10. Мечтал.

— Сура, давай на балкон выйдем, я тебя прошу, — Синица смотрела на меня жалостными глазами, — пожалуйста..

Сдавшись, схватила пачку ментоловых, и вышла, слыша шаркающие шаги позади, — ну, говори, — сунув сигарету меж губ, подкуривая спичкой, — Вася, не беси.

Она шумно выдохнула, и опустив голову, медленно заговорила, —
в общем, за три дня до того, как я сюда приехала, шла домой, с очередной делюги, — услышав мой тяжелый вздох, Вася вскинула руки, — не пыхчи! Мне деньги нужны.. так вот, только в подъезд заходить, нож к шее, рот закрыл и сказал, что вырежет мне трахею, если я тебя ему не сдам, — по ее щекам покатились слезы, ее затрясло и вырвав сигарету из моих рук, делая глубокую затяжку, продолжила, — я тебя не сдавала, наоборот, только получив твой адрес, рванула сюда, помочь, если он объявится... вместе же воротили, — с недоверием взглянув на старую подругу пытаясь понять, врет или нет, а после обняла, — я скучала, Еся..

— Я тоже, синица, я тоже, — поглаживая ее по спине, думала, как бы в аккурат избавится от Хоки, — пойдем, ребята жду.

Вернувшись за стол, на нас устремилась пять пар глаз, — красавица, расскажи-ка что случилось, и кто, мать вашу, такой Хока?! — чуть ли не силком усадив меня на стул, потребовал Валера, — и ты, Вася, будь добра, поделиться.

Мы переглянулись, и кивнув друг другу, я тихо заговорила, — одиннадцатый класс, октябрь, учеба только недавно началась, и мы с Васей, по тупости, связались с местными группировщиками, от куда мы знали, что с Жилкой вообще дел иметь нельзя, — парни уставились на нас, а бедный Денис, на пару с Дашей не понимали о чем идет речь, — ну, и Васька втрескалась по уши в автора, Хоку, а за мной начал дружок его ухлестывать, Рим, он, кстати с Казани, раньше с Чайниками был. Бесил меня знатно, - окунаясь в воспоминания, мурашки побежали по спине, — и вот, мы, две несносные дуры, придя в очередной раз к ним на базу, сбежав с последнего урока, видим такую картину: три девахи-маникенщицы, сидят на диване, ножка на ножку, руки на груди и бурно обсуждают этого самого Хоку, — хмуро взглянув на подругу, откинулась на спинку стула, — я тогда вообще отбитая была, после смерти Айгуль и отдаления Марата  будто потеряла связь с реальностью, тормоза слетели, — Туркин виновато опустил глаза, и тяжело сглотнул, — ну, и я, видя, как Синица закипает, хватаю ту, что больше всего про Хокурова говорила, за волосы и силком на улицу, спуская с лестниц подъезда, пока никто не видит, — парни и Даша выпучили глаза, а Синица расплылась в улыбке, ожидая продолжения захватывающей истории, — та визжала, как резаная, ей-богу, придушить хотелось просто из-за её визга поросячьего...ненормальная блядь, так вот, мы её вместе и оприходовали, а я... ну, — я замялась, не зная, как сказать о содеянном тем, кто считает меня адекватной.

— Та, она ей осколок всадила, вену вскрыла, после того, как эта "дама" порвала ей фартук на школьном сарафане, — Васька весело завершила нашу общую историю.

Валера тяжело вздохнул, сжав мою руку, — так, хорошо. Я понял. Вопрос в другом.. Зачем автору ЖИЛКИ, мать твою, впрягаться и мстить за маникенщицу?

Я сжалась. Та часть меня, после той истории, была закрыта и убрана далеко и надолго, где-то внутри разума. Старалась контролировать неконтролируемое.

— А вот тут.. часть с моей подставой, — тише заговорила Синица, — я знала, что Карина сестра Хоки.. а вот Еся - нет, — еще больше осуждения посыпалось на блондинку, пока та не рявкнула, — да, эта блядина всю дорогу мне толдычила, что я не достойна её брата! Что вы хотите от 17 летней меня?!

Валера поглаживал тыльную сторону  ладони, большим пальцем, с сожалением поглядывая на мое побледневшее, от воспоминаний, лицо, — ладно, кровная месть, но почему спустя столько времени? — проговорил кудрявый, притягивая меня ближе.

— У меня есть догадки, но на счет точности не уверен, — задумчиво проговорил Андрей, смотря куда-то сквозь нас, — как я слышал, парнишка тот, который тебя, Турбо, пытался засадить, вышел, благодаря папаше, тот у него не последний человек в Москве, — по моей спине вновь пробежали мурашки, и подняв взгляд на брата, догадалась, что он скажет дальше, — и отправил его в Ленинград. Сомневаюсь, что он стал чушпаном. Побазарили, узнал об общей знакомой, вот и решила.

