Долгая ночь

Ночь собирается, и начинается мой дозор.
Он не окончится до самой моей смерти.
Я не возьму себе ни жены, ни земель, не буду отцом детям.
Я не надену корону и не буду добиваться славы.
Я буду жить и умру на своем посту.
Я — меч во тьме, я — дозорный на Стене, я — щит, охраняющий царство людей.
Я отдаю свою жизнь и честь Ночному дозору в эту ночь, и во все грядущие.

Про клятву Ночному дозору Джейме думал с иронией, и не только потому, что она уже не несла в себе никакого смысла. История повторялась: его возлюбленную отправляли далеко-далеко, а он, чтобы быть рядом, клянется никогда не иметь ни семьи, ни детей. Но, в сущности, все было совсем не так, как с Серсеей: они с Бриенной не виделись по несколько месяцев и ограничивались огромными стопками писем, но им и не нужно было большего: оттого, каждая встреча весила больше.

Жизнь в вечном холоде с уголовниками оказалась не столь ужасна и темна.

Поначалу, его встретили с опасением или скорее... Со злобным ожиданием. «Надо же! Знаменитый Джейме Ланристер, Рыцарь Семи королевств!» — вот что пряталось в их глазах. Но затем произошло это.

Джон Сноу. Он ждал его. И не с напряжённым, холодным молчанием, а с радушием. Конечно, чтобы оно вы работалось тоже понадобилось некоторое время, но не так много, как для остальных. Здесь, в стенах Чёрного замка, он был совсем не тем мужчиной, который стоял перед ним в зале рядом с Дейенерис. Это был воин, брат, друг и напарник. Глядя на него, Джейме с усмешкой думал: «Север пошёл тебе на пользу».

Позже Джейме понял, в чем была причина: Джон был здесь таким же изгоем, как и Джейме. По крайней мере можно было сказать, что последователей у них было вровень.

***

Холод был ненасытным. Они с Джоном охраняли стену, иначе говоря, торчали на стене весь день, продуваемые ледяным ветром, когда из леса вышла толпа серых силуэтов. Вольный народ. Они всматривались в сереющие фигуры, пока среди них не показался Тормунд. Его рыжая, горящая пламенем голова ярким пятном запылала на снегу, и Джон поторопился к воротам.

Они веско и полнозвучно распахнулись перед ними. Зачарованный лес вдали окунался в молочные клубы снега и облаков, а прямо перед ним замерла толпа одичалых во главе с Тормундом.

Не успели они подойти, как рядом с мужчиной мелькнул белый силуэт: белое нечто понеслось прямо на дозорных, растворяясь в ледяном воздухе, словно мираж. Первым его узнал Джон Сноу: он сел на корточки и вытянул вперед руки и в тот же миг в них окунулась гигантская белая волчья морда.

— Призрак! — мужчина мягко засмеялся и стал трепать пса за ухом, зарываясь своими черными кудрями в белой шерсти.

— Скулил всю дорогу! Думали, может баба у него здесь, — Тормунд подошел следом за лютоволком, звучно хохоча. На Джейме он даже не глядел, демонстративно игнорировал, глядя лишь на Джона.

Джон понялся и протянул одичалому руку:

— Зачем вы здесь? — мужчина добродушно улыбнулся другу.

— Переселяемся. Вот решили переждать у вас пару дней, двигается метель, — Тормунд махнул подбородком на другой конец Зачарованного леса, где клубился туманно-серый ураган.

— У нас сейчас проблемы с припасами, — наконец вымолвил Джейме, глядя на одичалого.

Тормунд был как ребенок, ни капли злой лживости, только тупая прямолинейность — все было написано в изгибе бровей. Он окинул слегка высокомерным, презрительным взглядом мужчину, после чего вымолвил, поддевая: — Что ж южане даже охотиться не умеют? — усмехнулся Тормунд.

