Глава 30
Чонгук совершил несколько порочных кругов вокруг текущей дырочки.
- Хочешь меня?
- Безумно! Я так виновата...
Чонгук отстранил меня от себя. Впился в плечи пальцами. Смотрела в его глаза. Один был мутноват. Но это был мой любимый мужчина и даже если бы он восстал из ада без ног, я всё равно бы любила его.
- Сколько мужчин у тебя было?
- Один. - Хватка безжалостных пальцев на моих плечах усилилась. Чонгук скрипнул зубами. - Только ты, Чонгук. Первый. Единственный. Любимый, - прошептала, вкладывая в слова всю глубину своих чувств к нему.
Он смотрел мне в лицо несколько секунд, потом с животным рыком припал к моим губам. Накрыл их своими. Жадно и властно. Нестерпимо горячо посасывал и разносил по телу порочную дрожь желания. Раскрыл мой ротик языком. Я с благодарностью приняла его безумные толчки до самой глотки. Рассыпалась на мириады атомов удовольствия. Была готова на всё. Принять. Поцеловать. Одарить в ответ лаской.
- Да, Чонгук! Ещё! - умоляла, едва он отрывался от моих губ.
- Сучка, какая же ты вкусная! - рыкнул он. Чонгук толкнул меня к кровати, нагнув над ней. - Я не успел кое-что сделать. До своей смерти... - Чонгук отвесил мне звонкий шлепок по заднице. - Не успел трахнуть тебя в попку. Но сейчас я исправлю это недоразумение.
Я изогнулась навстречу ему. Но, услышав шелест упаковки презерватива, сжалась. Я помнила его слова. Он говорил, что презервативы - это для шлюх. Неужели я значу для него настолько мало сейчас? Поневоле пустила слезу и всхлипнула. Он натянул презерватив и приставил член к моей попке.
- Плачешь? Думаешь, использую тебя, как шлюху? - спросил он, надавливая. Простонал, протиснувшись немного внутрь. - Правильно думаешь, Лиса! Ты - моя шлюшка. Грязная, персональная шлюшка, готовая дать в любую дырочку... Да... - Он начал раскачивать бёдрами. Делал это жёстко и не собирался ждать ни одной лишней минуты. Попку саднило. Но я постаралась расслабиться, принимая это в наказание. - Моя шлюшка, я трахну тебя в попку. Жёстко! Потому что ты этого заслужила. Но ты всё равно кончишь. А потом я стяну этот гондон и поимею киску. Спущу в неё сперму... Примешь меня?
- Боже! ДА! ДА! - закричала я и сама двинулась навстречу Чонгуку, вбирая его член целиком.
- Тише-тише, дикарочка. Я всего лишь играю в наказание, но не хочу рвать твою попку. Неужели я когда-нибудь делал тебе больно? - спросил он.
Чонгук наклонился, целуя плечи, просунул руку между моих ножек и накрыл клитор.
- Нет, любимый. Ты никогда не причинял мне боль. Выпорол лишь однажды, но это было жутко горячо... - шептала, мешая слова с громкими стонами. Я сама двигала бёдрами ему навстречу. Насаживалась на член. Снова. Снова и снова... Его потрясающая длина выводила меня на предельный уровень блаженства. Поняла, что не могу больше терпеть. - Кончаю, Чонгук! - призналась я.
Он рыкнула, обхватил меня за бёдра двумя руками и показал, что значит - жёстко иметь в попку. Я билась в судорогах под ним. Было остро и жгуче, но я бы ни за что не согласилась, чтобы эта сладкая пытка прекращалась.
Внезапно Чонгук вышел из меня. Я протестующе застонала и двинула бёдрами навстречу мужчине.
- Потерпи всего секунду, сладкая... - попросил Чонгук, стягивая презерватив.
Моя киска затрепетала в ожидании его толчков. Я зажмурилась, думая, что он резко и сильно вонзится в меня. Но вместо этого его твёрдый член погружался медленно и чувственно. Дюйм за дюймом, как раскалённый нож в сливочное масло.
- Боже, Чонгук...
