Сестрёнка Пятифанова | Редактирование

«Ashess — atempause»

После ужина, как и было запланировано, Лия и Вика отправились к Елецкой Елене Александровне. Полина провожала их до самого кабинета. Когда они подошли к двери, Морозова сказала, что первой пойдёт Лия. Она постучала, и после одобрительного голоса по ту сторону её пригласили войти.

— Здравствуйте, Елена Александровна, — поздоровалась Полина, закрыв дверь.

Услышав голос, женщина обернулась. Она выглядела невероятно молодо и уверенно. Её русые волосы были собраны в небрежный высокий пучок, а макияж был максимально естественным. Одета она была в светлый пиджак и рубашку, а на ногах красовалась белая юбка-карандаш, которая подчёркивала её стройную фигуру и высокий рост, даже несмотря на каблуки.

— Полина Евгеньевна, здравствуйте! — с улыбкой произнесла женщина. Скрепив бумаги скрепкой, она аккуратно положила их в ящик большого стола.

— Вот, привела к Вам Пятифанову, как и просили, — Ли стояла спереди, а Полина положила руки на плечи подруги.

— Спасибо, Полина, — произнесла Елена Александровна, собирая документы в большую стопку и откладывая их на край стола. — Ты можешь идти, а мы с Лией останемся наедине, — добавила она, глядя сначала на Полину, а затем переведя взгляд на Лию, и подмигнула ей.

Девушка кивнула, слегка сжала плечи подруги, пожелала ей удачи и покинула кабинет. Лия осталась наедине с главой лагеря в своём кабинете.

— Девочка моя, что же ты стоишь? — обратилась она к Лие. — Вот, присаживайся поближе ко мне, — указав на стул, который стоял рядом с офисным столом, девушка прошла к нему и села.

Наконец-то убрав все бумаги, Елена села в кресло и с полным облегчением выдохнула. Она сложила руки в замо́к и смотрела на ребёнка, ожидая от неё слов.

— Как зовут тебя? Напомни-ка мне, моя хорошая, — говорит, чтобы начать непростой разговор.

— Лия, — страх бушевал в её теле, она переживала, что её будут отчитывать и ругать, и пыталась быть сдержаннее.

— Лиечка, значит? Красивое имя, — с улыбкой произнесла директриса. — Ну, рассказывай, что с тобой произошло, и почему вы пошли туда?

— Я просто не удержалась за дерево, а кроссовки скользили по песку, вот и упала в воду.

— С огромной высоты, ты понимаешь? — напомнила она.

— Да.

— Ты уверена в том, что ты действительно не удержалась и упала... сама? — спросила с паузой старшая.

— Д-да, соскользнула просто...

— Лиечка, ты можешь говорить правду. Ты можешь мне полностью доверять, я желаю тебе только лучшего, — на эти слова Лия промолчала. — Ты не против, если я тебе покажу кое-что?

Лия посмотрела на неё, не подозревая, что может увидеть на экране, и позже очень об этом пожалела. Женщина сразу же повернулась к монитору и начала быстро нажимать на клавиши. Развернув экран к Ли, она показала запись с камеры наблюдения, которая как-то была спрятана в листве дерева. Девушка сразу узнала местность — это был тот самый пустырь, где пару часов назад были они с Викой. Елена Александровна нажала на кнопку воспроизведения, и видео начало проигрываться. Лия немного подвинулась ближе. С самого начала было видно, как девушки только пришли на пустырь, их разговор, испуг Лии, когда она услышала неизвестный голос, и её вопрос к Вике, слышала ли она его. Затем Лия подошла почти к самому краю, а после почувствовала толчок в спину и крик. Всё было показано от начала до конца.

Девушка закрыла лицо руками и не могла поверить, что всё ещё жива. Столько злости она никогда не испытывала. Ничего не сделав, от неё просто хотели избавиться. Но было ли действительно за что?

