Только твоя

Я не знала, как вести себя правильно с Чон Чонгуком. Он же похитил меня, присвоил, разрушил прежнюю жизнь. Он - мой мучитель и поработитель.

Но на протяжении двух дней Чон вёл себя так, словно мы просто пара влюблённых, прилетевших в Милан на каникулы.

Его манера разговаривать, пристальное внимание, обворожительный итальянский говор, фантастический блеск в тёмных глазах - всё пленяло меня и заставляло забывать, кто я и почему нахожусь рядом с ним. Приходилось то и дело напоминать себе, что я - всего лишь прихоть для богатенького мажора, решившего, что любую понравившуюся куколку он имеет право купить.

Только в роли куколки выступала я, живой человек с чувствами, которые не брались в расчёт. Чонгук считал, что делает меня счастливой, одевая в платья, стоившие баснословных денег.

На вечер мне предстояло выбрать наряд самой. Осмотрев купленные вещи, я остановила выбор на простом чёрном платье. Оно напоминало футляр и тесно обхватывало мою фигуру. К нему чудесно подходила шляпа с широкими полями и чёрные высокие перчатки.

Я не стала выбирать украшения. На мой взгляд, главным украшением платья была я сама. Судя по восхищённому взгляду Чонгука, я ничуть не прогадала, надев именно его.

Но я выбрала его ещё по одной причине - платье настолько узкое, что Чонгук не сможет задрать юбку и незаметно засунуть руку мне в трусики. Для этого ему придётся задрать платье до самой талии.

- Sai, sei molto bella...

- Что это обозначает?

- Знаешь, ты очень красивая, - с улыбкой перевёл Чонгук.

Я бы ни за что не призналась вслух, но мне жутко нравилось, когда он говорил на итальянском. Его голос звучал иначе - мягче и соблазнительнее.

Боже, сделай так, чтобы поездка в Италию закончилась как можно скорее! Жаркая страна на меня дурно влияла, я то и дело начинала заглядываться на мучителя и думать о поцелуях с ним, а не о том, как сбежать из плена!

Вечер прослушивания симфонической музыки должен был стать главным сюрпризом для меня, но в холле отеля нас ждал другой сюрприз.

Я шла под руку с Чонгуком. Мои каблуки отбивали чёткий ритм о гладкий пол холла, когда мы услышали мелодичный голос.

- Buongiorno! Come va, fratello?

Я бы не придала значение этому обращению, но Чонгук сразу же замедлил шаг и обернулся. Пружинистой походкой к нам направлялся мужчина. Высокий, смуглый, с копной кудрявых смоляных волос.

- Buongiorno! Come va, fratello? - повторил он свой вопрос, остановившись напротив нас. Пухлые губы мужчины растянулись в приветственной улыбке.

- Buongiorno! - отозвался Чонгук, но по его виду было понятно, что он не очень рад встрече.

- Чонгук, брат! - перешёл на скверный английский мужчина.

Чонгук нехотя отпустил мою руку и приветствовал мужчину.

- Привет, piccolo! - усмехнулся Чонгук.

- Piccolo? - возмутился мужчина. - Эй, с тех пор я значительно вырос. Piccolo? Ха, брат, мы точно давно не виделись! Не представишь меня своей спутнице?

Тёмно-карие глаза незнакомца под длинными ресницами блестели. Он облизнул губы языком и смотрел прямо на меня.

- Это Ким Тэхён, мой двоюродный брат, - представил Чонгук.

- Лалиса Монобан, - представилась я.

- Лалиса, какое замечательное имя! - восхитился Тэхён и сразу же склонился, потянувшись к моей руке за поцелуем.

- Лалиса Монобан принадлежит мне, - недовольным тоном предупредил Чонгук, обхватив меня за талию.

- Лалиса Монобан - твоя невеста? Неужели ты решился перестать быть холостяком? - изумился Тэхён, разглядывая меня, как редкий музейный экспонат.

Он вёл себя легко и непринуждённо. Засунул ладони в карманы тёмно-серых брюк. Чёрная рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, а солнцезащитные очки болтались на кармане.

- Нет. Лалиса Монобан не приходится мне невестой. Она просто моя. Во всех доступных смыслах - моя, - сразу же очертил неприкосновенные границы Чонгук.

- Devo dire che sono sorpreso, - протянул Тэхён.

- Говори по-английски, хватит паясничать! - нахмурился Чонгук и сверился с циферблатом часов. - Откровенно говоря, мы опаздываем.

