Тени прошлого

Я внезапно проснулась от звона колокола. Солнечный свет полностью залил нашу спальню и слепил меня, а далёкий звон казался колоколами ада.

«К чёрту завтрак!» — решило подсознание, и я была абсолютно с ним согласна.

Ночные бдения как всегда не прошли для меня бесследно: поспать в эту ночь удалось часа три-четыре от силы, так что выбор между набиванием желудка и сном казался очевидным. Для себя я решила, что если соберусь минут этак за десять, то на сон останется примерно полчаса. И поэтому снова провалилась в царство Морфея.

— Тина, урок Трансфигурации начнётся через пять минут, вставай! — кто-то активно тормошил меня, пока я приходила в себя. — Давай одевайся быстрее, профессор МакГонагалл очень строго относится к опозданиям!

— М-м-м... профессор МакГонагалл?.. Пять минут! — осознав смысл произнесённых кем-то слов, я вскочила с кровати как ошпаренная. — Господи, как же это так?!

И удивлённо уставилась на своего спасителя, а им была девочка явно восточных кровей, и имя у неё было весьма соответствующее. Кажется, её звали Падма.

— Извини, мне нужно бежать. Постарайся всё-таки успеть, ладно? — с сумкой наперевес она быстро выскочила из спальни, оставив растерянную меня наедине с непутёвым сознанием, предложившим проспать завтрак.

Моей скорости в то утро мог позавидовать даже самый быстрый гепард, но я всё равно опоздала. Коридоры-лабиринты и лестницы, живущие по своей прихоти, были явно против, чтобы я успела. К счастью, когда я с разбегу открыла дверь в кабинет и влетела туда, мой вид серьёзно озадачил строгого вида женщину в клетчатой мантии и с пучком на голове. Мне даже страшно представить, какое чудовище предстало перед ней в тот момент: с красной физиономией, вихрем на голове (а волосы у меня довольно длинные), чёрными кругами под глазами и наспех надетой форме я выглядела так, словно минуту назад сражалась со стаей грифонов.

Воспользовавшись замешательством профессора МакГонагалл, я выпрямилась и невозмутимо прошагала к своему месту. А весь вид слизеринцев, пристально следивших за мной, говорил, что они были готовы лопнуть от смеха, но я сохраняла выдержку.

«Спокойствие, только спокойствие, — утешала я себя. — Откуда им знать, что я проспала? Может, на меня действительно напала стая грифонов? В этом замке в последнее время может случиться всё что угодно!»

Поспешив занять своё место, я сразу встретилась взглядом с преподавателем. Она посмотрела на меня с явным укором, но, похоже, решила по моему внешнему виду, что судьба и так меня наказала, и как ни в чём не бывало продолжила читать лекцию, а из моей груди вырвался облегчённый вздох. В такую рань после бессонной ночи мне очень не хотелось отражать едкие комментарии, тем более что мои щёки и так пылали от стыда. Спустя минуту на меня быстро оглянулась Падма, которая так благородно разбудила меня, и в её взгляде мелькнуло сочувствие. Но она снова сосредоточила своё внимание на материале занятия, и я наконец-то могла спокойно подумать.

Итак, день не задался с самого утра. Точнее даже будет сказать «с ночи», когда меня застукал в раздумьях профессор Снейп, имя которого я теперь точно запомню. Хотя, если хорошо подумать, от этой встречи я не понесла никакого урона, и это был большой плюс. Да и от профессора МакГонагалл я не выслушала нравоучений, хотя это тоже было ожидаемо, так что уже два больших плюса. Опозориться перед слизеринцами было довольно-таки неприятно, но давно ли мне было дело до того, что про меня думают эти самые слизеринцы? Честно говоря, мне было как-то всё равно, тем более что это скоро забудется, главное, не зацикливаться. Так что и эта неприятность была не столь существенна.

