Renaissance

Данная глава давно лежал просто так, решила выложить

Хотелось убить её.
Убить её.
Агила.
Внутри всё клокотало от ледяной, расчетливой ярости. Желание убить Агилу перестало быть просто эмоцией. Оно превратилось в осязаемую цель, в пульсирующую точку за зрачками.
Раньше нечто подобное пробуждала лишь Дия. Было невыносимо видеть её, обычно искрящуюся азартом среди колб или пересчитывающую горы золота, такой... погасшей. Стоило имени Агилы сорваться с чьих-то губ, как плечи Дии опускались, а в глазах застывала тень.
Преступление Агилы выходило за рамки даже пиратской жестокости. Взорвать здание, полное детей? Обречь на смерть собственных людей и молодых учениц-шпионок, которые смотрели на Миру с обожанием?
Но Мира умела признавать и свои просчеты. Ей стоило быть осмотрительнее. Возможно, стоило перенять тактику Белиала. Держать всех на расстоянии вытянутой руки, не впуская в ближний круг ни единой живой души. Одиночество дорогая цена, но оно гарантирует, что тебе не вонзят нож в спину через тех, кто тебе дорог.
— Мира, ты серьезно?.. — Дия с трудом оторвала взгляд от отчетов, подняв на подругу полные сомнения глаза. — Податься в Морской Дозор? Ты хоть понимаешь, по какому тонкому льду собираешься идти?
Мира медленно мерила шагами пространство лаборатории. Каблуки глухо стучали по кафелю. Резким, почти инстинктивным движением она метнула нож. Сталь со свистом рассекла воздух и вонзилась точно в центр наброска на доске. В лицо мужчины, чье досье было приколото сверху.
— Знаешь, я до сих пор поражаюсь, — отозвалась Мира, даже не обернувшись на звук удара. — Почему в этих широтах так пренебрегают искусством подмены личности? Это же чертовски удобно. Я просто стану перспективным новичком, который вовремя проявит рвение. И всё. Система сама проглотит меня и переварит.
— Допустим, — Дия нервно поправила очки. — И каков твой план?
— Хочу прощупать ниточки, связывающие Агилу с верхушкой Дозора. Таинственная формула, которую они так отчаянно ищут, явно не для гербария предназначена, — Мира подошла к рабочему столу подруги, заставленному реагентами, и замерла. — План прост. Сначала я сделаю себе имя как безжалостная охотница на пиратов, а затем, когда они сами придут ко мне с контрактом, вступлю в их ряды.
— Мне кажется, тобой движет не только месть, — заметила Дия. — Ты просто ищешь легальный повод сбежать на Гранд-Лайн.
— Твоя правда, — на губах Миры промелькнула едва заметная, горькая усмешка. — Мне нужно найти своих.
— И как ты планируешь обставить исчезновение Белиала? — Дия сложила руки на груди. — Будет крайне подозрительно, если один из Трехглаз внезапно испарится, а на горизонте тут же всплывет амбициозная охотница.
— Скажешь, что я взяла бессрочный отпуск. Два года пахоты на организацию без единого выходного, имеют право на нервный срыв. Сошлись на проблемы со здоровьем, последствия последних миссий.
— Внедрение в Дозор затянется минимум на год. Как я буду кормить членов организации этой тупой отговоркой.
— А вот тут нам понадобится кукла, — Мира задумчиво постучала пальцами по столу. — Найдем кого-то, кто сможет посидеть в тени, притворяясь Белиалом, пока я в разъездах.
— И где ты найдешь такую самоубийцу?
— Гранд-Лайн полон сильных женщин, способных на маскарад ради выгоды. Уверена, подходящая кандидатура подвернется.
— С чего начнешь свой путь?
— Ист-Блю, — коротко бросила Мира, глядя на карту. — Там я когда-то неплохо наследила. Пора освежить память.
***
Капитан Вальтер небрежно перелистывал стопку личного состава, и звук шуршащей бумаги казался единственным живым шумом в душном кабинете.
— Капитан Вальтер, разрешите! — Голос командира Кури дрогнул от плохо скрываемого волнения, когда он едва не вбежал в помещение.
Вальтер поднял бровь, не отрываясь от списка. Его взгляд замер на одной из строчек.
— Неужели те самые новобранцы? — он усмехнулся, ткнув пальцем в фамилию. — Смотри-ка. Кайра. Та самая Охотница на пиратов? О ней ходили слухи как о призраке, которого невозможно загнать в угол. Кто же оказался настолько прытким, чтобы накинуть на неё узду Дозора?
— Говорят, это заслуга капитана Смокера из Ист-Блю, — отрапортовал Кури, вытянувшись во фрунт.
— Смокер? — Вальтер откинулся на спинку кресла, в его глазах блеснул интерес. — Он ведь только-только получил звание, а уже таскает в систему таких хищников. И что ты об этом думаешь, Юканна?
— Думаю, в этом нет ничего сверхъестественного, сэр. Смокер еще под вашим началом демонстрировал показатели, которые выходили за рамки устава. Его упрямство дает плоды.
— Он был под твоим началом, Юканна, не скромничай, — Вальтер захлопнул папку и резко поднялся, поправляя тяжелый плащ с надписью Правосудие. — Давненько мы не заглядывали в Ист-Блю, раз там завелись такие интересные личности. Зови её.
— Есть!
Дверь распахнулась, и в кабинет вошла женщина, чьё присутствие моментально заполнило пространство. В ней не было и капли неуверенности новичка. Высокая, почти шесть футов чистой, тренированной силы. Атлетичное телосложение выдавало в ней бойца, привыкшего к затяжным схваткам, а идеально ровная осанка говорила о железной дисциплине.
Её короткие светлые волосы были взъерошены, а левый глаз скрывала плотная полоса бинтов, за которой угадывалась старая рана. На поясе, в потертых ножнах, покоились боевые ножи. Явно не сувенирные, а не раз пробовавшие вкус чужой крови.
Она четко, по-военному вскинула руку к виску. Громкий, уверенный голос разрезал тишину кабинета.
— Для меня большая честь предстать перед вами, капитан Вальтер!
Вальтер медленно поднялся из-за стола. Его шаги по деревянному полу звучали тяжело, размеренно, словно он отсчитывал секунды до момента, когда новобранец совершит ошибку. Он начал обходить Кайру по кругу, вглядываясь в её лицо, пытаясь поймать хотя бы тень сомнения или нервный тик.
