Только твоя

Это случилось, словно нарочно, в момент, когда Чонгук улетел из Орлеана по важным делам на пару дней. Я соскучилась по его ненасытной любви и ожидала, что он вернётся сегодня вечером. Спокойно сидела на занятиях и явно не ожидала увидеть незваного гостя с другого континента.

Дверь аудитории приоткрылась, преподаватель прервал лекцию и вышел на секунду, потом позвал:

— Лалиса Монобан. Вас вызывают к ректору.

Пришлось подхватить свою сумочку и выйти из кабинета. Я думала о чём угодно, но никак не ожидала увидеть в коридоре колледжа Ким Тэхёна.

— Buongiorno, bellezza! — поприветствовал он.

Я оторопело смотрела на него, гадая, что он здесь делает. Наглый итальянец воспользовался замешательством и поцеловал меня в обе щеки.

— Эй… — наконец, я словно очнулась.

— Выглядишь великолепно! — подмигнул Тэхён. — Так уж получилось, что я проездом в Новом Орлеане и не мог не навестить Чонгука и его любовницу.

— Я не его любовница! Я любимая девушка Чонгука, — хмуро отозвалась. — Извини, но меня ждёт ректор.

— О, расслабься. Это всего лишь небольшая военная хитрость, — улыбнулся Тэхён, озорно сверкнув тёмными глазами.

— Тогда мне лучше вернуться к занятиям.

Я развернулась и хотела вернуться в аудиторию, но Тэхён схватил меня за локти и прижал к себе. Я ощутила приятный запах его парфюма с нотками кедра.

— Можешь уйти прямо сейчас, bellezza. В таком случае ты никогда не узнаешь правды, — шепнул он мне на ухо.

Меня до самых пяток пробрало дрожью. Итальянец отошёл от меня и двинулся прочь как ни в чём не бывало. Рассудок кричал, что это всего лишь уловка. Хитрая уловка. Но любопытство взяло своё.

— О чём ты говоришь, Тэхён?

Итальянец остановился, выдержал несколько секунд и только потом развернулся с торжествующей усмешкой на полных губах:

— Правду о том, кто виноват в разорении твоей семьи, bellezza…

Тэхён медленно пошёл прочь. Я не смогла совладать с собой и поспешила за ним. Догнала мерзавца, схватив его за локоть. Он молниеносно развернулся и обнял меня, прижав к себе. Тёмный взгляд прошёлся по моим губам, потом Тэхён посмотрел в сторону большого панорамного окна.

— Хочешь узнать правду? Отобедай со мной в одном уютном ресторанчике…

Гвидо предложил мне свой локоть. Я колебалась.

— Поговорим здесь, — заупрямилась.

— Где? — развёл руками итальянец. — Я предлагаю пообедать. Увы, но я слишком голоден.

— Я тебя не знаю. И не понимаю, по какой причине ты решил откровенничать со мной.

— О, ты прекрасно знаешь причину. Чонгук… Он уязвил меня, а я буду рад сделать в отместку то же самое. Только и всего.

— Как гадко! Я не хочу быть орудием твоей мести.

— Согласен, гадко. Я вообще скользкий тип, но, заметь, ничуть не скрываю этого. Не притворяюсь кем-то другим. В отличие от Чонгука.

— Ты хочешь рассказать мне что-то о нем? Почему я должна тебе верить?

— Я бизнесмен, Лалиса. Говоря о чём-то, я всегда могу подкрепить слова доказательствами. Но не здесь.

— У меня занятия.

— О, все студенты рано или поздно прогуливают парочку скучных лекций, правда? — подмигнул Тэхён.

— Хорошо, — ответила я.

Тэхён отвесил мне шутливый поклон.

Я испытывала противоречивые чувства. Казалось, что я предаю Чонгука, хоть ещё ничего не сделала. Но в то же время обида во мне ещё была жива. И в моей голове не укладывалось очень многое. Я хотела знать правду о том, как отчим умудрился просадить немалое состояние моей мамы. Сам или ему помогли?

Увы, но слова Тэхёна упали на благодатную почву. Теперь я не могла отделаться от чувства, что всё было подстроено… мужчиной, одержимым мною с момента первой встречи.

* * *

— Не смотри на меня так. Я начинаю торопиться и плохо пережёвываю пищу, — попросил Тэхён.

Мы сидели в ресторане. Обедали. Но Тэхён ел очень медленно. Я гипнотизировала его взглядом. Он намеренно медленно отёр губы салфеткой и подозвал официанта:

— Мороженое, пожалуйста.

— Знаешь, это уже слишком! Я поняла, что ты всего лишь клоун и тебе нечего сказать! — вспылила я и вскочила.

