часть 8
Октябрь.
Девушка зашла домой. Сегодняшний день вымотал брюнетку, Лизе казалось, что Кристина решила довести ее до ручки.
" — Андрющенко, почему ты такая сука?
— Андрющенко, почему ты такая нудная?
— Андрющенко, почему ты выглядишь как мальчик?
— Андрющенко, дай списать."
Бесит. Как же Кристина бесит.
Проходя в сторону кухни, девушка видит отца. Давно он дома не появлялся. Лиза даже забыла, как он выглядит.
— Явилась, блядь, — заплетающимся языком, сказал мужчина.
Лиза не хотела с ним разговаривать, поэтому, как можно быстрее старалась пойти в комнату. Однако, ее отца такой расклад не устраивал.
— Стой, — девушка слышала, что он идет за ней.
Грубо развернув Лизу в свою сторону, он стал высказывать дочери все, что он о ней думает.
— Ты давно в зеркало смотрела? Отрезала свои патлы, как мужик, блять.
Да мать вашу. Когда люди перестанут лезть к ее волосам?
— Почему мои друзья подходят и говорят про тебя? Стыдно за такую дочь. Будь как нормальная баба.
Все эти слова сопровождались бешеными глазами, запахом перегара и агрессией.
— Друзья? У тебя их нет, только собутыльники, — Лиза играла с огнем.
Девушке было страшно говорить с пьяным отцом, он был крупнее и злее.
После сказанных слов ее щеку обжигает.
Блять, как же больно.
Не только физически, но и морально.
Она помнила папу другим, добрым и ласковым.
Однако, время идет, люди меняются не всегда в лучшую сторону.
Горькие слезы катились из глаз девушки. Она не могла находиться дома. Накинув куртку, девушка выбежала из квартиры.
Решая прогуляться по району, брюнетка пошла в магазин. Сейчас ей хотелось чего-то сладкого.
Да блять.
Сегодня явно не ее день. Она заметила около кассы Захарову, Лиза хотела уйти, но та успела ее заметить.
— Эй, Андрющенко, давно не виделись, — с издевкой, говорит Кристина.
Брюнетка решила сделать вид, что не услышала и вышла из магазина. Для Захаровой это не было проблемой. Расплатившись за сигареты, она выбежала вслед за Лизой.
Сегодня, она уделяла особенное внимание этой девушке.
— Ну куда ты? Давай поболтаем, — Кристина действительно пыталась ее добить?
" — Просто оставь меня в покое, блять ", — думала про себя Лиза.
— Отвали, Захарова, — не оборачиваясь, сказала кареглазая.
Кристина увеличивает шаг и обгоняет девушку. Улыбка медленно начинает сползать. Блондинка смотрела на одноклассницу недоуменно.
— Это кто тебя так?, — Кристина показывает на щеку брюнетки, где виднелся след от руки.
Захаровой даже стало как-то жаль девушку, которая стоит напротив. Она никогда не видела Лизу в таком состоянии. Даже после их школьных потасовок, Андрющенко гордо поднимала подборок, всем видом показывая высокомерие. Только сейчас она выглядела опустошенной и разбитой. Ее хотелось обнять и защитить от всех бед этого мира.
После вопроса, Лизу прорвало.
Она стала плакать и кричать на Захарову. Кристина даже не ответила ни на одно оскорбление в свою сторону. Она пребывала в шоке. Лиза никогда не выходила из себя. Хотя, Кристина много раз пыталась вывести ее, но в ответ было только пару кулаков и ругательства.
Захаровой даже стало как-то стыдно. Она не была лишена эмпатии, блондинка решила впредь воздержаться от издевок в сторону Лизы.
Брюнетка закончила свой монолог и пошла прочь от Кристины.
Захарова, лишь, стояла на месте и пыталась переварить услышанное. Лиза сегодня была другой, не высокомерной сукой, а ранимой девушкой.
Прийдя на следующий день в школу, Кристина наблюдала на Лизой. Брюнетка же делала вид, что ничего не произошло, хотя чувствовала взгляд небесно-голубых глаз на протяжении всего учебного дня.
На последнем уроке, Лиза сказала Вилке то, от чего та чуть не упала со стула.
— Набей мне татуировку, — коротко и ясно, произнесла Андрющенко.
— Что?
Виолетта не верила своим ушам. Девушка так долго уговаривала Лизу набить ей татуировку, на что та всегда говорила:
"— Вил, давай потом."
У самой Виолетты было уже около десяти татуировок, две из которых были на лице. Учителей это вводило в бешенство, но они ничего не могли с этим поделать.
— Так, я могу на тебя расчитывать?, — спросила Елизавета у подруги, которая до сих пор находилась в шоке.
— Конечно, ты еще спрашиваешь? Что будем бить?, — уже с не скрываемой радостью, интересуется Малышенко.
Лиза хотела набить на шее слово - Индиго.
Она всегда считала себя чужой среди своих и чужой среди чужих.
Мама часто называла ее ребенком Индиго.
У Лизы не было абсолютных авторитетов. Она не считает нужным объяснять свои поступки и опирается на свободу выбора.
— Вау, Лизка, это будет красивая татуировка, — Виолетта уже не могла дождаться, когда она начнёт бить эту надпись.
Девушки пришли к Лизе домой, ее мама была на работе, отец где-то беспробудно пил.
— Готова?, — подготавливая рабочее место, спросила Малышенко.
— Да.
— Тогда, погнали.
Это была первая и, Лиза уверена, не последняя татуировка.
Было ли это больно? Не больнее, чем когда тебя бьет отец.
Лиза подошла к зеркалу и ахнула. Татуировка смотрелась настолько гармонично, что казалось она всегда была у нее.
— Сколько я тебе должна?, — спросила Индиго.
— Ты шутишь? Я не возьму с тебя деньги. Лучше, сделай за меня домашку по истории.
Лиза посмеялась и согласилась.
Девушки пили чай и разговаривали обо всём на свете. Так было всегда, подруги были неразлучны. Многим казалось, что их связывало большее, чем дружба. Виолетта всегда смеялась с этих догадок, Лиза же закатывала глаза.
Брюнетка не стала скрывать свою татуировку, поэтому на следующий день тема для обсуждения стала Индиго.
Одноклассники и так считали Лизу не от мира сего, сейчас, она показалась им еще страннее. Только почему? Она всего-лишь сделала татуировку.
Захарова долго смотрела на эту надпись. Кристине не хотелось признавать, но ей понравилась татуировка. Лизе она шла. Вслух, она бы никогда в этом не призналась, но она считала Индиго красивой. И вовсе не похожей на мальчика, но они настолько привыкли обзывать друг друга, что Кристина придиралась по малейшему поводу.
— Отвратительно смотрится, Андрющенко, — Кристина не выходила из образа злой одноклассницы.
Лиза это ничего не ответила, лишь презрительно посмотрела на Захарову.
В этот момент, Кристина заметила насколько красивые глаза были у той.
Чёрт.