7.
Перед моими глазами предстал огромный стеклянный небоскрёб, который сиял на солнце. Люди выходили из дверей здания каждую секунду и садились в роскошные автомобили или шли в парк, находящийся неподалёку. Вокруг росли кустарники и небольшие деревья.
На территории были установлены многочисленные скамейки и несколько детских и спортивных площадок для жителей.
Как эти балбесы могут целыми днями и ночами орать песни в микрофоны, когда люди отдыхают в своих квартирах по соседству? Люди, которые выходят и приходят, выглядят солидно, значит, они платят немалые деньги за проживание в данном доме. Кто захочет, чтобы кто-то орал свои произведения о мужских и женских детородных органах за стеной?
– Пойдем, – серьезно произнес Йост, открыв массивную дверь здания.
Я поспешила внутрь, прищурив глаза из-за яркого света. Внутри здание все было выложено мраморной плиткой с блеском от искусственного освещения. В воздухе витал сладкий аромат чьих - то духов и свежести.
– Здравствуйте, – обратилась к нам женщина средних лет в строгом костюме. Казалось, она появилась перед нами из ниоткуда. – Добро пожаловать. Могу чем-нибудь помочь?
– Нет, спасибо, мы справимся сами. – быстро проговорил блондин, уводя меня к лифтам.
– Я не пойду, – прокричала я в тот момент, когда Кляйн нажал на кнопку. Ужасный страх сковал меня. Он оказался более острым и жгучим по сравнению со страхом прикосновений. С раннего детства меня преследует клаустрофобия, которая не отпускает. – Я пойду пешком по лестнице.
– Коди, мы едем на 17 этаж, – парень повернулся ко мне и заглянул мне в глаза. Я видела, что он читает мой страх. Мое лицо было бледным, а губы пересохли. – Не глупи, пожалуйста.
Игнорируя просьбу знакомого, оглядела местность и направилась к лестнице. Йост следовал за мной молча, но сердито, как собака, однако я не заставляла его подниматься вместе со мной. Он сам принял решение и проявил инициативу.
К счастью, ступеньки не были крутыми. Хотя мои ноги привыкли к частому подъему на высоту по лестницам, я всё ещё злилась, когда видела крутые ступени в здании. Они значительно замедляли меня, так как приходилось останавливаться на каждой ступеньке, чтобы перевести дыхание.
Когда мы достигли последнего этажа, мы были уставшими. Наши ноги были словно ватными, а в груди ощущалась неприятная боль. Лицо Кляйна было бледным. Он постоянно ныл о том, что я безумна и должна бороться со своими фобиями, а не убегать от них. Испытание вывело его из сил только на 14-м этаже. Он лишь изредка постанывал от боли в мышцах и легких.
Однако, он смог опередить меня и повести в нужном направлении. По широкому коридору мы прошли множество дверей, но так и не нашли нужную.
Когда я услышала стук кулаков по дереву, я обрадовалась. Мы наконец-то пришли. Но теперь меня охватила легкая тревога перед предстоящей долгой работой.
– Где вы были двадцать минут? – спросил незнакомец, открывая дверь. Блондин упал ему в ноги, быстро пополз внутрь квартиры. – Йост, ты потерял все свои силы в лифте для перепихона? – Шатен посмотрел на меня вопросительно. Я только пожала плечами в ответ. – Ты настолько горячая штучка? У маленького даже не осталось сил на меня? Там же Август сидит. Все хотят! – Парень перевел взгляд на меня. Я звонко рассмеялась в ответ и быстро прошла вглубь квартиры.
Квартира была оформлена в стиле минимализма. Ничего яркого или кричащего, только белый и серый цвета. Немного мебели и предметов, но много пространства.
Пока брат разминал ему икры, высокий парень расправлялся на небольшом кожаном диване. Я улыбнулась, увидев эту картину. Затем я продолжила осматривать комнату.
В комнате было много записывающего оборудования. На большом столе находился монитор, аудиокарта, несколько небольших колонок. Прямо перед столом было помещение с микрофоном, а стены были обшиты звукопоглощающим материалом. Это объясняло, почему им позволили заниматься музыкой в этом месте. Они создали идеальные условия для тишины.