А вот отсутствие завтрака было проблемой существенной. Через полчаса после начала занятия мой желудок начал издавать такой рёв, что я снова захотела провалиться сквозь землю. Профессор МакГонагалл явно не могла не заметить, что я, мягко говоря, не в курсе темы занятия, но её терпение было колоссальным. А вот пару гневных взглядов по поводу урчания я получила, на что в ответ просто пожала плечами.

В итоге к концу занятия у меня созрел гениальный план, и заключался он в следующем: сразу после конца пары я должна буду добежать до кухни, там эльфы накидают мне что-нибудь, чем можно быстро перекусить, а потом так же быстро, — но в то же время грациозно! — добраться до подземелья, где проходили Зелья. К сожалению, план так и остался всего лишь планом: профессор МакГонагалл сразу после занятия попросила меня остаться в её кабинете и спокойным и ровным тоном объяснила, что она очень не любит, когда студенты опаздывают на занятия. Её доводы были весьма разумны и убедительны, и мне ничего не оставалось, как просто кивнуть и смириться с той мыслью, что еда меня ждёт в лучшем случае в обед.

Если на Трансфигурации мой вид был воинственным и устрашающим, то, войдя в кабинет Зельеварения, я представляла собой жалкое зрелище. Недосып и усталость брали своё: лицо осунулось, круги почернели, а в мешки под глазами можно было спрятать труп. И голод, жуткий голод. Так что исключительно из жалости к себе я не стала даже поднимать взгляд на профессора Снейпа, когда зашла в его холодный класс после беседы с МакГонагалл. Сидела себе тихонечко на последней парте и изображала процесс варения какого-то зелья. Именно «изображала», потому что ни черта у меня не получалось.

Но вдруг в середине занятия мои внутренние завывания прервал полный стеснения голос:

— Тебе помочь? — обратился ко мне мальчик с короткими каштановыми волосами и крупным телосложением, одетый в школьную форму, бордовую с золотым мантию и такой же галстук.

Наверное, мой взгляд выражал такую степень растерянности и недопонимания, что он решил пояснить:

— Я сам не очень разбираюсь в Зельях, если честно, то очень плохо, но у тебя дела, похоже, ещё хуже...

В моём взгляде, видимо, было такое недоумение, что мальчик воспринял его как отрицательный ответ и уже собрался было вернуться к своему вареву, как я быстро выпалила:

— Да, конечно! Мне очень нужна помощь!

На его лице сразу промелькнула неуверенная улыбка, и он присел рядом со мной. Видимо, тот факт, что кто-то может нуждаться в нём, крайне его приободрил. Пока я судорожно вспоминала, как же звали моего помощника, он критически оглядел результаты моей работы и начал искать в учебнике, как можно исправить ситуацию.

«Невилл! — выдало подсознание спустя пять минут прогревания. — Его зовут Невилл. Он с Гриффиндора».

— Ну что, можно что-нибудь исправить? — поинтересовалась я без особой надежды спустя ещё минуту.

По внешнему виду Невилла было заметно, что он очень стеснялся, правда, из всех сил старался напустить на себя невозмутимость и уверенность.

— Да... это, конечно... — протянул он, листая страницы учебника.

— Прости, Зелья — это явно не моя сильная сторона. Так что командуй, — дружелюбно попросила я.

— Знаешь, здесь написано, что если сделать так и добавить вот это, то, возможно... — начал объяснять Невилл, и я с интересом стала наблюдать за его действиями.

Его движения были резкими и угловатыми, из рук всё постоянно падало, но мой помощник старался не терять достоинства и продолжал кудесничать над снадобьем. К концу занятия мне даже показалось, что нас ждал успех и зелье всё-таки получится, и даже Снейп с любопытством заглядывал к нам в котёл пару раз, но за пять минут до звона колокола из котла поднялся столб пламени, и оно просто испарилось.

— Что ж, мисс Велль, в следующий раз вам следует лучше выбирать компаньона, — ядовито прокомментировал нашу неудачу зельевар.