— Вы не слышали голос? — спросила она, открыв лицо, на котором блестели слёзы, и взглянув на старшую.

— Голос? Какой голос? О чём ты?

— Когда Вика стояла ближе к обрыву, а я у деревьев, — эмоции внутри кипели. Да сжигали изнутри.

Обида, злость, а главное — снова предательство. После такого трудно верить новым людям. А если с ней поступят ещё хуже, кто-то из близких или родных?

Женщину заинтересовал этот момент, и она перемотала видео назад. Когда она увидела, как Лия резко оборачивается, она поставила видео на паузу и, увеличив громкость, запустила его снова. Всё повторилось: Лия услышала те же самые слова. Однако, посмотрев на Елену, она поняла, что слышит их одна.

— Я же могу уехать домой? — неожиданно спрашивает Лия, махая руками на лицо, в попытках успокоиться. — Не хочу находиться здесь больше с Казаковой.

— Конечно. Я могу позвонить твоим родителям, и мы решим этот вопрос, но выезд будет только завтра. Надеюсь.

— Мгм, я поняла.

— Причина твоего выезда из лагеря будет плохим самочувствием. Высокая температура, головокружение, усталость, сонливость и прочее, если, конечно же, ты согласна...

— Да-да... Пусть будет так, — прервала Лия. Лучше уж правдоподобные симптомы после случившегося. Возможно, что все перечисленные симптомы будут, ведь в медпункте сказали, что пока ничего нет и нужно наблюдать за состоянием.

— Услышала тебя. Подготовлю все нужные документы для твоего выезда, но в первую же очередь сообщу родителям.

~☾~

Блондинка беспокойно ходила по комнате. Вика ушла к другим соотрядницам, а Хлоя терпеливо ждала возвращения Лии и каких-то решений ситуации. За короткое время, проведённое вместе, они не успели стать близкими подругами, но когда Лия проявила заботу, Хлоя почувствовала к ней искреннее расположение.

 От долгой настоянной ходьбы ноги уже гудели, и, уступив своей слабости, девушка присела на кровать. Опершись локтем на колено и подперев голову ладонью, она погрузилась в размышления. Она была убеждена, что Вика намеренно пыталась причинить вред Лии, с которой она так старалась сблизиться ради своих целей, что решилась на такой шаг. Однако не было возможности доказать это.

 Что за цели у неё на уме? Для чего она всё это делает, неужели хочет за решётку, как бы смешно это ни было? Одной Вике известно. А стоят ли вообще её такие действия для свершения?

 Наконец раздался резкий звук, и деревянная дверь со скрипом открылась. В комнату вошла долгожданная Лия. Увидев, Хлоя встала и подошла к ней. На её лице не было никаких эмоций, глаза были покрыты засохшими слезами, а волосы слегка растрёпаны.

— Ну что? — Хлоя положила руки на плечи Лии, явно переживая о том, какой будет результат.

— Завтра домой, — произнесла брюнетка, наклонив голову набок и устало взглянув в голубые глаза. Затем, словно опомнившись, добавила: — наверное.

— Почему наверное?

— Ну-у... А если родители не смогут приехать из-за работы? — эти мысли не хотели появляться в её голове.

— Жаль, — произнесла Хлоя, и Лия подняла голову, удивлённо взглянув на неё. — Нет, правда. Я понимаю, что у тебя уже давно пропало желание находиться здесь, но я очень хочу, чтобы ты... — Хлоя замолчала, убрав руки с плеч Лии. Глубоко вздохнув, она посмотрела на потолок.

— Чтобы я — что? — слова блондинки вызвали у неё искренний интерес. Возможно, она хочет поговорить со мной наедине, без лишних ушей и так далее?

— Чтобы ты стала моей подругой! — воскликнула она, но, словно ожидая ответа, закрыла рот руками. Возможно, это было проявлением сильного эмоционального всплеска. Лия отшатнулась назад, упёрлась ладонями в дверь и закрыла её, прижимаясь к ней всем телом.

