Глава 27
Праздник для маленького Марко был устроен на широкую ногу. Мой сынишка не успевал скучать — новые и новые развлечения увлекали его внимание. Весь сад Намджуна превратился в одну большую площадку для игр двухлетнего малыша. Я веселилась рядом с ним и на время забыла обо всём.
День пролетел незаметно. В девять вечера мой сын спал крепким сном. Я бы хотела остаться в его спальне, любуясь мирно спящим ребёнком, но предстояла вторая часть праздника — уже для взрослых. Намджун пригласил на вечер многих видных лиц. Я должна присутствовать на вечере. Поэтому пришлось переодеться, освежить макияж и спуститься в холл.
Платье из последней коллекции модного дизайнера струилось по телу. Поймав на себе восхищённые взгляды мужчин, я поняла, что до сих пор желанна и красива. Мне всего двадцать два, но внутри было ощущение, словно я превратилась в старуху — так сильно меня угнетали события прошлого.
— Выглядишь великолепно. Улыбнись, — шепнул Намджун и подвёл меня к толпе гостей.
Он намеревался познакомить меня с Чон Хосоком. Это был высокий, крепкий мужчина с бычьей шеей и жутко волосатыми руками и сединой на висках. Он походил на фермера, по ошибке надевшего роскошный костюм. Но мужчина оказался галантен и не отрывал от меня глаз.
— Если бы я знал, что племянница Намджуна такая красотка, наша встреча состоялась бы намного раньше, — сделал он комплимент.
Хосок почти не отходил от меня, крутился рядом. Намджун был доволен и взглядом приказывал мне не корчить скорбную мину. Но и помимо Хосока мне хватало внимания мужчин. Некоторых из них я знала. Скользила равнодушным взглядом по толпе собравшихся. Рассматривала лица мужчин — такие разные…
Внезапно моё сердце без всяких причин начало биться быстрее. Я встрепенулась и принялась искать источник моего волнения. Взгляд сам отыскал его. Высокий, широкоплечий. Костюм не из самых дорогих, но сидел хорошо. Короткие… очень короткие тёмные волосы — мужчина почти лыс. Крупный нос, тяжеловатая линия подбородка.
— Кто это, Намджун? — спросила, указав на мужчину.
— Ли Сухо.
— Бизнесмен?
— Нет. Он из охранного агентства.
— У нас новые охранники?
— Пришлось усилить меры безопасности и нанять людей со стороны.
— Ты знаешь его? — спросила я.
— Увы, не очень, — Намджун вздохнул. — По территории расхаживают его люди. Он новый человек в Милане, только обосновывается и не успел обзавестись ни друзьями, ни врагами. Один из немногих, кто рискнул сотрудничать с нами.
— Всё настолько плохо? — уточнила я.
— Терпение Тэхёна лопается. Миллионы Чонгука не дают ему спать спокойно, — нехотя признался Намджун. — Поэтому удели больше внимания Чон Хосоку. Он не отрывает от тебя взгляда и, похоже, хочет заключить не только фиктивный брак.
Я отправилась расточать улыбки, скрепя сердце. Но едва выдалась возможность улизнуть, убежала на второй этаж в роскошную библиотеку. Надеялась, что здесь меня никто не побеспокоит и не надумает искать. Я почти задыхалась от груза тяжёлых мыслей и сильного предчувствия.
— Лалиса?
Голос Намджуна. Я спряталась за стеллажами, не дыша. Мужчина ещё раз позвал меня по имени и закрыл дверь библиотеки, отправившись искать меня в другом месте. Я с облегчением выдохнула. Через мгновение раздался шорох. Я обернулась, увидев мужчину. Того самого, которого Намджун назвал Ли Сухо.
Я слабо вскрикнула от испуга.
— Что вы здесь делаете? — строго спросила.
— Простите, что напугал. Не знал, что вы здесь, — хриплым голосом ответил мужчина. — Я обходил дом.
Я приложила ладонь к бурно вздымающейся груди. Неожиданная встреча напугала меня, и было что-то ещё в вихре эмоций. Мужчина невозмутимо поднял с пола что-то и продемонстрировал мне плоский прямоугольник.
— Оказалось, что я обронил кредитку. Вернулся за ней, только и всего. Простите ещё раз, что напугал вас.
Он чётким шагом направился мимо меня на выход. Моё сердце снова заныло. Оно рыдало на протяжении целого дня и сейчас остро кольнуло. Сильно, как никогда прежде.