— Так, значит, передо мной та самая Кайра… — протянул он, остановившись за её спиной. — Та, что пару месяцев назад притащила голову пирата с наградой в двести миллионов. Впечатляющий трофей для одиночки. Я всегда питал слабость к сильным кадрам, но вот что не дает мне покоя…
Он снова вышел вперед, вплотную приблизившись к ней, и заглянул прямо в глаза, в те, что не были скрыты бинтами.
— С чего бы это вольной птице, привыкшей к золоту и свободе, добровольно совать шею в петлю нашего устава? Охотники редко становятся верными псами. Есть что сказать в свое оправдание? Зачем тебе это на самом деле?
Лицо женщины не дрогнуло. Ни одна мышца не выдала внутреннего напряжения, лишь взгляд стал тяжелее.
— Я ненавижу пиратов, — отчеканила она. Коротко. Так, чтобы у него не возникло желания копать глубже.
Внутри Мира усмехнулась этой иронии. Путь в Дозор оказался куда извилистее, чем она рисовала в своих планах. Судьба столкнула её со Смокером в Логтауне.
В тот день на площади было жарко. Она помогла ему скрутить какого-то обнаглевшего корсара, а Смокер, при всей своей внешней грубости, терпеть не мог оставаться в долгу. Его благодарность и стала её билетом в организацию. Правда, за это пришлось пообещать, что она не тронет никого из своих. В её планы кровавая баня в рядах Дозора и так не входила, но настойчивость этого человека раздражала.
Сам Смокер за последнее время изменился. Стал угрюмее, будто дым его сигар пропитал саму его душу. А уж когда он обрел силы Дьявольского плода, став буквально неуловимым облаком дыма, общаться с ним стало еще труднее.
Вальтер долго молчал, всматриваясь в её холодное лицо, а затем внезапно усмехнулся.
— Ненависть отличное топливо, Кайра. Главное, чтобы она не сожгла тебя раньше, чем ты принесешь пользу правосудию. Кури!
— Да, капитан! — отозвался командир из дверного проема.
— Определи её в передовой отряд. Посмотрим, как её хваленая ненависть покажет себя в деле, а не на бумаге.
***
Будни в Дозоре оказались на удивление предсказуемыми. Охота на пиратов, патрули, неизбежная бумажная волокита. Со всем этим Мира, теперь носившая имя Кайра, справлялась с пугающей эффективностью. Но чтобы не вызывать лишних подозрений своей идеальностью, ей пришлось набросить на себя маску сложного элемента.
Она мастерски отыгрывала роль дерзкой девчонки-хулиганки. Той, что демонстративно кладет ноги на стол в казарме, но безукоризненно исполняет приказы в бою. Ей нужно было создать образ контролируемой психопатки. Человека, который сдерживает своих внутренних демонов только благодаря сухим строчкам устава. Это давало ей легальное право на жестокость и оправдывало её холодный, колючий взгляд.
Стратегия работала. Всего за несколько месяцев она перепрыгнула через головы обычных матросов, закрепившись в звании лейтенанта. Теперь она могла наблюдать за верхушкой базы с более близкого расстояния. Особенно её занимал странный тандем капитана Вальтера и командира Юканны. В их отношениях чувствовалось что-то неуловимое, какая-то старая, плохо зажившая рана.
Очередное задание привело их в портовый город Нетти. Пока рядовые дозорные, гремя снаряжением, прочесывали закоулки в поисках притаившегося пиратского отребья, Мира и Юканна медленно шли по главной улице.
— Знаете, Юканна, — подала она голос, небрежно закинув руки за голову, — у меня такое чувство, будто мы уже где-то пересекались.
Командор не оборачивался, его шаги были размеренными и тяжелыми.
— Мир тесен, лейтенант. И где же, по-вашему?
— Примерно восемь лет назад, кажется… — Мира прищурилась, делая вид, что копается в памяти. — В Логтауне. Я тогда только начинала как охотница. Притащила в участок какого-то шумного бедолагу с наградой.
Юканна замер. Резко, будто наткнулся на невидимую стену. Шум города крики чаек, брань торговцев, топот сапог, словно отошел на задний план, оставив их в вакууме.
— Так, значит, ты и есть та самая… — проговорил он.
Его голос изменился. Пропала напускная официальность, в нем зазвучали низкие, вибрирующие нотки холода. Командор медленно обернулся. На его лице, обычно суровом и застегнутом на все пуговицы, расплылась улыбка. Но в ней не было ни капли дружелюбия. Это был оскал человека, который внезапно нашел потерянный кусочек старой, кровавой головоломки.
— Нам нужно поговорить, — чеканя каждое слово, произнес он. Его взгляд впился в неё, словно крюк. — Наедине.
Мира почувствовала, как по спине пробежал легкий холодок. Неужели она просчиталась? Или восемь лет назад в Логтауне произошло нечто, о чем она предпочла забыть, а он запомнил на всю жизнь?
Переулок встретил их запахом сырой рыбы и застоявшейся тени. Юканна замер, его плечи напряглись, а рука непроизвольно легла на эфес сабли, проверяя, легко ли клинок выходит из ножен. Он медленно обернулся, и в его глазах больше не было командирской снисходительности.
— Можешь перестать паясничать, лейтенант, — его голос стал сухим, как треск ломающейся кости. — Скажи мне честно. Где формула?
Мира замерла. Сердце на мгновение пропустило удар, но лицо осталось непроницаемой маской. Она вскинула бровь, изображая искреннее замешательство, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.
— Что? — переспросила она, чуть наклонив голову. — Командор, вы о чем? Какая еще формула?
Юканна сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Его взгляд буквально сверлил её череп.
— Бутылка, — отчеканил он, понизив голос до шепота. — Странная бумага с непонятными чертами, запечатанная внутри. Тот вещь, который ты случайно прихватила восемь лет назад. Не делай из меня идиота, Кайра. Такое не забывается.
В голове Миры вихрем пронеслись воспоминания. Та самый день в Логтауне...
Мира почувствовала, как внутри всё на мгновение заледенело. Эта проклятая бутылка. Вещь, которую она годами пыталась вычеркнуть из памяти, просто потому что та не поддавалась никакой логике. Загадка без ключа, пыльный ребус, который она в сердцах забросила в самый дальний угол.