Была и доля правды в его издевке. Они действительно были в уничижительном положении: уже несколько раз поставки зерна из Винтерфелла не добирались до Черного замка. Сумеречные коты приняли за привычку нападать на путников, а в особенности на путников с полными телегами припасов. Но дело было не столько в сумеречных котах, сколько в тех, кто хотел разворовать королевские запасы.

Король ночи был убит. А зима пришла. И, кажется, планировала остаться здесь подольше. Заготовленного зерна должно было хватить Винтерфеллу, ближайшим землям, но при этом досадном расчёте было легко забыть и о мелких жителях Севера. Джейме с иронией смотрел на это. Эта картинка напоминала ему Королевскую гавань: Красный замок в самом лучшем городе Вестероса, там живут короли, золото было даже на ночных горшках, но простые жители были вынуждены голодать и умирать в грязи.

Конечно, до таких крайностей Северу было еще далеко, но дорожка была проложена.

Всё трое направились в Чёрный замок для переговоров. Тормунд энергично следовал за Джоном.

— А что там с Гигантской бабой? — его голос хрипло ударился о ледяные стены. — Мы виделись только когда она ехала спасать тебя, однорукий. Видно, получилось, а?

— Её имя Бриенна, — Джейме взглянул через плечо на одичалого. Было тяжело сдерживать эту тяжелую, придирчивую интонацию.

— Ага, Бриенна Тарт. А это у южан такой обычай за женскими юбками прятаться? Хотя, я тебя понимаю, за такой юбкой не стыдно! — он громко рассмеялся, отчего стены ледяного коридора вздрогнули и стали эхом разносить его хохот по жилам стены.

Такая компания Джейме не симпатизировала.

А что до Бриенны, то последнее письмо от нее пришло 3 месяца назад. Оно было ужасающе коротким: «Винтерфелл отправляет новые припасы в Черный замок. Я среди добровольцев».

***

Джейме жил эти недели ради дня, когда она приедет. Но солнце восходило, а на горизонте виднелся только молочный омут снежного тумана. Действительно, через несколько часов после прибытия одичалых на Черный замок обрушилась метель. Стоять наверху стены было невозможно тяжело, но еще невыносимее было другое — лежать в своей комнате и вслушиваться в вой ветра, думая о том, что творится снаружи.

Ночью поднялся шум. Джейме едва сомкнул глаза, как услышал крики, оглушительный визг накаленного холодом металла и стон промерзшего дерева. Он выбежал на улицу, окунувшись в шубу и врезался взглядом со въехавший во внутренний двор обозом. Люди стали слезать с лошадей в попытках удержать сани и телеги, низкие голоса кричали друг другу команды, еле доходя до дозорного.

Он поторопился к ним, чтобы помочь проехать через наросшие сугробы, дозорные один за другим стали просыпаться, высыпаясь на улицу и пытаясь пересечь клубы снега, падавшего из-за стен.

Он подбежал ближе и тут же нашел взглядом ее. Бриенна стояла в самом начале: она вручила своего коня Подрику, а сама отдавала команды извозчикам. Она заметила его через несколько мгновений, сумку разглядеть его сквозь клубы снега и на лицо ее тут же наплыла легкая улыбка.

***

Суматоха стихла через пару часов, когда все телеги были разгружены, а люди понемногу стали расходиться по своим комнатам. Только тогда им удалось вразумительно услышать голоса друг друга.

Они зашли в его комнатушку. Не сильно просторно, стены, кровать и камин.

Большего для счастья и не нужно.

Щеки еще горели холодом, но в натопленной комнате дышать стало легче. Бриенна сняла перчатки и несколько секунд привыкала к перемене температур, пока Джейме отнес ее оружие к стене.

— Следую твоим советам, — негромко вымолвил он, снимая черную шубу.

— Хорошо получается... — она прошла к камину и начала раздеваться только рядом с ним. — Нам повезло оказаться рядом.

