Долгая ночь

Серсея Ланнистер была жива и здорова. Лорд Болтон очень кстати осчастливил Бриенну и Джейме этой новостью. Цареубийца наверняка думал о чем-то вроде «слава богу любовь всей моей жизни в порядке», хотя он и упал на колени, когда услышал эту новость, а Бриенна думала о том, что ей как можно скорее надо найти Сансу и Арью, после чего укатить обратно на север, покончив с этим всем. В кои-то веки их соглашение и сотрудничество подходило к концу.

Джейме увели к мейстеру, а леди в кои-то веки оставили в покое.

***

Вскоре ей предоставили ванну. Как же ей не хватало горячей воды и щетки. Как только она убедилась, что она одна и никто не посмеет нарушить ее гордое одиночество, она рухнула в горячую воду. Бриенна чувствовала, что от всего ее тела пахнет чем-то неприятным, смесью лошадиной шерсти, грязи, гнили и голода. Она пыталась скрести этот запах, вместе с кожей, если потребуется. Ноги благоговейно заныли, кипятясь в горячей воде, а волосы наконец распутались, завиваясь на концах. Никогда в жизни она не испытывала большего удовольствия от принятия ванны.

— Не так сильно. Дырку протрешь, — донеслось сбоку. Она вздрогнула и взглянула через плечо.

Цареубийца стоял у входа, слабо развязывая шнурок на рубашке.

— Что ты здесь делаешь?

— Хочу помыться. Помоги мне снять эти лохмотья... — приведший его юноша помог Джейме снять рубашку, еле задев отрубленную культю. Но Бриенна почти сразу отвела взгляд, спрятавшись за работой: она продолжила тереть плечо, но про себя думала... надеялась, что он займет вторую ванну.

Но не успела она дотереть дырку, как Ланнистер прогнал юношу и стал снимать брюки. Кинув одежду у порога, он медленно направился к женщине.

— Там другая ванна! — крикнула она. Она упорно старалась не поднимать на него глаза, останавливая взгляд на ногах, параллельно уплывая в самый угол бассейна, помещая свое непомерно длинное тело как можно дальше. Она обхватила колени руками и спрятала в них подбородок. Это было просто немыслимо! Ей стало ужасно жарко, щеки и уши загорелись, она физически ощутила, как ей становится плохо.

— Меня и эта устроит, — сухо вымолвил он и опустился в воду, неумело опираясь на мокрые камни. Его тощее тело, сквозь кожу которого было видно каждую жилку и косточку, поместилось в противоположном углу. Он как будто даже и не взглянул на Бриенну, а когда все же заметил, как она вжалась в угол, лишь беспечно вымолвил: «Не бойся. Ты меня не интересуешь».

— Если потеряю сознание, вытащи меня. Не хочу быть первым Ланнистером, умеревшим в ванной, — произнес он, придерживая бинты на правой руке. Он судорожно переводил дыхание, не то от жары, не то от того, что короткая прогулка вдоль бассейнов и спуск в воду так сильно его вымотали. Его тело вздрагивало, словно каждый удар сердца и прогон крови по телу вызывал непомерную боль.

— Что мне до того, как ты умрешь? — недоверчиво произнесла она.

— Ты дала обет. Священную клятву. Что доведешь меня в Столицу невредимым, — его отрубленная рука очень кстати торчала из воды, напоминая Бриенне об очередном ее громогласном провале. — Получилось не очень, правда? Неудивительно, что Ренли погиб в твою смену.

Это был край! Она резко выскочила из воды, вызывая целую волну кипящей воды. В стороны полетели яростные брызги. Она тяжело, прожигающее посмотрела ему в самые глаза. Резкий холод опалил ее кожу, и она замерла, по бедра стоя в воде, не решаясь двинуться дальше. Но дай ей хоть еще один повод — она бы задушила его прямо там, оставив гнить на дне кипящей пучины. А он смотрел ей в глаза. Секунду. Две. Пока его взгляд стыдливо не упал в воду.

— Это было недостойно... Ты защищала меня намного лучше, чем...

— Не смей издеваться, — отрезала она.

— Я прошу прощения... — он снова поднял взгляд, даже не останавливаясь на ее оголенном, белоснежном теле. — Надело спорить... Заключим перемирие?

