Глава 14
– Хм, – задумчиво протянула Фанни, выразив общее замешательство. Троица стояла перед
огромной, густо поросшей зеленью грудой камней, к которой их после завтрака привела
Сэм.
– Я же говорила, что тут всё разрушено, – оправдывалась Сэм. – А что вы думали? Скачки
уже полвека не проводили! Но на самом деле это трибуна, а здесь место старта. По крайней
мере, отец так рассказывал.
– Всё не так страшно, – к Фанни вернулся былой оптимизм.
– Мы тут с Крысой осмотримся, – карабкаясь на камень, добавила она, напоминая про
маленькую собачонку, которая тут же выглянула из сумки и недовольно зарычала. –
Подстричь эти заросли, раскидать ярких подушек под пятую точку, и всё будет отлично!
Мика и Сэм, переглянувшись, мысленно пришли к выводу, что их отчаянный план спасения
Оры, придуманный прошлой ночью, был полным абсурдом.
– У нас ничего не выйдет, – тихо сказала Сэм.
В этот момент сверху раздался голос Фанни:
– Поднимайтесь! Тут такой замечательный вид. И расскажите мне уже про эти скачки.
Чуть позже троица, усевшись на верхний ярус бывшей трибуны, осматривала окрестности.
Оказалось, что бесформенное нагромождение камней, на самом деле состоит из грубо
отёсанных каменных блоков, выстроенных огромным полукругом. Сэм указала в
направлении заросшего луга, который располагался внизу.
– Там собирали лошадей и давали старт. Финиш был в Оре, у источника. Здесь примерно
десять километров, напрямик.
– Та-а-к! – нетерпеливо воскликнула Фанни. – План такой: здесь надо немного… прибраться.
Потом приглашаем гостей. Кстати, придётся рассказать всё твоему отцу и тёте, потому что
их помощь нам не повредит. И еще нам надо какого-то чиновника, чтобы он тут всё
официально открыл и зарегистрировал. Тогда эти гады из WaterLife уберутся подальше!
Верно говорю?
Сэм смотрела на Фанни во все глаза. Мика успокаивающе похлопала ее по колену – по
опыту она знала, что скорость, с которой ее подруга решала проблемы, испугает кого
угодно.
– Верно, – подтвердила она, стараясь, чтобы ее голос прозвучал спокойно и уверенно.
– Значит, нам нужно примерно дней десять, – заключила Фанни, но Сэм только помотала
головой. Она вдруг резко побледнела и уставилась куда-то вдаль.
Фанни подняла бровь.
– Ладно… Значит, недели две. Может, еще пару людей привлечём.
– Что такое? – спросила, наконец, Мика, которая заметила, что с Сэм что-то не так. Та лишь
вытянула руку и показала что-то на горизонте.
– У нас нет десяти дней.
Фанни с Микой непонимающе проследили за ее рукой, но ничего необычного не увидели –
только нежно-голубое безоблачное небо и почти невидимая луна, почти скрывшаяся за
холмами.
– В смысле? – спросила Мика, и Фанни согласно кивнула.
– Вот именно: в смысле?
Но Сэм вместо ответа вскочила и куда-то направилась: прямо по каменным блокам, обильно
покрытых плющом. Оказавшись в центре полукруга, она как сумасшедшая, начала отдирать с одного из камней траву. Мика с Фанни непонимающе за ней наблюдали.
– Может, не выдержала, бедняжка… – прошептала Фанни. – Всё-таки на солнце постоянно,
может, крыша немного того…
Но в этот момент Сэм, очевидно, нашла то, что искала.
– Идите сюда! – крикнула она, помахав им. Когда они подошли, Сэм со скрещенными на
груди руками стояла возле камня.
– Когда я была маленькой, то как-то раз тут играла. А Тара проходила мимо. Я её всегда
немного побаивалась, но тогда она просто села рядом и рассказала мне про скачки Оры. Ей
было пятнадцать, когда их проводили в последний раз. Она их, кстати, выиграла, – добавила
Сэм с лёгкой усмешкой.