- Удивлён, что у тебя появилась спутница, которой ты не захотел бы поделиться со своим братишкой, - порочно ухмыльнулся Тэхён. Теперь он не коверкал слова. Его английский был безупречен. - Я могу вас отвезти, - предложил Тэхён. - Водитель ждёт меня в лимузине.

Чонгук поколебался всего мгновение. Но потом согласился.

- Отлично! И улыбнись, Чонгуку! Знала бы Лалиса итальянский, при виде тебя она бы спросила. È sempre così scontroso? - Тэхён подмигнул мне и пояснил. - Ты всегда такой хмурый?

* * *

Через несколько минут роскошный чёрный лимузин вёз нас по улицам вечернего Милана. Чонгук расслабленно откинулся на спинку дивана, но держал ладонь на моём колене, словно заявляя свои права на меня.

- Надолго в Италию, Чонгук?

- Нет, piccolo, - насмешливо ответил Чонгук. - Скоро улетим...

- Так быстро? Навестишь семью? - Тэхён сделал упор на последнем слове.

Чонгук покачал головой.

- Senti, ho molto da fare.

- Чонгук сказал, что у него много дел, - белозубо улыбнулся мне Тэхён и покачал головой. - Жаль, брат, что ты не задержишься в Италии. Могли бы повеселиться, как раньше. Вечеринка на яхте и по две горячие цыпочки каждому из нас.

- Теперь меня не интересуют подобные развлечения, Тэхён.

- Ох, прости. Теперь у тебя есть Лалиса... - Тэхён тряхнул кудряшками и окатил меня пронизывающим взглядом. - Возможно, я тоже однажды встречу Лалису своего сердца и завяжу с разбитными кутежами, но пока, увы, я молод, безбашен и часто просыпаюсь в компании двух малышек, не помня, как зовут хотя бы одну из них.

- Главное, предохраняйся, - посоветовал брату Чонгук...

- И всё-таки, брат, если завтра ты не отужинаешь у меня дома, я очень сильно обижусь на тебя... Очень.

- Я постараюсь, но ничего не буду обещать. Я очень занят и прилетел в Милан только для того, чтобы побаловать мою спутницу.

- Женщины - это кошки, - философски заметил Тэхён. - Они любят вкусные угощения и ласку, не интересуются твоим мнением, когда влезают к тебе без спроса. Гуляют налево и направо...

- Возможно, ты прав, Тэхён. В таком случае твои кошки заждались тебя, - улыбнулся одними губами Чонгук.

- Твоя кошка такая молчаливая, - мурлыкающим тоном заявил Тэхён, разглядывая меня, как аппетитный фрукт.

- Возможно, у тебя - кошки. У меня - пантера.

- Boh! Vediamo...

Я опять не поняла, что сказал Тэхён, но Чонгук напрягся после слов двоюродного брата.

- Ещё одно слово, piccolo, и тебе нечем будет смотреть... - прорычал Чонгук.

- Uffa! Non ci posso credere... - Тэхён посерьёзнел и добавил на безупречном английском. - Извини, брат. Я не думал, что эта bellezza зацепила тебя так сильно. Всё, без обид. Я больше не отпускаю шуточки в вашу сторону. Восхищён красоткой и завидую тебе белой завистью... - Тэхён улыбнулся. - К тому же мы приехали. Желаю вам чудесно провести вечер за прослушиванием инструментальной музыки и жду вас у себя на ужин. Завтра.

- Я не задержусь в Милане так долго.

- Не горячись, Чонгук, тебе всегда рады. И нам есть что обсудить.

Роскошный лимузин остановился. Чонгук коротко попрощался с Тэхёном и помог мне выбраться из автомобиля.

На мгновение меня ослепило - световое шоу украшало вход в театр. Похоже, будут играть очень знаменитые музыканты, потому что царил невероятный ажиотаж. Около входа тянулась целая вереница дорогих автомобилей. Из каждого выходили роскошно одетые дамы в сопровождении не менее роскошно одетых мужчин.

- Ты выглядишь прекрасно, Лиса. Не стоит переживать, - услышала я голос Чонгука.

Его низкий, немного хриплый голос вибрировал от сильных эмоций. Встреча с Тэхёном каким-то образом пробила брешь в его ледяном спокойствии.

В этот момент я почувствовала, что могу дать ему глоток спокойствия и утихомирить его ярость.

Я сама обняла спутника за торс и прижалась к нему всем телом. Он застыл от изумления, но тут же крепче втиснул меня в себя. От Чонгука веяло мужской уверенностью и властью.