Сглотнув, положила голову на плечо Туркина, сжимая руку, — его отец приходил ко мне в офис, просил, чтобы помогла, но я отказалась.. Чую, не без его помощи по мою душу сюда направляется вышка Жилки, уроды блядь, — фыркнула я, утыкаясь лбом в плечо кудрявого.

— Ладно тебе, Еська, выгребем, — закинув руки за голову, скрепив их на затылке, шикнула Вася, — вытащим твое нутро и все на мази будет.

Ощущая, как плечи Туркина напряглись, подняла глаза, внимательно его рассматривая. Желваки заиграли, а ноздри расширились, — ты с ума сошла? Вы обе будете сидеть на жопах ровно, мы сами все решим, — рыкнул Валера, — еще не хватало, чтоб девушки базар с пацанами вели, — пихнув его в бок, шикнула, — не обессудь, Красивая, но я тебя на метр к этим ишакам не подпущу, — констатировал кудрявый, поцеловав в макушку.

Вася недовольно скрестила руки, фыркая и причитая, пока Зима тихо посмеивался, поглядывая на нее.

— Н-да.. я, конечно, подозревала, что у вас тут весело, — все еще прибывая в шоке, буркнула Даша, — но, чтоб на столько! — Андрей, на реплику своей девушке, ухмыльнулся, — а ты, дуболом, че ржешь? Тебе тоже это разгребать! Твоя сестра наворотила!

Он не прекратил хмыкать, — моя, моя! Зато видно теперь, а то адвокат, адвокат! Вооот! Теперь вижу кровь свою! — мы засмеялись, а на душе, впервые стало тепло, хоть и неспокойно, — так, засиделись мы, Дарья Геннадьевна, домой пора! — она кивнула и поцеловав меня в щеку, попрощалась с остальными и пропархала в коридор, — давайте, пацаны, — они пожали друг другу руки, — кнопка, пока, — приобняв меня за плечи, кивнул Васе и скрылся вслед за Дашей.

— Да, пора бы уже жопы мыть и по кроватям, — буркнула Синица, — Сура, давай со стола уберем? — кивнув, мы быстро расправились с бардаком на кухне, — чур я первая в душ! — и не дожидавшись ответов, подруга захлопнула дверь в ванную и закрылась.

Молчавший большую часть Денис, заговорил, — ты уверена в ней? — пренебрежительно взглянув в сторону коридора, Дэн поморщился, — подозрительно это всё.

Я кивнула, — знаешь, только она была рядом, когда я волосы на голове рвала от боли...Вася хоть и...пришибленная, но верная до мозга костей, — улыбаясь, доставала постельное белье из шкафа, — держи. В комнате Маратика спать будешь, — он задумчиво кивнул и скрылся в коридоре, следом же и ушел Валера, что все это время спал со мной в дальней спальне.

Помыв посуду, не желая оставлять её на утро, шмыгнула на балкон, с диким рвением покурить.

Оставшись в одиночестве, наблюдая за ночным двором, думала о том, как изменилась жизнь буквально за пару месяцев, пока не появилась Вася, — ванная свободна, Есь! — кивнув ей, она чмокнула меня в щеку, — доброй ночи! — а после скрылась в квартире.

***

Наступив на холодную плитку, протерла запотевшее зеркало рукой. Смотря на свое отражение, провела пальцами по мокрым волосам, выжимая оставшуюся воду в раковину.

Дверь скрипнула, а на талию легли тяжелые руки, — красивая.. — проведя носом по шее, от чего пошли мурашки по коже, Валера коснулся губами плече, — мне тебя не хватает.

Тело отвечало. Душа тянулась, а разум кричал отойти от него.
Те чувства, что зародились к этому кудрявому парню еще шесть лет назад, не давая покоя по сей день, взяли вверх. Я повернулась к нему, и посмотрев в глаза несколько секунд, вцепилась в его губы, обнимая за шею, притянула к себе ближе.

Каждое касание. Каждый шепот. Каждый вздох. Все это вызывали бурю эмоций, будто керосин льют на открытый огонь. Его руки, как магма, горячие, обжигающие, желанные. Его голос вытаскивал из глубин души сокровенное. Его дыхание вызывало мурашки, словно миллиард мелких иголок протыкали нервы.

Валера не стал медлить, ощутив «зеленый свет» и тут же ответил на поцелуй, углубляя его, исследуя рот своим языком, когда же руки сжимали кожу на бедрах.

— Красивая, как же я мечтал о тебе, — прорычал Туркин, разрывая поцелуй, — каждый гребанный день мечтал, — спустившись поцелуями к шее, шептал прерывисто он.