Если её не выкинули во время очередной уборки или не пустили на растопку, то этот кусок стекла с непонятными каракулями сейчас мирно посапывает где-то среди груды старых карт и набросков в её каюте. На корабле Шанкса.
Мира почувствовала, как по спине пробежал азартный холодок. Значит, Юканна тоже в деле? Значит, он одна из тех ниточек, что ведут к Агиле?
— Не совсем понимаю, о чем вы толкуете, Юканна-сан, — она позволила себе легкую, чуть нагловатую усмешку, типичную для её образа хулиганки. — Зачем кому-то сдалась старая бутылка с каракулями? Если вы ищете макулатуру, то в архиве базы её навалом. Или... — она прищурилась, — эта бумажка стоит дороже, чем головы всех пиратов в этом порту вместе взятых?
Юканна не ответил, но его челюсти сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки. Он явно знал об этой вещи больше, чем полагалось простому командиру.
Тишину переулка, натянутую, как струна перед обрывом, бесцеремонно разрезало резкое «пуру-пуру-пуру». Ден-Ден Муши на поясе командора ожил, изрыгая требовательный звон.
Юканна мгновенно изменился. Напряжение, только что исходившее от него волнами, опало, сменившись привычной солдатской выправкой. Мира невольно отметила этот переход.
Честно говоря, Кури казался ей куда опаснее Вальтера, в нем чувствовалась скрытая сила, которую он умело прятал под личиной верного пса. Его преданность капитану была его единственной слабостью или возможно, самым надежным щитом.
— Юканна, Кайра с тобой? — Ракушка приняла очертания лица капитана, воспроизводя его властный тон. — Немедленно возвращайтесь в штаб. Сворачивайте операцию.
— А как же пираты, сэр? Мы только вышли на след, — отозвался Кури, не сводя с Миры тяжелого, подозрительного взгляда.
— Корабли давно покинули гавань. Информатор скормил нам пустышку, сведения оказались ложными, — голос Вальтера звучал глухо и раздраженно.
— Слушаюсь, — коротко бросил Юканна, и улитка, издав щелчок, погрузилась в сон.
Командор не стал её трогать. По крайней мере, здесь и сейчас. Собрав подчиненных, они двинулись обратно, но Мира кожей чувствовала его взгляд, сверлящий её затылок на протяжении всего пути.
Юканна не умел хранить такие тайны от своего начальника. Она поняла это сразу, как только переступила порог капитанского кабинета. Атмосфера внутри была тяжелой, сгустившейся, словно перед грозой. Вальтер сидел за столом, сцепив пальцы в замок, а в воздухе висел невысказанный вопрос.
— При всем уважении, капитан, я действительно не в силах понять, о чем идет речь, — Мира развела руками, сохраняя на лице выражение легкой, едва уловимой досады. — Какая еще формула? Вы говорите загадками, которые не по зубам обычному лейтенанту.
— Это информация высшего уровня секретности, Кайра, — отрезал Вальтер, пристально изучая её реакцию. — Не то, чем делятся с новобранцами за чашкой чая.
Мира сделала шаг вперед, её губы тронула дерзкая улыбка. Она решила играть ва-банк, используя свой образ хулиганки с принципами.
— Ну же, капитан, неужели не просветите? — она понизила голос, придав ему вкрадчивую мягкость. — Поверьте, я могила для чужих тайн. Если вы расскажете мне, что именно мы ищем, возможно, туман в моей голове рассеется. И тогда я… — она сделала многозначительную паузу, — возможно, даже смогу вспомнить, где именно видела эту безделицу. Если, конечно, хорошенько напрягу память.
Вальтер подался вперед, и свет лампы подчеркнул глубокие тени на его лице. Он заговорил вкрадчиво, прощупывая каждое слово, словно ступал по минному полю.
— Эта формула… она жизненно необходима организации бабочек. Крайне специфическая структура, — он сделал паузу, следя, не дрогнет ли хоть один мускул на лице девушки. — В отличие от того же когнитива, который работает на тех, кто больше заплатит, бабочки преследуют иные цели. Скажем так, мировое правительство находит их услуги весьма полезными, и у них есть определенные точки соприкосновения. Им нужна эта формула. Просто нужна. А теперь твоя очередь.
Мира выдала короткий, искренний в своей фальши смешок. Она слегка наклонила голову набок, прищурив правый глаз, будто искренне пыталась выудить крупицы правды из омута памяти.
— Знаете, звучит безумно интригующе, капитан, но я мало что поняла из ваших политических дебрей, — Кайра беззаботно фыркнула, потирая подбородок. — Смокер мой старый друг еще с тех времен, когда мы босиком по грязи бегали. Собственно, только из-за него я и нацепила эту форму. А насчет той истории… Помню, как скрутила того пирата в Логтауне. В его вещах и впрямь была какая-то дурацкая бутылка.
Она сделала паузу, изображая на лице смесь досады и разочарования.
— Я-то, наивная, грешным делом подумала, что это карта сокровищ или путь к какому-нибудь забытому тайнику с золотом. Вытащила пробку, развернула бумагу а там сплошная мазня. Ни меток, ни крестов, просто невнятные каракули и чертежи, будто ребенок баловался. Ну, я и швырнула её в море с досады. Если память мне не изменяет, она уже лет восемь как кормит рыб где-то в портах Ист-Блю.
Мира смотрела Вальтеру прямо в глаза, сохраняя на губах легкую, обезоруживающую полуулыбку. Внутри же она ликовала если они поверят, что святой Грааль их организации покоится на дне морском, у неё появится время. Время, чтобы понять, как бабочки связаны с Агилой, и почему Дозор так послушно выполняет их грязную работу.
Вальтер долго молчал, и в кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как за окном бьются о пристань волны.
— Вот как? — Вальтер на мгновение сощурился, и в его взгляде промелькнула опасная искра сомнения. — Искренне надеюсь, лейтенант, что твои слова не расходятся с истиной. В противном случае последствия будут... крайне болезненными.
Он тяжело вздохнул и перевел взгляд на расстеленное на столе донесение.
— Но сейчас у нас есть задача поважнее. Пиратская шайка под предводительством Етуны. По нашим сведениям, они нацелились на пещеры в окрестностях города, ищут там золото или древние схроны.