— Ты... Ты серьёзно сейчас? — блондинка закивала в ответ.

Лия была очень удивлена, услышав это от Хлои, учитывая, какой, по словам Вики, та была раньше. Она отошла от двери и прошла к своей кровати, села на неё, запустила руку в волосы и задумалась.

— Я не знаю, что тебе наговорила Казакова, но я совсем другая! — она подошла к Ли, жестикулируя, и села напротив неё на кровать, которую обычно занимала другая, но которой сейчас в комнате не было. — Лия, пойми меня, пожалуйста. Я правда прониклась к тебе. Да, считай, за один день, и мне очень стыдно, что я наговорила про тебя в первый день заезда. Я пыталась оттолкнуть тебя от Вики. Настоящая сука не я, а та, которая сидит в соседней комнате! — Хлоя говорила очень быстро, указывая сначала на себя, а затем на стену, за которой, как мы знали, находилась комната девочек по отряду.

— Стой-стой-стой, — перебила Лия её. — Я... Поняла тебя.

— Правда? — воскликнула Хлоя. Её глаза горели от обиды и несправедливости, а образ, который люди создавали о ней, не зная её, приводил в ярость.

— Да. Если хочешь, то я буду твоей подругой, но получше друг друга всё равно нужно узнать.

~☾~

Следующий день.
Лия собирается уезжать домой. На часах 11:16. В четвёртой комнате вновь была своя атмосфера. Вика молча сидела на кровати и листала что-то в телефоне, Ли собирала вещи, которые даже толком не были расположены где-либо в комнате, а Хлоя сидела рядом с ней. Блондинка что и делала, так это в моменты глядела на Вику. Она выглядела печально и нервно, так сказал бы любой, но не Эртнер. Возможные догадки, из-за чего случилось всё именно с Лией, не покидают Хлою.

— Лия, ты готова? — в комнату неожиданно заглянула Полина, и все взгляды были направлены на неё.

— Уже выезжать надо? — удивлённо спросила Лия, не понимая контекст вопроса. — Я ещё не особо готова.

— Да нет пока. Беспокоюсь просто, — Полина вошла в комнату и подошла к подруге. — Я тебя провожать буду.

 Лия удивлялась всё больше от слов старшой. Хлоя вновь посмотрела на Вику и уже заметила, что ей находится здесь некомфортно. При появлении вожатой она вжалась в себя и словно отстранилась. На такое поведение блондинка усмехнулась, зная, что она сделает с ней в ответ. Полина Евгеньевна ещё перекинулась словами с Лией и поспешно вышла, сказав, что ждёт её.

— Ты всё? — спросила Хлоя.

— Мгм, — промычала брюнетка.

— Как вообще чувствуешь себя сейчас?

— Не очень. Голова раскалывается, ещё и температура, — вспомнила она, что нужно изображать больное состояние. Может, и с Хлоей она теперь может быть открытой, не смотря на присутствие Вики, но состояние её по правде было такое.

 Хлое пришло сообщение из общего чата отряда, в котором не было вожатых: «Кто хочет курить, приходите в шестую комнату. С Лией зато попрощаемся. Кто не придёт хотя бы попрощаться — лох)». — написала одна из девочек.

 Прочитав сообщение, блондинка хихикнула. Лия посмотрела на неё и кивнула, спрашивая: «Что там?». Та развернула телефон экраном к Ли, улыбаясь. Быстро прочитав сообщение, та усмехнулась. Настроение поднялось. Блондинка, кивнув на дверь, намекая, что нужно идти, встала с кровати и направилась к выходу. Она последовала за ней, оставляя Вику одну в комнате.

***

До отъезда осталось почти полчаса. Хлоя всё это время была рядом с Лией и проводила с ней последние часы в лагере. Кто знает, когда они вновь встретятся? Общаться они будут. Переписываться и прочее. И обсуждать Вику, разумеется, тоже будут... А как же ещё, когда речь идёт о покушение на жизнь? В случае Пятифановой — никак.

