиски кухни, дабы залить в себя бодрящего кофе. Внизу живота томилось неприятное предчувствие. Парень кинул взгляд на часы, висящие на стене в прихожей. Пять утра. Ехать часа три и Чимин искренне надеялся, что успеет к тому моменту, как Ким проснётся в своём теле. Он замер, засмотревшись на своё отражение в зеркале. Непривычно. Но блонд и зелёные глаза ему явно нравились больше.
— Погнали? — Намджун выскочил из спальни, приглаживая торчащие волосы.
— Ага, так в трусах и отправлюсь, — фыркнул Пак. — раз уж ты такой шустрый, то сваргань-ка кофе по-быстрому, а я пока найду что на себя натянуть.
Чимин скрылся в дверном проёме, а Ким тряхнул головой. Он уже отвык от манеры общения своего друга, переключившись на вежливость Тэхёна и ловил лёгкий диссонанс.
По пути в Сеул, Намджун нервно постукивал по кожаной обивке руля, выдавая свою нервозность. Пак фыркнул. В глубине души он тоже мучился сомнениями, что воссоединившаяся парочка решит остаться вместе, но всячески старался избегать этих мыслей. Чимину очень хотелось верить в слова Чона о том, что он действительно влюбился в его личность и будет любить его в любой оболочке.
— Дак как ты вернулся? — буркнул Джун, понимая, что разговором сможет отвлечься от хмурых мыслей. — Что ты сделал?
— Я не сделал нихуя, Джуни, в том то и дело. — Пак отвернулся к окну. — Я уснул в теле Тэ и проснулся в своем. Всё как и в прошлый раз.
— Должен же был быть какой- то катализатор. — Джун почесал макушку. — Может что- то необычное? — парень покосился на затихшего Чимина, понимая, что попал в точку.
— Я гей. — Пак повернулся, а Джун резко затормозил, съезжая на обочину. — Я грёбаный гей и мне понравилось ощущать большой член в своей заднице. Достаточно необычно? Меня трахнул качок Чон Чонгук.
Намджун ошарашенно разглядывал друга. Пак Чимин, который всегда пользовался популярностью у девчонок и менял их как перчатки сейчас сидит перед ним и говорит, что он гей. Возможно в этом мире действительно произошли глобальные перемены, смещение магнитных полюсов, вспышки на солнце, ретроградный меркурий, иначе как можно объяснить то, что его гетеросексуальный до кончиков ногтей друг, раздвинул ноги перед парнем.
— А стоять мы долго ещё будем? — рыкнул Пак, приводя Намджуна в чувство. — Он меня девственности лишил, чувак, я его никому не отдам.
Вырулив на трассу, Ким задумался. Вся ситуация с обменом тел давно наталкивала его на мысли, что это нужно было не только Чимину, но и Тэхёну. Но как не пытался Джун разобраться с причинами, способствующими переселению, у него ничего не получалось.
— Знаешь, я вспомнил тот вечер, — тихо заговорил Чимин. — Когда попал в аварию. Я вывалился из бара и наткнулся на двух сосущихся мужиков. Отматерил их и обернулся на крик одного, чтобы показать фак и сказать, что это мерзко показывать свои неправильные чувства на виду у всех. А потом фары, темнота и пробуждение в новом теле.
Ким резко дал по тормозам. Пак едва успел вытянуть руки перед собой, чтоб не впечататься в панель и злобно зыркнул на друга, открыв было рот, но Джун его опередил.
— А если это и есть причина? — Ким посмотрел на Чимина округлившимися глазами, в которых плескалось озарение. — Что если именно твоя агрессия по отношению к той паре стала катализатором того, что ты попал в тело гея? А потом херакс, ты осознал, что тебе это нравится, вселенная решила, что ты усвоил урок и вернула обратно?
— Фанфики не пробовал писать? — закатил глаза Пак. — А Тэхён причём? Ему за что эта кара божья?
— Я долго думал над этим и пришёл к выводу, что ему это нужно было, чтоб понять, как много он навесил на себя обязанностей. Он много раз говорил о том, что работа уже давно не приносила ему удовольствия и ему хотелось всё бросить. Только контракты обязывали, — Ким задумчиво прикусил губу. — А вчера он обмолвился, что если бы вернулся в своё тело, то послал бы агентство лесом и не брал бы столько работы. Свобода ему нравится больше.
Чимин скривился, замечая влюблённую улыбку на лице друга. Пак глянул в окно, засматриваясь на пригород Сеула, и подумал о том, что Джун весьма вероятно прав. Только вот у вселенной с Богом весьма специфичное чувство юмора, раз она столкнула трудоголика и латентного гея, в попытках заставить их принять себя.
— Почему мы просто не позвонили? — вдруг спросил Ким, озадаченно поглядывая на друга.
— Чтоб они проснулись в объятиях друг друга, поняли, что мы им не нужны и свалили в закат? — Пак фыркнул. — Ну уж нет! За свою любовь нужно бороться, Джуни.