Его палец властно постучал по бумаге. Мира, стоявшая достаточно близко, отчетливо разглядела на сургуче оттиск. Характерную печать организации Когнитив. Значит, наводку дали наемники.
— Выдвигаемся в среду. Устроим им теплый прием и засаду у самого входа. Будьте готовы.
Среда наступила быстро. Засада была спланирована по всем правилам военного дела. Честно говоря, для Миры эти пираты были не более чем надоедливой мошкарой. Она могла бы вырезать всю команду Етуны в одиночку, прежде чем они успели бы вынуть сабли. Но Кайра это простая охотница и лейтенант-новичок. Она не могла позволить себе такой роскоши. Приходилось сдерживаться, мазать, имитировать тяжелую борьбу и играть роль.
Никто не мог предугадать, что эта рутинная операция закончится крахом. И уж тем более Мира не ожидала, что станет невольной виновницей гибели капитана Вальтера.
В разгар хаоса, среди звона стали и порохового дыма, ситуация вышла из-под контроля. Мира разделалась с очередной группой пиратов, когда краем глаза заметила, как кто-то из врагов нанес Вальтеру подлый удар. Она бросилась на помощь, выхватывая нож, чтобы добить нападавшего, но опоздала на долю секунды.
Когда Юканна, отсутствовавший в начале стычки по неотложным делам, ворвался в круг света, его взору предстала жуткая картина: капитан Вальтер, истекающий кровью, и Кайра, стоящая над ним с окровавленным лезвием в руке.
— Ты... — голос Юканны дрожал от ярости, которая мгновенно превратилась в ледяную убежденность. — Я знал, что тебе нельзя верить!
Этот психопат даже не попытался разобраться. Ему не нужны были логика или доказательства. Его подозрения наконец обрели форму, пусть и ложную. Мира видела в его глазах фанатичный блеск. Он уже вынес ей приговор.
План по внедрению в Дозор рассыпался в прах за одну ночь. Мира хотела задержаться здесь подольше, прощупать связи, найти выход на Агилу через официальные каналы, но судьба распорядилась иначе. Её подставили филигранно и жестоко.
Уже на следующее утро по всем каналам связи разлетелась новость. Лейтенант Кайра предательница и убийца офицера. Листовки с её портретом украсила внушительная цифра. Сто пятьдесят миллионов белли за голову Кровавой Охотницы.
Мира продолжала свой путь по капризным водам Гранд-Лайн, ведомая лишь инстинктами и эхом старых обид. Судьба забросила её на остров, который казался шрамом на теле океана. Здесь царил вечный сумрак: плотные, свинцовые облака не пропускали ни единого солнечного луча, а воздух был пропитан едким, желтоватым туманом. Ядовитый газ разъедал легкие, лишая сил.
Когда из мглы вынырнули исполинские червеподобные твари, Мира, чье тело онемело от токсинов, впервые за долгое время почувствовала близость конца. Но тьма не поглотила её. Кто-то решительный и быстрый вырвал её из когтей смерти.
Очнулась она в тусклом, сыром помещении. В нос ударил тяжелый запах пыли, гнили и застоявшейся воды. Поднявшись на локтях, Мира обнаружила, что находится в бесконечном лабиринте туннелей. Каменный пол, кирпичные своды и редкие, мигающие лампы. Это место напоминало не то бункер, не то братскую могилу.
Но здесь кипела жизнь. Тихая, болезненная, призрачная.
Мимо проходили люди, и Мира содрогнулась от их облика. Кожа цвета мокрого пепла, истощенные тела, ввалившиеся глаза. Женщины, похожие на тени, старики с пергаментной кожей и дети, в чьих взглядах не осталось детского озорства. Болезнь буквально сочилась из каждой щели этого подземного царства.
— Наконец-то вы пришли в себя, — раздался за спиной спокойный, глубокий голос.
Мира резко обернулась. Перед ней стояла девушка высокая, статная, со смуглой кожей, которая контрастировала с бледностью окружающих. Её русые волосы были небрежно собраны, а фиолетовые глаза светились странным, спокойным знанием.
— Ты та самая спасительница? — Мира хрипло откашлялась. — Где я? Что это за дыра?
Женщина обвела взглядом людей, которые, заметив чужачку, лишь кротко улыбались, не прерывая своих дел.
— Пойдем. Нам стоит поговорить наедине.
Остров оказался памятником человеческой гордыне. Давным-давно Мировое Правительство проводило здесь эксперименты, пытаясь создать совершенных существ, способных выживать в любых условиях. Лабораторный кошмар обернулся катастрофой. Твари вырвались на волю, их ядовитое дыхание выжгло всю зелень, превратив цветущий край в мертвую пустыню. Правительство просто стерло остров с карт, бросив жителей на произвол судьбы. Люди ушли под землю, спасаясь от гигантских червей, и медленно угасали без солнечного света.
— Но как вы до сих пор держитесь? — недоумевала Мира, пока её взгляд не зацепился за крошечное существо.
Из тени выпорхнула маленькая крылатая ящерица величиной с ладонь. Она грациозно опустилась на плечо Сазиры.
— Эти феи… они наши единственные союзники с тех самых пор. Идемте за мной.
Они вышли в огромное помещение, которое казалось чудом в этом царстве гнили. Настоящий подземный сад. Сотни крылатых ящериц роились в воздухе, наполняя пространство мягким стрекотанием. В центре зала высилось древнее дерево, к которому тянулся единственный, почти призрачный луч света, исходящий от парящей в вышине сферы, напоминающей миниатюрное солнце. Было ясно, что этого света катастрофически не хватает на всех, но именно он поддерживал в людях искру жизни.
Стоило Мире сделать шаг к дереву, как из густой листвы показалась фея, значительно крупнее остальных — размером с упитанную кошку. Она медленно, почти царственно спустилась по шершавому стволу и замерла на уровне глаз Миры. Её огромные голубые глаза светились древним, нечеловеческим разумом.
— Это Королева фей… — прошептала спутница Миры, затаив дыхание. — Похоже, вы пробудили в ней интерес…
Мира завороженно протянула руку и коснулась головы существа. Кожа феи оказалась удивительно гладкой и теплой, словно нагретый на солнце камень. В этот момент она почувствовала странный импульс смесь мольбы о помощи и робкой надежды.
— Сазира, ты когда-нибудь всерьез думала о том, чтобы оставить эти проклятые земли? — голос Миры прозвучал резко, разрезая тяжелую тишину подземелья.
