2009?
────୨ৎ────
Неделя за неделей, и вот на дворе уже 25 марта. Совсем скоро апрель и мой день рождения, про который мне так старательно все напоминали.
Не знаю каким образом, но, похоже, блондин заразил почти всех нас. Арина, Танту, Аггу, Икки и Апсон – на больничный слегли все, кроме нас обоих.
– Ну, ты же русская, поэтому не заболела, – шептал мне Блонди, чтобы не отвлечь учителя.
Йост изменился и стал вести себя очень загадочно, но мастерски скрывал это дружелюбием. Я не могу сказать, что идиотские шутки пропали, но, по крайней мере, Кляйн явно изменил отношение ко многим вещам.
Он перестал пить, перестал связываться с местными «девочками на ночь», и, самое главное, стал закрытым.
Недавно мы даже обсуждали это с ребятами на кухне, когда в очередной раз получили от него ответ: «Я не приду».
– Он точно о чём-то думает, – смотря в кружку с кофе, говорил Апсон.
– Ага, когда-то он тоже просто «думал», а в итоге диагноз – депрессия— сказал Аггу
– Из-за чего? – спросила я, и на меня все тут же повернулись.
– Он тебе ничего не рассказывал? – первая подала голос Арина.
– Нет.
Ребята переглянулись, разговор заходил в тупик, а напряжение в воздухе возросло.
– Не смотрите на меня так, – нервно посмеялась я.
– Он сам тебе скажет, – единственное, что получила в ответ я.
С того момента я долго думала об этом.
Почему ребята умалчивают о чём-то?
Почему Йост вдруг решил, что может закрыться дома и не выходить на контакт, ну ладно ещё со мной, но ребята-то тут при чём?
Да в конце концов, почему он всегда один дома? Я бы и дальше утопала в вопросах, но меня отвлекло нечто, что село по правую сторону от меня.
– Ты чего? – спросила я парня, который подсел ко мне, не спрашивая.
– Ты слушала вообще? – дал ответ блондин.
А дальше мучительный час над лабораторной по физике вместе с Блонди.
– Ты понимаешь, что у нас тогда погрешность выйдет на 3 тонны? – пытался объяснить мне он.
– В пизду, – сказала я и откинула ручку.
В конце концов,конечно же, все посчитала Йост.
На автобус мы, естественно, тоже сели вместе, и, уже глядя в окно, в котором метались разные дома, я почувствовала знакомое и тёплое прикосновение к плечу, от чего вздрогнула.
– О чём думаешь? – серьёзно спросил Йост, глядя мне в глаза.
– Как понять физику, – соврала я.
– Хочешь, я помогу?
Я прищурилась и посмотрела на него. С одной стороны, мне бы очень не помешала такая помощь, но, с другой, это странно.
– Я серьёзно, – ответил он.
– Допустим, я тебе верю.
———————————————————————
– Иди наверх, я сейчас приду, – сказал блондин, указывая на лестницу.
– Окей.
Тихие шаги, и я снова оказалась в комнате нашего музыканта.
Почему музыканта?
Да тут даже по комнате понятно, что, кажется, он и правда этим дышит.
В первый раз я была у него тёмной ночью и не успела разглядеть подробности плакатов и инструментов, стоящих на полу, но сейчас я посчитала это прекрасной возможностью.
На стенах были тематические плакаты как его, так и разных групп, к примеру, «ABBA».
Возле стола стоят две гитары, а чуть дальше синтезатор.
На подоконнике небрежно лежат сигареты, которые он, кажется, просто забыл убрать.
Но больше всего почему-то моё внимание привлекло стол.
На нём была аккуратно сложенная папка с тетрадями, а рядом валялись скомканные листы с какими-то нотами и, наверное, текстами.
Интерес одолел толерантность, и я наугад взяла один из них и, бережно развернув, начала читать:
Ik was een jaar of zes ik kreeg een kogelvrij vest, ja — «Мне было лет шесть, когда у меня появился бронежилет, да»
Dit meisje kan geen Nederlands, ik vind het maar best, en — «Эта девушка не говорит по-голландски, мне это даже нравится»
Ja jij die roept je mening, maar dan zonder respect — «Да ты, который кричит о своем мнении, но без уважения»
En al mijn waanillusies zijn wel degelijk echt — «И все мои ванильные иллюзии на самом деле реальны»
Ik heb dat meisje net gebeld met een Belgisch accent — «Я только что позвонил этой девушке с бельгийским акцентом»
Ik wil je — Я хочу тебя
Blijf bij me — Останься со мной
Hou van me — Люби меня
Ga nooit meer weg — Никогда не уходи
Ik wil je — Я х очу тебя
Blijf bij me — Останься со мной
Hou van me — Люби меня
Ik word stapelgek — Я схожу с ума
– Слушай, я никогда тебе не говорил, что твой говор похож на бельгийский акцент? – говорил Йост, но, когда увидел меня, сразу замолчал.
