Глава 24
— Веселее, bellezza! — усмехнулся Тэхён. — Избавилась от ненавистного мучителя. Не этого ли ты хотела?
— Ублюдок! Ненавижу тебя!
Я дёрнулась к нему навстречу, но моя левая рука была прикована к изголовью кованой кровати. Я только стёрла кожу на запястье до крови.
— Спокойнее, моя будущая жена, — гнусно ухмыльнулся мерзавец. — Сейчас ты выглядишь не самым лучшим образом. Не понимаю, что в тебе нашёл Чонгук? Тебя даже трахать не хочется…
Я осыпала его проклятиями, пока у меня не сел голос. Мы находились в каком-то особняке. Тэхён вывез меня за город, приковал к кровати и приставил охрану. Меня выводили только в ванную, а еду приносили прямо в комнату. За прошедшие три дня я перепробовала всё, чтобы выбраться, но уже отчаялась изменить что-то… Я не знала, что с Чонгуком. Во мне жила безумная надежда на то, что он жив и может вызволить меня из плена.
— Прооралась? — уточнил Тэхён. — Лучше посмотри вот это… — Тэхён развалился на кровати рядом со мной и щёлкнул кнопкой пульта телевизора. Нашёл местный канал, сверился с часами. — Через минуту будут повторять вечерний выпуск новостей.
Я не понимала, что он хочет мне показать. Но диктор начала рассказывать о крупном пожаре, уничтожившем один из роскошных домов в элитном жилом районе. Моё сердце остановилось.
— Нет. Только не это!
— О да, именно так! Люди Сокджина — большие мастера обставить поджог так, чтобы он выглядел, будто пожар возник по причине нарушения техники безопасности.
— …Всё сгорело дотла, — услышала я ровный голос диктора. На экране люди в форме переносили чёрный мешок, в которые обычно помещают трупы. — Страшный пожар унёс несколько жизней. Среди них и успешный бизнесмен, крупный дел Чон Чонгук…
Раздался страшный крик. Только спустя секунду поняла, что кричала я. Тэхён выключил телевизор.
— Сотрудникам с трудом удалось опознать его труп, превратившийся в обугленную головёшку. Сгорел… на почве страсти, — ухмыльнулся Тэхён и потрепал меня по щеке. — Погорюй немного и приходи в себя. Для начала тебе нужно поприсутствовать на похоронах и вступить в права наследования. Потом ты станешь моей женой и отправишься жить в Италию.
— Ублюдок. Ты и Сокджин. Одного поля ягоды.
— Сокджин получил очень жирный кусок и довольствовался смертью человека, надувшего его, — ухмыльнулся Тэхён. — Но нас ждут великие дела!
— Я не буду плясать под твою дудку.
— Будешь, Лалиса. Если хочешь сохранить жизнь своему ребёнку.
Мои глаза расширились от удивления.
— Но откуда ты это узнал?
— Всего лишь подкупил прислугу. Как прекрасно, что в мире хватает алчных людей! — Тэхён подошёл и обхватил мои скулы пальцами, прошипев в самые губы: — Делай, как велю. Или я вырежу твою матку и выпотрошу её на твоих глазах. Раздавлю эмбриона подошвами своих ботинок! — его глаза горели демоническим огнём.
Психопат! Я сглотнула ком в горле и пожалела, что вообще родилась на этот свет.
* * *
Дальнейшее проходило, словно в жутком кошмаре и не со мной. Эту девушку передвигали, как мебель, одевали, словно куклу. Ей говорили, что делать и куда идти. Громадное чувство вины придавило меня к земле. У меня не было желания ни на что. Я с трудом заставляла себя поесть, помня, что это необходимо для ребёнка. Похороны Чонгука стали для меня худшим из дней в жизни. Мне даже не разрешили посмотреть на труп. Его хоронили в закрытом гробу. И я не понимала, кто были все эти собравшиеся люди, почему они выражали мне соболезнования. Рядом находился Тэхён и с фальшивым участием поддерживал меня за талию. Но теперь я знала, что у этого амбициозного и наглого преступника всегда в рукаве припрятано лезвие. Одно неосторожное движение или лишнее слово — и он намекал, что не стоит даже пытаться вырваться.
Я очнулась ото сна только когда поняла, что передо мной стоит Намджун, дядюшка Чонгука. Он смерил меня молчаливым взглядом и демонстративно заложил руки за спину. Он не сказал ни слова в упрёк, но было ощущение, что дядя Чонгука оплевал меня с головы до ног.
Перелёт в Италию… Я его проспала. Это была уже не моя жизнь, а жизнь девушки, наломавшей слишком много дров. Мне было неприятно иметь с ней дело и тяжело носить груз её вины. Он казался мне неподъёмным, и я еле передвигала ногами. Даже крошечный серебристый клатч с моими документами висел на плече, словно гигантская гиря.
— Добро пожаловать в дом Ким Тэхёна, — распахнул передо мной двери роскошного дома итальянец — Скоро мы распишемся. Ровно год ты будешь моей женой.
— Почему именно год? — ровным голосом спросила, хоть было совсем неинтересно.
— Кажется, года вполне достаточно, чтобы потихоньку переписать все активы на меня. К тому же я не хочу возбуждать лишние подозрения, что брак фиктивный. Пусть все думают, что ты — моя настоящая и горячо любимая жена. — При словах «горячо любимая жена» я дёрнулась в сторону, но Тэхён лишь рассмеялся. — Bellezza, расслабься! Ты меня не привлекаешь. Я люблю раскованных и умелых шлюх, а не бледных амёб. Рядом с Чонгуком ты ещё выглядела сочной, но сейчас потеряла весь цвет.
Он вёл меня по коридорам дома и объяснял правила поведения. Говорил, что повсюду натыканы камеры наблюдения — пытаться убежать не стоит. Потом указал на просторную и довольно светлую спальню, отведенную мне. Но эта солнечная комната показалась тюрьмой.
Дверь захлопнулась, я упала ничком на кровать. Потом долго пыталась понять, как жить дальше. Хотелось только одного — лечь на могилу Чонгука и умереть. От прежней жизни у меня не осталось ничего — только крошечный клатч. Его купил мне Чонгук во время поездки в Милан. Этот серебристая и яркая сумочка резала глаза и больно ранила душу воспоминаниями. Я поддалась порыву и зашвырнула её в угол, но потом подняла и вывернула все карманы. Внутренний порвался. Даже жутко дорогие и фирменные вещи иногда портятся… Другая бы на моём месте избавилась от испорченной вещи, но я поняла — это единственное, что связывает меня с прошлой жизнью. Расправила подкладку пальцами и поняла, что под ней находится что-то круглое. Ох, эта монета семейства Ким!
И какой от неё толк, если я не принадлежу к этой семье и никого не могу призвать к ответу?