Стеночки влагалища вибрировали и часто сокращались вокруг его члена. Чувствовала каждую набухшую венку на его потрясающей длине. Терялась в своих ощущениях. Меня словно подбросили высоко в воздух, и я летела. Без остановки, даже не махая при этом крыльями. Вместо меня это делал Чонгук, мощно и точно пронизывая членом. Раз за разом. До самого упора. Вонзаясь в стенки горячей головкой, массируя изнутри. Фонтан ощущений захлестнул меня с головой. Я беспрерывно текла, обильно смачивая член мужчины смазкой. Подмахивала попкой и не могла остановиться. Кажется, я буду вечно голодной по сексу с ним.
- Я уже готов кончить в тебя. Жду твоей отмашки, дикарочка! Сожми меня крепче!
Мощный оргазм пронёсся по телу взрывной волной. Я безумно сильно сжала его член, туго обхватывая в тиски. Горячая струя спермы щедро оросила киску изнутри. Чонгук кончал мощно и долго, содрогаясь надо мной всем телом. Его бёдра совершали порочные фрикции, замедляясь постепенно.
- Люблю тебя... - хрипло простонал Чонгук.
Я не могла пошевелиться. Чонгук первым пришёл в себя и лёг на кровать, утянув меня за собой. Я обняла его и присмирела в сильных объятиях. Потом поднялась и пристально вглядывалась в его новое лицо.
- Не твой Чонгук. Да? - уточнил он.
- Мой... - положила свою руку на его грудь, а его рукой накрыла свою грудь. - Мой вот здесь. Это гораздо важнее...
Я приникла к его губам, отчаянно целуя их. Потом начала целовать его тело, разглаживая пальцами каждый шрам, обводя каждую линию губами и языком.
- Малышка, остановись. Ты снова заводишь меня... - попросил Чонгук.
Я обняла его, легла головой на плечо.
- Я поняла, что вчера это был ты. Сердце подсказало мне...
- Дикарочка, я пришёл только для того, чтобы увидеть тебя, посмотреть в твои глаза и понять, что ошибался. Думал, что ты счастлива с Тэхёном. Но увидел, как ты страдаешь. Сначала решил, что ты играешь. Но потом... когда ты ранила себя и рыдала, как дикая самка, понял, что ошибся я сам. Тебя просто использовали. Ошибкой было везти тебя в Милан и давать прикоснуться к разборкам мафиози.
- Нет, - возразила я. - Я поняла, что люблю тебя. Моя любовь досталась мне нелегко. Но если бы она досталась мне почти даром, я бы не ценила тебя. Я так сожалею, Чонгук. Мне никогда не смыть свою вину.
- Замолчи! - рыкнул Чонгук. Я прислушалась к его обновлённому голосу, привыкая узнавать его даже с другими интонациями. - Ты - моя, верно? Это главное. И у нас есть сын.
- Есть. Я всегда рассказывала ему о тебе. Он знает тебя по рассказам, - расплакалась я.
- Не реви, малышка. Ты погубила меня и ты же спасла мне жизнь...
- Как это? - спросила я.
- Я выжил лишь чудом. Я очнулся в горящем доме. Выскочил, не чувствуя ничего - даже не понимал, что обгорел очень сильно. Меня подобрал Корнелиус. Я отправил его в отставку, но он узнал о пожаре и рискнул появиться там. Он выходил меня. Я не был похож сам на себя, ночами бродил на пепелище и... проклинал судьбу. Но потом я случайно наткнулся на фотографию твоей мамы. Стекло треснуло, рама обгорела. Я зашвырнул фото куда подальше, но потом подобрал и понял, что между фотографией и задней стенкой была небольшая бирка с ключом. Номер ячейки в банке и ключ от неё. Я рискнул и отправил Корнелиуса в банк. В ячейке были драгоценные камни...
- Что?
- Ты думала, что твоя мама ничего не оставила тебе и всё переписала на мужа? Оказывается, ты зря так думала. Эти камни спасли мне жизнь. Я восстановил тело, насколько это возможно. Перенёс несколько пластических операций и стал другим человеком. Долго планировал, как подобраться к Тэхёну и к тебе...
Я легла сверху Чонгука - кожа к коже, впитывала его дурманящий аромат и призналась:
- Ты мог спрятаться от меня под чужой маской, но запах твоего тела я узнаю из тысячи.
- Не думал, что я пахну для тебя как-то по-особенному, - порочно усмехнулся Чонгук.
- Всегда. С первого дня. С первой встречи на балконе... - призналась я. - Прошло столько лет... Целых семь лет.