Девушка вздрогнула, явно не ожидав такого прямого вопроса. Она медленно опустила голову, и прядь русых волос скрыла её лицо.
— Мой отец... он до последнего вздоха верил, что этот остров однажды снова оживет, — тихо произнесла она, и в её словах послышалась застарелая боль. — Это была его мечта.
— Ты и сама понимаешь, что это почти невозможно, — Мира сложила руки на груди, её взгляд стал жестким и трезвым. — Природа здесь отравлена до самого основания. Если ты доверишься мне, я помогу истребить этих червей и выведу людей отсюда. Тут больше нельзя оставаться. Климат мертв, воздух тут яд, а на восстановление уйдут десятилетия.
Сазира долго молчала, взвешивая каждое слово, а затем подняла на Миру свои фиолетовые глаза, в которых блеснула решимость.
— Я приму вашу помощь. Мы больше не можем так существовать.
— Да ладно тебе, я просто проверяла твою стойкость, — Мира вдруг усмехнулась, и на её лице промелькнула тень той самой авантюрной охотницы. — Уверена, есть способ вернуть этому клочку суши солнце. Ты ведь не думала, что я шучу?
— Вы серьезно? — Сазира затаила дыхание.
— Но людям всё равно придется уйти, — отрезала Мира. — Острову нужно время, чтобы переболеть. Они восстановятся в безопасности, а потом вернутся в свой настоящий дом. Я обещаю это.
Никто не вел счета дням, проведенным в подземном аду. Мира превратилась в безжалостную машину смерти, методично вырезая гигантских червей одного за другим, пока пещеры не перестали содрогаться от их тяжелых шагов. Выбравшись к своей лодке, она активировала единственный Ден-Ден Муши. Дия, услышав новости, едва не выронила трубку от изумления, но быстро взяла себя в руки. Связи и золото сделали свое дело. Вскоре к берегам острова подошел зафрахтованный корабль.
Людей выводили на свет группами. Они щурились, плакали, закрывали лица руками, впервые за годы чувствуя на коже настоящий морской бриз. Крылатых ящериц пришлось оставить. Они словно чувствовали свою миссию, оставаясь охранять пустые туннели.
К удивлению Миры, эти маленькие существа слушались её беспрекословно, ловя каждое движение её руки, будто она была их законной королевой. Было жаль расставаться с ними, но их долг заключался в восстановлении экосистемы острова.
Ночью Мира вышла на палубу. Сазира стояла у борта, не в силах оторвать взгляда от бескрайнего звездного неба, которое казалось ей величайшим чудом на свете.
— У меня есть к тебе просьба, Сазира, — Мира подошла со спины, её голос звучал непривычно серьезно.
— Я сделаю для вас всё, что угодно, — искренне ответила девушка, оборачиваясь.
— Наша организация планирует обосноваться на твоем острове, когда природа придет в норму. Мы сделаем его своей штаб-квартирой, крепостью, скрытой от чужих глаз. Ты не против такого соседства?
— Нет, — Сазира слабо улыбнулась. — Я верю, что вы сделаете нашу землю только лучше.
— Вот и договорились. А теперь главное. Мне нужно, чтобы ты заменила меня.
Сазира застыла, её глаза округлились от шока.
— Что? Как это заменила?
— Сейчас за мою голову назначена награда, я — пират в бегах, — Мира подошла вплотную, и её взгляд стал пронзительным. — Мне нужен человек, который будет играть роль Белиала в организации, пока я буду занята делами на той стороне. Нам нужно одно лицо, один статус и абсолютная тайна. Справишься?
Сазира всё же кивнула, хотя в её глазах и читалось легкое смятение. Мира видела её насквозь: эта девушка была из тех, чья преданность не знает границ, если дело касается спасения её народа. Из неё получится отличная «тень», чистый лист, на котором можно нарисовать любой образ.
В груди у Миры кольнуло щемящее чувство — она слишком долго была вдали от тех, кто стал ей семьей. От Дии, от ребят с корабля Шанкса... Она представляла, какой переполох вызвали свежие газеты с её новым портретом и внушительной суммой награды. С одной стороны, это было опасно, с другой — теперь они хотя бы знали, что она жива и всё еще доставляет неприятности мировому порядку.
До неё доходили обрывки слухов о Шанксе. Говорили, он снова сошелся в дуэли с Михоуком, и на его лице добавилось отметин. Мира невольно коснулась своих бинтов на глазу. Ей отчаянно хотелось сорваться к ним, расспросить обо всём, просто выпить эля на палубе «Ред Форса», но сейчас её путь пролегал через холодные воды Норт-Блю.
— Дия! — Мира едва не сбила подругу с ног, крепко прижав её к себе в портовом городке. От Дии пахло привычными химикатами и дорогим парфюмом, и этот запах подействовал на Миру лучше любого успокоительного. — Боги, как же я скучала! А где Блэк?
— Он задерживается, дела организации не ждут... — Дия отстранилась, поправляя прическу, и внимательно осмотрела подругу. — Ну, наконец-то мы встретились вживую, а не через сводки новостей. Какие вести с передовой, «опасная преступница»?
— Ты и сама всё прекрасно знаешь из газет, — Мира усмехнулась, усаживаясь за столик в уютной уличной кафешке. — Лучше ты расскажи, что интересного происходит в этих краях?
Не успела Дия ответить, как тишину полуденного города разорвал оглушительный грохот со стороны местной больницы. Стены зданий дрогнули, а из облака пыли вылетел долговязый мужчина — настоящий гигант, ростом под три метра. Он нелепо размахивал длинными ногами, прижимая к груди маленького хрупкого мальчика. Мужчина выглядел нелепо, почти комично в своей спешке, но в его движениях чувствовалось отчаяние.
— Это еще что за явление? — Мира мгновенно подобралась, рука привычно легла на рукоять ножа.
— Похоже, это как раз те, о ком шепчутся в каждом порту, — Дия проводила беглецов серьезным взглядом. — Это Коразон, один из офицеров семьи Донкихот. Брат самого Дофламинго.
— И что офицер «Семьи» забыл в обычной больнице? — прищурилась Мира.
— Он уже несколько месяцев носится по всему свету с этим мальчишкой. У ребенка «Янтарный свинец», неизлечимая дрянь. Коразон врывается в клиники, требует лекарство, устраивает погромы, когда врачи в ужасе разводят руками... Он ищет спасение там, где его нет.