Но я пропустила его язвительную реплику мимо ушей и взглянула на Невилла. Вид у него был ещё более жалкий, чем у меня: лицо было всё в копоти, а из глаз, казалось, вот-вот пойдут слёзы.

— Прости, я хотел, как лучше, но... Тебе правда стоит выбрать другого помощника... — с тоской в голосе пробормотал он и уже собрался пойти прочь, как я его остановила, быстро схватив за левое запястье.

— Эй, всё не так плохо! У нас же почти получилось. А взрыв — это всего лишь досадная случайность, я более чем уверена.

Невилл посмотрел на меня с недоумением, а я с мягкой улыбкой на лице продолжила говорить:

— Знаешь, ты единственный, кто вообще предложил мне помощь. И я это очень ценю. Это очень благородно. Давай попробуем на следующей паре сварить вместе ещё что-нибудь?

— Ты правда хочешь, чтобы я снова тебе помогал? — неверящим тоном уточнил он, снова присев на стул рядом со мной.

— Конечно! — моя улыбка стала ещё шире.

Невилл так же тепло улыбнулся мне в ответ, и, похоже, я смогла немного приободрить его.

— Отлично! Тогда до встречи! — воодушевлённо сказал он и пошёл прочь из подземелья.

Я тоже не стала там задерживаться и последовала в Большой зал, где наконец-то смогла покормить того дракона, что засел у меня в животе.

Уже вечером, подводя итоги дня, я всё-таки пришла к выводу, что день был не так уж и плох, раз я смогла помочь несчастному Невиллу поднять самооценку и воодушевить на подвиги. Этот факт заметно приободрил, и я смогла-таки заснуть сразу же, как легла в постель, причём без своих верных друзей — ночных кошмаров и транквилизаторов.

* * *

— Девочки, а можно у вас кое-что уточнить? — осторожно прошептала я своим соседкам по спальне, когда мы обедали в Большом зале.

— Да, конечно, — сразу доброжелательно отозвалась Падма, а Лайза и Мэнди заинтересованно на меня посмотрели.

— Эм... я хотела спросить... про профессора Снейпа, — неуверенно начала говорить я, мельком посмотрев на преподавательский стол, но профессор Зельеварения спокойно обедал, полностью погружённый в какие-то свои раздумья, так что моего взгляда не заметил.

— Тина, но ты уже спрашивала нас о нём, — заметила Стефани, проглотив небольшой кусочек тыквенного пирога, и я удивлённо на неё посмотрела. — В самый первый день, разве ты не помнишь?

— Н-нет, — протянула я, совсем не ожидая, что транквилизаторы сыграют со мной настолько злую шутку, что я начну забывать имена людей или собственные слова, хотя дело, наверное, было в том, что всего несколько недель назад я была в такой глубокой депрессии, что даже и не старалась что-либо запоминать.

Правда, Лайза не дала мне погрузиться в глубокие раздумья по поводу своей катастрофической забывчивости, преследовавшей меня в последнее время.

— Тина, так что ты там хотела спросить?

— Ах да, — сразу воскликнула я, вернувшись к первоначальной теме. — А профессор Снейп... как бы вы его... описали?

— Тина, ты же сама сказала в самый первый день за праздничным ужином, что он жуткий тип! — рассмеялась Стефани, и я удивлённо посмотрела на неё, а сама подумала: «Твою мать, точно надо слезать с транквилизаторов, так, чего доброго, и своё имя забуду». — Ладно-ладно, не смотри на меня так, просто ты какая-то... несобранная в последнее время. Если хочешь услышать моё мнение, то... да, он жуткий. И очень придирчивый, лично мне он никогда не ставил отметок выше «выше ожидаемого». А ещё...

Стефани заговорщически понизила голос, и я и остальные девочки немного наклонились к ней, чтобы ничего не пропустить:

—...говорят, что он... Пожиратель Смерти... — закончила свою фразу Стефани, и я ещё более недоуменно посмотрела на неё.