– Тара участвовала в скачках? Быть не может, – удивилась Мика. Она сама, мягко говоря,
недолюбливала турниры и не могла поверить, что Тара с ее отношением к лошадям в них
когда-то участвовала.
Но Сэм только ухмыльнулась.
– Еще как может. Скачки Оры даже лошадям нравились. Просто они… дикие. Лошадей ярко
раскрашивали, а потом на них без седла неслись к финишу. Некоторые лошади даже без
всадника выступали - им просто скорость нравилась. Да и выигрыша как такового не было.
Мика ощутила небывалый прилив эмоций. Впервые в жизни она услышала о турнире, в
котором ей захотелось принять участие. Видимо, на ее лице всё отразилось, потому что Сэм
только понимающе улыбнулась.
– Кхе-кхе! – напомнила о себе Фанни. – Здорово, конечно, что вы обожаете лошадей и всё
такое… Но я хотела бы знать, почему у нас нет десяти дней, чтобы устроить эти скачки?
С тех пор, как Мика открыла в себе «дар», Фанни иногда было сложно мириться с новым
увлечением подруги. Сэм отступила в сторону, показывая на камень, который она тщательно
очистила от травы.
– Тара мне тогда показала вот этот рисунок, – ответила девушка, указывая на странные
символы, которые кто-то очень давно высек на камне: линия с какими-то зазубринами, над
ней круг с лучами, который, видимо, означал солнце, а рядом еще один аккуратно
«заштрихованный» круг. Мика наклонилась поближе. Вода, солнце, круг?
– Вот оно что, – медленно повернулась она и вопросительно посмотрела на Фанни, которой
не терпелось высказаться.
– Отлично. И что это? Древнее руководство по устроению скачек? – спросила она, тоже
скрестив руки на груди. Но Сэм только покачала головой.
– Скачки устраивали не просто так. Если мы хотим сделать всё, как надо, то…
В этот момент Мику осенило. Вода, солнце, ЛУНА. Этот круг рядом с солнцем означал
полнолуние!
– …то надо дождаться полнолуния! – поспешно выдала она, чем очень удивила Фанни. Та
тоже поняла смысл высеченных символов, но в отличие от Мики выглядела крайне
удручённо и – как и Сэм – принялась вглядываться в горизонт.
Мика проследила за их взглядом: луна почти исчезла с небосвода, но, судя по очертаниям,
была полной.
– Что за паника? Надо будет, дождёмся следующего полнолуния.
– Ждать придётся долго, – криво улыбнулась Фанни.
– Да ладно. Всего-то подождать пару… – Мика осеклась. А как часто бывают полнолуния?
Раз в неделю? В две недели?
Фанни вздохнула.
– Слава богу, у тебя мама не профессор астрофизики, а то мне было бы за тебя стыдно, –
сухо заметила она и с сожалением добавила. – Полнолуние бывает раз в МЕСЯЦ. Но это
обычное полнолуние. А на камне нарисована и Луна, и Солнце, а это значит…
– Это значит, – вмешалась Сэм, – что скачки Оры проходят тогда, когда на небе можно
увидеть одновременно и Солнце, и Луну, а такое бывает не каждый год.
Мика непонимающе уставилась на обеих.
– Именно. Раз в пару лет. А значит… – Фанни, прищурив глаза, оценивающе посмотрела на
небо. – Оно наступит примерно через три дня. А значит, нам нужен план Б.
Сэм не ответила. Вместо этого она в отчаянии запустила руки в короткие волосы и замерла,
чем-то напомнив Мике своего тёзку из Кальтенбаха.
– Нет, – сказала Мика, непроизвольно сжав кулаки. Две другие девушки удивлённо на нее
посмотрели. Наверное, это «нет» прозвучало слишком громко.
