Часть 1
Осенний двор.
Холодный ветер развивал волосы Эндрю, пробирался под воротник куртки. Воздух был влажным и тяжёлым после дождя — таким, что от каждого вдоха оставался привкус сырости.Под ногами шелестели листья, а город вокруг медленно погружался в осень, будто нехотя принимая её правила.
Внутри клокотало раздражение.
«У вас вывих»,— сказал врач.
И если бы не всё занудство Кевина, если бы не то, что правая рука — рабочая, а теперь придётся ковыряться левой,Эндрю, пожалуй, вообще бы не придал этому значения. Он шёл к машине, не поднимая головы.
Удар.
Он врезался во что-то — нет, в кого-то. Бумаги вырвались из чужих рук и шлёпнулись в лужу, моментально пропитываясь грязной водой.
—Чёрт... — Эндрю скрипнул зубами, наклонился, машинально схватив один из листов. Медицинская справка.
«Глиобластома затылочной доли головного мозга. 4 стадия.»
Последнее, что он успел разглядеть, прежде чем услышал голос:
— Да забей.
Эндрю поднял взгляд.
Перед ним стоял парень — чуть выше его, с короткими рыжими волосами и неестественно яркими голубыми глазами. Он должен был бы злиться, кричать, требовать извинений — но он лишь отшатнулся, глянул на промокшие листы и ухмыльнулся.
—Мне они ни к чему.
Эндрю нахмурился.
—Это звучит не очень, — парень поёрзал, потирая затылок, но тут же продолжил, — но меня не станет в ближайшее время. Так что теперь это просто макулатура.
Вот так просто?
Его был слишком спокойным.
Эндрю замер.
Только сейчас, приглядевшись, он по-настоящему увидел его лицо.
Темные круги под глазами, больше похожие на синяки. Бледная, почти прозрачная кожа, через которую проступала голубая сеточка вен.
Глаза парня время от времени совершали странные, непроизвольные движения — бегали из стороны в сторону. Впалые щеки, резко очерченные скулы.
А мешковатый свитер болтался на нем, как на вешалке, скрывая то, что Эндрю все равно угадывал — изможденное тело, съеденное болезнью изнутри. Каждый жест, каждый вздох говорил об одном: эта война давно проиграна.
— Я Нил, — наконец представился парень.
— Эндрю, — автоматически ответил тот.
— Приятно познакомиться.
Эндрю хмыкнул и плюхнулся на лавочку, доставая пачку сигарет. Нил опустился рядом.
— Можно?
Эндрю молча сунул ему сигарету и отвернулся, зажигая свою.
— Спасибо.
Сигаретный дым струился в сером воздухе, медленно растворяясь в сырости. Эндрю прищурился, глядя куда-то в сторону больничных корпусов. В голове крутились обрывки глупых мыслей: «Вывих чертов...неудобный... сколько это теперь займёт времени?»
А рядом сидел парень, который спокойно говорил о своей смерти, как о чём-то обычном.
—Почему ты настолько спокоен? — сорвалось у Эндрю прежде, чем он успел подумать.
Нил выпустил дым, и рассмеялся — коротко, беззвучно.
— Боялся. Еще месяц назад. А потом... —Его плечи едва заметно дрогнули. — Наверное, смирился.
— Как к этому вообще можно привыкнуть?
Нил прикрыл глаза,будто вспоминая:
—Сначала не веришь. Потом злишься на весь мир. Затем начинаешь торговаться — с судьбой, с собой, с врачами ... А потом просто понимаешь, что устал. И остается только ждать.
Повисла неловкая тишина. Все стандартные слова утешения казались Эндрю плоской фальшью , которую он не решался сказать.
Но вдруг Нил повернулся к нему, и в его глазах вспыхнул живой огонек. Взгляд скользнул к загипсованной руке Эндрю:
— А ты-то чего такой мрачный?
Эндрю фыркнул:
—Да моя проблема по сравнению с твоей — просто смешная.
—Видишь, не все потеряно, — Нил раздавил окурок о землю и поднялся, потягиваясь. — Ладно, мне пора.
И тут Эндрю с удивлением осознал, что не хочет, чтобы этот странный рыжий незнакомец просто ушёл.
—В больницу. — добавил Нил. Улыбка снова тронула его губы.— У меня там химия через час. Но если захочешь... — он порылся в кармане и протянул смятый клочок бумаги. — Вот. Мой номер. Звони, если захочешь поболтать... ну, о чем угодно.
Эндрю замешкался,но взял.
Он развернулся и зашагал прочь, оставляя за собой следы на мокром асфальте.
Эндрю убрал в карман листок с номером.
«Зачем?»
Он не знал Нила. Не хотел никого подпускать близко – привык держать дистанцию. Но где-то глубоко, под слоями рациональности и отстраненности, что-то настойчиво шептало:
«Позвони. Позвони, пока он еще может ответить»
Вечер. Общежитие.
Эндрю лежал на кровати, уставившись в потолок. Мысль о Ниле не отпускала.
«Почему он?»