С женихом не обнимешься? [ЗАМОРОЖЕН]

—Ты больше мне никто!— произносит голос на другой стороне трубки, и я кидаю телефон просто прямо. Он врезается об стену и падает на пол. Я смотрю на разбитый экран, и слезы текут по моим щекам.
    —Я тебя люблю, мам, — тихо произношу я в пустоту.

      Дождь лил уже вторую неделю подряд, и ровно столько я не выходила на улицу. Только в магазин пару раз. Окно было слегка приоткрыто, и комната наполнялась свежим воздухом и запахом дождя. Я дышала часто, пытаясь перевести дыхание. Глаза наполнялись слезами, и это казалось мне концом.
     Ярик был занят уже который день: всё на съёмках. Мы даже ссорились пару раз по этому поводу. И мое моральное состояние на нуле. Я устала.
     Мои ноги сами несут меня к ванной. Закрываю дверь на замок и смотрю в зеркало. Красные опухшие глаза, мешки под глазами, бледная кожа. Я выгляжу как мертвец, но я лишь в шаге от этого. Холодная дрожь проходить по моему телу, когда я сажусь на ледяную плитку.
     Вдруг замечаю — бритва лежит на полке. Нет, я не могу. Или...?

    Лезвие проходится по моей белой коже, и я вздрагиваю. Я устала.  Но почему-то я не чувствую боли. Ещё и ещё порезы, и вскоре по рукам ручьями течет кровь. Я безудержно плачу. Я не понимаю себя.
   Вскоре я останавливаюсь. Резкая боль проходится по моему телу: от запястий до ног. Это невыносимо. Разве я так легко сдаюсь? Когда я вообще сдавалась? Неужели я позволяю маме портить мне жизнь?
     Я всегда лишь хотела любви. Но почему мама обращается со мной так? Почему отец не пишет мне первым? Почему...
   Я поджимаю ноги под себя и обнимаю их, пряча в лицо в коленях. Я не хочу так жить.
   Стук в дверь. И ещё. Вскоре я слышу, как дверь в квартиру открывается. Только у одного человека есть ключи. И я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Но мне слишком больно, чтобы что-то предпринять, чтобы встать и спрятать запястья. И я не хочу его обманывать. Да и сил нет: тело ноет, а кровь продолжает течь.
    — Милая, ты здесь?— нежно спрашивает он, стучась в дверь ванной. Его голос такой родной и успокаивающий. Но мне становится стыдно. Я не должна была давать волю эмоциям.
    — Рина! Рин!— Ярик стучит активнее, и в его голосе звучит нотка беспокойства. Он понял, что что-то не так. Возможно, он увидел мой разбитый телефон в спальне.
   Я шмыгаю, пытаясь сдержать слезы. Я закрываю лицо руками. Я не хочу ему отвечать.А что я могу сказать?
    — Рина! Не пугай меня. Пожалуйста, скажи, что все в порядке,— отчаянно произносит парень, не переставая стучать. — Пожалуйста, скажи, что это не то, о чем я думаю.
      Я вновь молчу. Я не хочу врать.
    — Ты что плачешь? Открой, солнышко. Ты же знаешь, что я с тобой и поддержу тебя?— эти слова проходятся лезвием по моему сердцу. Его голос так смягчился, словно он разговаривал с ребенком, и я не могу его злить.
    Мои руки сами тянутся к замку, и вскоре парень падает на колени передо мной. Он рассматривает мои руки тревожно и обеспокоенно. А я прячу взгляд куда-то в пол. Мне так стыдно.
    — Солнышко, что случилось?— спрашивает он, доставая аптечку с верхней полки.
    — Я...я— слова не вылетают из моего рта. Я пытаюсь сказал что-то связанное, но я лишь тихо всхлипываю.
    — Сейчас будет немного больно, — говорит он мягко, когда вата с перекисью касается моих ран. Я зажмуриваю глаза от боли. Он продолжает обрабатывать порезы и вскоре перевязывает их.
    — Прости меня, — я поднимаю на него заплаканные глаза, надеясь не найти в его глазах осуждения.
   — За что?— мягко улыбается Ярик, аккуратно обвив меня своими руками и прижав к себе. Я, почувствов ещё бо́льшую свою беспомощность и слабость, спрятала лицо в его плечо. Слезы нахлынули новой волной
    — Это я виноват. Если бы я был рядом....— парень вздыхает, прижимая сильнее, и я строго возражаю дрожащим голосом, вытирая слезы:
     — Нет, это моя вина. Мне не нужно было этого делать. Мне нужно было подумать,— говорю я сквозь слезы, пока моя голова до сих пор покоится на его плече.
     — Не говори так, солнышко. Всё хорошо, — говорит блондин, гладя меня по волосам, и я успокаиваюсь. Даже появляются силы, чтобы натянуть слабую улыбку, что я и делаю, — Просто обещай, что больше никогда больше так не сделаешь. Лишь звони мне, я приеду, хорошо?
      — Хорошо, обещаю, — говорю я. Голос немного до сих пор дрожит, но мне уже лучше, несмотря на всю боль от порезов.
    — А сейчас ты отоспишься, хорошо?— спрашивает парень, неожиданно подняв меня на руки.
   —Только не уходи, пожалуйста, — шепчу я, держа его крепче, чтобы не упасть.
   — Не уйду,— коротко, но убедительно отвечает парень, неся меня в спальню.
    — Я такая дура, я и телефон сломала,— я слабо улыбаюсь.
    — Я куплю тебя новый,— мягко произносит парень, поцеловав меня в щеку.
    — Хахаха прямо масик,— я тихо посмеиваюсь, как будто боль рукой сняло. Он такой романтичный, и мне даже нравится идея о таком подарке, хотя я знаю, что завтра же сама пойду и куплю.
    Вскоре он аккуратно кладет меня на кровать и ложится рядом. Он укрывает нас до самой шеи пледом и обвивает руками меня, держась крепче. Я обнимаю и хватаюсь за него, словно он моя последняя надежда. Он мое спасение, моя любовь, мое всё.
____________________________________
Всем привет. Думаю, вы заметили, какая я ленивая хаха. Одна глава в месяц...
Но я хочу сказать спасибо за 2 с чем-то тысячи прочтений😩💕
Пишите свои мнения. Буду рада прочитать. Я вот, например, думаю, что эта глава не очень. Я воплотила эту идею не так, как себе представляла.