 Сидя в комнате соотрядниц, куда ещё присоединилось пару парней — Руслан, Костя и Даня, которые пришли покурить, и как они не лохи — попрощаться с человеком, с которым им бы пришлось жить и проводить всё время две недели вместе, да и не под предлогом «кто не придёт, тот лох», они пацаны воспитанные. Лия обрела спокойствие. На мгновение забыла о случившемся.

 Девочки делились забавными историями из жизни. Хотя иногда они могли показаться глупыми, всем было очень интересно их слушать. Парни же рассказывали, как другие пацаны с седьмого и восьмого отряда разносили корпус вдребезги. Откручивали ручки у дверей, вытаскивали потолочные плиты из любой комнаты и холла, когда не было поблизости вожатых, и носились с ними по этажам, так как эти оба отряда жили в одном корпусе. Было даже, что откручивали светильники в туалете, разумеется, только в мужском. Без инструментов.

 Затем получали люлей от четверых вожатых и возвращали всё обратно.

Лия, Хлоя и ещё одна девушка из их отряда сидели на одной кровати, поджав колени к груди, напротив главных рассказчиков. Комната была наполнена смехом. Парни рассказывали что-то смешное, и девушки не могли перестать смеяться, даже не пытаясь скрыть улыбку.

Но когда Руслан сказал, — что «это всё ещё цветочки», то возгласы затихли. Попытки откашляться, чтобы успокоиться, были не зря. Его тишина нагнетала. Словно готовил девочек к следующему своим рассказам. И он продолжил. Подметил, что сейчас будет про седьмой отряд.

Ну, подумаешь, ручки и потолки выкручивали, да? Конечно же, смешно. Но когда мальчики начали выносить посуду со столовой после любого приёма пищи... В прямом смысле выносили. Комната вновь взорвалась смехом. Без рюкзаков, сумок. Выносили и кастрюли из-под утренних каш, супов, и тарелки, кружки, столовые приборы — абсолютно всё. После приносили всё «добытое» в холл к вожатым. Старшие были в шоке. По началу было действительно смешно, но после вожатые хотели уже чуть ли не материться и ругаться на них, но ребятам седьмого отряда всё равно весело это, а уж тем более восьмому, которые поддерживали их, но таким не собирались особо заниматься. Им хватило и просто еды тырить со столовой — какие-нибудь мандаринки, сушки, пряники, солёные трубочки и всякие другие вкусняшки.

Некоторые в шутку кричали «Клянись!» и в ответ от Руслана получали, что хотели услышать. Лия и не помнила, когда в последний раз так громко и сильно смеялась почти до коликов. Вспомнив, что Лия хотела позвонить брату, она сказала ребятам, что отойдёт на пять минут и вернётся. Закрывая дверь и напоследок улыбнувшись присутствующим в комнате она покинула её. Смех и радость сменились на спокойствие. Не успев даже на шаг отойти от комнаты, как за дверью всё равно продолжилась своя атмосфера. Ли усмехнулась и ушла в сторону женского туалета.

Держав телефон в руках, девушка забралась на широкий и прохладный подоконник и уселась удобнее. Устройство разблокировалось, нажав на нижнюю иконку «Контакты» появилось уйма забитых номеров этого телефона. Забивая в поиск контакт: «Старший», он появляется в первой строке. Кнопка в виде зелёной трубки и уже идут соединяющие гудки. Приложив экран к уху, она принялась ждать ответ. Нагнетающие гудки длились словно вечность, но когда услышав голос, она выдохнула с облегчением.

— Да? — тот самый грубый, но родной голос раздался по ту сторону трубки.

— Привет. Ты не занят? Я хотела спросить у тебя.

— Нет. Что-то случилось? — сразу послышалось беспокойство Ромы от чего Ли улыбнулась.

