Глава 16 - Он любит меня
– Это действительно несчастный случай. – Янь Чи бессильно сказал, – Раньше я не ловил рыбу, и не умею ее ловить. Я не знаю, что случилось с этой рыбой. Пожалуйста, не думай обо мне плохо.
Кроме того, Янь Чи не обладал особой силой, чтобы заставить рыбу добровольно клевать на ивовые прутья и выпрыгивать на берег.
Линь Хэн молча собрал все свое снаряжение и, с ведром с одной рыбой в руках, глубоко посмотрел на Янь Чи и покинул это печальное для него место.
В его фигуре Янь Чи разглядел глубокую рассеянность, словно у его ног плавала не рыба, а его жена.
Янь Чи открыл рот, но так и не понял, как утешить Линь Хэна, подумал и молча закрыл его.
А что, если станет еще хуже?
Взглянув на рыбу, лежащую на земле, Янь Чи поднял ее: сегодня может быть еще одно блюдо.
По дороге вполне приличная рыба вдруг начала дергаться, бешено хлопая хвостом, и Янь Чи пришлось отпустить ее, схватить камень с земли и ударить по голове, пока она не потеряла сознание.
«Эта рыба что, действительно больна?» – подумал Янь Чи.
В один миг была тихой, как мертвая, а в другой – с припадком эпилепсии. Можно ли ее есть?
Может быть, потушить ее немного подольше?
В это время послышалось знакомое имя.
– Учитель.
Неподалеку Шэнь Чанлэ шел к Янь Чи. Казалось, он специально ждал Янь Чи и взял у него из рук рыбу и мясо:
– Пойдем сегодня ко мне ужинать, мой дядя приготовит еду.
– Это хорошо, тебе больше не придется голодать. – Янь Чи улыбнулся, но на их приглашение на ужин он покачал головой: – Но не стоит, я купил продукты.
Шэнь Чанлэ последовал за ним по пятам:
– Давайте поедим вместе, учитель, вместе веселее. Мне неинтересно есть с дядей.
Янь Чи сразу же разоблачил его:
– Но Чанлэ, ты же не любишь шумные компании.
Эти слова Шэнь Чанлэ, конечно, научил Шэнь Минсу, так как он боялся, что Шэнь Чанлэ неумел выражает свои мысли, и не сможет позвать Янь Чи.
Шэнь Чанлэ знал, что его маленький умысел не скроется от Янь Чи, и честно сказал:
– Да, но когда ты приходишь к нам, это не то веселье, когда приходишь в гости, это естественное общение, как с родственниками, поэтому мне это не противно.
Шэнь Чанлэ, глядя на Янь Чи своими светло-зелеными глазами, полными ожидания, сказал искренним голосом:
– Учитель, пойдем к нам на ужин, одному есть слишком одиноко.
Да… Он смутно помнил, что его детской мечтой было больше не есть в одиночестве, чтобы у него было много друзей. Почему сейчас, когда его мечта вот-вот сбудется, он, наоборот, колеблется?
Янь Чи кивнул, и родинка в уголке его глаза слегка приподнялась:
– Хорошо, я с вами.
Возможно, Шэнь Минсу начал готовиться заранее. Как только Янь Чи вошел в гостиную, он почувствовал насыщенный аромат еды:
– Кажется, у твоего дяди есть талант к кулинарии.
Шэнь Чанлэ оценил:
– Ну, такое себе.
В эти дни Шэнь Минсу, будто бы, сошел с ума, и целыми днями возился на кухне, размышляя о приготовлении пищи. К тому же, у него крайне плохой талант к кулинарии, но он очень уверен в себе.
Даже жареный рис у него подгорал, и с такими отвратительными навыками он, как ни в чем не бывало, начал готовить рыбу в кислом соусе и говядину с томатами. Результат был предсказуем: если бы игрок съел это, то ему бы и пальцем не пришлось шевелить - игрок просто взял бы и умер.
