Тени прошлого

* * *

Я была разбита.

«Ну почему, почему, когда всё так хорошо, должно что-то случиться такое, чтобы всё перечеркнуть?!» — невольно спрашивала я себя раз за разом, находясь в глубоких раздумьях. А в последнее время я очень часто в них находилась.

На следующий день после того поцелуя в подземелье весь замок был в курсе, что Невилл Долгопупс поцеловал новенькую, а она его отшила. Хотя было очень странно, что всему замку не стало известно, что произошло почти сразу же после этого. Я думаю, эта сенсация просто взорвалась бы как бомба. Видимо, это было дело рук какого-то привидения, очень благоразумного привидения, которое рассказало лишь небольшую часть случившегося. И если честно, я была очень благодарна ему.

Невилл почти сразу же захотел поговорить со мной, видно, ему было очень стыдно за свой крайне импульсивный и необдуманный поступок, но я старалась избегать его компании, как только могла. В таком разбитом настроении я боялась сорваться и наговорить много чего нехорошего, хотя и видела, как плохо ему было: все кому не лень издевались над ним, да и к тому же он ещё был и наказан. Где-то в глубине души мне даже было жаль своего приятеля.

Но мне было явно хуже, чем Невиллу. Мне было намного хуже.

«Знал бы ты, Невилл, что ты натворил, — невольно проносилось в голове, когда я видела его виноватый взгляд в Большом зале во время приёмов пищи. — Если бы ты только знал...»

Избегала я не только гриффиндорца. Северус тоже хотел поговорить со мной, но я не давала ему ни малейшей возможности для этого. Как только заканчивалось занятие, я самая первая покидала кабинет. Как только я видела, что он направлялся ко мне по коридору, я тут же меняла направление и пряталась где-нибудь. Он писал записки, которые с утренней почтой приносила моя сова, и умолял о встрече, но я не отвечала. И я видела из своего укрытия, как он почти каждую ночь поднимался на верхнюю площадку Астрономической башни. Мне было больно на это смотреть, но я не могла подняться за ним. Не могла.

Сначала я хотела и вовсе покинуть замок, ведь это не стоило для меня ровно никаких усилий в плане... административной ответственности, потому как мне не нужно было отчитываться перед родителями или ещё кем-то. Но при мысли, что я буду далеко от человека, который стал мне так близок, становилось ещё хуже. И тем более я понимала, что бежать мне, в общем-то, было некуда. От себя не убежишь, как ни старайся. И именно поэтому я решила просто пустить всё на самотёк в надежде на то, что всё как-нибудь рассосётся... само, без моего непосредственного участия. Возможно, спустя какое-то время, когда все остынут, мы смогли бы поговорить, и я смогла бы объяснить ему, почему так поступила. Но сейчас на такие разговоры я не могла найти в себе сил.

Как только прекратились наши с Северусом ночные беседы, мне стали сниться кошмары. Опять. Прошлое, которое я уже почти забыла, снова напоминало о себе. И я раз за разом в крике вскакивала с кровати. Девочки сочувствовали мне, пытались узнать причину, жалели меня, но я видела, что им бессонные ночи давались тяжело. Поэтому старалась уходить из спальни, как только они засыпали, чтобы не тревожить их. Но укрытие теперь найти было трудно.

Амбридж всё больше и больше подбиралась к власти в школе. Всё больше придумывала дурацких правил и приказов. И всё жёстче были наказания за проступки, а ночью патруль усилился многократно, ведь она боялась, что кто-то будет собираться и строить заговоры против неё и министерства. Слава богу, теперь я знала о существовании Выручай-комнаты, поэтому могла спокойно отсиживаться там до самого утра. Я заходила в неё ровно после того момента, когда в очередной раз убеждалась, что профессор Зельеварения поднялся на башню. И когда я видела это, рана в моей груди становилась только глубже.

* * *

— Тина, пожалуйста, не убегай, дай мне объяснить всё! — неожиданно за моей спиной раздался знакомый голос.