— Ты же попрощаешься со мной? Меня хоть и Поля будет провожать, но хочется обняться с тобой. Всё-таки... Ещё две недели не будем видеться, — говорила она осторожно, смотря на мраморные плитки стен. Казалось, она ищет ответ в них, а не в собеседнике.

— Лиечка, извини, но я не смогу, — в сердце девушки кольнуло какое-то чувство. Такую форму имени Рома редко использовал в своей речи. Тяжело выдохнув в трубку он продолжил: — Не могу просто уйти из корпуса, понимаешь?

— Да, понимаю, — с грустью принимая ответ, она отпустила голову.

— Чего же ты на обеде, когда мы в главном были не подошла? Обнялись тогда бы, — на его фоне были слышны возгласы ребят, которые вероятно также веселились, как и Лия с остальными пару минут назад. — Так, а ну-ка разойдитесь от аэрохоккея! По очереди все! — сделал замечание он младшим. — Извини, Ли. Я тебя слушаю дальше, — даже через телефон чувствуется напряжённость брата, который следит за детьми.

— Не подумала как-то подойти. Да и, кстати, толком даже не увидела тебя нигде там.

— Так ты бы у кого-нибудь из восьмого отряда спросила. Они всегда знают где я, — после его слов девушка слегка дёрнулась. Слова Антона подтвердились. А если это совпадение? Самым старшим отрядом считается Лии — девятый. Возможно, он имел и восьмой отряд вместе с седьмым.

— Что, сигаретки им стреляешь? — пыталась отшутиться она.

— Хах, типа того, — наигранно усмехнулся. Врёт.

— Я не знакома с восьмым отрядом и вообще хз, как они там выглядят.

— Понятно уж. Что поделать? — в момент у РОмы в трубке что-то сильно грохотнуло. Лия сама удивилась. Похоже, здесь есть не одни отряды, которые так и хотят разгромить корпуса. — Твою налево! Что там случилось?! Так, ладно, давай, Лия. Напишешь, как домой приедешь. Всё, люблю, целую, сестрёнка. Пока! — и завершил звонок.

— И я тебя... — услышав ненавистные гудки, она отстранила телефон. — тоже. — спрыгнув с подоконника, она посмотрела в окно.

На улице был небольшой ветерок, играющий с ветвями деревьев. Шелест листьев был слышен даже сквозь закрытое окно. Перед глазами вспыхнуло воспоминание. Тёмное небо. Сильный ветер. Обрыв под ногами. Ощущение головокружения и падения. Ахнув, словно ошпаренная, Лия отшатнулась назад. Вновь эта дурь напоминает о себе. Протерев лицо, она поспешила вернуться в комнату к ребятам.

***

— Ну, пока, ребёнок, — прощаясь, говорила Кристина Витальевна, обнимая младшую. — Грустно, что толком и не познакомились с тобой.

Лия едва заметно улыбнулась, ощутив тёплые объятия Кристины Витальевны. Попрощавшись, она оглянулась вокруг, стараясь запомнить лица тех, с кем успела пообщаться. Девочки из других комнат желали Лие скорейшего выздоровления.

Хлоя, сложив руки на груди, тихо наблюдала за происходящим, облокотившись на лестницу, ведущую на второй этаж корпуса. Мысленно она отмечала, как сильно изменилась ситуация всего за двое суток. В первый день она чувствовала себя ненужной и отвергнутой, а вчера уже понимала, что, возможно, наконец-то обрела настоящую подругу.

— Удачи тебе, — отстранилась старшая.

— Спасибо, — улыбнулась всё же Лия.

— Приезжай на следующие смены. Надеюсь, что ты снова будешь в моём отряде.

— Хорошо, — накинув рюкзак на плечо, девушка осмотрела всех присутствующих вокруг слегка улыбаясь.