Я чувствовала себя ценным призом, украшением, которое он не хочет терять. И не знаю почему, но внезапно подумала, что быть настолько ценной не так уж плохо. То ли магия жаркой страны, то ли роскошь опьянили меня. Или дело было в мужчине, безумно красивом и дьявольски порочном, зацикленном на мне?

Поняла лишь одно - я дорога ему.

По какой-то причине или вовсе без них, но я занимала особое место в сердце Чонгука. Это даже льстило мне - быть настолько ценной и желанной, что за право обладать мной Чонгук выложил кругленькую сумму и был готов перегрызть глотку своему родственнику.

Во мне взыграла женщина. Та самая, которая любит в ответ тем сильнее, чем больше любят её. Поэтому я сама запрокинула голову и подставила губы для поцелуя, прошептав имя своего мучителя так томно, будто была в него влюблена.

- Чонгук...

Чонгук не стал церемониться. Он сразу же накрыл мои губы. Поцелуй был дерзким и страстным.

Возможно, было не совсем прилично целоваться перед входом в театр, ласкаясь языками и жадно сталкиваясь губами, но я хотела этого.

- Лиса, малышка... - шепнул Чонгук, укусив меня за губу. Он отстранился, обведя меня взглядом голодного зверя. - Моя дикарочка стала покорной? - он медленно провёл языком по кромке зубов, словно предвкушал дальнейшие развлечения.

Я вспыхнула в ответ на этот жест, чувствуя, что это намёк.

- Кажется, мы хотели послушать музыку?

- Разумеется. - Чонгук подхватил меня под локоть и повёл внутрь здания. - Этот концерт запомнится тебе надолго, Лиса.

Я задрожала, как струна, от его хриплого голоса. По коже пронёсся табун мурашек.

Чонгук переместил руку на талию и спустился немного ниже, обводя контуры моей упругой попки.

- Чонгук, кругом полно людей, - прошептала я.

Отовсюду слышалась бурная итальянская речь с множеством междометий и восторженных восклицаний.

- Им нет до нас никакого дела. Даже если бы я залез тебе в трусики, никто не обратил бы на нас внимания. Разумеется, для этого мне пришлось бы зажать тебя в укромном углу, - губы Чонгука двигались около моего уха. - Например, за той колонной.

Я едва не застонала вслух. Мне в голову ударил пьянящий коктейль из адреналина, возбуждения и желания попробовать что-то запретное.

Я больше не чувствовала тотального контроля отчима. Теперь мной владел мужчина. Но он... любил нарушать правила и отрываться на полную катушку.

- Я ни разу не пряталась за колонной, только на балконе, - выдохнула я.

- Твою мать, Лиса! - выругался Чонгук и потащил меня в указанном им направлении.

Колонна была почти в самом углу. За ней было довольно укромное местечко, в котором можно спрятаться от посторонних глаз. Чонгук толкнул меня спиной к стене и налетел, как вихрь.

- А-а-ах, Чонгук! Прошу! Будь осторожнее, - захныкала я, чувствуя, как его пальцы жадно сминали мою попку.

- Осторожнее? Я сожру тебя, малышка. Я пиздец как хочу сожрать тебя... - грязно выматерился он, жаля поцелуями шею.

Его напор и животный, мускусный аромат наполняли меня восторгом. Я дрожала в его сильных руках. Плавилась под жаркими поцелуями, чувствуя, как пульсация между ног становилась всё невыносимее с каждой секундой. Его член был напряжён. Ощутив это, я громко застонала.

- Ты сводишь меня с ума! - рыкнул Чонгук и накрыл руками мою ноющую грудь, взвесив на ладони. Потом оттянул лиф платья и освободил правую грудь. - Твои сосочки торчат, как дула пушек. Они готовы выстрелить в меня, да?

- Ты ужасно порочный, Чонгук! - прошептала я и обхватила его шею.

- Ммм... Дикарочка хочет чего-то?

- Да! Хочу...

Я покраснела, не осмелившись вымолвить вслух свои желания.

- Давай, детка, скажи, чего ты хочешь.

- Возьми их в рот. Пососи немного, - всхлипнула, дёрнувшись от своих же слов.

- О да! Это только начало! - с животным рыком сказал Чонгук.

Уже через мгновение он ласкал губами и языком ноющие соски. Обводил их по кругу и сосал, как будто был младенцем, я - его кормящей матерью. Я запустила пальцы в его волосы и желала, чтобы он не прекращал порочную ласку.

- Да! Ещё!..

Он втягивал соски в рот по очереди и катал их на языке, как шоколадные шарики. Возбуждение становилось сильнее. Мои трусики уже намокли. Я изо всех сил сжимала бёдра, но от этого становилось только хуже.