— Кто?

И теперь на лице моих соседок было написано искреннее недоумение.

— Тина, ты что, это же помощники... Того-Кого-Нельзя-Называть, — изумлённо ответила Лайза, пристально посмотрев на меня. — Быть того не может, чтобы ты про него не знала!

— Нет, конечно, я знаю, — тут же поправилась я, сделав вид, что в курсе дела, хотя в действительности смутно понимала, о чём вообще идёт речь. — Это... ужасно.

— Да, вообще не понимаю, как профессор Дамблдор мог взять его на работу, — шёпотом дополнила Мэнди, сделав небольшой глоток тыквенного сока. — Хоть я и не верю, что... Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, но Снейп же помогал ему... жуть. И я согласна со Стеф, он неприятный тип. Для него существуют только ученики его факультета, остальных он даже за людей не считает. И его взгляд... у меня мурашки идут по коже, когда он смотрит на меня. Мне кажется, он этим взглядом меня убивает...

— Ага, я тоже его боюсь, — поддакнула Падма, поджав губы.

От такой характеристики я звонко рассмеялась, поскольку про меня в качестве преподавателя когда-то давным-давно говорили примерно то же самое, порой даже используя нецензурные выражения. Так что профессор Снейп сразу показался мне крайне глубокой личностью и в какой-то мере родственной душой, но девочки абсолютно не понимали причин моего смеха и вопросительно посмотрели на меня.

— Простите, ничего такого, — стараясь успокоиться, сказала я спустя минуту. — Просто мне... он таким не показался. Сейчас не кажется. В конце концов, он всего лишь живой человек, хоть и немного строгий, так что вам абсолютно нечего бояться.

— Знаешь, Тина, странно слышать такие слова от тебя, он же поставил тебе «тролль» на прошлой неделе... — сказала Мэнди, отрезав ножом небольшой кусочек курицы. — Я думала, что ты после этого будешь его как минимум ненавидеть.

— Да ну, брось, я же не справилась с тем зельем, так что всё заслуженно, — отмахнулась я, съев немного овощного рагу. — Да и знаешь, оценки — это такая мелочь, мне Зелья вообще не нравятся, так что я даже заморачиваться с этим не буду. Хотя теперь у меня вроде как есть помощник, может, моя успеваемость и немного улучшится...

— Это вряд ли! — рассмеялась Лайза, а остальные широко улыбнулись. — Тина, Невилл — это далеко не тот человек, который поможет тебе улучшить успеваемость, поверь мне. И он сам, по-моему, боится профессора Снейпа больше кого бы то ни было.

— Ага, помните, как боггарт Невилла принял его облик на третьем курсе? — со смехом спросила Стефани, и я заинтересованно посмотрела на неё. — Ой, Тина, это такая интересная история, давай я тебе её вечером расскажу, ладно?

— Конечно, — миролюбиво улыбнулась я, искренне желая узнать немного о своём новом приятеле.

Но в этот момент девочки заметили, что какой-то шестикурсник с Гриффиндора смотрит на них и улыбается, так что они замолчали и кокетливо посмотрели в ответ, а потом снова рассмеялись и начали обсуждать мальчиков. Я время от времени иногда вставляла свои пять копеек в беседу, но больше из вежливости, потому как мои мысли в этот момент были заняты обдумыванием полученной информации. И чтобы ещё раз убедиться, что профессор Снейп — не такой уж и жуткий тип, каким он показался мне в самом начале сентября, я снова мельком посмотрела на него и сразу встретилась с невероятно колючим взглядом чёрных глаз, больше похожих на мрачную ночь в середине холодной зимы.

Стараясь не выдавать особенно своей заинтересованности, я смущённо опустила взгляд в тарелку, а сама подумала: «Странно, а вчера ночью его взгляд был совсем другим... теплее, что ли, дружелюбнее... или мне просто показалось?»

