unverletzliche

- Как думаешь? - тихо спросила я у блондина. Мы всё-таки оторвались от преследователей, уехав на какое-то пустынное поле. Сейчас мы стоим здесь, держа в дрожащих руках сигареты, чтобы снять напряжение. Я присела на капот автомобиля и уставилась куда-то в даль. Перед нами простиралось широкое поле с высокой травой и сорняками, уходящими за горизонт. - Через сколько Август убьет меня? - блондин сел рядом со мной с усмешкой и пожал плечами. Кажется, на его лице было написано крупными буквами, что он шокирован и не настроен на диалог со мной. Но я просто не могла молчать.

- Сразу же как признаешься ему, - подает голос друг и смотрит на меня. Признаюсь ли я ему? До этого момента не собиралась, но теперь внутри меня неприятно зашевелилась совесть. Не буду же я вечно избегать его. Он точно узнает по многочисленным штрафам, что вскоре придут ему. А может и раньше, если полиция успела записать наши номера. - Ежик, ты должна ему рассказать.

Когда я достаю свой телефон, то вижу пропущенный звонок. Мое сердце пропускает несколько ударов и уходит в пятки. Кажется, что через мгновение у меня начинается тахикардия. Капли пота выступают на лбу, а руки снова предательски дрожат. Сначала думай, а затем делай, Коди! Скорее всего, мой словарный запас расширится, когда брат возьмет трубку, но уже поздно бежать, я слышу длинные гудки, которые мучают меня и выкручивают все нервы.

- Коди, ты где? - сонно спрашивает Аггу, зевая. Теперь мне еще страшнее, ведь придётся признаваться во всем самой.

- Я стою с Йостом в каком-то поле за городом, - голос заметно дрожит, точно вызывая у крашенного опаску. Хочется выкинуть сим-карту и уехать домой. Но даже там меня достанет разъярённый родственник. - Я забирала у Эйви маски и встретила Кляйна, - я замялась. На губы выступил вкус металла от крови. Кажется, я слишком сильно прикусила свою губу. Но мне не больно, мне до жути страшно продолжать. Я смотрю на голубоглазого в поисках поддержки. Он криво улыбается мне и держит зрительный контакт. - Мы немного заигрались и нам пришлось уезжать от полиции в это поле.

- О чем ты говоришь? - тихо спросил мой брат, однако я почувствовала, как напряглись мышцы на его лице, образовав страшную гримасу. - Коди, скажи, что происходит, черт возьми?

- У нас были своеобразные гонки по городу, - я недоверчиво осмотрелась, в надежде, что Дидерих не бежит на меня с кирпичом. - Родной, я обещаю, что сама оплачу все штрафы, - начала защищать себя. В груди неприятно горела паника, завязав в горле тугой узел. Глаза неприятно пекло от горечи подступающих слез. Я боялась реакции брата, но понимала, что сама виновата и заслужила любых высказываний в свою сторону.

- Все в порядке, сестренка, - пришел в себя музыкант, и я с облегчением выдохнула. Но громко и прерывисто. - Я просто хочу тебя убить, - в его голосе звучала злость, которую он пытался скрыть за шуткой. Однако он не собирался кричать на меня. - Теперь меня вызовут на допрос, а ты пойдёшь со мной, - Я не совсем понимала, с какой интонацией он это сказал, поэтому просто укугнула. Было ли мне страшно? Да, было. И было стыдно. Стыдно за свою импульсивность. - Не переживай. Я люблю тебя.

Слова стали для меня триггером, и соленые дорожки побежали по моим щекам. В мгновение я отвернулась, чтобы блондин не увидел моих слез. За последние два дня это уже второй случай, когда он видит меня такой. Это слишком. Однако Йост не оставил меня одну, нежно коснувшись моей спины, и я поддалась своим эмоциям, упав на него. Его прикосновения не причиняли мне дискомфорта, а наоборот, помогали снять напряжение. Вероятно, всему виной был стресс, который я пережила в тот момент. Его накачанные руки обвились вокруг меня, нежно поглаживая мои плечи.