— Почему вы так задержались?

— Обозы грабила настоящая группировка. Они прятались в лесу... Пришлось их изловить... Ну и сумеречные коты доставили проблем, — она взглянула на него и неожиданно обнаружила, что он уже сам снимает с нее плащ и шубу. Ей даже не верилось, что она видит его так близко, что она настоящий и не только на обрывках бумаги.

— Снимай это... — он еле справлялся одной рукой и зубами, пока она не перехватила пуговицы.

Вновь она стояла перед ним, медитативно снимая серебристую шубу.

— У меня есть для тебя подарок, — негромко, словно боять нарушить магическую тишину комнаты, вымолвила она.

Он, мягко говоря, удивился и, распахнув глаза, посмотрел на нее, пока она разбирала небольшой кулёк с вещами. Из него она извлекла аккуратный сверток и, встав рядом с Джейме, стала его разматывать, пока под слоем ткани не показалась деревянная кисть.

— Она будет легче твоей.

На лицо Джейме невольно наплыла улыбка. Новый протез не блестел на солнце, не бился о все поверхности со страшным звоном и не напоминал...

— Спасибо. Поможешь? — он начал снимать золотую руку.

Они сели на край кровати и примерили новый протез. А когда уставшая культя окунулась в новую руку, Джейме радостно улыбнулся Бриенне.

— Она не подойдёт для боя... Но я подумала, что без второго тебе не обойтись, — женщина отвела взгляд в сторону, несколько смущённо изучая половицы с гигантскими щелями.

— Золотой оставлю для тренировок и боя, — он отложил вторую руку на прикроватную тумбу, а затем придвинулся к женщине. — Хотя крюк смотрелся бы не менее интересно.

Бриенна прыснула лёгким смехом и повернула голову к Джейме, оказавшись с ним лицом к лицу.

— Ты неисправимый болван.

Он смотрел на ещё замерзшие розовые щеки, в эти синие глаза на некрасивом, бледном лице и не знал ничего прекраснее. Его глаза замерли на её лице, а рот невольно приоткрылся: так он смотрел на неё прежде, когда она не видела. Теперь она смотрела на него в ответ, окутывая омутом сапфировых вод.

***

Утром северные ветры вновь разбили их по разным берегам: Джейме занимался дозором, Бриенна — припасами Черного замка.

Всё как прежде, в Винтерфелле: робкие взгляды, еле ощутимве прикосновения одного и того же ветра и воспоминания об одной постели. Теперь ночевать рядом было праздником: кутаться в общем тепле одеяла, просыпаться и ещё несколько минут нежиться в волосах возлюбленного. Так вели себя сонные кошки.

Вновь встретились и заговорили они только к вечеру.

Дозорные собирались в общем зале для ужина, кое где мелькали одичалые, а завершали картину люди Винтерфелла. Бриенна и Подрик стояли чуть в стороне, ожидая, пока все соберутся.

— Вот и снова мы встретились здесь, — утробно разнеслось рядом. Тормунд только зашёл в зал и направился к ним. — Ох, померли бы Вороны с голоду, если б не наша помощь.

— Мы все сделали вклад в это... — сдержанно произнесла Бриенна. Она как всегда хладнокровно взглянула на Тормунда.

В этот раз все было как-то не так. Она не испытывала совершенно никакого дискомфорта, глядя на него. Быть может, он и правда отказался от идеи овладеть «гигантской бабой», а быть может она сама чувствовала некую защищенность.

— Ну, приятного аппетита! — Тормунд беззубо и добродушно улыбнулся, а после присоединился к шумной компании в конце зала.

Вороны радостно праздновали помощь Витерфелла: в тот вечер по бокалам разлили эль, шумные толпы напевали знакомые песни.

— Добрый вечер, Сир Джейме! — бодро вымолвил Подрик. Бриенна повернула голову вслед за оруженосцем и увидела Джейме.