* * *

Прошло несколько ничем не примечательных дней. Не примечательных потому, что как бы я ни старалась, но влипнуть в неприятности мне так и не удалось. Что не могло не радовать. Однако мою душу всё ещё терзали вопросы относительно соседства со мной профессора Снейпа на верхней площадке Астрономической башни во время моих ночных вылазок. Хотя он ясно дал понять, что путь туда мне заказан, я всё-таки решила рискнуть. «Удача любит смелых!» — таков был мой девиз, когда спустя два дня я пробиралась по ночным коридорам.

Но удача мне изменила. Не успела я и пяти минут просидеть на холодном камне пола Астрономической башни, как увидела поднимавшуюся по винтовой лестнице фигуру в чёрном.

«Это было ожидаемо, — вынесло вердикт подсознание. — Прав был Генри, только одному смелому и невероятно упрямому человеку удача действительно помогала, и я была явно не им».

Когда фигура наконец поднялась и вышла на площадку, я успела заметить, что мантия у неё была довольно сильно уплотнена. Профессор Снейп повернулся ко мне и вместо приветствия ехидно произнёс:

— Мисс Велль, мне казалось, я ясно дал понять, что не желаю видеть вас в этом помещении?

— И вам приятного вечера, сэр, — дружелюбно поприветствовала его я. — Смею заметить, что, если мне не изменяет память, вы сказали, что не желаете видеть меня в этом помещении в моём прежнем виде. Но сегодня у меня вид другой. Или он вам тоже не нравится?

Зельевар оценивающе взглянул на меня, сидевшую на холодном камне в тёплом голубом кашемировом свитере и плотных джинсах, а потом закатил глаза, и мне даже на секунду показалось, что уголки его рта поднялись на целых два миллиметра.

— Мисс Велль, что вы здесь делаете? — прямо спросил он, не желая тянуть кота за хвост, как делал это в прошлый раз.

— Дышу свежим воздухом, — улыбнувшись, миролюбиво ответила я. — Не по Запретному же лесу мне гулять, в самом деле?!

— А вам не приходило в голову, что для того, чтобы подышать свежим воздухом, можно просто открыть окно?

— Но здесь свежего воздуха гораздо больше, сэр, — с этим фактом было трудно поспорить, и в доказательство этого уголки рта Снейпа приподнялись ещё чуть-чуть. — Тем более что девочки не очень любят, когда в спальне сквозняк. Но вы же не удивлены моим нахождением здесь, не так ли?

— Почему вы так решили, мисс Велль?

— Потому что, судя по утеплённой мантии, вы сразу планировали направиться сюда. А единственная вещь, которая могла вас заставить прийти в это чудесное помещение, где полно свежего воздуха, — это застать меня за нарушением правил, сэр.

Надо отдать должное, лицо его сохраняло невозмутимость. Снейп не выказывал никаких признаков агрессии или раздражённости, так что я смело использовала свой сарказм по максимуму.

— А вы не подумали, что я, быть может, тоже захотел подышать свежим воздухом? И тем более меня весьма удивляет тот факт, что обладая настолько гибким умом и делая столь точные умозаключения, вы не смогли справиться с простейшим заданием на занятии, мисс Велль, — зельевар явно был в ударе, но я абсолютно точно не собиралась сдаваться.

— Знаете, со всем моим уважением к вашей персоне, но предмет, преподаваемый вами и, несомненно, вами любимый, вызывает у меня лишь недоумение и скуку. Так что нет ничего удивительного в том, что я не смогла справиться с тем зельем: я и не ставила перед собой такую задачу.

— Вот как! — это был довольно болезненный удар, но ответ не заставил себя долго ждать. — Но судя по отзывам других преподавателей, вы нигде не смогли блеснуть своими талантами, мисс Велль. Довольно досадное обстоятельство, не правда ли?

— Есть другие области, в которых мой талант развит в полной мере, профессор Снейп, — я постаралась вложить в свой ответ как можно больше надменности.

— Какие же? — полюбопытствовал он, прислонившись к ограждению и скрестив руки на груди.