Тихие, приглушенные стоны наполняли ванную, все больше вызывая бешенное желание в Валере, что ощущалось. Приподняв руками полотенце, Туркин подхватил и оторвал от пола, сжимая ягодицы, властно прижимая к себе.

Обвив ногами его торс, вновь накрыла губы парня, жадно целуя, прикусывая и оттягивая нежную кожу, — я тоже, Валера, я тоже, — шепча, признавалась я, краснея, как ребенок, находясь в руках того, о ком мечтала долгие годы, — но не сейчас.. там Вася, Денис, не при них.. — он рыкнул, но спорить не стал и все так же, крепко обнимая, не дав самой дойти, отнес в спальню и аккуратно уложил на кровать.

Раздевшись до трусов он лег рядом, укрывая одеялом и стащив с меня полотенце, кинул его в сторону, притянув к себе в объятия, — спи, Красивая. Проснешься, я рядом буду.

Ощущая теплые и крепкие руки на своей спине, оставила влажный поцелуй на его шее и прикрыла глаза.

***

Проснувшись, не открывая глаз, чувствовала, как шершавые, огрубевшие со временем от драк и тренировок, пальцы бережно касались ключиц, убирая с них волосы.

Хотелось продлить этот момент, на столько, на сколько возможно, но мои желания не равно явь, — доброе утро, красивая, — шепнул Валера, целуя в висок, — выспалась?

— Впервые за долгое время, да, выспалась, — расплывшись в улыбке, потянулась, совершенно забыв, что после душа так и осталась голой, — а ты? — от моих потягиваний одело слетело вниз, открывая и так нагую грудь, к которой в секунду припал Валера, оставляя поцелуи и легкие укусы, — дурной! — засмеялась я, запуская пальцы в запутанные кудряшки парня.

Продолжая осыпать нежную кожу касанием губ, Туркин навис сверху, одной рукой держа мои руки над головой, открывая для себя больше возможностей, — поверь, когда ты рядом, крышу сносит окончательно, — рыкнул он, вцепившись в сосок,  прикусывая, слегка оттягивая, от чего с моих губ сорвался приглушенный стон, — мы одни, не сдерживайся, девочка моя, — свободная рука парня медленно спустилась вниз, нагло раздвинув ноги.

Касаясь влажных складок, медленно массируя клитор большим пальцем, средним проник в меня, заставив выгнуться в позвоночнике, навстречу к нему, — Валер.. — хрипло простонала я, протягивая каждую букву его имени.

Глаза закатывались, от удовольствия, что умело приносил Туркин, совершенно не заботясь о соседях, что в выходной день однозначно были дома, — кричи, красивая, кричи, как хочешь меня, чтоб все слышали, чья ты, — рычал он, быстро наращивая темп руки, доводя до предела.

Видя, как тело полностью поддается ему, быстро избавился от трусов, бросив их в сторону и раздвинул мои ноги шире. Подведя головку к мокрым, не без его помощи, складкам, надавали своим телом, оказываясь внутри.

Резкий и громкий стон вырвался из груди, ощущая, как стенки влагалища обхватывают член парня, с удовольствием принимая его.

Валера наращивал темп, обжигая горячим дыханием шею, касаясь её губами, когда послышалось открытие входной двери, — Валер! — чуть ли не простонав, выкрикнула я.

— Плевать, не дети, — шикнул он, оставляя бордовые отметины на моих ключицах, покусывая кожу, — красивая, — рычал Туркин, уже вдалбливая меня в кровать, не давая возможности сдержать крики наслаждений.

Нежный, мягкий секс перерос в жаркий и страстный, где два тела сливались воедино, желая об этом очень и очень долго.

— Турбо! — из коридора послышался голов Вахита, но никто из нас даже не заметил этого.

Схватив одной рукой шею, слегка придушивая, жадно вцепился в губы, проникая языком, когда мое тело затряслось, накрывая волной наслаждения.

Выйдя, Валера излился мне на живот, вновь вернувшись в губам, утаскивая в поцелуй, — ты прекрасна, девочка моя.

Продолжая нависать надо мной, внимательно разглядывая, вгонял в краску, когда в комнату ворвался Вахит, — Турбо, бля... ой! — Валера закрыл меня своим телом, — ребятки, извините! — Зималетдинов закрыл дверь, продолжая извиняться и хохотать на всю квартиру, из-за чего послышался и смех Синицы.

Я же покраснела еще больше, закрывая лицо руками, — я ему руки выломаю блядь, — рыкнул Туркин, поднимаясь с кровати и протягивая мне полотенце, — пизда тебе, Лысый, — крикнул кудрявый, уже одеваясь, — красивая, жду на кухне.