Я сидела в библиотеке и делала вид, что сосредоточенно читаю теорию Трансфигурации, но на деле просто спала с открытыми глазами. И видимо, пропустила тот момент, когда Невилл подсел ко мне. Был уже поздний вечер, так что вокруг почти никого не было, не считая мадам Пинс и пары студентов в противоположном углу.

— Невилл, что ты здесь делаешь?.. — устало начала я возмущаться, посмотрев своему другу в глаза. У меня даже сил не было, чтобы куда-то убегать.

— Ужасно выглядишь... — пробормотал он, вглядевшись в моё лицо.

— Спасибо за комплимент, — съязвила я и попыталась изобразить улыбку, но она получилась настолько вымученной, что я бросила эту попытку.

— Послушай, Тина, мне правда жаль, что так вышло... — шёпотом начал оправдываться Невилл, поскольку при малейшем шуме появлялась строгая библиотекарша. — Тебе сильно тогда попало?

— Да, Невилл, мне сильно попало. Я тоже наказана, — в каком-то смысле я даже не соврала, говоря эти слова.

— Прости, прости меня, если сможешь. Я не знаю, что на меня тогда нашло. И я не знал, что профессор Снейп где-то поблизости. Тина... — он виновато посмотрел на меня, — ты... мы...

— Невилл... нет никаких «нас». И не будет. Пожалуйста, пойми меня правильно, — теперь настала моя очередь чувствовать вину. — Ты правда очень хороший парень. Очень добрый. Я очень ценю твою помощь на уроках, да и не только на них. Но я не могу ответить тебе тем же на твои чувства. Ты понимаешь меня?

Невилл молча кивнул в ответ, и я, сделав глубокий вдох, продолжила говорить:

— Дело не в тебе, правда. И я говорю так не потому, что не хочу тебя обидеть. И не смей принижать себя из-за того, что я тебе не ответила. Поверь, если ты будешь относиться к другим девочкам так же, как ты относишься ко мне, если ты будешь таким же уверенным и смелым, то у тебя точно всё получится.

— Конечно, Тина. Просто ты настолько заставила меня поверить в себя, что я... — он запнулся на мгновение, но затем взял себя в руки и спросил: — Ты уже встречаешься с кем-то?

Услышав последние слова, я удивлённо посмотрела на него, поразившись желанию узнать настолько личные вещи.

— Я не обязана отчитываться перед тобой, Невилл, — тихо, но очень чёрство ответила я, опустив взгляд на строчки учебника.

— Да-да, конечно, я понимаю, прости...

— Да, встречаюсь, — нехотя добавила я, заметив, как Невилл расстроился после моего отпора. Почему-то в этот момент мне показалось, что моему другу будет легче пережить всю эту историю, если он подумает, что знает истинные причины моего отказа.

— Понятно... я сильно подставил тебя перед ним? Он тебя бросил?

— Невилл, ты... — я даже не смогла закончить предложение, настолько была ошеломлена его наглостью.

— Прости, прости меня. Просто вид у тебя в последнее время очень измученный, выглядишь, словно... живой мертвец, не ешь почти ничего... — виновато пояснил он, а его щёки запылали всеми оттенками красного.

— Ясно... всё в порядке... Да, ты сильно меня подставил. Нет, мы не расстались, — немного успокоившись, ответила я. «Мы же действительно не «расстались», верно? А можно ли назвать наши встречи «свиданиями»?»

— Хорошо... я в том плане, что... в общем... — от смущения Невилл снова стал заикаться, но, видимо, взял себя в руки и всё же закончил предложение: — Тина, мы же сможем снова общаться? Как друзья?

— Что?.. — недоуменно переспросила я, немного поморгав. — Ты правда этого хочешь?

— Да. Мне плохо без твоего общения. Давай... давай забудем всё, и пусть всё будет как прежде. Я буду тебе помогать на занятиях, а ты будешь поддерживать меня. Договорились?

— Хорошо, Невилл, я не против. Только давай без сюрпризов, как в прошлый раз, договорились?

— Договорились. Я рад, что мы помирились. Ведь три дня всего до Рождества, не хотелось, чтобы между нами в такое время были какие-то разногласия.

— Конечно. Я тоже.