— Офицер Дофламинго рискует собой ради больного ребенка? — Мира удивленно подняла брови. — Серьезно?
Мира решительно поднялась из-за столика, бросив короткий взгляд в сторону, куда скрылся долговязый мужчина.
— Ты куда это собралась? — Дия приподняла бровь, неспешно помешивая свой напиток.
— Хочу проследить за ними. Есть в этом что-то... неправильное. Пойдешь со мной?
— Уволь, — Дия фыркнула и вальяжно откинулась на спинку стула. — Бегать по подворотням за безумными офицерами Дофламинго не мой стиль.
— Как знаешь, — Мира уже собиралась уходить, но вдруг остановилась. — Кстати, Дия... ты не могла бы связаться с Пиратами Красноволосого?
Дия замерла, и в её глазах промелькнуло искреннее удивление.
— Неужели ты наконец-то созрела для встречи с ними?
— Да. Настало время для серьезного разговора. Передай им, что с ними хочет связаться Мира. Прямо так и скажи, они поймут.
— Хорошо, я сделаю это, — кивнула подруга, смягчив тон. — Удачи тебе. Похоже, она тебе сегодня пригодится.
Мира бесшумно скользила по теням, следуя за парой. Наблюдать за ними было почти физически больно. Этот нелепый гигант уже успел разнести очередную клинику, и в каждом его движении сквозило такое запредельное, выжигающее изнутри отчаяние, что у Миры сжималось сердце. Он метался по острову как раненый зверь, пытаясь выторговать жизнь для ребенка, на котором весь мир уже поставил крест. Бедное дитя.
Когда ночные сумерки окончательно поглотили улицы, Мира решила, что пора заканчивать эту игру в прятки.
— Простите, господа, — негромко произнесла она, выходя из густой тени прямо за их спинами. — Мне бы хотелось поговорить с вами.
Они замерли как вкопанные. Коразон медленно обернулся, его фигура в перьях казалась в темноте огромной и зловещей. Весь его облик так и дышал напряжением, готовым в любой миг перерасти в атаку.
— Ты еще кто такая? — его голос прозвучал на удивление мрачно и хрипло.
Мира лишь слегка склонила голову набок, позволив себе тонкую, едва заметную усмешку.
— Оу... А я-то думала, если верить моим источникам, что Коразон немой.
Слова Миры упали между ними, как заточенные клинки. Коразон застыл, его огромная фигура в черных перьях казалась в ночи гротескным изваянием. Мальчик, чьи глаза лихорадочно блестели из-под пятнистой шапки, испуганно вцепился в плащ своего защитника, стараясь слиться с его тенью.
— Чего тебе надо? — прохрипел Коразон, и в его голосе смешались ярость и загнанность зверя, попавшего в капкан.
— Не буду таить, — Мира сделала ленивый шаг вперед, демонстрируя пустые ладони, хотя каждый нерв в её теле был готов к рывку. — Я наблюдала за вашим маленьким «турне» по больницам. Пытаться вылечить Янтарный свинец в этих захолустных дырах... Честно? Это даже не глупость, это чистое безумие.
— Это не твоё дело, — отрезал он, закрывая собой ребенка еще плотнее.
— Я пришла предложить помощь, — спокойно парировала Мира, проигнорировав его грубость.
— С чего бы это? — Коразон горько усмехнулся. — В этом море никто не помогает просто так. Особенно тем, кто бежит от «Семьи».
Мира прищурилась, и её взгляд стал холодным, как лед Гранд-Лайн.
— Давай начистоту, Росинант. Мне было бы чертовски любопытно посмотреть на лицо Дофламинго, если бы я шепнула ему, что его драгоценный немой брат на самом деле вполне разговорчивый предатель. Так что просто прими мою руку, пока я её протягиваю.
Она сделала паузу, давая словам осесть.
— Ты и сам видишь — твоя надежда тает с каждой минутой. Ты просто мечешься в агонии, тратя драгоценное время, которого у этого мальчишки почти не осталось. Если ты продолжишь в том же духе, он просто умрет в очередной подворотне, так и не дождавшись чуда. У меня есть связи, которых нет у тебя. И есть ресурсы, которые не купишь за белли.
Коразон молчал. Тишина затянулась настолько, что стало слышно прерывистое, тяжелое дыхание Ло. Взгляд мужчины метался по лицу Миры, пытаясь отыскать в нём подвох, но видел лишь уверенность.
— Что ты хочешь взамен? — наконец выдохнул он, и его плечи чуть опустились, выдавая запредельную усталость.
— Ничего не нужно. Просто идите за мной, — отрезала Мира, разворачиваясь спиной к Коразону. Это был жест высшего доверия или высшей наглости, но Росинанту выбирать не приходилось.
Они пробирались по темным переулкам, пока не достигли неприметной, но дорогой гостиницы, где обосновалась Дия. Мира вкратце, сухими фактами, обрисовала подруге ситуацию, игнорируя ошеломленный взгляд Коразона, который всё еще не верил, что его секрет раскрыт так буднично.
— Это ещё кто? — наконец подал голос мальчик. Его голос был хриплым, колючим, пропитанным недоверием ко всему миру.
— Моя подруга. Она... специфический, но чертовски талантливый доктор, — Мира мягко улыбнулась и присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком. — Позволь ей осмотреть тебя. Она не причинит боли.
Дия, натянув тонкие перчатки, подошла к мальчику. Её движения были точными, лишенными лишней сентиментальности. Она потратила меньше минуты. Заглянула в зрачки, прощупала лимфоузлы и осмотрел белые пятна на коже.
— Да уж... — Дия выпрямилась, стягивая перчатки. Голос её звучал беспристрастно, как у палача, зачитывающего приговор. — Ему осталось совсем немного. Не думаю, что в нынешних обстоятельствах есть хотя бы призрачный шанс на исцеление.
— У меня есть еще полгода. По моим расчётам, — ледяным тоном отозвался мальчик, вызывающе глядя на женщину.