***

— А че ты красная? — прыснув, вновь залилась смехом Вася, которую тут же поддержал Вахит, — будто марафон пробежала!

Закатив глаза, прошла в глубь кухни, ставя чайник закипать, — завалите пасти, стервятники, — грозно рыкнул Валера, зашедший с балкона, — как дети, — подойдя ближе, целуя в макушку, буркнул он.

Сев завтракать все вместе, дождавшись Дениса, что еще рано утром ушел по каким-то своим делам, продолжили вечерние обсуждения, приходя к выводу, что для начала стоило бы и правда выйти на базар между пацанами, надеясь уладить моменты диалогом.

Когда же мусолить одну и туже тему наскучило, Вахит и Синица, переглядываясь, добрались до нас с Валерой, пытаясь выудить, вместе ли мы.

Только вот... я ответа на их вопрос не знала. Мы так и не успели обсудить. Да, и обсуждать нечего. Какие бы чувства я не испытывала к этому кудрявому придурку, против брата не пойду, который и так слишком много пережил, за последнее время.

— Что вы доебались, Как пьяный до калитка? — скучающе скрестив руки на груди, рыкнул Валера, — вместе мы.

— Что?!

— Что?!

— Что?!

— Что?! — одновременно выкрикнули мы четверо и уставились на Туркина.

Он перевел непонимающий взгляд на меня, — а ты то чего «чтокаешь»? Я думал.. ну, после и так все понятно! — вздернув бровью, смотря на него, скрестила руки на груди, — ну-ка, пошли! — друзья, поняв, что нам нужно разобраться, покинули квартиру, оставив нас.

Схватив грубо за запястье, словно игрушку, потащил за собой, в дальнюю комнату, — больно! — шыкнув, ударила его по плечу.

— Что еще за реакция блядь?! — прокричал он, захлопывая дверь, отрезая от друзей, — ты че, думаешь это просто поебушки? Дура ты, Суворова!

Совершенно не понимая его реакции, оперлась бедрами о бортик кровати, — что ты так бесишься? Я.. мы даже ничего не обсуждали, а ты уже языком мелишь! Головой думай, Туркин! И что это я дура?!

Подойдя в плотную, словно нависшая стена, Турбо смотрел сверху вниз, чуть ли прожигая яростным взглядом, — дура, потому что не понимаешь, как я тебя блядь люблю и любил все эти сраные годы! — обхват пальцами за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, прорычал, обжигая мое лицо, — люблю, слышишь?

— Я.. я не могу так, — замешкавшись, сжала кулаки, впиваясь ногтями в тонкую кожу ладоней, — Валер, так нельзя! Марат..

Он взорвался, — Марат то, Марат се! Есения, ты когда о своей жизни подумаешь?! — то, что он назвал меня по имени, вызвало дрожь в теле, — пойми, что я хочу быть с тобой! «ОФИЦИАЛЬНО» блядь! Говорить, что ты моя! Мать твою, моя полностью! — он злился, сжимая кулаки, до белых костяшек.

— Валер.. — коснувшись его руки, стараясь поймать взгляд парня, шумно выдохнув, прошептала, — я тоже тебя люблю, и любила все это время, — опустив голову в пол, скрывая подкатившие слезы, поджала губы и предательский всхлип вырвался наружу.

Он сразу же подхватил меня на руки, садясь на кровать и сильнее прижимая к себе, — красивая.. не плачь, прошу, я не могу на твои слезы смотреть, — вытирая щеки большими пальцами, расцеловывал все лицо, — маленькая моя, ну ты чего? — напряжение в его теле ощущалось физически, но он, видя меня в таком состоянии, переставал злиться.

Обняв его в ответ, уткнувшись носом в шею, прошептала, — мне нужно с братом поговорить.. объяснить ему всё..

— Честно говоря, — начал Валера, отводя глаза в сторону, — я уже говорил с ним, тогда в больнице, — целуя в лоб, гладил по волосам, — мы обсудили все, кое-что ему донес и все решили. И он не против!

Ошарашено рассматривая лицо Туркина, прищурилась, — я поверю в то, что вы поговорили, но в то, что он не против наших отношений - нет!

Басистый смех наполнил комнату, когда крепкие руки обвили талию, — слово пацана даю! — сквозь смех «поклялся» кудрявый.

Все так же держа на руках, он лег на кровать, вместе со мной, пальцем выводя узоры по плечу, шепотом рассказывал веселые ситуации, что происходили между ним и Вахитом, все эти года. Даже затронул тему с Лилей, признавшись, что пытался выводить меня на ревность, за что получил слабый удар в грудь, а после, обхватив за шею, притянул к себе, нагло вцепившись в губы.

— Еся! Турбо! — словно ошпаренный, в комнату влетел Вахит, — Грач приезжал, это пиздец..