– Коди, – обратился ко мне брат, пересаживаясь на стул рядом со мной. – Тебе нужно выбрать псевдоним для выступления.
У меня на языке вертелось "Shoki", хотя и не понимала почему. Но я подумала, что оно будет звучать хорошо в песне или при упоминании.
***
Мы долго обсуждали множество нюансов. Часы превратились в минуты. Все было так быстро и интересно. Я старалась слушать и запоминать все то, что говорили мне парни, но не думаю, что мне когда-либо еще понадобится эта информация
Лишь спустя несколько часов я смогла прослушать музыку и прочесть текст, который быстро отредактировали для меня, когда я подписывал бумаги.
– Аггу, ты серьезно? – возмущенно воскликнула я и отбросила планшет с текстом в сторону. От любопытства Йост протянул руку через меня и схватил гаджет, внимательно изучая его.
– А чего ты ожидала, ёжик? – засмеялся знакомый и отдал планшет Августу. – Современные песни такие.
– Ну уж точно не это, – выдала я, успокоившись. Я уже дала согласие помочь, а искать кого-то еще у меня уже нет времени и средств. Да и текст не содержит ничего особенного. – Кто идет первым?
– Все-таки согласилась? – радостно улыбнулся парень, который был в очках. Как только я утвердительно кивнула головой, он налетел на меня в объятиях и закружил. – Я пойду первым, а Йост поможет тебе подготовиться.
Когда мы перешли в соседнюю комнату, волнение завязалось тугим жгутом где-то в нижней части живота. Маска шута мгновенно слетела с моего лица, и мне хотелось только плакать, но от чего именно? От радости из-за того, что я выбралась из своего замка повседневной жизни или от страха перед тем, что мой обычный отпуск превратится во что-то необычное и пугающее.
После того, как я получила травму на своей предыдущей работе журналистом, я поклялась себе больше никогда не выходить в СМИ, но я нарушила свое обещание. Это было похоже на то, как будто я предала саму себя, переступила через свои границы. Но я просто хотела жить и наслаждаться приятными воспоминаниями.
Дни моего окружения были похожи на дни сурка, и я к нему привыкла. Из смеющейся девочки я превратилась в забитого котёнка. Определенно, что-то нужно было менять, но тогда я была настолько слепа и неразумна. Только теперь, когда я оказалась перед важным выбором, я смогла посмотреть на себя со стороны и увидеть глубину ямы, которую я сама себе вырыла.
– Все будет хорошо, – сказал блондин, словно прочитав мои мысли. – Август не даст тебя в обиду и никогда не оставит тебя одну.
Я сделала глубокий вдох, выпуская все напряжение и сомнения в свободное пространство. Я не могу стереть свою индивидуальность, которая формировалась годами, всего за один день. Но я поняла что-то очень важное для себя. Внутри меня что-то перегорело, и это сломало меня с характерным и звонким треском.
В этой студии тысячи осколков моей души разлетелись на полу. И мне предстоит собрать их заново. Без комплексов, без рамок, без травм. Никто не сможет помочь нам, пока мы не захотим этого сами. Меня переполняло желание изменить свою жизнь, узнать, каково это – любить и быть любимым. Напиться до беспамятства и совершить глупости. Стать обложкой журнала. Я нажала на красную кнопку, запустив спусковой механизм перемен.
Я села рядом с музыкантом, слегка дрожа от мыслей, проносящихся в голове, словно на карусели. Я была полна решимости и не собиралась оставаться.
– Я смогу! – выдохнула я, взглянув в голубые глаза собеседника. – Смогу?
В ответ я получила короткий кивок. Я широко улыбнулась, ощущая прилив эйфории и предвкушения. Мне хотелось танцевать и кричать о том, что у меня все получится, но я понимала, что это было бы полным безумием
Спустя несколько минут к нам в комнату зашел Август и сообщил, что настала моя очередь. В силу своего таланта и опыта, ему не составило труда записать свой куплет всего за пару мгновений. Но и я была полна мотивации и точно не собиралась отставать от него.