— Тогда до встречи! Надо собирать вещи, да и поздно уже...

С этими словами Невилл встал из-за стола и осторожно вышел из библиотеки, как будто боялся, что кто-то его здесь застукает.

«Три дня до Рождества! — удивилось подсознание. — Как быстро летит время!»

Мне тоже уже не хотелось оставаться в этом полутёмном помещении, и я, вернув книжки на полки, направилась к своей гостиной. Обратная дорога не отняла много времени и была без происшествий. Я уж было хотела пройти сразу в спальню, так как от усталости почти что отключалась, но на середине пути до неё меня окрикнули:

— Тина! — обернувшись, я заметила, как ко мне направлялась девочка с белоснежными волосами и с таким же синим галстуком, какой был и на мне. Луна. — Я рада, что поймала тебя! Ты выглядишь измученно...

— Да, я плохо сегодня спала, Луна... Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось, — в своей неземной манере начала говорить она. — Просто я хотела тебя попросить кое о чём. Но если ты себя плохо чувствуешь...

— Всё в порядке, правда. О чём ты меня хотела попросить?

— Я рада это слышать, — Луна улыбнулась мне, широко и искренне, и я попыталась тоже улыбнуться в ответ. — Я обещала Хагриду, что приду завтра помочь ему покормить фестралов, но отец попросил меня приехать домой завтра утром, так что я не смогу выполнить своё обещание. Ты не могла бы помочь ему вместо меня?

— Я... да, конечно, Луна, я помогу ему, — я понятия не имела, кто такие фестралы и существуют ли они на самом деле, но отказать подруге очень не хотелось.

— Ты так добра! Вот, держи, я хотела отдать тебе это перед отъездом, но поскольку завтра могу не увидеть тебя, то...

Луна достала из кармана мантии средних размеров свёрток и протянула его мне, а я машинально вытянула руки и взяла его.

— Что это? — непонимающе спросила я, повертев его в руках.

— Твой подарок на Рождество от меня, — улыбнувшись, ответила она.

— Луна, не стоило... — смутилась я, до глубины души тронутая её заботой. — Я ведь даже не приготовила тебе ничего...

— О, не беспокойся об этом! Мне вполне будет достаточно того, что ты выполнишь моё обещание Хагриду.

— Конечно, выполню! Спасибо, Луна! Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Тина! — с улыбкой произнесла та и пошла в свою спальню.

Я тоже собралась пойти наконец-то спать. Свёрток, так заботливо упакованный Луной, я решила открыть после Рождества, поэтому положила его на видное место на прикроватной тумбочке. И поскольку я очень устала за тот день, то провалилась в сон, как только голова коснулась подушки.

* * *

На следующее утро я чувствовала себя намного лучше, ведь мне удалось проспать целую ночь, и я даже ни разу не проснулась. Поскольку на дворе была суббота, и последний день занятий был вчера, то я планировала проваляться в постели до обеда. Но, только увидев на своей тумбочке свёрток, обёрнутый ярко-жёлтой бумагой, я сразу вспомнила о просьбе Луны. Немного расстроившись, что придётся-таки вылезать из-под тёплого одеяла, я всё же взяла себя в руки и собралась на прогулку. Захватив пару сэндвичей из Большого зала, я решила, что будет намного приятнее их есть на свежем воздухе, и поспешила к хижине Хагрида.

Как только я подошла к своему месту назначения, то заметила великана, сидевшего на улице и складывавшего куски свежего мяса в большущую сумку. И от этого зрелища мне стало немного не по себе.

— Профессор! Извините, Полумна не смогла подойти и послала меня... я... — смущённо начала я объяснять своё появление перед преподавателем по Уходу за магическими существами, точно не ждавшего меня в то довольно морозное утро.

— О да, конечно, ничего страшного! — в привычной, деревенской манере ответил он. — Я надеюсь, с ней ничего не случилось?

— Нет, она просто уехала домой.

— Ну ладно, это ничего. Ты не боишься фестралов?

— Н-нет... — неуверенно ответила я, но Хагрид не заметил моей растерянности и, улыбнувшись, произнёс:

— Вот и славно! И ты, это, называй меня Хагрид. Ты ведь Тина, да?

