Неласковый прием
Ты вошёл в комнату, не оглядываясь. Чем быстрее разместишься, тем меньше шансов пересечься с кем-то. Интернат - чужое место, но ты уже знал, что тебе здесь надолго.
Кровати стояли в два ряда. Ты кинул сумку на первую у окна и плюхнулся сверху, громко выдыхая. Бросил взгляд в потолок - белый, как больничная палата. Подходяще.
Резко распахнулась дверь.
Громко, с вызовом. Вошёл он.
- Это моё место. - коротко бросил он, будто приговор. Голос холодный, уверенный.
Ты медленно сел и посмотрел на него.
- И где написано? Или ты читать не умеешь? - спокойно ответил ты, не убирая взгляд.
На секунду повисла тишина. Он смотрел в упор, будто хотел прожечь.
А потом - ухмылка. Безрадостная.
- Ладно, живи, раз такой дерзкий. - бросил он и занял кровать напротив.
Ты молчал. Сердце билось чуть быстрее, но ты не подал виду. Это был Лу. Тот самый. Который говорил: "Геев нужно лечить." Который не стеснялся своих слов. Который бы с удовольствием стер тебя с лица земли.
Ты отвернулся, пытаясь не думать. Просто один из сотен таких же дней. Вытянуть до вечера - уже победа.
Сзади слышались шаги, скрип кровати, как Лу распаковывает вещи. Каждое его движение казалось слишком громким. Он специально? Или тебе просто так кажется?
- Ты - Мариус, да? - вдруг услышал ты. Голос - ровный, но с каким-то подтекстом.
Ты медленно повернул голову.
- А если да?
Он пожал плечами.
- Так, просто интересно. Говорят, тебя сюда за "воспитание" заслали.
Ты сжал зубы. Уже хочется уйти, но идти некуда.
- Ну, если это так интересно, могу рассказать и как - били, молились, орали на меня. Всё, как ты любишь.
Он молча смотрел. Не усмешки, не злости. Просто смотрел. А потом вдруг сказал:
- Мне пофиг, если честно.
Ты хмыкнул.
- Да ладно? А как же "все геи - больные"? Забыть успел?
Лу отвёл взгляд. Молча. Ответа не последовало.
Ты лёг обратно на кровать. Стены давили, но всё же внутри вдруг стало чуть тише. Даже не из-за Лу. Просто ты - здесь. Живой. Не сломался.
И пусть сегодня день - дерьмо, ты ещё не проиграл.
---
Вечером Мариус вышел в общий душ - хотелоcь просто смыть с себя весь этот день. Вода текла холодная, но ты был рад - хоть что-то заставляло чувствовать.
Когда ты возвращался в комнату, Лу уже лежал на своей кровати. Свет выключен, но телефон в его руках светится тускло-голубым. Тишина.
Ты прошёл к своей кровати. Открыл шкаф, достал футболку. Почувствовал взгляд.
- Ты всегда такой? - вдруг услышал ты его голос.
Ты замер.
- Какой?
- Колючий.
Он говорит тихо. Без насмешки. Без злобы. Просто... говорит.
Ты разворачиваешься, бросаешь взгляд в темноту, где виден только контур его лица.
- А ты всегда так интересуешься теми, кого, по идее, ненавидишь?
Он не отвечает сразу. Только гасит экран и откидывается на спину.
- Просто... ты другой.
- Спасибо, капитан очевидность, - фыркнул ты.
Он хмыкнул. Неслышно.
- Спокойной ночи, Мариус, - бросил он уже почти шёпотом.
Ты стоишь с футболкой в руке, и не понимаешь, что только что произошло.
А потом тихо отвечаешь:
- И тебе.
В ту ночь ты долго не мог заснуть. Лу дышал ровно напротив.
Но с каждым вздохом тебе становилось всё более тревожно.
Что, чёрт возьми, с ним не так?..
Ты(Мариус) стоял у своей кровати, сжимая в руках футболку, но мысли никак не отпускали слова Лу. Его голос, такой тихий и необычный для него самого, эхом звучал в голове. «Ты другой...» - повторялось снова и снова, будто вопрос и одновременно признание.
В комнате воцарилась тишина, но она уже не давила на грудь, а скорее создавала странное чувство покоя. Ты сидел на кровати, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Наконец-то - маленький передышка в этом нескончаемом дне.
Твоя комната, казалось, стала чуть меньше чужой и холодной. Ты вспомнил, как родители закрывали глаза на тебя, как будто пытались спрятать от себя правду, как будто надеялись, что интернат всё исправит. Но ты знал - это навсегда. И уже не думал отступать.
В дверь тихо постучали, и воспитательница вошла с привычной строгостью:
- Свет через пятнадцать минут выключаем. Всем готовиться ко сну.
Лу, который лежал напротив, уже выключил свет и уютно устроился. Твои глаза медленно привыкали к темноте, и в этом полумраке ты мог видеть только контуры его лица, которое казалось куда мягче и уязвимее, чем днем.
Ты попытался отключить мысли и расслабиться, но откуда-то внутри возникла тревога. Что именно происходит с Лу? Почему он так внимательно следит за тобой? Почему его голос дрожал, когда он говорил? Всё это было слишком странно, чтобы игнорировать.
Воспоминания о прошлом накатывали волнами - слова родителей, их холодный взгляд, отчаяние и боль, которые ты пытался скрыть в глубине души. Здесь, в интернате, тебе казалось, что надежды на понимание и принятие почти нет.
Но Лу... Он был не таким, как ты думал. Его ненависть, его холод - всё это вдруг казалось маской, под которой прятались другие чувства, о которых он сам, наверное, не хотел знать.
Ты закрыл глаза, пытаясь уснуть, но в голове продолжали крутиться мысли:
Почему он так смотрит на меня?
Почему его касания не случайны?
Может, он боится себя так же сильно, как я боюсь других?
Твои мысли прервал ровный вдох Лу - он дышал спокойно, но для тебя этот звук стал неожиданно близким и важным.
Среди темноты ты вдруг почувствовал, что этот долгий и сложный путь в интернате только начинается. И ты был готов пройти его, какой бы непростой он ни был.