А Шэнь Чанлэ, как родному племяннику Шэнь Минсу, суждено было дегустировать всю готовую стряпню. Каждый раз ему приходилось приводить Сессию и тайком отдавать ей все из своей тарелки.
К счастью, Сессия не отказывался, и Шэнь Чанлэ прожил несколько хороших дней. В конечном итоге, Шэнь Минсу решил, что мнение Сессии о еде недостоверно, и перестал звать его.
Проклятие дегустации снова обрушилось на Шэнь Чанлэ. Он уже не знал, сколько причудливых блюд съел, так что каждый раз, когда приходило время обеда, он вздыхал и стонал.
В день за днем, после пыток над родным племянником, кулинарные навыки Шэнь Минсу наконец-то улучшились. И вот теперь, он наконец мог показать свои навыки Янь Чи!
Шэнь Минсу, с фартуком наперевес, вышел с блюдом и горячо поприветствовал Янь Чи:
– Учитель Сяо Чи, садитесь скорее, еда скоро будет готова.
Янь Чи нашел место и сел. Увидев, что Шэнь Минсу принес тушеную говядину с томатами, а затем рыбу в кислом соусе, затем утку под пиво, тушеное мясо с грибами, тофу мапо…
Видя, что блюдам не было конца, Янь Чи поспешно остановил его:
– Не слишком ли много? Нас всего трое…
Шэнь Минсу посмотрел на эти семь блюд:
– Много? А вдруг не хватит?
– Я думаю, что нам троим этого хватит, чтобы поесть до отвала. – Янь Чи сказал довольно уклончиво. – Да и Сессии здесь нет.
Если бы Сессия был здесь, со своим аппетитом, возможно, все бы съел. Но сейчас они втроем, и их боевая сила не так уж и велика, и, вероятно, им будет достаточно трех блюд.
Шэнь Минсу подумал об этом и, естественно, сел рядом с Янь Чи:
– Хорошо, я не буду больше готовить. Ты, должно быть, проголодался, давай есть, есть.
Таким образом, Янь Чи оказался зажат между Шэнь Минсу и Шэнь Чанлэ. Сначала он чувствовал себя немного неловко, но потом, когда атмосфера постепенно стала более дружелюбной, эта неловкость уменьшилась.
Шэнь Минсу готовил очень хорошо, и каждое блюдо было любимым для Янь Чи. Увидев, что Янь Чи ест с удовольствием, Шэнь Минсу предложил:
– Почему бы тебе не есть у меня каждый день?
Янь Чи перестал жевать, его глаза округлились, и он уставился своими янтарными глазами на Шэнь Минсу.
Шэнь Чанлэ молча поднял голову, странно посмотрел на своего дядю, а затем перевел взгляд на Янь Чи. Сопоставив необычное поведение Шэнь Минсу за последнее время, он уже догадался о многом.
Янь Чи отложил палочки для еды и, не задумываясь, отказался:
– Не стоит, это слишком хлопотно для тебя.
– Это не будет хлопотно. – Шэнь Минсу положил ему кусок тушеной говядины, покрытый томатным соком:
– Все равно я ничего не делаю целыми днями, бездельничаю. А тебе, в отличие от меня, нужно ходить на работу, так что почему бы тебе не отдать мне трехразовое питание, и это будет полезно для дела, верно?
Он сказал это с таким видом, будто так и должно быть. Янь Чи подсознательно подумал, что в этом есть смысл, но нет! Он поспешно остановил эту опасную мысль. У него есть руки и ноги, как он может есть нахлебником у Шэнь Минсу?
Видя, что Янь Чи не соглашается, Шэнь Минсу опустил брови. Он был высоким и крупным мужчиной, но выглядел как брошенная хозяином собачка, и был полон жалости.
– Тебе не нравится моя готовка? – Тихо спросил Шэнь Минсу:
– Я знаю, что я не так хорош, как ты, и готовлю не так вкусно, как ты, тебе и Чанлэ это не нравится…
Шэнь Чанлэ молча отложил куриную ножку, которую собирался съесть, и уткнулся в еду.