— Да, — тепло улыбнувшись, подтвердила я.

Закончив собираться, Хагрид закинул сумку на плечо, и мы пошли в Запретный лес. Мне показалось, что всё это время я будто спала, а теперь вдруг проснулась. Как же хорошо было на улице! Буквально только вчера выпал наконец-то мягкий и пушистый снег. Белоснежным покрывалом он укутал голую землю и мягко сыпался с веток, когда кто-нибудь задевал их. Чёрные стволы деревьев особенно ярко выделялись на фоне чистейшего снега, и несмотря на большое количество обитателей Запретного леса, вокруг не было ни одной тропинки. Но Хагрида, похоже, это не очень беспокоило. Он словно шёл по памяти, наизусть зная все пути в этом лесу, а я старалась идти по его следам. В конечном счёте мы вышли к большой поляне, и я наконец поняла, кто такие фестралы.

На противоположном конце поляны медленно выходили из-под сени деревьев скелетообразные лошади с безобразными мордами и крыльями летучей мыши на костлявой спине. Их было не меньше семи. Они осторожно подошли к середине поляны и стали ждать. А я с ужасом смотрела на них.

— Ты это, не бойся, — заметив мой взгляд, проговорил Хагрид. — Они не обидят тебя. Просто кидай им мясо, пока не наедятся и не уйдут. Это не все, ещё должны подойти.

От последней фразы у меня волосы дыбом поднялись, но делать было нечего. Я открыла сумку, которую Хагрид положил рядом с деревом, надела перчатки, которые лежали сверху и были мне явно велики, и, взяв небольшой кусок мяса, кинула к ближней лошади. Она поймала его на лету и принялась жевать, а остальные подошли ближе.

— Отлично! Хорошо у тебя получается! Слушай, тут такое дело, мне нужно отойти ненадолго... — таинственно начал говорить Хагрид, сделав пару огромных шагов в сторону другой тропинки, — ты справишься сама?

— Да, конечно! — заверила я его, кидая второй кусок мяса. Мне определённо начинало нравится это занятие.

— Если закончишь, а я не приду, то иди по моим следам и выйдешь к замку, — крикнул на прощание он и скрылся за деревьями.

Хагрид был прав: спустя какое-то время подошли ещё фестралы. Я кидала им мясо, пока они не наелись, а затем вконец осмелела и подошла к одному из «чудовищ» и начала гладить по спине. И по его виду сразу поняла, что ему определённо это нравилось, как и мне, ведь уже не впервые так получалось, что за безобразной внешностью скрывалось что-то доброе и ранимое.

— Да, дружище, заварила я кашу... — сделав глубокий вдох, протянула я, смотря животному прямо в глаза. — А может, зря я от него бегаю? Может, надо плюнуть на всё и просто быть с ним? Мне же так хорошо рядом с...

Но я не успела закончить предложение, так как услышала хруст снега за спиной. Я осторожно повернулась, чтобы не испугать своего нового друга, и удивлённо воскликнула:

— Дамблдор! Что ты здесь забыл?

— Гуляю, Тина. Дышу свежим воздухом, — хитро улыбнулся мой старинный друг, одетый в небесно-голубую мантию. — Я смотрю, ты уже освоилась в замке?

— Освоилась, конечно. Не первый же раз, — хмыкнула я, вернувшись к поглаживанию животинки.

Дамблдор же легко обошёл меня со спины и подошёл к морде животного, которого я гладила. Проведя пару раз рукой по гладкой коже, он задумчиво произнёс:

— Может, ты действительно зря с ним так?

Почему-то в этот момент я нисколько не сомневалась, что Дамблдор прекрасно знал, о ком я говорила. «Но вот откуда он знал?»

— Между прочим, нехорошо подслушивать чужие беседы, старый ты развратник, — на последнем слове я подмигнула ему, и он звонко рассмеялся.

— Я не подслушивал, Тина. Если только чуть-чуть, — подмигнув в ответ, пояснил Дамблдор. — Мне Кровавый Барон доложил о том вечере в подземелье. И это я попросил его не раскрывать всех деталей произошедшего.