— Я думаю, вам станет скучно жить на свете, если я вот так сразу буду открывать вам свои маленькие секреты, сэр.

— Вы можете не беспокоиться насчёт моих душевных переживаний, мисс Велль.

— О, разумеется! Но я всё-таки не хотела бы пока приоткрывать эту завесу тайны, — уклончиво произнесла я, а потом попыталась сменить тему: — Между прочим, было крайне некрасиво унижать бедного мальчика, который так старался добиться результата и даже почти добился его. Неужели у вас в душе нет ни капли сочувствия?

— Мистер Долгопупс никогда не отличался особым старанием во время моих занятий, мисс Велль.

— Но всё-таки это не повод так унижать его, профессор, — это был потолок моей наглости отчитывать зельевара за его поведение в тот злосчастный день, и я даже ожидала, что он может взбеситься, но вид его оставался невозмутимым.

— Мисс Велль, вы учитесь уже достаточно времени, чтобы узнать от окружающих о моём весьма скверном характере.

— Вы, безусловно, правы, сэр! — я широко улыбнулась: пока эта дуэль была на равных. — И даже больше. Я провела недавно небольшой социологический опрос среди обучающихся у вас студентов, и результаты показали, что долгие годы вы уверенно одерживали победу в номинации «Самый ненавистный преподаватель Хогвартса».

— Почему вы говорите в прошедшем времени? — полюбопытствовал Снейп, смотря прямо мне в глаза, а я вдруг отметила про себя, что его взгляд был снова тёплым, а не колючим, как днём.

— Потому что с этого года ситуация немного поменялась, и, к моему великому сожалению, победа в этой номинации досталась профессору Амбридж. Практически абсолютным большинством голосов, за исключением студентов вашего факультета, сэр.

— Какая досада! — усмехнувшись, произнёс он, и было видно, что вся эта ситуация его порядком забавляет.

— Но вам всё равно принадлежит почётное второе место, профессор, — попыталась я «утешить» его, а на лице этого нелюдимого и замкнутого человека вдруг заиграла самая настоящая улыбка, и мне было весьма удивительно на это смотреть. Заметив моё удивление, Снейп сразу же повернулся ко мне спиной и, облокотившись на ограждение, как в прошлый раз, стал смотреть вдаль.

Мне же было нечего больше сказать. Точнее, я чувствовала, что именно в этот момент ничего говорить не стоит. Стояла чудесная погода: ясное звёздное небо, яркая луна и почти полное отсутствие ветра, а Чёрное озеро выглядело особенно волшебно, потому что отражало собой всю россыпь звёзд на небе, и казалось, что само небо пролилось на землю.

Я поднялась со своего насиженного места и подошла к Снейпу. Было видно, что он тоже заметил всю красоту открывшегося вида, и мы просто молча смотрели вокруг. И было в этом молчании что-то... особенное. Оно не тяготило ни меня, ни его. Оно было содержательным, как будто мы беседовали по душам всё это время, хотя никто из нас не проронил ни слова. Меланхолия или что-то там ещё опять завладела мной, но в этот раз мне показалось, что мы разделили её на двоих. И нам двоим стало легче.

В итоге прошло не менее трёх часов, прежде чем кто-то из нас заговорил.

— Мисс Велль, я понимаю, что вы большая любительница свежего воздуха и красот природы, но настоятельно не рекомендую вам больше появляться здесь. Спокойной ночи, — сказав это, он отошёл от ограждения и, спустившись по винтовой лестнице, пропал из виду.

Мне тоже уже не хотелось оставаться здесь, тем более что после такого нахлынувшего умиротворения меня сильно клонило в сон. Только вот профессор Снейп прекрасно знал, что я не последую его настоятельным рекомендациям, и он прекрасно знал, что я приду сюда снова. Что будет дальше?

«А чёрт его знает!» — промелькнуло в голове, прежде чем я провалилась в сон.