– Йост, я... – попыталась оправдаться я, но он меня перебил.
– Положи на место, – моментально изменился он в голосе, от чего мне аж похолодело.
Всё оставшееся время я молча выслушивала какие-то формулы по физике, стараясь не подавать лишних признаков интереса.
– Вот так? – раз 10 спросила я.
– Наконец-то! – повеселел тот, от чего на щеках сразу показались манящие ямочки.
– Я заебалась, – сказала по-русски я и развалилась на стуле.
– Я тоже, – на нидерландском ответил тот, от чего я, округлив глаза, посмотрела на него. – А что ты на меня так смотришь?
– Ты как понял, про что я? – удивлённо протараторила я.
– Слушай, мы знакомы три месяца, конечно, я понимаю, о чём ты, – хитро улыбался блондин. – А ещё меня Арина учила... сейчас вспомню, а точно, ты шл...
– Не продолжай, – начала смеяться я.
– Пошли покурим? – весело спросил голубоглазый, чему я радостно кивнула.
Кажется, наши посиделки затянулись. Небо стало затягиваться тёмной пеленой, а мы уже давно не курили, а просто сидели и разговаривали обо всём.
Блондин всё рассказывал мне о всяких смешных фактах про наших общих друзей, и я украдкой ловила себя на том, что мне нравится, когда он искренне смеётся.
Но в какой-то момент всё зашло в другую сторону.
– Подай зажигалку, пожалуйста, – умоляюще сказала я.
– Цц, – наклонившись, у парня оголилось запястье, на котором красовалась надпись «2009».
– Держи, – он потянулся ко мне, но я схватила его за руку, не давая отстраниться.
– 2009? – поджав губы, спросила я.
– 2009? – вопросом на вопрос ответил он, указывая на мою руку.
Наступила тишина. Когда-то наполненный тёплыми разговорами и смехом балкон был опустошён. И, кажется, не только балкон.
– Кляйн, – первая подала голос я, – не заставляй меня ждать.
Он тяжело вздохнул и, отпустив мою руку, отвёл взгляд куда-то в сторону, стал говорить.
– Дата смерти... – а дальше всё как в тумане. Родители, заболевания и трудности – в одних лишь словах.
Блондин поначалу холодно смотрел на меня, но позже отвёл голубые глаза, в которых при свете фонарей отблескивали слёзы.
Казалось, он сейчас задрожит, как листик на ветке.
Слушая его, я постепенно понимала, что мы и правда похожи.
Я узнала в нём себя.
– Ну, в общем, ты поняла, наверное, – дрожащим голосом закончил он.
По щеке прошла невесомая и горячая слеза, которую я даже не почувствовала.
Голова закружилась, а в груди появилась тяжесть.
"Маминых сынков", – повторял голос внутри мою же фразу.
Несколько минут я смотрела в пол, но позже поняла, что не могу так.
Я встала и аккуратно обняла блондина.
Мне ведь и правда было его жаль.
– Прости меня, – прошептала я.
Ответа не последовало, но он лишь крепко обнял меня в ответ.
Казалось, мир замер, и я не чувствовала ничего, кроме биения сердца и горячих рук на спине.
"Он холодный!
Он бабник!
Он ненормальный!"
Вспомнилось всё, что я слышала за всё время жизни тут. Но сейчас передо мной стоял не тот «бабник», который подшутит в неподходящий момент, а тот маленький мальчик, которому когда-то очень не хватало того, что ему должны были дать. Его бросили тогда, когда не нужно, и эта мысль сжирала меня изнутри.
Я чувствовала, как кофта намокает от слез, и казалось, будто они проходят словно ножи.
– Нет, я не должен... – начал бормотать парень, но я даже не дала ему отстраниться.
────୨ৎ────
Простите что с задержкой!
Послушайте песню «Дорогой человек- пермский край» и улыбнетесь.
Конечно не забываем про звездочки и тгк: https://t.me/Witt1111