Это будет долгий вечер~
Сегодня Сота и Зиги с самого утра отдыхали на пляже. Горячее солнышко весело плясало по молодым телам и дарило им немного загара, как воспоминание об этом чудесном лете. По пляжу не бегало крикливых детей, ведь этот курорт был предназначен именно для тех, кто ещё не определились будут ли в их жизни вообще бегать эти маленькие существа, а для тех кто желал сначала провести с любимым как можно больше тёплых мгновений. Зиги лежал на лежаке и фотографировал на телефон спящего любимого, думая разбудить того, когда у него будет побольше фотографий. Не поймите не правильно, Зиги привлекала не только сладкая внешность и замечательная фигура его омеги, но и его чистый и невинный ангельский характер, который таит в себе много тайн. От долгих и настойчивых звуков съемки омега уже давно проснулся, но не подавал виду и просто ложился в разные позы время от времени, чтобы у любимого были разные фото. Мальчик не злился, ведь считал нормальным, что любимый пытается запечатлеть его во время каждой минуты их славного отдыха.
— Я знаю, что ты не спишь, так что открой глазоньки и попозируй мне для нашего пляжного альбома — улыбнулся уже раскусивший своего омегу писатель и стал с особой нежностью зацеловывать лицо возлюбленного.
— Ну ладно тебе, я ведь даже с закрытым глазами видел, что ты счастлив когда фотографируешь меня — альфа немного улыбнулся, ведь его омега был прав.
Он на самом деле был счастлив, его омега осчастливил его только тем, что он был рядышком с ним. Сота улыбался, улыбался и был по-настоящему доволен тем, что сейчас он был рядышком со своим любимым писателем, который каждую свою работу посвящал только ему. Ближе к обеду наша пара засобиралась в номер, ведь их желудки уже издавали звуки умирающих китов. Зиги как всегда нёс все вещи, крепко обнимая одной рукой своего любимого человека. Сота не мог представить, что с кем-то ему могло быть лучше или же теплее чем рядом со своим любимым. Высокий, интеллигентный красавец альфа не выбрал себе подобающую принцессу, но выбрал нечто большее. Его возлюбленным стал друг детства, который не просто пожалел влюбленного омегу, а и сам питал к тому нежные чувства. Взаимная любовь это прекрасное явление, дарованное нам светом. Двум влюбленным было важно не количество подарков, а количество проведённых вместе часов. Ничто не могло сделать их счастливее, чем лишняя минутка со своим любимым.
Столовая в этом месте тоже была необычная. Зал был украшен разными старинными гобеленами, а в середине стоял стенд с большой книгой на каком-то таинственном и старинном языке. Это, наверное, была главная жемчужина обеденного зала, ведь она была скрыта за стеклянными стенами пуленепробиваемого колпака в форме квадрата. Шведский стол для жителей отеля просто рябил от изобилия всяких вкусностей, заставляя Зиги и Соту выделять слюну сильнее. Альфа набрал им обоим еды, видя что его возлюбленный с аппетитом смотрит только на сладкое, а писатель считал, что наедаться не нужно только сладким, а сбалансировать свой рацион. Без сладенького, конечно, не обошлось, но теперь на их тарелках было мясо, овощи и прелестные тропические фрукты, что радовали не только желудок, но и глаза даже самых искушенных гурманов.
Pov Zege
Наблюдать за тем как ест мой ангелочек было очень увлекательно, особенно то как он мило смущался, замечая как я на него смотрю. Нет, ну честное слово, этот омега был и есть настоящим чудом. Я помню, как в детстве я говорил очень смущающие вещи, чтобы только увидеть его милую реакцию. Впрочем, ничего и не изменилось, только теперь я делаю это, чтобы увидеть игривый огонёк, ну или же радость в его карих глазах. Я сам не заметил как стал аккуратно гладить любимого по руке, а вот он счастливо улыбался, сплетая наши пальцы.
— Зиги, ты всё-таки такой милый— он улыбается настолько мило,что моё сердце пропускает удар.
— Думаю, ты намного милее, мой сладкий — я всегда с ним ласков, чтобы он чувствовал любовь даже в моём голосе.
Я почти что одержим им. Каждая его эмоция имеет для меня какую-то ценность. Я ловлю каждое его слово, не в силах насытиться тем временем, что он со мной. Желание быть с ним вечно стало передовым в списке моих желаний. Ох, Сота, надеюсь, ты чувствуешь тоже самое.
После сытного обеда мы опять вернулись на пляж для того, чтобы продолжить наши плескания в воде, как маленькие дети. Я катал своего омегу на спине, пока он воображал меня дельфином. Хоть мы и были на отдыхе, но я продолжал по ночам писать страницы для книги, чтобы ещё и после нашего отдыха провести больше времени с тем, кто был теперь моей семьёй. С тех пор, как мы решили быть вместе в качестве возлюбленных, каждая моя книга была какой-то своеобразной моей вселенной для фантазий насчёт моего омеги. На месте главных героев я всё время видел наши лица. наши черты. Всё это казалось каким-то отрывком из нашей общей жизни. Наверное, я уже одержим этой любовью, но я счастлив.
— Твоя задумчивость в последнее время уж через чур частая. Неужели, я даю тебе столько поводов для раздумий? — меня взяли за руку чем вывели из моих раздумий.
— Ну не могу же я без раздумий о тебе каждую минуту! Слишком я тебя люблю — заулыбался я и взял Соту на руки, целуя любимого в губы.
Он отвечает мне, никогда он меня не отвергал. Я знаю, что он до конца верен мне, но пока что я буду ждать конца нашего отдыха, чтобы сделать его своим и во всех известных документах. Да, я планировал сделать ему предложение руки и сердца, соединив наши сердца и на небесах. Соточка ещё об этом не знает, но это к лучшему. Я хочу, чтобы это было для него сюрпризом и видеть его настоящие эмоции. Он будет самой прекрасной невестой, я уверен в этом на все сто процентов. Сейчас его глаза горят и от этого я уже готов плясать, но всё же твоё счастье будет ещё лучше, ты только подожди до конца отдыха. Мы наконец будем едины во всех известных мне смыслах. Я уже стал мечтать о том, как буду забирать его из роддома с нашими детками. Из-за этих мыслей наш поцелуй перерос в более страстный. Сота стал постанывать в поцелуй, ероша мои мокрые волосы на затылке. Нам обоим было понятно, что эта ночь будет жаркой...