Глава 1
Пальцы затягивают узел галстука перед зеркалом. Рука дрожит ровно настолько, чтобы это заметил только он сам. Пак Чимин сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешеный ритм сердца, которое, казалось, рвалось наружу, выбивая барабанную дробь в его груди. Сегодня. Этот день, к которому он шел так долго, настал.
Месяцы изматывающих поисков, десятки безответных резюме, собеседования, после которых накатывала горькая волна разочарования, — всё это осталось позади. Позади были и сомнения, и тихие, полные скепсиса взгляды родных, которые смотрели на него — омегу — как на нечто хрупкое, не способное выдержать давление большого города и жёсткого мира бизнеса.
Но он смог. Смог не просто найти работу, а совершить невозможное — попасть в лоно «Aeternum Corp.», одной из самых влиятельных корпораций страны, и занять место личного ассистента директора. Эта должность была не просто работой. Это был его пропуск в другую жизнь. Шанс. Шанс доказать всем, и в первую очередь самому себе, что он — не просто печать в паспорте, определяющая его сущность. Что его мечты амбиции стоят больше, чем предписания природы.
Он посмотрел на своё отражение в тёмном стекле небоскрёба, в котором ему предстояло теперь работать. Выпрямил плечи. Сегодня он делал первый шаг к тому, чтобы всё изменить.
Однако ни один из его сценариев не готовил его к главному сюрпризу этого дня.
Исполнительный директор, Ким Намджун, встретил его с обезоруживающей улыбкой и твёрдым рукопожатием.
— Добро пожаловать в нашу компанию, мистер Пак. Вы нам идеально подошли.
Чимин, польщённый, следовал за ним по бесшумному коридору, пока они не замерли перед массивной дверью из тёмного дерева. Лаконичная табличка гласила: «Директор».
«Ваш непосредственный начальник находится внутри. Он вас ждёт».
Сердце Чимина ёкнуло, предвосхищая неведомую угрозу. Оно забилось чаще, подчиняясь древнему инстинкту, — словно воздух по эту сторону двери был иным, густым и заряженным, натянутым, как струна.
Дверь отворилась. И мир Пак Чимина перевернулся.
Он застыл на пороге, не в силах сделать и шага. Всё в нём онемело. Пять лет. Пять долгих лет, которые он потратил на то, чтобы собрать осколки своего сердца и забыть то единственное лицо, что теперь смотрело на него из-за директорского стола.
Чон Чонгук.
Время не изменило его, а отшлифовало, как алмаз. Тот же волевой подбородок, то же пронзительное сияние во взгляде. Но теперь в его позе, в развороте плеч читалась не юношеская уверенность, а безраздельная власть альфы, который знает себе цену. Их взгляды встретились, и пять лет молчания рухнули под тяжестью одной секунды.
— Привет, Чимин.
Его голос, тот самый, что когда-то шептал ему нежности, прозвучал тихо, но отозвался в Чимине оглушительным громом. По телу омеги прокатилась волна жара, а внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Каждая клетка кричала, узнавая своего альфу. Память нанесла удар: нежные поцелуи, украдкой данные под звёздным небом; смех, который тонул в шуме прибоя; ощущение полной безопасности в крепких объятиях. А затем — ледяной голос его отца: «Он не для тебя. Забудь».
— Господин директор, — выдохнул Чимин, цепляясь за формальности, как за спасательный круг.
Для Чонгука его появление стало не меньшим ударом. Сладкий ванильный аромат, который он годами пытался вычеркнуть из памяти, ворвался в кабинет, смешавшись с запахом старого дерева и дорогого кофе. Он видел, как побледнел Чимин, как дрогнули его ресницы. И его собственная альфа-сущность взбунтовалась, требуя зарычать, метить, вернуть.
Но годы в жёстком мире бизнеса научили его железному контролю.
— Давай начнём с твоих обязанностей, — его голос прозвучал на удивление ровно, почти отстранённо. Он перечислил задачи, глядя на бумаги перед собой, лишь бы не видеть, как дрожат пальцы Чимина. — Ты будешь моим личным помощником.
«Моим». Слово обожгло его изнутри.
— Хорошо, господин директор, — последовал тихий, подобострастный ответ.
Это «господин директор» резануло его по живому. Оно возводило между ними ту самую стену, которую когда-то возвела его семья.
— Зови меня Чонгук, — поправил он, откидываясь в кресле, пытаясь придать позе небрежность, которой не было и в помине. — Здесь мы общаемся неофициально.
Он видел, как по коже Чимина пробежала лёгкая дрожь. Они оба помнили всё: и пьянящее счастье, и боль разлуки. И теперь судьба, насмехаясь, бросила их в одну клетку, оставив мучительный вопрос: кто кого приручил тогда, и кто не сможет устоять теперь?