— Boh! Vediamo… — хмыкнул Тэхён и остановил меня жестом руки. — Десерт я заказал для тебя. Рассказ будет не то чтобы долгим, но горьким. Хочу подсластить правду…

Итальянец был горячим красавцем, на него заглядывались девушки. Но меня не волновало его симпатичное лицо. Больше настораживал холодный и решительный блеск в глазах.

— …Я навёл кое-какие справки, Лалиса, — начал рассказ Тэхён, откинувшись на спинку дивана. — Отчим унаследовал всё состояние твоей матери. Поначалу дела шли вполне неплохо, но Барри Фуллер любил жить на широкую ногу. Женщины и карты. Uffa!..

— Какие женщины? Не видела ни одной!

— О, если Барри не приводил шлюх в дом, это не значит, что их не было. Ты удивишься, но среди любовниц Барри была даже достаточно известная актриса Голливуда. Барри любил делать широкие жесты. Одной из своих постоянных любовниц подарил чудесный домик в Альпах, другой — шикарный особняк в престижном районе Нью-Йорка.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? Барри был не лучшим отцом, и что с того?

— Я клоню к тому, что Барри швырялся деньгами и рискованно вёл бизнес. Его дела пошатнулись уже очень давно, Лалиса. Тогда он решил немного поправить своё положение дел. За счёт тебя… — Тэхён подтолкнул в мою сторону телефон. — Предупреждаю, это снимки монитора. Сайт закрытый. Только для своих. Так называемый аукцион невест.

— Что?

Я разглядывала экран. На нём была размещена моя анкета. И ценник снизу. Как на кукле в магазине.

— Говорят, это довольно распространено у вас в Штатах. Богатенькие скучают. Продают всё, даже собственных детей. Разумеется, очень дорого! В высший свет выводят девочку лет пятнадцати, чтобы показать — цветочек вот-вот созреет, — причмокнул губами Тэхён. — Скажу сразу, что аукцион не бесплатный. За участие в нём, за размещение лота приходится платить. Так и Барри выложил кругленькую сумму, чтобы разместить на аукционе тебя… Делаются ставки на повышение. Долгосрочная перспектива получить желанную невесту — невинную, умелую, умную.

— Бред!

— Не такой уж бред! — поправил меня Тэхён. — Разумеется, товар должен быть непорченым, о чём постоянно делаются соответствующие записи. Ты и сама понимаешь, о чём идёт речь.

Я похолодела — теперь стали понятны причины частых визитов к гинекологу, плотный график, усиленная физическая нагрузка спортом, танцами, гимнастикой…

— Кажется, тогда разгорелись очень жаркие споры. Ставки сразу же взмыли вверх, потому что ты приглянулась. Чон Чонгуку и Ким Сокджину.

— Фу! — вырвалось у меня против воли.

— О, ты удивишься, но стариканы любят молоденьких девочек! — ухмыльнулся Тэхён. Итальянец приблизился ко мне, понизив голос. — Ходят слухи, что Сокджин хотел выкупить пятнадцатилетнюю красотку и позабавиться с ней. Но… Барри не согласился.

— Боже… Я… Нет, я не верю! Это всё ложь!

— Смотри сама. Вот ставки…

Тэхён пролистнул влево. От нулей у меня зарябило в глазах. Невероятно огромные суммы!

— Да, впервые вижу, чтобы три девственные дырочки одной цыпочки продавали по такой баснословной цене… — ухмыльнулся Тэхён. — А всё потому, что Чонгук не любил проигрывать и хотел урвать тебя. Любой ценой.

— Он хотел купить меня ещё тогда…

— Безумно хотел! — подтвердил Тэхён и показал на ставку. — Аппетитная сумма, да?

— Весьма.

— Но его цену перебили.

— Кто?

Тэхён ухмыльнулся.

— Ким Сокджин. Ты должна была достаться ему…

— Что?

Я вскочила. Но тут же села обратно. Мой взгляд упал на экран. Сумма была больше, чем та, что предложил покупатель «Чон Чонгук».

Я ткнула пальцем на экран, желая посмотреть подробности, но Тэхён забрал телефон.

— Крошка, это всего лишь фото. У меня нет доступа к сайту. Чудо, что я вообще сумел достать эту информацию.

— И что с того? — спросила я, но потом фыркнула. — О, ты горазд лгать, Тэхён! Ты начал разговор со слов о том, что Чонгук подлец, но не вижу доказательств.