Наконец, в дверях появилась Полина, которая только что вошла в корпус. Придерживая дверь, она демонстративно говорила: «Пора идти». Лия помахала ребятам на прощание, и они в ответ кричали: «Пока!» и «Удачи!». Лия вышла из корпуса.

Когда брюнетка шла по площади мимо главного корпуса, её снова охватили воспоминания о вчерашнем дне. Они казались ей настоящим кошмаром. Она помотала головой, пытаясь забыть об этом хотя бы ненадолго, но у неё ничего не получалось. Психологический стресс мешал ей сосредоточиться на чём-либо другом. Даже просто оглядеть территорию не получалось — везде мерещились ужасные картины.

Полина, идущая рядом с Ли, заметила её состояние. Она привлекла подругу к себе и нежно обняла её за плечи. Подняв взгляд на Лию, она мягко улыбнулась.

Они уже приближались к воротам лагеря, которые всегда были готовы распахнуться навстречу новым и старым друзьям. Рядом с воротами стоял небольшой голубой домик. Его дверь была слегка приоткрыта, а окна распахнуты настежь.

— Никита Олегович! — обратилась Поля к человеку, который занимал этот пост.

Спустя несколько секунд из домика вышел мужчина. На вид ему было от сорока до пятидесяти лет. Он был одет в тёмно-синий костюм, что выдавало в нём охранника.

— Здравствуй, Полина Евгеньевна, — приветствовал он её, держа в руках кружку с чайным пакетиком. Заметив Лию, он тепло улыбнулся, и его седые, густые усы слегка приподнялись.

— Здрасте! Вот, ребёнок домой едет, — произнесла Полина, нежно обнимая Ли и ласково поглаживая её по плечу. — Вот документы, — она протянула прозрачный файл с несколькими бумагами.

— Ага, сейчас подпишу, — мужчина, взяв документы, бегло взглянул на первый лист и вернулся в дом. Через несколько минут он снова появился перед девушками. — Полина Евгеньевна, подпишите здесь, — протянул он бумаги, предварительно положив их на твёрдую поверхность, чтобы ей было легче поставить подпись.

Полина, отступив от Пятифановой, подошла к Никите Олеговичу, чтобы получить документы для подписи. В этот момент послышался шум приближающегося автомобиля. Взглянув направо, Лия увидела, как знакомый автомобиль припарковался на стоянке за территорией лагеря. Это был отец Пятифановых. Остальные взрослые тоже обратили внимание на приехавшего. Не заглушая двигатель, старший Роман вышел из машины, захлопнул дверь и направился к высоким железным воротам.

— Вы всё? Могу идти? — легонько дёрнув Полину за рукав, спросила она.

— Да, конечно, — улыбнулась она младшей, и та тут же побежала к воротам, которые уже открывал Никита Олегович, впуская родителя к ребёнку.

Лия, подбежав к отцу, с радостью заключила его в объятия. Он нежно погладил её по спине, а затем, немного отстранившись, произнес: «Иди, садись в машину». Дочь, послушно кивнув, направилась к автомобилю.

Девушка забралась на задние сиденья автомобиля, закрыла дверь и с облегчением выдохнула. Теперь она была в полной безопасности. Никто больше не причин ей вреда.

Откинувшись на спинку сиденья, Лия отодвинула рюкзак подальше и посмотрела в окно. Её отец разговаривал с Полиной и охранником. Морозова, скрестив руки на спине, с яркой улыбкой смотрела на Романа, а Никита Олегович курил, отвернувшись от главной площади. Отец Лии обменялся ещё парой слов с мужчиной, а затем пожал ему руку. Роман уже возвращался к машине, когда Полина помахала Лие на прощание. Заметив это, девушка в ту же секунду помахала подруге в ответ.

Как только старший сел в машину, автомобиль тронулся с места, и ворота «Юность» скрылись за ближайшим поворотом.

———————————————————

Опубликовано: 02.01.24.

Отредактировано: 19.12.25.