- О, я помню этот вечер.
- Я не говорила тебе этого, но после первого поцелуя я влюбилась в тебя, как дурочка, ждала встречи. Даже звонила тайком в офис, чтобы услышать твой голос. Ждала, что ты проявишь ко мне чуточку внимания. Но потом увидела, как ты трахаешь другую женщину. В ресторане. Это было словно нож, воткнутый глубоко в моё сердце.
- Я знал, малышка, что ты смотрела на меня влюблёнными глазками, но тебе было всего пятнадцать, а мне больше тридцати. Наше общество не одобряет подобные отношения, даже если всё происходит по взаимному согласию. Я вынужден был ждать, пока тебе исполнится восемнадцать. К тому же ты была совсем юной, а твой отчим решил нажиться и поправить свои дела за твой счёт...
Чонгук вздохнул.
- ...В случившемся есть и моя вина. Если бы я сразу рассказал, как обстояло дело, нам не пришлось бы расставаться. Но Тэхён нашёл лазейку и воспользовался ею... - Глаза Чонгука полыхнули решительным огнём. - Я намерен поквитаться с ним за всё. - Я поцеловала губы Чонгука, а потом сместилась ниже, обводя контуры его шрамов. - Думаю, мне стоит прикрыть это уродство, - сказал он и потянулся за простынёй.
- Ты стесняешься меня? - спросила, удерживая его запястья.
- Окей, - Чонгук приподнялся на локтях. - Я ни за что не поверю, что тебе нравится вот это, - провёл рукой по телу.
- Нет. Не нравится, - фыркнула я. - Я от тебя без ума. При любом раскладе. И не смей прятаться от меня... - Я склонилась к его груди, поглаживая кожу кончиками пальцев. - Ты чувствуешь мои прикосновения?
- Да, - сглотнув, ответил Чонгук и отвёл взгляд в сторону.
- Тогда смотри на меня! - приказала я, спускаясь ниже и ниже.
Мне хотелось стереть поцелуями память о боли и разлуке из его тела. Член Чонгука был согласен со мной целиком и полностью. Когда я опустилась и потёрлась грудью о его потрясающую длину, начиная с самых яиц, он стал ещё твёрже.
- Блять, дикарочка... Не помню, чтобы учил тебя дрочить мой член грудью! - рыкнул Чонгук.
- У меня было очень много времени подумать о том, какими непристойными вещами я бы хотела заняться с тобой, - призналась и приставила его член к изнывающей киске и потёрлась дразнящим движением.
- Опускайся немедленно! - приказал Чонгук. - Мне нужно наверстать упущенное за эти долгие годы...
Я не стала спрашивать его, были ли у него другие женщины за эти годы, снимал ли он шлюх на ночь, трахал кого-то или нет, представляя меня, или мечтал унизить и растоптать - ничего из этого не имело значение, кроме того, что сейчас он был со мной. И он был твёрдо намерен оставаться со мной и с сыном.
О да, он был очень твёрд! Чонгук шлёпнул меня по заднице и рывком натянул на свой член. Так, как это было нужно, чтобы почувствовать себя принадлежащей только ему. Мы снова сорвались в пропасть жаркого безумия. Стонали и кусались, как дикие звери, жадно брали то, чего были лишены так долго.
Уснули лишь с первыми лучами солнца...
- Так...
Я очнулась от звука голоса Намджуна. Он стоял в дверях и смотрел на нас. Мои руки и ноги были переплетены вокруг тела любимого. Чонгук предусмотрительно накрыл меня простынёй.
- Всё-таки Лиса не ошиблась.
Намджун обвёл взглядом тело Чонгука, заметил его шрамы, усмехнувшись:
- Кажется, когда всё всплывёт наружу, ты переплюнешь моё воскрешение на похоронах. Да, tizio fritto? - Намджун рассмеялся. - Или лучше называть тебя carbone?
После этих слов дядя Чонгука вышел.
- Он обозвал тебя жареным парнем, а потом предложил называть угольком, - прокомментировала я. - Узнаю фирменные шуточки Намджуна.
- E tu... belissima... Ti voglio, - улыбнулся Чонгук. - Кажется, теперь ты бегло говоришь по-итальянски и нет нужды переводить, что я безумно сильно хочу тебя. Снова.