— Погоди, красотка! Это ещё не всё… Итак, по правилам аукциона ты принадлежишь Сокджину. Условно! — поднял палец Тэхён. — Потому что Барри согласился тебя продать только по достижению восемнадцати лет. Видимо, чтобы совесть была чиста. Но суть не в том. Аукцион закрыт. Но денег Барри не получил, и Сокджин ещё ничего не потерял. До времени полного выкупа товара средства замораживаются на специальном счёте аукциона. Все ждут, пока цветочек достигнет восемнадцатилетия в нетронутом виде. Дальше всё должно было происходить по принципу: Барри подтверждает, что все условия выполнены, платит аукциону крутой процент за сделку. Средства Сокджина отправляются твоему отчиму, а ты к старикану, но…

Тэхён помолчал, съел пару ложек моего мороженого.

— …А вот теперь начинается са-а-амое интересное! Чонгук проиграл. Но он не из тех, кто любит проигрывать. Он подставил твоего отчима — его деньги лежали в банке Чонгука. Он как никто другой был осведомлён о счетах Барри и подослал к нему человека, который прозрачно намекнул, что средства можно преумножить… Сначала сомнительное дело приносило прибыль, и Барри посчитал, что дело в шляпе. Но на самом деле Чонгук связал твоего отчима не с теми людьми… Чёрный рынок контрабанды в обход куска Сокджина, в обход продажных законников. Uffa! Проблем выше крыши! И денег на счёте нет. Барри ушёл в минус и задолжал всем, кому только можно, пытаясь избежать правосудия!..

От обилия информации у меня разболелась голова. Я так и не могла понять, к чему клонит Тэхён.

— …Не буду тебя утомлять лишними подробностями. Скажу лишь, что в итоге Барри даже не смог заплатить аукциону за устроенные торги. Нужно было два с половиной миллиона, но у Барри таких денег не оказалось.

— Ты меня путаешь!

— Отнюдь! — глаза Тэхёна горели. — Представь! У Барри пятки горят — на него наседают со всех сторон. Единственная надежда — сорвать куш с аукциона, но и тут незадача. Нечем платить! Долги твоего отчима на тот момент были такими, что даже стоимости проданной падчерицы едва хватило, чтобы расплатиться со всеми кредиторами и уйти от наказания в виде тюрьмы. И не забывай про долг перед Сокджином. Долг чести. Барри пошёл в обход Сокджина. За это он бы сильно поплатился. Или… Сокджин отыгрался бы на тебя, красотка.

— Мне дурно, — пробормотала я, представив, как Сокджин бы взыскивал с меня долги отчима.

— Не хочу тебя расстраивать, но ты бы досталась Сокджину даром. Потому что после фокусов твоего отчима он явно не собирался платить ни одного грёбаного цента за аукцион. Эти разбирательства немного затянулись, но… потом появился Чон Чонгук. Он перекупил долги твоего отчима и раскидал все проблемы. С одним единственным условием — получить тебя.

— Чонгук подстроил банкротство отчима, потому что не мог перебить ставку Сокджина на аукционе, — уточнила я. — Зачем такие сложности?

— На тот момент у Чонгука не было столько денег. Но за четыре года он преуспел. Он расплатился по всем долгам Барри Фуллера.

Я слушала Тэхёна и пыталась поймать его на лжи, поэтому запротестовала.

— Ты сказал, что Чонгук не смог перебить ставку Сокджина. Потом добавил, что моей стоимостью с трудом можно было перекрыть все долги отца. Сделка оказалась убыточной для Чонгука?

— Отнюдь! Неужели ты не ценишь себя, bellezza? К тому же, со многими законниками Чонгук договорился не деньгами, но сведениями о тех, кто и что содержит в ячейках его банка. Шепнул пару слов тому и сему — информация ценнее хруста бумажных купюр, Лиса.

— У меня голова сейчас взорвётся. Но даже если учесть всё вышесказанное… — я пыталась уложить в голове факты. — Чонгук не допустил того, чтобы я досталась старому извращенцу. Он спас меня! Спас!

Гвидо помассировал виски.

— Uffa! Я говорю тебе, что он обманным путём добился тебя! А ты заявляешь, что это ерунда?

— Возможно, Чонгук солгал в чём-то. Не знаю, чего ты добивался, рассказывая эти сведения, но я… — Я встала, решительно подхватила сумочку и заявила, глядя в глаза Тэхёну: — …настроена прямо сейчас позвонить Чонгуку и признаться ему в любви! То, что ты мне рассказал — грандиозно! Провернуть такое дело! О, это восхитительно! Я думала, что дорого обошлась Чонгуку, но теперь понимаю — я для него бесценна! Спасибо, Тэхён! — я послала итальянцу издевательский воздушный поцелуй.

Тэхён резко перехватил меня, подмял под себя и впился в губы поцелуем. Итальянец проворно засунул руку мне под платье, пытаясь добраться до трусиков. Я укусила его за губу, пнула коленом в пах и спихнула с себя.

— Иди к чёрту! Будь уверен, что Чонгук узнает не только о том, что я люблю его. Но и о том, что ты домогался до меня. И тебе не поздоровится!