– Нет, – уверенно повторила она. – Это не просто совпадение, что мы сюда приехали. Что я
привезла сюда Оствинда. Это не просто совпадение, что через несколько дней наступил это
полнолуние. А значит, скачки Оры состоятся через три дня!
Честно говоря, Мика сама пребывала в растерянности от своего уверенного тона. Сэм даже
подняла голову и посмотрела на нее.
– Через три дня? – неуверенно переспросила она. Ответила ей Фанни, на лице которой вдруг
появилась широкая улыбка... Мика хорошо знала эту улыбку, ведь Фанни обожала решать
сложные задачи.
– Три дня… Почему нет? Лучше, чем сидеть и ждать, пока рак на горе свистнет, – сказала
она. Ей уже не терпелось воплотить в жизнь свой грандиозный план.
– Раки не свистят, – с серьезным выражением лица ответила Сэм, но тут же улыбнулась. –
Значит, пора за дело, – добавила она, дав «пять» Фанни и Мике.
Троица так расшумелась, что маленькая собачка из сумки Фанни проснулась и испуганно
тявкнула.
Едва они вернулись на гасиенду, как Фанни вытащила Норберта – свой обожаемый планшет
– и отправила Мику с Сэм на поиски нормального интернета. До этого она забросала Сэм
детальным объяснением того, как вести канал на YouTube, зачем нужны хештеги в твиттере
и инстаграме, а также как устроить мероприятие на Facebook и оповестить об этом весь мир.
Не ожидавшая такого напора Сэм, после очередного упоминания «хештега», ответила Фанни
«Будь здорова», и та, наконец, осознала всю бесполезность своей затеи.
Мика хорошо понимала смущение Сэм, но если кому и удастся пригласить целую толпу на
скачки, которые в последний раз проводились больше сорока лет назад, то только Фанни.
Когда та скрылась в «бунгало», обе девушки в нерешительности остановились посреди двора
и задумались, что же делать дальше.
– И что … теперь? – неуверенно спросила Сэм, глядя на Мику. Она и сама знала, что нужно
делать, но, судя по взгляду, готова была на всё, лишь бы не идти к отцу.
– Теперь надо рассказать всё твоему отцу, – спокойно ответила Мика. – Не бойся, я с тобой.
– Я не боюсь, – в голосе Сэм послышались нотки гнева, она излучала прежнюю
воинственность. Мика подняла руки.
– Я просто хочу помочь. И всё, – сказала она немного заносчиво. Сэм едва не взорвалась от
возмущения, но внезапно смешалась и уставилась в направлении главных ворот. Мика
перехватила взгляд и сама в изумлении замерла: в тени лимонного дерева неподвижно стояла
высокая фигура. Обе девушки от удивления забыли про несостоявшийся спор.
– Это же…? – прошептала Мика, и Сэм кивнула.
– Точно. Это моя тётя, но, сколько я себя помню, она никогда сюда не приходила, – Сэм
растерянно смотрела на Тару, которая, похоже, собиралась стоять у ворот хоть целую ночь. –
Что ей здесь надо?
Мика сама секунду назад задалась этим вопросом, но уже нашла на него ответ. У нее с
Оствиндом было также.
– Она пришла к своей лошади, – просто сказала Мика. И прежде чем Сэм смогла ее
остановить, направилась к Таре.
Медленно, словно до сих пор не веря в происходящее, Сэм открыла двери конюшни.
– По-моему, Калима в самом конце. Там большой денник, – через плечо сказала она Таре,
которая вместе с Микой стояла рядом, не проронив ни слова. Женщина кивнула и
нерешительно направилась по освещенному солнцем коридору. Лошади слева и справа
любопытно поворачивались к ней и доверчиво подставляли головы. Женщина, проходя
мимо, ласково касалась их лба или поглаживала по носу.
Сэм вопросительно посмотрела на Мику, та незаметно кивнула, и обе девушки на цыпочках
последовали за Тарой.