— Вот как... — задумчиво протянула я, снова проведя рукой по спине фестрала.

— Тина, почему ты его избегаешь? Даже я заметил, как он поменялся за время общения с тобой. А ты... — Дамблдор посмотрел на меня поверх очков-половинок, и мне показалось, что в этот момент он видел меня насквозь.

— Я не хочу причинять ему боль, Альбус. Ты же знаешь, что я здесь ненадолго. Я... я, если честно, не думала, что всё так далеко зайдёт... Я... совсем из другого мира... Я просто, чёрт возьми, хочу отдохнуть!

— Но ты же не поэтому его избегаешь, верно?

— Ну что ты за человек, Альбус?! — с лёгким укором воскликнула я, сделав глубокий вдох и продолжая поглаживать животное. — Если ты всё лучше меня знаешь, зачем тогда спрашиваешь?

— Я многого не знаю, Тина, — мягко улыбнулся тот, — могу только догадываться.

— Дамблдор, я четыре раза была замужем... и последний закончился очень плохо. Не хочу повторять свои ошибки.

— Я и не знал, что ты была замужем! А чем же закончился последний раз? И когда он был? Неужели ты была замужем на момент нашей последней встречи?

Поскольку мне очень не хотелось посвящать старого друга в свои семейные проблемы, да и тем более моё обещание, пусть и сорокалетней давности, никто не отменял, поэтому я, выразительно посмотрев в бледно-голубые глаза, уклончиво произнесла:

— Это неважно... Я бросила его, так как думала, что только так могу спасти ему жизнь. Он, наверное, всё ещё ненавидит меня, если жив, конечно.

«Как же Том тогда переживал, что Альбус может узнать о нашем браке, — с тоской подумала я, отведя взгляд в сторону чёрных стволов высоких и абсолютно голых деревьев. — Что ж, пусть всё останется так, как есть, в конце концов уже столько воды утекло, это всё давно в прошлом... И незачем ворошить это прошлое снова».

После этого повисла тяжёлая пауза, а я с тоской подняла взгляд на серое небо, ведь эти воспоминания мне точно не хотелось доставать из своей памяти.

— И ты боишься, что ситуация повторится?

— Да, именно... я боюсь опять наступить на те же грабли. Ты прав, — нехотя подтвердила я, продолжая разглядывать тяжёлые облака.

— Тина, знаешь, если бы я боялся принимать решения, основываясь на своём неудачном опыте, то я бы ничего не добился в своей жизни... — уклончиво начал говорить Дамблдор, пристально смотря прямо мне в глаза. — Ты не подумала, что, может быть, в этот раз всё будет по-другому? Ты же теперь знаешь, как избежать ненужных ошибок, не так ли?

— Нет, Альбус, в том-то и проблема, что я не знаю, как их избегать. Жизнь меня, видно, совсем ничему не учит. А когда это ты в свахи заделался? — я попыталась сменить тему разговора, но Дамблдор не успел ответить, так как из-за деревьев послышался громкий треск, и на поляну вышел Хагрид.

— Профессор Дамблдор! — крикнул тот директору, быстрым шагом направившись к нам.

— Я, пожалуй, пойду. До встречи! — миролюбиво сказала на прощание я, так как не надо было никому в замке знать, какие же тёплые отношения у меня были с директором школы.

— Подумай над моими словами, Тина, — напутственно произнёс Дамблдор мне вслед, но я поспешила на тропинку, проделанную нами с Хагридом утра, и скрылась за деревьями. И пока я шла до замка, в голове роился ворох мыслей.

«Может, Дамблдор прав? Может, у меня на самом деле всё получится в этот раз? Может, мне всё-таки стоит попробовать? — одна за другой эти мысли пронзали, словно стрелы. А я же так хотела быть с ним. — Мне так с ним хорошо! И, похоже, он чувствует ко мне то же самое. Может быть, это и есть мой шанс начать всё заново? Он же так похож на... него... просто невероятно!»

В тот день я приняла для себя одно очень важное решение: поскольку камень скатился с горы, то я снова взялась толкать его вверх.