— О, так ты у нас обладаешь медицинскими знаниями? — Дия усмехнулась, оценив характер маленького пациента, но тут же помрачнела, переводя взгляд на Миру и застывшего скалой Коразона. — Слушайте правду. Я могла бы синтезировать лекарство. Опыты, тесты, подбор компонентов... Но у нас нет самого важного ресурса… времени. Если бы мы встретились год назад, мальчик бы жил. Но не сейчас. И нет, парень, у тебя нет никаких полугода. Судя по тому, в каких условиях ты находился и какой стресс пережил, твои расчеты мусор. Болезнь съест тебя гораздо быстрее.
В комнате повисла тяжелая, удушливая тишина. Коразон сжал кулаки так, что затрещали суставы, а его лицо, скрытое гримом, исказилось от невыносимой муки.
— Должен же быть выход, — глухо проговорил он, глядя на Дию. — Любой…
Дия взглянула на Миру, словно спрашивая разрешения открыть следующую карту.
Получила кивок.
— Единственный реальный шанс это Дьявольские плоды, — Дия сложила руки на груди, её взгляд стал холодным. — Парамеции, способные перекраивать биологию. Но вот что мне не дает покоя. Почему вы бежите от Дофламинго? Твой брат буквально ворочает черным рынком, через его руки проходят редчайшие артефакты и плоды.
— И правда, — подхватила Мира, прислонившись к косяку двери. — Разве не проще было оставаться под его крылом, играть роль верного пса и ждать, пока в руки семьи попадет нужный плод? Почему ты выбрал путь изгнанника, рискуя жизнью этого ребенка в подворотнях?
Коразон замялся. Он опустил голову, и тень от его широких полей шляпы скрыла глаза. Он понимал. Довериться этим двум женщинам… значит либо обрести союзников, либо окончательно подписать себе смертный приговор. Но они не шарахались от Ло, как от прокаженного, не требовали денег и явно знали о мире куда больше, чем обычные обыватели.
Он поднял взгляд, и в нем отразилась суровая решимость.
— Он имеет инициал Ди. — хрипло выговорил Коразон, указывая на мальчика.
Этого короткого предложения, брошенного в тишину комнаты, хватило, чтобы воздух между ними наэлектризовался. Инициал Ди. Естественные враги Богов.
Дия и Мира переглянулись. В их глазах не было замешательства только мгновенное, глубокое понимание ситуации. Теперь всё встало на свои места. И страх Росинанта за судьбу Ло, и его желание спрятать мальчишку как можно дальше от загребущих рук Дофламинго, который наверняка нашел бы этому инициалу крайне жестокое применение.
— Это многое объясняет, — медленно произнесла Дия, потирая переносицу.
— Откуда вам это известно? — голос Коразона прозвучал глухо, в нем сквозило недоверие пополам с нарастающей тревогой.
Мира на мгновение отвела взгляд, и в её памяти всплыл образ Шанкса — человека, который когда-то стоял на вершине этого мира, но выбрал иной путь. Она знала о богах и их извечных врагах куда больше, чем полагалось бывшей охотнице на пиратов.
— Скажем так. В свое время я была очень любопытной и изучала вопросы, о которых в приличном обществе предпочитают помалкивать, — уклончиво ответила она, а затем резко сменила тему, прищурившись. — Кстати, твой брат еще не выходил с тобой на связь? Он должен был сообщить тебе о готовящейся сделке.
— Сделке? — Коразон непонимающе нахмурился.
— Последние новости с черного рынка, — Мира сделала вид, что небрежно поправляет манжету, умолчав о том, что именно через информационные каналы её организации эта новость была удачно подброшена нужным людям. — Один мелкий пират по имени Диего Баррельс наткнулся на сокровище. Плод Опэ Опэ. Дозорные готовы выложить за него баснословные деньги, а Дофламинго явно не намерен упускать такой куш.
Она видела, как в глазах Коразона вспыхнула надежда, та самая, отчаянная и опасная, которая заставляет людей совершать безумства. Опэ Опэ. Плод, способный творить медицинские чудеса. Единственный шанс для Ло.
Ночью в комнате было тихо, лишь слышалось прерывистое дыхание больного ребенка. Мира и Дия дали им кров и информацию, предложили ресурсы, но Коразон оставался верен себе. Он привык быть один на один со своей ношей.
На рассвете, когда первые серые лучи едва коснулись крыш Норт-Блю, Мира обнаружила, что комната пуста. Коразон и Ло ушли, не оставив ни записки, ни следа. Похоже, страх перед тем, что их используют в чужой игре, оказался сильнее желания принять помощь. Или же Росинант просто не хотел подвергать случайных знакомых гневу своего брата.
— Ушли, — констатировала Дия, появляясь в дверях с чашкой дымящегося кофе. — Даже спасибо не сказали.
— Они напуганы, — Мира подошла к окну, глядя на пустую улицу. — Коразон теперь знает, где плод. Он пойдет за ним сам. В одиночку против Баррельса, Дозора и собственного брата.
— И что ты собираешься делать? — Дия внимательно посмотрела на подругу. — Оставишь этого смертника на произвол судьбы?
Мира молча набросила плащ на плечи, её пальцы привычно пробежались по застежкам. Взгляд был устремлен куда-то сквозь стены гостиницы, туда, где в утреннем тумане растворились тени Коразона и мальчика.
— Мира, ты с ума сошла! — Голос Дии сорвался на резкий, тревожный тон. Она преградила подруге путь, вцепившись в её рукав. — Это неоправданный риск. Дофламинго уже наверняка привел свои пешки в движение. Нам сейчас меньше всего нужна война с ними. Это погубит всё, что мы строили!
— Так пойдет не Белиал, — спокойно, почти бесцветно отозвалась Мира, поправляя воротник. — Туда отправится Кайра. Обычная охотница, ищущая наживы.
— Да мне плевать, под чьим именем ты пойдешь кормить рыб! — Дия перебила её, крепко сжав ладонь подруги. В её глазах плескался не гнев, а настоящий страх. — Я не хочу потерять тебя. Ты собралась подставить голову под удар ради какого-то больного мальчишки и безумного дозорного под прикрытием? Это не наш стиль, Мира. Это не логично.
Мира замерла, чувствуя, как дрожат пальцы подруги. Она медленно выдохнула, позволяя напряжению в плечах немного спасть. Слова Дии попали в цель. Возможно, она и впрямь слишком близко к сердцу приняла эту историю, позволив старым ранам и симпатиям диктовать условия.