Серебристо-серая кобыла лежала в просторном деннике. Ее широкая грудь мерно
вздымалась, дыхание было спокойное и глубокое, глаза закрыты, а голова покоилась на
коленях человека в грубых потёртых штанах. Тяжелая рука осторожно почесала Калиме за
ушами. Ноздри кобылы задрожали, она открыла глаза и приподняла голову. Петрос увидел.
А это именно он сидел рядом на полу, усыпанном соломой, подперев спиной стену денника.
Рядом стоял деревянный ящик, полный разных бинтов и стеклянных бутылочек с
различными лекарствами.
– Медленно, не спеши, – уговаривал он лошадь, которая, видимо, в который раз пыталась
подняться на ноги, но снова с напряженным фырканьем укладывалась на пол. Петрос остался
почти таким же невозмутимым, когда сестра возникла на пороге денника.
– Здравствуй, Тара, – поприветствовал он. – Мы тебя заждались.
Мика с Сэм пробрались в соседний денник и теперь, затаив дыхание, подслушивали, о чем
будут говорить брат с сестрой. Глядя на Сэм, можно было подумать, что она никак не может
решить, то ли сбежать отсюда, то ли вмешаться в их разговор.
– Ей уже лучше, – услышали они голос Петроса. – Она потеряла много крови и ослабла, но
мы колем антибиотики, делаем вливания. Повязку я несколько раз поменял.
Тара уселась рядом, скрестив ноги, и дотронулась до шеи лошади, которая вновь набиралась
сил.
– Спасибо, – после долгой паузы сказала женщина, и это простое слово далось ей нелегко.
Петрос не стал заострять на этом внимания и только заметил:
– Она удивительная лошадь.
– Помнишь вороного жеребёнка, которого ты поймал примерно пять лет назад? – спросила
Тара, выждав очередную паузу.
В соседнем деннике Мика встала на цыпочки, чтобы ничего не пропустить.
– Тара, мне пришлось. Нельзя оставлять в табуне так много молодых жеребцов. Я тебе
столько раз об этом говорил. Нужно сохранять популяцию, а так они начинают драться и
калечить друг друга.
К его удивлению Тара рассмеялась.
– Я знаю. Но он вернулся. С рыжеволосой девушкой, которая нашла Калиму.
– Тот вороной жеребец? Это что… Оствинд? – Петрос не верил своим ушам.
– Да, – задумчиво ответила Тара. – И я не знаю, почему, но мне кажется, круг замкнулся. Это
знак.
– Какой знак? – задал Петрос вопрос, который вертелся на языке у Мики.
Но Тара не ответила. Вместо этого она спросила:
– Ты видел луну? Почти полнолуние.
В соседнем деннике повыше подтянулась Сэм.
– Да. Я тоже об этом думал. Скачки, – грустно улыбнулся Петрос. – Помнишь те времена?
Мы тогда в последний раз были вместе ... семьёй.
Помолчав он добавил:
– Тара, мне правда жаль. Я не хотел, поверь. Вчера пытался как-нибудь отменить сделку, но
не вышло.
– Выход есть! – раздался в этот момент решительный голос, и Мика на мгновение
испугалась, что это опять она не удержалась и влезла в разговор.
Однако на этот раз не выдержала Сэм. Буквально влетев в соседний денник она, жутко
нервничая, встала перед отцом и Тарой.
– Мы можем отменить сделку! Если снова возродить скачки Оры, то правительство не даст
продать эту землю. Тогда всё останется, как раньше!
Мика последовала за ней и теперь - через плечо Сэм - увидела вытянувшиеся от удивления
лица Петроса и его сестры.
– Что ты такое болтаешь? Откуда ты вообще тут? Кто… – Петрос, наконец, увидел Мику,
осёкся и забыл про оставшиеся вопросы.
Тара перевела спокойный взгляд с Сэм на Мику.
– Это была твоя идея, – сказала она, не спрашивая, а утверждая.
Но Мика всё же ответила:
– Да. Похоже, что так.