Обычно меня обнимал парень, который всё ещё был на связи. Он ждал, пока я приду в себя. Возможно, мне следовало дать волю эмоциям. Мне жаль, что я никогда не плакала. Сейчас мои слезы уносят все мои боли, и я ощущаю, как они уходят. Это всё, что накапливалось во мне годами и редко было заметно другим. События последних двух дней выбили меня из колеи. Если бы мне удалось сорваться чуть раньше, возможно, моя реакция на слова Августа была бы не такой острой.

- Ну что ты, мышка, - смягчил тон Дидерих, услышав мой всхлипывания. Несмотря на родственные связи, парень редко видел мои слёзы. - Все хорошо, ты повеселилась немного, но пожалуйста, подумай о последствиях. Всё можно оплатить и уладить, но и о своей безопасности нужно подумать, - теперь мне стало ещё хуже, ведь я накосячила, а Агги всё равно поддерживает меня, что скорее всего является обычным делом, но за годы разлуки я отвыкла. Из-за частых концертов и записей треков, нам редко удавалось долго сидеть и общаться по телефону. - Йост, успокой её и отвези домой, пожалуйста.

Парень кратко ответил "понял" и сбросил звонок, забрав мой телефон. Я стояла между его ног, уткнувшись носом в его широкую грудь, и слезы продолжали течь горячими дорожками. Глаза неприятно щипало. Его руки нежно гладили мою спину, будто боясь сломать. Мне было хорошо от того, что этот парень так поддерживал меня, но в то же время мне было стыдно, потому что он опять успокаивал меня. Чувствовала себя жалкой и уязвимой.

***
Музыка била по ушам так интенсивно, что, казалось, вот-вот треснет мой череп. Скинуть накопившееся напряжение после месяца ежедневного труда – это лучшее решение моего брата. Вот только я была бы не против "кинуть кости" где-нибудь в маленьком пабе посреди Амстердама, но не в этом шумном клубе.

Никто, конечно, не тащил туда меня насильно. Просто мне не сказали, куда мы идем. Сказка?

Вечнозеленый свет неоновой вывески начал раздражать меня примерно через час. Обстановка не была домашней, ведь я находилась не в своем родном Берлине. Сейчас я уже не могла сидеть рядом с Ральфом, пока он до блеска тер бокалы. Там всё было до ужаса знакомо и до боли привычно.

Однако, спустя час, дискомфорт среди толпы пьяной и потной молодежи, исчез под воздействием джина. Настойка расслабила меня сразу же. Я ощутила, как после первого глоточка, натянутые как струна мышцы перестали болеть и ныть. А вот в голове дало мне не с первого раза. Я прошла алкогольную проверку, опьянев лишь после шестого бокала прозрачной жидкости, которая обжигала слизистую моего горла.

Я сидела и слушала истории от друзей Йоста, которые слегка выпили. Я впервые видела их и не ожидала такой приятной компании. Но я не смогла сразу сбросить свои кандалы пай-девочек.

— Коди, давай выйдем на свежий воздух?

Компания смотрела на Кляйна в недоумении. Зачем ему тащить девушку на улицу? Ведь курить можно и внутри. И почему он акцентирует внимание именно на своей новой подруге?

Да, теперь я считаю Йоста своим полноценным другом. Хотя я и не раскрыла ему свою душу при первой же возможности. Пока он был в месячном туре, мы долго общались по телефону и часами переписывались. Самое ужасное в этой ситуации - это то, что у меня появляется чувство, будто он тянет меня к себе, как магнит.

Я начинаю влюбляться в Йоста Кляйна.

О боже, этого не должно было случиться!

Раньше мне казалось, что мое сердце превратилось в огромный кусок льда после травмирующего события с зависимосимым.  Даже Август не смог растопить его. Никто не мог восстановить мое доверие к мужчинам. Я всегда оглядывалась назад, словно зная, что если я отпущу ситуацию, то получу тысячу ножей в сердце.