Намджун хмыкнул. Ему явно нравились изменения, произошедшие с другом. И Чонгук уже не казался таким плохим, раз смог повлиять на апатичного Пак Чимина, болтающегося в жизни как осенний лист на ветру. Поглядывая, как Чимин решительно забивает в навигатор адрес квартиры Тэхёна, парень улыбнулся.
***
Чонгук проснулся рано. Странное предчувствие, скопившееся в груди, не давало уснуть снова. Парень повернулся к умиротворённо сопящему и пускающему на подушку слюни Чимину и улыбнулся. Теперь то он точно не отпустит этого несносного мальчишку. Не теперь, когда понял, что Пак тоже испытывает к нему чувства.
Чон встал, решая не лежать без дела и приготовить завтрак. Сгоняв до круглосуточного магазина за молоком для блинчиков, Гук не заметил, как неаккуратно снятый им кроссовок помешал двери закрыться. Напевая себе под нос одну из своих любимых песен, парень монотонно перемешивал жидкую массу, нетерпеливо поглядывая то на часы, показывающее почти восемь утра, то на сковороду на плите, которая, по его мнению, нагревалась очень долго. Чонгук хотел, чтоб его парень проснулся к тому моменту, как завтрак будет готов, но не раньше. Чон растянулся в улыбке. В мыслях проносились обрывки горячей ночи, податливый Чимин, дрожащий в его руках от удовольствия и его возбуждающие стоны. Из спальни послышался грохот и крик. Чон было рванул туда, но в прихожей столкнулся с ошарашенным Чимином, который смотрел на него как на привидение.
— Гуууки? — удивлённо спросил тот, заставляя замереть на месте. — Гуууки! Я вернулся!
Чимин кинулся ему на шею, расцеловывая щеки и весело хохоча. Он взъерошил волосы Чонгука и крепко обнял за шею, прижимаясь всем телом. Гуки. Чон икнул. Только один человек в этом мире называл его так, манерно растягивая звуки. Он отодвинул от себя парня и внимательно посмотрел в его глаза.
— Тэ?! — тот в ответ энергично закивал головой, а Чон подхватил его и закружил по комнате. — Тэ, это же прекрасно!
Скрип двери заставил обернуться на звук. В проёме стоял Чимин. Он пустым взглядом смотрел на радостных парней, держащих друг друга в объятиях. Сердце в один миг раскололось на мельчайшие осколки, ранящие изнутри. Всё так как он и предполагал. Как только они обменялись телами, он стал совершенно не нужен Чонгуку. Пак ринулся назад чуть не сбивая с ног Намджуна стоящего позади.
— Чимин! — крикнул ему вслед Чонгук, но в ответ услышал лишь стремительно удаляющийся топот по лестнице.
***
Пак исчез. Просто испарился. Его сим карта не обслуживалась, из квартирки в Пусане он съехал. Парень ни с кем не выходил на связь, будто его и не было в жизни окружающих людей. Все попытки отыскать Чимина заканчивались неудачей. Чонгук вздохнул, откидывая очередные фото, которые ему прислал частный детектив. Не он. Вот уже пару месяцев Чон с друзьями пытается выйти на след Пака. Даже Намджун с Тэхёном пытаются помочь, вернувшись в Сеул и поселившись в квартире второго. Они вместе. Тэ, разорвал пару контрактов, оставив лишь съемки в дораме, Намджун снова перевёлся в Сеульский отдел, жизнь била ключом. И только Гука она этим ключом била исключительно по голове.
Парень устало потёр глаза, игнорируя вибрацию сотового. Он не понимал, что ему делать. Как жить дальше. Без Чимина. Руки потянулись к мобильнику, на экране светилось одно непрочитанное сообщение от Мин Юнги с вложенным файлом. Чонгук открыл приложение и неверяще уставился на фото. На нём был Чимин. Лучезарно улыбающийся Пак за барной стойкой, протягивающий клиенту яркий коктейль. Под изображением было лишь одно сообщение – «Чеджу»
***
Чимин обессиленно опустился на остывающий песок. Практически каждый раз после смены в баре он приходил на берег и слушал шум моря. Оно его успокаивало, давало надежду на то, что дыра в его душе со временем затянется и он сможет вдохнуть солёный воздух без боли в лёгких.
Два месяца как он трусливо сбежал на Чеджу, обрывая все связи. Испугался разбитого сердца после непременно состоявшегося бы разговора с Чонгуком, в котором тот бы сказал, что остаётся с Тэхёном. Чимин сам всё видел. Его до сих пор подташнивало от чужих рук на теле Чона и неподдельной радости в их глазах.
Парень открыл бутылку пива и сделал глоток. Обжигающая горечь немного отвлекала от горечи, разъедающей сердце. Погрязнув снова в мрачных мыслях, Чимин отрешённо уставился на волны, озаряемые лунным светом. Краем глаза он заметил силуэт, который беспардонно приземлился на песок рядом с ним, нарушая одиночество. Пак хотел уже огрызнуться и попросить оставить его одного, но повернув голову замер, не в силах вымолвить хоть слово. Рядом сидел Чонгук, пуская в воздух едкий дым от тлеющей между пальцев сигареты.
— Ну, привет, беглянка.