— Хорошо, — Мира сдалась, отступив на шаг. — Ты права. Это слишком опрометчиво. Но пообещай мне. Если они выживут и каким-то чудом вернутся, мы вытащим их. Договорились?
Дия облегченно закрыла глаза и кивнула.
— И всё же... — Мира обернулась к окну. — Когда вернется Блэк? Тебе удалось передать весточку Шанксу?
— Я уже здесь, Мира, — раздался бархатистый, чуть ироничный голос от дверного проема.
Там, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, стоял Блэк. На его лице играла та самая понимающая улыбка, которая всегда выводила Миру из равновесия. Он выглядел свежим, обновленным. Тяжелые пряди волос, которые он обычно зачесывал назад, исчезли, уступив место аккуратной короткой стрижке.
— Ждал, пока вы закончите свою маленькую семейную ссору, — добавил он, подмигивая.
— Блэк! — На лице Миры впервые за утро промелькнула искренняя радость. Она подошла ближе, оценивающе оглядывая его. — Рада тебя видеть в добром здравии. Ты подстригся? Знаешь, а тебе идет. Выглядишь теперь чуть менее похожим на демона и чуть более на человека.
— Это комплимент или оскорбление? — Блэк усмехнулся, потирая затылок, где раньше были длинные пряди. — Будем считать, что первое.
Встреча с Шанксом была назначена на одном из тихих, залитых солнцем островов Ист-Блю. Мира ожидала серьезного разговора, возможно, даже холодного приема после долгого отсутствия, но ребята не были бы собой, если бы всё прошло по протоколу. Едва её нога коснулась берега, как она утонула в оглушительном реве и не менее крепких объятиях.
Банкет закатили такой, будто они только что нашли Ван-Пис. Вино лилось рекой, жареное мясо шкварчало на кострах, а смех Ясоппа и Лаки Ру перекрывал шум прибоя. Но в разгар веселья Мира поднялась со своего места, и её голос, хоть и негромкий, заставил ближайших пиратов замолкнуть.
— Ребята... я ухожу из команды.
На мгновение над поляной повисла тяжелая, грустная тишина. Лица друзей вытянулись. Мира не стала юлить и скрывать правду. Она честно рассказала Когнитиве, о своей роли в организации и о целях, которые теперь стояли перед ней.
— В общем, Шанкс, — она повернулась к капитану, который всё это время спокойно слушал её, прислонившись к дереву. — Теперь у тебя в союзниках целая информационная сеть. Считай это моим подарком и обещанием вечной дружбы.
Шанкс принял новость с легкой, понимающей улыбкой, будто давно знал, что её путь лежит в иную сторону. Но стоило им заговорить о делах, как он неожиданно начал расписывать какого-то мальчишку из деревни в Ист-Блю, который мечтает о море. Даже Ута, сияя глазами, подхватила этот рассказ.
— Да зачем мне информация про какого-то пацана? — Мира фыркнула, прерывая их восторги, и её взгляд внезапно стал острым. Она подошла к Шанксу вплотную и осторожно коснулась пальцами свежего шрама у его глаза. — Лучше расскажите... откуда у тебя это, пока меня не было? Кто посмел?
Атмосфера на празднике мгновенно изменилась. Веселье испарилось, сменившись глухим, тревожным напряжением. Парни из команды переглянулись, и даже Шанкс на мгновение отвел взгляд.
— Не стану скрывать, — глухо произнес он. — Это сделал Тич. Из команды Белоуса.
История полилась горьким потоком. О доверии, о скрытой угрозе и о том, как этот гад ударил тогда, когда его меньше всего ждали. Мира чувствовала, как внутри неё закипает ледяной, обжигающий гнев. Тич. Человек, который годами прятался в тени отца, выжидая момента для удара.
— Один из сыновей Белоуса, значит... — процедила она сквозь зубы, и её глаза недобро блеснули. — Понимаю, сейчас вы не можете пойти против него открыто, не развязав войну с самим Стариком.
— Ты изменилась, — негромко произнес Шанкс, и в его улыбке затаилась легкая грусть человека, который видит, как птица окончательно покидает родное гнездо.
— Да? — отозвалась Мира, глядя на догорающие угли костра.
Банкет постепенно затихал. Кто-то уснул прямо у бочек с элем, кто-то затянул бесконечную пиратскую песню под гитару. Пользуясь моментом, Мира бесшумно проскользнула на борт корабля. Скрип знакомых досок под сапогами отозвался странным теплом в груди.
— Ищешь что-то конкретное? — Раздался сзади сухой, прокуренный голос Бенна Бекмана.
Мира даже не обернулась, продолжая идти по палубе.
— Почему твой голос звучит так, будто ты готов взять меня под арест?
— Да неужели? — Бенн прислонился к мачте, неспешно раскуривая сигарету. — С чего бы мне не подозревать женщину, которая за два года умудрилась с нуля выстроить информационную империю? Организация, имеющая влияние на все четыре моря... Это заявка на власть.
— Буду считать это самым изысканным комплиментом в моей жизни, — она обернулась и сверкнула глазами. — Корабль совсем не изменился. Всё на своих местах.
Они вместе направились к её старой каюте. Когда Мира толкнула дверь, она ожидала увидеть слой пыли и запах запустения, но внутри было безукоризненно чисто. Словно она вышла всего пять минут назад, чтобы подышать воздухом на палубе.
— Хонго лично следил за порядком, — пояснил Бекман, наблюдая за её реакцией. — Сказал, что микробы в твоем жилище оскорбляют его врачебное достоинство.
— Обожаю вас, ребята... — Мира невольно улыбнулась, проводя рукой по спинке стула. — Всех, кроме Ясоппа.
Она решительно подошла к массивному столу и принялась перебирать ящики, забитые старыми картами, отчетами и черновиками. Бумаги шуршали, воскрешая в памяти образы прошлых походов, пока, наконец, её пальцы не наткнулись на нечто холодное и твердое.
В самом углу, под грудой исписанных листов, покоилась она. Та самая бутылка. Простое темное стекло, внутри которого виднелся свернутый в тугую трубку пергамент с непонятными, ломаными линиями. Формула. Загадка, из-за которой Юканна едва не перегрыз ей горло, а Агила готова была сжигать города.
Мира выпрямилась, сжимая находку в руке. Стекло тускло блеснуло в свете керосиновой лампы.
— Значит, ты всё-таки за ней вернулась, — негромко заметил Бенн, прищурившись.