twenty two
Глеб и Эмилия всё больше чувствовали, что их жизнь стала опасной. Пытаясь оставить позади все следы их связей. Они продолжали работать, жить, стараясь забыть все звонки и угрозы, но что-то не оставляло их в покое. Глеб всё чаще получал странные сообщения, и его интуиция говорила ему, что это не закончится хорошо.
Однажды, когда Эмилия осталась дома одна, Глеб задержался на работе. В комнате стояла тишина. Эми сидела у окна, смотрела на дождь и размышляла о том, как далеко они зашли, как сложно, но в то же время прекрасно им было вместе. Она чувствовала себя в безопасности с ним.
Тогда они пришли. Тихо, как тени, проникли в дом. Эмилия не успела даже понять, что происходит. Несколько человек, вооружённых, быстро схватили её, связали и заперли в комнате. Они не сказали ни слова, но она чувствовала: это Волков. Это было неизбежно. Он нашёл их.
Время тянулось бесконечно, пока Эмилия не услышала шаги в коридоре. Это был Глеб. Он возвращался домой, не зная, что его мир снова рухнет.
Когда он вошёл в квартиру, сердце его пропустило удар. Он почувствовал, что что-то не так. В коридоре стояла полумрак, а в комнате, где обычно царил уют, царила тишина и тревога. Он зашёл внутрь.
Эмилия была там, сидя на стуле, её тело было связано верёвками, а глаза — полны страха и боли, такими они не были даже тогда, когда она сидела в подвале в мучениях. Кровь, её кровь была на полу, и она не могла пошевелиться. В комнате стояли несколько людей — знакомые лица из прошлого. Он почувствовал, как воздух вокруг сжался. Всё стало немым, всё вокруг исчезло.
Глеб не мог поверить в то, что происходило перед его глазами. Он бросился к ней, пытаясь развязать её руки, но кто-то схватил его за плечо.
— Ты опоздал, — сказал один из людей, не скрывая улыбки.
Глеб замер. Он смотрел на Эмилию. Всё, что он мог сделать — это пытаться сделать её последние мгновения хотя бы немного легче.
— Прости меня, Эми, прости, что не защитил тебя, — шептал он, его голос был как сорвавшийся, почти не слышный.
Эмилия не могла ответить. Она едва могла поднять голову. Но она пыталась улыбнуться ему. Это была её последняя попытка дать ему понять, что она не винит его. Она любила его, несмотря ни на что.
Глеб посмотрел в глаза её убийцам и знал: им не сбежать, и они не дадут им выжить. Они были обречены. На мгновение всё вокруг исчезло. Он не чувствовал ничего, кроме того, что она была рядом, что они оба были в этом моменте.
Когда всё закончится, их любовь будет запечатлена навсегда, даже если они не выживут, несмотря на то, что это не спасло их. В последний раз они были вместе. И это, возможно, это было самым важным.
Глеб не знал, как долго он стоял в той комнате. Время казалось замедленным, и даже воздух вокруг был тяжёлым, как будто давил на грудь. Эмилия была связана на стуле, её глаза тускнели от страха и усталости, но она ещё была жива.
Глеб снова подскочил к ней, его сердце бешено колотилось. Он пытался развязать верёвки, но руки дрожали так сильно, что не мог сосредоточиться. В комнате стояли молчаливые люди — Волков, его люди. Они молча наблюдали за ним, как будто они знали, что случится дальше.
— Всё, что ты делал, не имеет значения. Ты всё равно не смог защитить её, — сказал один из них, приближаясь.
Глеб не ответил, его взгляд был прикован к Эмилии. Она еле дышала, её губы были потрескавшимися, а лицо — бледным. Но даже в этом состоянии она пыталась улыбнуться ему, что заставило его сердце замереть. Эмилия не хотела показывать, насколько страшно ей было, но Глеб знал, что она держалась только ради него.
— Прости, — прошептал Глеб, продолжая пытаться развязать её.
Эмилия, несмотря на всё, пошевелила губами, едва слышно сказав:
— Ты не виноват… Я тебя люблю.
Её слова были как последнее упоительное дыхание перед бурей. Глеб чувствовал, что его мир рушится. Всё, за что они сражались, всё, что они пережили, казалось, обречено на конец.
— Ты не можешь спасти её. Всё кончено.
Глеб посмотрел в глаза Волкова. Он был тем же самым человеком, с которым когда-то пересекались их пути, но теперь всё было другим. Бывший союзник, теперь враг, который не щадил даже тех, кто когда-то служил ему. Глеб понял, что он больше не может ничего изменить. Они пришли сюда за тем, что принадлежало им — её жизнь.
В этот момент что-то внутри Глеба сломалось. Он не мог отступить, но и не мог сделать ничего, чтобы спасти её.
Он развернулся и взглянул на людей, стоящих вокруг, и понял, что в этот раз они выиграли. Но Эмилия… её смерть была бы их последней победой.
В его голове промелькнула мысль — как можно было бы сделать всё иначе, если бы он только мог отвести её подальше от этих людей. Но было поздно. Вся их жизнь, их чувства, их борьба закончились здесь, в этой комнате.
Эмилия тихо закрыла глаза, и её тело расслабилось. Глеб продолжал пытаться её разбудить, но было ясно, что она ушла. Он ощущал, как в груди всё опустошается, как всё, что он когда-либо любил, исчезло за один миг.