– Я не это имел в виду! – Поспешно объяснил Янь Чи:
– Ты очень хорошо готовишь, просто я… Мне просто непривычно есть каждый раз в чужом доме, прости…
Янь Чи был как маленькая улитка, которая иногда может выйти в гости к друзьям, но, когда приходит время, она должна вернуться в свою безопасную и уютную раковину.
– Тогда, что если мы будем время от времени ходить друг к другу в гости поесть? – Шэнь Минсу тут же предложил другой вариант:
– Обычно ты всегда приносишь нам еду, а теперь я научился готовить, так что я тоже могу приносить тебе немного еды.
– Мы соседи и друзья, разве это не так? – Шэнь Минсу выглядел подавленным, с разбитым сердцем от того, что его чувства не были приняты, и посмотрел на Янь Чи:
– Неужели ты не считаешь меня другом?
Янь Чи посмотрел на Шэнь Минсу, несколько неловко отвернулся и тихо сказал:
– Нет, я уже считаю тебя другом.
Шэнь Минсу тут же вновь расплылся в улыбке:
– Это хорошо.
Слова Янь Чи не были ложью. Он какое-то время был в Юньчжоу, и Шэнь Минсу, который все время заботился о нем, и Си Чан, с которым он хорошо ладил, Янь Чи молча причислил их к категории друзей.
Однако он не мог относиться к Шэнь Минсу так же, как к Си Чану. Даже если это были обычные действия и поступки, Янь Чи чувствовал себя неловко и даже избегал их, когда они происходили с участием Шэнь Минсу.
Янь Чи посмотрел на красивые, но агрессивные черты лица Шэнь Минсу и предположил, что, возможно, это из-за того, что он выглядит слишком свирепо? Но тут же в его голове всплыла картина, как Шэнь Минсу в фартуке готовит на кухне.
Фартук был стандартного размера и явно был на размер меньше, чем нужно, обрисовывая стройную и сильную талию Шэнь Минсу…
Нет, остановись!
Янь Чи взял чашку и сделал глоток, подавляя слишком быстрое сердцебиение, но его фарфоровые белые уши покрылись слоем румянца.
Пусть фигура Шэнь Минсу и вправду была очень хороша, но как он мог перед ним восхищаться его телом! Чем он тогда отличается от той группы легкомысленных и необразованных низкопробных мужчин?!
Пока Янь Чи в душе ругал себя, Шэнь Минсу заметил его покрасневшие мочки ушей и медленно показал довольную улыбку после успешного обольщения. Хорошее лицо нужно использовать по назначению!
Янь Чи почувствовал угрызения совести, после ужина попрощался с Шэнь Минсу и поспешно ушел.
Шэнь Минсу стоял у двери и чуть не выронил платок, сказав: Мастер, приходите почаще!
Дождавшись, когда Янь Чи проводит его домой и закроет дверь, он самодовольно откинулся на диван. Образ покрасневшего и застенчивого Янь Чи преследовал его разум.
Он достал из ниоткуда зеркало и, глядя на себя в зеркале, сказал:
– Это лицо не зря выросло, да.
Шэнь Чанлэ, проходя мимо него и услышав это восклицание, снова замолчал.
– Дядя.
Шэнь Чанлэ очень серьезно встал рядом с Шэнь Минсу. Его брови были плотно нахмурились, а на лице была не свойственная его возрасту зрелость:
– Скажи честно, у тебя есть какие-то намерения насчет учителя Сяо Чи?
– Разве об этом нужно спрашивать? – Шэнь Минсу вытянул длинные ноги и небрежно положил руку на спинку дивана:
– Да, он мне нравится. Разве это не видно с первого взгляда? Не говори мне, маленький Чанлэ, что ты только сейчас узнал, что я хочу, чтобы ваш учитель Сяо Чи стал твоей тетей.
