thirteen
Эмилия не двигалась. Её тело болело, разум отказывался верить в слова Глеба. Спасти её? Зачем? Она не понимала, что он задумал, но что-то в его взгляде было другим.
— Я не могу встать, — прошептала она.
Глеб посмотрел на неё, словно оценивая её состояние. Потом, не говоря ни слова, присел рядом и осторожно подхватил её под локоть. Эмилия вздрогнула от неожиданного прикосновения.
— Держись за меня, — сказал он тихо.
Она попыталась подняться, но ноги тут же подломились. Глеб крепко схватил её, не давая упасть.
Он тихо выругался, будто сам не ожидал, что она в таком состоянии.
— Почему… ты… — Эмилия не могла даже сформулировать вопрос. Почему он вдруг помогает? Почему он говорит о спасении?
— Потом, — коротко ответил он.
Он повёл её по коридору, поддерживая за талию. Эмилия пыталась идти, но каждое движение давалось с неимоверным трудом. Её тело было истощено, раны болели, а сознание временами проваливалось в темноту.
Глеб остановился перед дверью. Он достал ключ и тихо открыл её.
— Сюда, — прошептал он, затаскивая её внутрь.
Эмилия оказалась в маленькой комнате. Здесь было чуть теплее, чем в её камере. В углу стояла кушетка, рядом – бутылка воды и что-то похожее на бинты.
— Садись, — приказал он, помогая ей добраться до кушетки.
Она почти рухнула на неё, чувствуя, как тело больше не подчиняется. Глеб присел рядом, открыл бутылку и протянул ей.
— Пей.
Эмилия не стала спорить. Она знала, что отказа он не примет. Глотки давались с трудом, но в горле стало чуть легче.
— Теперь слушай, — Глеб посмотрел на неё серьёзно. — Ты здесь оказалась по ошибке.
Эмилия напряглась.
— Что… ты имеешь в виду?
— Ты не та, кого должны были похитить.
Эти слова ударили сильнее, чем все пытки.
— Что?
— Я нашёл документы, — продолжил он. — Ты не Анастасия Мельник. Тебя подставили.
Эмилия смотрела на него, не в силах осознать сказанное.
— Это… шутка?
— Нет. — Глеб сжал губы. — И теперь нам обоим грозит опасность.
Она чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что ты собираешься делать?
Он взглянул на дверь, потом снова на неё.
— Найти способ вытащить нас отсюда.
Эмилия впервые за долгое время почувствовала, что в её душе зарождается надежда. Но удастся ли им выбраться живыми?
Она смотрела на Глеба, пытаясь осознать всё, что он только что сказал. Её похитили по ошибке. Значит, она не должна была здесь быть? Но почему тогда никто не пытался её спасти?
— Если ты говоришь правду… Почему они до сих пор не поняли, что ошиблись? — её голос был слабым, но в нём сквозило отчаяние.
Глеб медленно провёл рукой по лицу, будто сам пытался разобраться в этом.
— Потому что им нужна была жертва, — ответил он. — Если бы они признали ошибку, пришлось бы тебя отпустить. А это означало бы лишние проблемы.
Эмилия стиснула зубы. Всё внутри сжалось от осознания.
— Значит, меня просто… заменили?
Глеб кивнул.
Она закрыла глаза, пытаясь справиться с паникой. Всё это время она думала, что есть какая-то причина её похищения, что, возможно, её семья замешана в чём-то. Но оказалось, что её страдания – это просто чья-то ошибка.
— Мы должны уйти отсюда, — твёрдо сказал Глеб.
Эмилия резко посмотрела на него.
— Ты думаешь, это так просто?
— Нет, — он сжал кулаки. — Но у нас есть шанс.
— У нас? — она горько усмехнулась. — Почему ты вообще решил мне помочь?
Глеб ничего не сказал. Он сам не до конца понимал это.
— Потому что я больше не хочу быть частью этого, — наконец выдавил он.
Эмилия смотрела на него, ища ложь в его глазах. Но не находила.
— Хорошо, — прошептала она. — Тогда что ты предлагаешь?
Глеб встал и подошёл к двери, прислушиваясь. Затем снова повернулся к ней.
— Сегодня ночью мы уйдём.
Эмилия затаила дыхание.
— Это невозможно.
— Возможно, если сделать всё правильно, — он говорил уверенно, но она видела в его глазах напряжение. Он понимал, на что идёт. — Я знаю охранников, их график. У нас будет мало времени, но оно есть.
— Ты готов рискнуть своей жизнью ради меня?
Он медленно кивнул.
— Да.
Эмилия не знала, верить ему или нет. Но выбора у неё не было.
— Хорошо. Что мне делать?
Глеб долго смотрел на неё, будто думая, что ответить.
— Готовься. Ночью мы выйдем отсюда… или умрём, пытаясь.