Но Йост не растопил мое сердце, однако внутри меня согревало осознание того, что есть еще неиспорченные мужчины.

Было приятно, когда он позвонил и по-детски радовался, что мой трек с братом набрал такие большие обороты. Тысячи людей следовали по отметкам под видео Аггу и Кляйна, подписываясь на меня. Люди фотографировались со мной, когда мы шли по улицам Амстердама. Я не была для них сестрой брата, теперь я стала отдельной личностью, чье имя никто так и не узнал. Нравилось ли мне это? Затрудняюсь сказать. Были дни, когда я каждую секунду взаимодействовала со слушателями. А были и такие, что я с дрожащими ножками бежала как можно дальше после фотографии.

— Когда ты успела так надраться? — спросил блондин, вытаскивая меня из толпы на улицу. Свежая прохлада воздуха наполнила мои лёгкие и окутала тело, словно одеяло. Голова стала легче, а ноги перестали быть ватными. Теперь я уверенно стою на ногах, однако делаю слишком резкие движения

— Не знаю, — протянула я и закурила. Запах дыма смешался с запахом травы от подростков, которые курили за углом. Они смеялись заразительным смехом и вели оживленные беседы. Мне хотелось оказаться в их положении, ходить на тусовки, наслаждаться молодостью, а не корпеть над бесконечными учебниками.

— Зачем ты это делаешь? —  спросил парень, который только что присел рядом со мной. Он поймал мой удивленный взгляд. Его глаза выражали полное отвращение. Что произошло за несколько часов?! Мы пили, ничего особенного не происходило.

— Что делаю?

— Зачем ты приехала сюда? — как оказалось, это не был вопрос для размышления, потому что парень быстро ответил. — Ты приехала, чтобы стать популярной. Тебе никто из нас не нужен, как близкий друг. Вижу, что даже отношения с Аггу приторно-сладкие и фальшивые. Я уверен: дома вы вообще не общаетесь.

Это бред. Это бред. Это просто бред.

Мне даже не хотелось слушать бредни Кляйна. Не думаю, что он был настолько пьян, чтобы говорить такую чушь. Чувствовалось, что слова шли у него изнутри, но это уже был не тот Йост Кляйн, которого я знаю. Вместо радости и бесконечной поддержки, огонька в глазах, теперь я видела неприкрытую ярость, отвращение, желание убить меня...

— Ты бредишь! — возмутилась я, — Наверное, у тебя температура, — Женская рука быстро потянулась к лбу друга, но он так же быстро смахнул её, с отвращением фыркнув на меня.

Что произошло? Что изменило его поведение? Что двигает им, когда говорит мне такие гадости в лицо?

— Ты появилась ниоткуда и стала вливаться в наш коллектив. Появилась известность, и Кляйн больше не нужен, — парень повысил голос, и обжигающие слёзы уже катились у меня по щекам. Мне было трудно поверить, что мой друг поливает меня грязью, как будто я была для него не подругой, а каким-то мешком мусора. — Ты получила свою известность, Коди. Теперь убирайся отсюда.

— Что ты говоришь?— теперь я перешла на крик. Мой голос предательски дрогнул, как и всё тело. Из-за обиды или гнева на блондина?  Я быстро встала, и взгляды подростков устремились в нашу сторону, но мне было всё равно. Слова этого музыканта неприятно жгли мне сердце, разбивая его на тысячу осколков. — Что ты знаешь обо мне, урод?

— Да мне всё рассказали! — парень быстро вскочил на ноги и посмотрел на меня свысока. Глубокие голубые глаза сверкнули безумным огоньком, а я почувствовала животный страх, ведь не знала, чего ожидать от него после всех его колких слов. Я уже не видела в нём человека, которому доверяла. Аморальная личность, которая напридумала себе всякое и не собирается подкреплять это какими-либо фактами. — Мне рассказали, какая ты потаскуха, Коди.

Удар.