Он был облачен в черное, так, что его золотистые волосы практически меркли на фоне черно-серой шкуры и казались даже темно-русыми. Загар несколько сполз с его лица вызывая непривычно внимание к его мутным, честным глазам.

— Добрый вечер, Подрик, — Джейме слегка кивнул Сиру Пейну, но взгляд его был направлен на Бриенну. Он подошел к ним ближе и поздоровался с ней одними глазами.

Она чуть улыбнулась ему и тронуто опустила глаза на его руки: деревянный протез лаково отливал свет свечей. Так ему больше шло.

***

Они ужинали вместе, сопровождаемые любопытными взглядами ворон. Джейме расспрашивал, как дела в Королевской гавани и Винтерфелл, о своем брате. А среди вечера к ним подошел и Джон Сноу. Он спрашивал про свою сестру, а затем попросил передать сестре весточку от него. В его словах чувствовалась забота отца и брата, любовь приемного сына. Бриенна обещала ему, что лично передаст все Сансе.

Все же Ночной дозор оставался немыслимым образом обособлен: сюда не долетали никакие новости кроме важных и чрезвычайно острых, и дальше Винтерфелла.

Гармония и уют наполняли обеденную. Пьяные песни и захватывающие история наполняли бокалы, разливались на столы, а смех сотней жемчужных бусин рассыпался по коридорам. В глазах играли улыбки, а за окном наступала очередная снежная ночь.

***

Ночью они сели у камина. В комнате Джейме было тепло, но гул ветра слышался так, словно они стояли прямо на улице.

Они подвинули два стула к огню и укрыли ноги шкурой, глядя на плавное течение языков пламени по воздуху.

— Ты молчалив... — негромко произнесла Бриенна.

Джейме сидел подле нее и глядел на игру огня на своей новой руке.

— Думаю, что так у меня будет меньше напоминаний о Серсее... — он чуть приподнял протез, показывая женщине.

Она не ревновала. В ней поднялась целая волна сопереживания и волнения, она чуть сдвинула брови и взглядом изучила резкий профиль мужчины.

— Она уже давно перестала быть той женщиной... — она вымолвила это тепло и низко, и, словно делая свои слова правдивее, накрыла его руку своей.

— Ты права, — он взглянул на огонь и шумно выдохнул. — Здесь у меня есть много времени, чтобы думать о прошлом... О том, что я сделал.

— Ты все сделал правильно.

Джейме посмотрел прямо на Бриенну. Каким же пониманием и принятием веяло от ее слов, от движений ее ресниц и от ее ласкового профиля. Он положил руку ей на щеку и притянул ее лицо ближе к себе, оставляя шершавый поцелуй на ее щеке. — Потанцуешь со мной, Енна?

— Что? — она подняла на него глаза, ошарашенная не то предложением, не то именем, которым он её называл. Мужчина взял ее руки в свои и помог ей встать. — Я не умею.

— Я не был ни на одном балу с 15 лет, — на его лицо наплыла улыбка, он отодвинул стулья в сторону и подвел женщину в середину комнаты, опуская деревянную кисть ей на талию.

Она двигалась с некоей странной грациозной неуклюжестью, будто стены ее стесняли, но так было только в первые секунды. Он держал ее крепко, притянув к себе и направляя маленькими шажками по комнате, глядя в эти сапфировые глаза на льдистой коже. Это был их вечер. Их и робкого хруста огня в камине. И никто не смел нарушать этот танец, даже холодный ветер за окном утих, убегая за стену.

Через несколько часов они расстанутся вновь и будут жить друг у друга в письмах. Ее запах будет лежать на плотной, слегка опаленной ветром бумаге, а его неровные левые буквы будут дремать у нее на губах, ведь каждый вечер она будет читать эти письма снова и снова, вспоминая второй танец в ее жизни. Первый танец, который ей подарил Джейме Ланнистер.