Шэнь Чанлэ готовился к этому вопросу в душе, но, очевидно, его подготовки было недостаточно.
– Ты… ты… – Шэнь Чанлэ был серьезно потрясен, и на его неизменно невозмутимом лице наконец-то появилась трещина. Он глубоко осудил Шэнь Минсу:
– Как ты мог так поступить? Как я после этого смогу смотреть в лицо учителю Сяо Чи!
Это как если бы его братом оказался хулиганом, и он бесстыдно преследовал бы дочь богатого человека.
Шэнь Чанлэ:
– Ты не пара учителю Сяо Чи.
– Почему я не пара? – Шэнь Минсу тоже очень гордится собой и не пойдет на компромисс:
– Мы созданы друг для друга! Ему нравится моя еда, мое лицо, мое тело!
Шэнь Чанлэ: – …
Какой же бесстыдник.
Шэнь Минсу не принял его мнение во внимание и презрительно посмотрел на него:
– И к тому же, что ты, сопляк, понимаешь? Не вмешивайся во взрослые дела, быстро поднимайся наверх, пей молоко и иди спать.
Шэнь Чанлэ оказался не силен в спорах, и в ярости взбежал по лестнице, хлопнув дверью.
…
В эти дни Янь Чи ясно чувствовал, что отношение Шэнь Чанлэ к нему изменилось. Раньше, если они сталкивались утром, когда выходили из дома, Шэнь Чанлэ ходил с ним до класса.
Но теперь, когда Шэнь Чанлэ видел его издалека, то поворачивался и убегал. На занятиях он смотрел на него с виноватым и жалким выражением, что у Янь Чи аж мурашки по коже бегали.
Вечером в пятницу, после окончания последнего урока, Янь Чи не выдержал и вызвал Шэнь Чанлэ в кабинет, налил ему стакан воды и сказал:
– Чанлэ, ты на меня обижаешься?
– Нет. – Шэнь Чанлэ тут же все отрицал. Он посмотрел на нежные глаза Янь Чи и опустил голову:
– Учитель, я хочу спросить тебя, что ты думаешь о моем дяде?
– Твой дядя очень хороший. – Янь Чи перечислил достоинства Шэнь Минсу:
– Легкий в общении, с хорошим характером, хорошо готовит…
– А ты считаешь его красивым?
Янь Чи ни на секунду не задумался:
– Красивый!
Шэнь Чанлэ поджал губы. Он понял: Янь Чи нравятся красивые люди. Его дядя, конечно, обладал привлекательной внешностью. Глядя на ситуацию таким образом, они, кажется, действительно подходят друг другу.
Янь Чи, наблюдая за молчаливым и опустившим голову Шэнь Чанлэ, подумал, уж не ревнует ли этот ребенок? Изменения в Шэнь Чанлэ начались с того самого ужина. Неужели он волнуется, что у его дяди появится близкий друг, и он перестанет обращать на него внимание?
Это предположение было немного невероятным, но Шэнь Чанлэ все же ребенок, и вполне естественно, что он мог так думать.
Янь Чи взял Шэнь Чанлэ за руку:
– Чанлэ, ты должен знать, что при любых обстоятельствах твой дядя - твой родственник, и он никогда тебя не бросит.
Шэнь Чанлэ был ошеломлен, некоторое время не понимал, почему Янь Чи вдруг сказал это, и, смущенно покинув кабинет, спросил у единственного знающего человека - Син Ло:
– Почему учитель так сказал?
Син Ло подумала и сказала:
– Я знаю! Учитель имеет в виду, что после того, как он и директор будут вместе, они вместе станут твоими старшими, и вместе будут защищать тебя, и никогда тебя не бросят.
Шэнь Чанлэ подозрительно спросил:
– Правда?
Син Ло твердо верил:
– Конечно!
Шэнь Чанлэ был в замешательстве: они будут вместе защищать его? Звучит неплохо.
Он мгновенно почувствовал облегчение.
Так когда они поженятся?