— Для перемирия нужно доверие.

— Я тебе доверяю, — это кажется успокоило ее на миг. Но презрение всё-таки осталось где-то внутри, в глубине этого сапфира. Бриенна отклонилась и вновь опустилась в воду, упрямо держа спину и снисходительно взгляд. Она ждала от него очередного ядовитого и пожилого подарка. — И снова эта гримаса. Уже 17 лет я вижу ее на всех лицах... Все вы меня презираете. Цареубийца. Клятвопреступник. Человек без чести...

Он шумно выдохнул, словно готовясь к чему-то и беспечно откинул голову на холодные камни за своей спиной: "Слышала о диком огне?"

Она не могла смотреть на это измученное лицо. Только теперь, когда она успокоилась, она заметила эту перемену. Он выглядел еще более измотанным, чем после нескольких дней пути с отрубленной рукой без какой бы то ни было еды. Под глазами покоились красновато-фиолетовые мешки, волосы падали на лицо, создавая зловещую тень.

Она отмахнулась, конечно, она слышала об огне. Это просто один его вид до ужаса пугал ее, ведь он показывал её ошибки как нельзя лучше.

— Безумный король был одержим... Он любил смотреть на горящих. И сжигал всех, кто ему перечил... Эйерису везде мерещились предатели. Он заложил дикий огонь под всем городом, даже под замком... (он выдержал короткую паузу и продолжил, собрав ещё немного сил) И наконец пришел Роберт Баратеон, но первым подошел мой отец, во главе войска, — интонация Джейме стала тише, но не потеряла эмоциональности. Он говорил настолько интимно, словно выдавал самую страшную тайну всех Семи королевств, словно вот-вот окажется, что у Эйериса были еще дети, готовые занять престол, словно в подземельях Красного замка жил последний на всем свете дракон или что окажется, что Эйерис все ещё жив.

Бриенна вдруг поймала себя на том, что вновь смотрит на рыцаря, но уже с любопытством. От нахлынувших чувств она прижала к себе одно колено, вслушиваясь в сухой, низкий шепот.

— Я знал, что мой отец не выберет проигравшую сторону. Но Король отверг мое предложение сдаться без боя. Предложение Вариса — тоже. И он пустил их в город. А когда я вновь пришел к нему, умоляя о том, чтобы мы сдались..., он приказал мне принести голову собственного отца. Сказал... сжечь их всех. Сжечь их всех вместе с домами прямо в их постелях...

Бриенна сдвинула брови, наклоняясь вперед. Вдруг лицо Цареубийцы изменилось. Он нахмурился и угрожающе склонил голову:

— Скажи, если бы твой распрекрасный Ренли приказал тебе убить собственного отца и смотреть на то, как тысячи людей горят заживо, что бы ты сделала? — он поднял заплывшие глаза вверх, впервые за этот монолог его волосы ушли назад, оголяя усталое и злое лицо полностью. — Была бы верна клятве?..Когда король пытался убежать, я вонзил ему нож в спину. «Сжечь всех» — это было последнее, что он сказал... Будто он не верил, что умрет со всеми, будто если он сгорит со всеми, то он возродится... Станет драконом и обратит в пепел всех своих врагов. И я перерезал ему горло, чтобы этого точно не случилось... Тогда и появился Нед Старк.

Бриенна сама не верила услышанному. Ещё несколько секунд она недоверчиво и поражённо смотрела на него, после чего осторожно нарушила тишину:

— Если это правда, то почему ты никому не сказал...? Почему не сказал Лорду Старку?

В жарком тумане ванны Джейме неестественно и недовольно мотнул головой:

— Думаешь, благородный Нед Старк захотел бы меня слушать? — голова Джейме стала клониться, словно перед его глазами наплыла пелена. — Он осудил меня сразу, как только увидел все это... Но по какому праву может волк судить льва?!

Он проревел свои последние слова, они эхом разнеслись по ваннам. Его тело на миг потерял волю, и он стал падать прямо в воду. Бриенна только и успела выкрикнуть: «На помощь! Цареубица!» — и подхватить его обмякшее тело. Только у нее на руках, зависнув в нескольких сантиметрах над водой, он поправил ее: «Джейме. Меня зовут Джейме».