- Пришпорь своего жеребца пошлыми словечками, Лиса, - попросил Чонгук, дьявольски сверкнув глазами.

- Я не знаю пошлых словечек. Но если скажу, что жалею о выборе платья, это будет считаться? - задыхаясь, спросила.

- У тебя отличный вкус, малышка. Платье роскошное.

- Да, но оно чертовски узкое. И тебе ни за что не удастся залезть ко мне в трусики, - простонала я.

- Ты хочешь, чтобы я побаловал твою девочку? Приласкал её прямо сейчас?

- Я... - прикусила губу. Признаться вслух - значит признать своё поражение. Так быстро? За несколько дней? Где твоя гордость, Лиса?

- Проигрывая мне, ты получишь рай, Лиса, - пообещал Чонгн. - Ты же знаешь, что я могу накормить твою мокрую голодную девочку? Сделать её ещё более влажной... Оттраханной. Сытой...

- Боже! Да! Да, я хочу этого! - выпалила я. Чонгук ухмыльнулся и присел передо мной. Его горячие ладони сомкнулись на моих коленях. - Но это чёртово платье...

- Запомни одно, Лиса: ни одно чёртово платье не удержит меня на расстоянии от твоей киски.

Чонгук скользнул ладонью между моих ножек.

- Расслабь бёдра, Лиса....

Я была напряжена, но стоило отпустить себя, как он тут же провёл пальцами по трусикам.

- Ты текла, как сучка, Лиса.

- Что?! - зашипела я, дёрнув мужчину за волосы. - Прекрати немедленно!

- Моя сучка, - продолжил Чонгук, не обращая внимания на моё возмущение. - Моя непокорная сучка. Дикарочка... Моя нетронутая шлюшка...

- Мне не нравится, когда ты меня так называешь!

Чонгук ухмыльнулся. Его пальцы продолжали гладить меня через трусики. Большим пальцем он надавил на клитор. Я простонала. Мужчина умело ласкал меня. Рассудок плавился, и больше всего хотелось избавления. Но эти гадкие словечки...

- Как тебя называли, м? У тебя не было никого. Я стану твоим первым и единственным мужчиной. И если я называю тебя шлюшкой, это означает, что ты будешь только моей шлюшкой. Моей мокрой и голодной сучкой, готовой подставиться под мой член ноющей киской.

- Ты гадок!

Чонгук сдвинул полоску белья в сторону и всадил в мою ноющую щёлочку сразу два пальца. Двинул ими снизу вверх и обратно. Стеночки киски начали сжиматься вокруг длинных пальцев.

- Я тебе нравлюсь, Лиса. И да, сейчас ты моя сучка. Моя мокрая сучка...

- А-а-а-х...

- Да, Лиса, я научу тебя быть грязной и отвязной в постели. Сегодня я поставлю тебя на четвереньки и трахну сзади. А ты...

- О нет. Прекрати! - простонала я. В моей голове проносились картинки одна другой порочнее. И самое ужасное, что я заводилась все больше от слов Чонгука.

- Я приставлю член к твоей голодной девочке. Ты сама будешь нанизываться на мой член. Наталкиваться на него. Наскакивать... Ты трахнешь себя, вертясь на конце моего члена, как на оси мира!

Я готова была расцарапать ему лицо и... закричать во весь голос, потому что мне хотелось, чтобы он двигал пальцами быстрее. Я хотела кончить и содрогалась, предчувствуя скорый оргазм. Но через секунду разочарованно выдохнула, потому что Чонгук отстранился и поправил на мне бельё с платьем.

- Пора наслаждаться музыкой, Лиса. - Я едва держалась на ногах. Колени тряслись. В голове звенело. Складочки набухли и стали чувствительными даже к прикосновениям тонкой ткани трусиков. - Пойдём, - Чонгук предложил мне свой локоть.

- Ты настоящий подлец!

- Отнюдь, - возразил мне мужчина. - Я взял билеты в ложу. И если попросишь, я продолжу начатое.

- Я не стану просить тебя. Скорее, сделаю это сама! - выпалила я.

Чонгук на мгновение прижался ко мне. Его стояк был твёрдым, как дубинка полицейского.

- Он ещё не уснул, Лиса. Если ты будешь трахать свою киску во время концерта, я предпочту засунуть член в твой умелый ротик...

- Ты извращенец! Здесь полно народа...

- Лиса, твои ушки слышат только то, что хочешь услышать ты? Я заказал отдельную ложу, - Чонгук прижал меня к себе и обжёг горячим шёпотом шею. - Это означает, что я смогу развлекаться с тобой под звуки инструментальной музыки.