Мужчина поравнялся со мной. Его лицо было чужим, незнакомым, грубоватым, словно слепленным из разных кусков. Но я испытала необычайно сильное волнение. Не ведая, что творю, вцепилась пальцами в запястье мужчины и дёрнула его на себя.
— Простите, — нахмурился мужчина. — Что с вами?
Моя душа сгорала в пламени сомнений. Я ощутила родство душ с этим мужчиной. Надежда была безумной, но я упорно повела мужчину за собой. Под свет настенного бра. Поставила его так, что свет падал на его лицо. Издала крик разочарования. Чужие, чужие, чужие черты! Это не он, не мой Чонгук! Но сердце разрывалось на куски, как у соловья, нанизывающегося грудью на терновые шипы. Мужчина равнодушно смотрел на меня. Его зеленоватые глаза не выражали почти ничего. Он просто ждал. Мои пальцы дрожали.
Безумная надежда не желала сдаваться. Я подняла пальцы и закрыла глаза. Обводила подушечками пальцев лицо мужчины. Я не узнавала в этом чужаке черты любимого. Зрение и осязание твердили, что я сошла с ума. Но моё сердце умоляло прислушаться к нему.
— Вы трогаете меня, словно любовника. Кажется, дамочка, вы меня с кем-то перепутали, — лениво улыбнулся незнакомец. — Но вы всегда можете просто потрахаться со мной. Если есть желание. Говорят, я неплох в сексе.
Я залепила ему пощёчину.
— Я замужняя девушка. У меня есть муж.
— Ким Тэхён?
— Нет! — выплюнула я. — Моего мужа зовут Чон Чонгук.
— Звали, может быть? — фыркнул незнакомец. — Говорят, что он мёртв.
— Нет. Его зовут Чон Чонгук. И сейчас… — я собралась с силами, вымолвив безумные мысли вслух. — Сейчас он носит маску чужака. Но я уверена, что он стоит передо мной. Смотрит на меня чужими глазами и, возможно, желает смерти мне. Я это заслужила…
Слёзы заструились по моим щекам. Я опустилась на колени. Мужчина возвышался передо мной, как безжалостный бог.
— …У тебя другое лицо. Но сердце твердит, что это ты, Чонгук… Я заслужила твоё презрение. Могу сказать только одно — не было ни одного дня, когда бы я не сожалела о своих ошибках. Они чудовищны, и не уверена, что смогу смыть их кровью. Я… Я люблю тебя, Чонгук. Всегда любила. Но полностью осознала это только когда потеряла любовь всей своей жизни…
— Не понимаю, о ком вы говорите.
— Я заслужила равнодушие, молчание, презрение. Но молю только об одном — спаси сына, Чонгук. Нашего сына. Боже, просто убей меня или отдай ублюдкам на растерзание, но я молю — сделай Марко свободным человеком. Молю…
Мужчина молчал. Потом сделал шаг назад. Я обхватила пальцами его колени.
— …Я виновата. Прости меня! Прости. Я люблю тебя. Боже, я люблю тебя больше жизни…
Незнакомец жёстко обхватил мои запястья и оторвал пальцы от своих колен. Я сползла на пол и зарыдала. Мужчина вышел, шагая спиной вперёд. Не отрывая от меня обвиняющего взгляда. Ушёл. Прикрыл за собой дверь. Она тихо щёлкнула, а во мне словно бомба взорвалась. Сердце не выдержало. Кажется, оно разбилось и кровоточило. Я рыдала. Задыхалась. Царапала шею ногтями. Отирала слёзы со щёк. Мои пальцы окрашивались красным. Я рыдала кровавыми слезами. Металась по комнате, как обезумевшая. Сорвала роскошные портьеры, запутавшись в них. Я плакала. Солёное море можно было наполнить моими слезами — и осталось бы ещё много горькой влаги. Таким было моё сожаление и раскаяние — горьким, но поздним.
Потом меня подхватили сильные руки и понесли куда-то. Знакомый запах. Запах моего любимого мужчины. Это он… Чонгук? Он или нет?
— Чонгук? — позвала я.
Тишина. Мир раскачивался. Но я чувствовала, что для меня в нём нет места. Всё кончено. Для меня всё кончено. Я умерла, я просто живой труп. Никто. Я никто без него…